Билет в один конец

Вечером они снова сидели на кухне. На этот раз без соджу — просто чай с ромашкой и печенье, которое Хисын нашёл в шкафу. За окном шумел вечерний Сеул, но здесь, в жёлтом свете кухонной лампы, было тихо и уютно. — Он сказал родителям, что мы просто друзья, — вдруг заговорил Джейк. Он смотрел в свою кружку, словно там были ответы на все вопросы. — Когда они спрашивали, кто я. Я думал, это временно. Что когда-нибудь он наберётся смелости и скажет правду. Мы даже говорили об этом. Он обещал. «После свадьбы», — говорил он. «Когда будем готовы», — говорил он. А сам в это время покупал билеты для неё. — Он трус, — сказал Хисын. — Он боялся осуждения и выбрал лёгкий путь. Это не твоя вина. — Я знаю. Вот здесь, — Джейк постучал пальцем по виску, — я знаю. Но здесь, — он прижал ладонь к груди, — всё ещё болит. — Будет болеть. Может, долго. Но потом пройдёт. — У тебя прошло? Хисын задумался. — Нет. Но уже меньше. Иногда я просыпаюсь и первые несколько секунд не помню, что случилось. А потом вспоминаю — и снова больно. Но с каждым днём эти секунды становятся длиннее. Может, когда-нибудь они станут минутами. Потом часами. А потом я проснусь и не вспомню вообще. — Красиво сказал. — Я не сам придумал. Где-то прочитал. Джейк усмехнулся. — Всё равно красиво. Они замолчали. Чай остывал. Где-то в соседней квартире играла музыка — старая баллада, которую Хисын смутно помнил из детства. — Джейк, — позвал он. — М? — Я хочу кое-что спросить. И ты можешь не отвечать, если не хочешь. Джейк поднял взгляд. В жёлтом свете его глаза казались тёплыми, почти янтарными. — Спрашивай. Хисын набрал воздуха. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты чувствуешь... что-то? Ко мне? Тишина. Долгая. Джейк смотрел на него, и в его взгляде было что-то, чего Хисын не мог расшифровать. — Я не знаю, — честно ответил он наконец. — Я знаю только, что когда ты рядом, мне легче дышать. Когда ты пишешь, я улыбаюсь как идиот. Когда ты обнял меня на пирсе, я не хотел, чтобы это заканчивалось. Когда я готовил тебе завтрак сегодня, я чувствовал... покой. Как будто я на своём месте. Он замолчал, подбирая слова. — Но я не знаю, что это. Может, я просто цепляюсь за тебя, потому что боюсь одиночества. Может, ты для меня — спасательный круг. А это нечестно. Ни по отношению к тебе, ни по отношению ко мне. Хисын кивнул. Медленно. — Я тоже не знаю, — сказал он. — Я был женат. Я думал, что люблю её. Я планировал с ней всю жизнь. А теперь я смотрю на тебя и... путаюсь. Что, если это просто реакция на боль? Что, если я привязываюсь к первому человеку, который проявил ко мне участие? Что, если через месяц я пойму, что ошибался, и сделаю тебе больно? — Мы оба путаемся, — Джейк грустно улыбнулся. — Может, нам не стоит торопиться? — Что ты предлагаешь? — Давай просто... будем рядом. Без ярлыков. Без ожиданий. Без «мы встречаемся» или «мы просто друзья». Просто будем рядом и посмотрим, куда это приведёт. Хисын подумал. И кивнул. — Хорошо. Будем рядом. Их пальцы лежали на столе, почти соприкасаясь. Никто не решался сделать последнее движение. Но этого было достаточно. Пока.