Пушистый объектив

Будильник прозвенел ровно в 6:30. Юнги всегда вставал с первого раза, никогда не торговался сам с собой "ещё пять минуточек", даже когда очень хотелось или он неважно себя чувствовал. Работа есть работа. И не потому что Мин Юнги такой самоотверженный герой, а потому что кипер в кошачьем приюте – это то, что выбирают сердцем и из желания помочь братьям нашим меньшим. И помощь ближнему парень ставил на первое место. К тому же график у него посменный, после обеда он возвращается и досыпает свою норму. Он уже привык к такому распорядку дня и ни на что не жалуется. Зеленоглазый чёрный кот уже сидел в ногах и ждал, когда хозяин приступит к завтраку. Серый в полоску с большими жёлтыми глазищами мирно умывался на подоконнике. – Доброе утро, бандиты, – сонным голосом прохрипел Юнги, потрепав Агуста по чёрной спинке. Затем лениво заправил постель, открыл шторы и поплёлся в ванную. Завтракал Юнги скромно – тосты с джемом или сыром и чёрный кофе. Но самый главный утренний ритуал, который он никогда не пропускал – варка какао. Обязательно с кедровыми орешками. То, на что он денег не жалел. Мог ходить в одних вещах по несколько сезонов, мог экономить на других потребностях, но какао-порошок, молоко и орешки всегда покупал качественные. Первым делом Юнги покормил своих пушистиков, с которыми живёт уже пять лет. Агуста подобрал на улице, когда тот прятался от дождя и мокрого снега – главный бандит и шустрый кот, который частенько задирает и хозяина, и своего собрата Шугу. Шуга – кот из приюта. Его Юнги забрал ещё после первого визита, не смог пройти мимо его больного ушка. Выходил, выкормил и с чистой совестью забрал себе. Агуст к чужаку долго принюхивался, ревновал к хозяину. А в один день Юнги застал трогательную картину – Агуст вылизывал Шуге больное ушко, а тот не сопротивлялся. С тех пор Юнги понял, что у них самая крепкая семья, которую он ни на что не променяет. Своих мальчиков Юнги старался кормить сбалансированно, но и любил баловать вкусняшками: премиальным тунцом и паштетом из индейки. Кошачьи моторчики урчали на всю квартиру. Сам в такие дни питался рамёном, но ни о чём не жалел. Дорога до приюта занимала полчаса ходьбы, и это плюс – не надо тратиться на проезд. Район не самый фешенебельный, но для тихого уединения в самый раз. Рядом есть лес и водоём, что для Юнги равносильно отпуску. Дорога бодрым шагом под любимую музыку в наушниках пролетела незаметно. Юнги ввёл код на панели домофона и вошёл в Кошкин дом. В коридоре его встретил Джин, уснувший прямо за столом, положив голову под руки с раскрытым журналом посещений. – Джин-а? – осторожно позвал Юнги, подходя к напарнику. – Джи-и-ин, проснись. Уже утро. Парень встрепенулся и осоловело огляделся. – Что случилось? – Ты уснул прямо на работе. А должен дома. Напарник потянулся, прокряхтел, потёр глаза. – Черт, Юнги, я... можно здесь останусь? Просто посижу в кресле, поиграю с котами. Мин пристально на него посмотрел, догадавшись, в чём причина. – Не хочешь домой возвращаться? Сокджин тяжело вздохнул и обречённо кивнул в ответ. – Там такой бедлам, Юнги... Мин по-дружески потрепал его по плечу. И ушёл переодеваться в спецовку, пообещав поставить чайник и выслушать, если Сокджину нужно выговориться. Пока Юнги занимался заменой лотков и чисткой лежанок, Джин стоял рядом с кружкой чая. Сквозь запах хлорки и сена слабым шлейфом тянулась ромашка. Парень сделал глоток. – Я вообще не могу там спать, соседи вечно сверлят свой чёртов ремонт, дети орут, родители ещё громче детей. Я прихожу и вообще не чувствую отдыха, ни наушники, ни беруши не спасают. Только здесь тишина и покой. Я даже не заметил, как вырубился. Если бы ты не пришёл, мне кажется, я за этим столом и сутки бы проспал. Хоть и шея затекла. – Это ужасно, Джин, – ответил Юнги, насыпая свежий наполнитель в вольеры. – Ты заслуживаешь адекватных условий. – Я уже думаю снять мотель на ночь, чтобы элементарно поспать в тишине и покое. – Отличный вариант. Тебе это точно нужно. Иначе так и будешь спать здесь и собьёшь себе режим окончательно. – Тебе помочь? – Шутишь? Тебе всё равно после обеда возвращаться, лучше иди отдохни хотя бы пару часов. – Наверное, посижу где-нибудь в парке, домой точно не вариант. Мин пожал плечами, мол, тебе виднее. Вскоре они распрощались, и Юнги прошёл в комнату к больным котикам, держа в руках аптечку. Всё было систематизировано по отдельным отсекам, блистерам, подписано имя пациента, дозировка и время приёма. – Ну что, мои золотые, будем лечиться. Он вылил лекарство в паштет, поманил старенького Соиля, который уже наполовину потерял нюх, поэтому не капризничал, послушно съел. Юнги одобрительно погладил кота и похвалил. Закапал глазки, осмотрел животики и лапки, каждого напоил, обогрел добрым словом. Вымыл полы в коридоре и устроился в гостевой комнате в том самом бежевом кресле с термосом в руках. Налил в кружку какао с кедровыми орешками, вдохнул запах и прикрыл глаза. Вот ради таких моментов и стоит жить. Пока цедил напиток в кругу пушистиков, на колени запрыгнул Гоюн. – Ого, дружок, соскучился? Сказку хочешь? Юнги открыл на телефоне подборку сказок, которую специально хранил в закладках именно для котов. – "Жил-был воробей по кличке Муль, щебетал он в вишнёвом саду..." Голос кипера заполнил пространство. Беленький котёнок сидел у его ног и мурчал, даже Гоюн свернулся клубочком, пока слушал. Так прошёл его день в приюте. Парень сделал ещё один обход, переоделся, убрал инвентарь на место, отметился в журнале, попрощался с одной пушистой семьёй и поспешил к другой, что ждала его дома. По пути купил токпокки, сыр, влажного корма. Долго и тщательно мыл руки сначала хозяйственным мылом, потом жидким с ароматом лаванды. В шкафах так же лежали арома-мешочки, на тумбочке у кровати стояли палочки и арома-саше. Юнги знал, что кошачье амбре впиталось в его одежду, волосы, тело. Этот запах стал его домом, но всё-таки вне приюта он хотел вдыхать и источать иной аромат. Семейный обед прошёл под подкаст про инди-рок, во время которого пиликнуло сообщение от заказчика – прислал правки на аранжировку. Мин Юнги всегда любил музыку, занимался ей и сделал ещё одним источником заработка – писал биты и аранжировки для независимых музыкантов. В хороший месяц мог позволить себе вылазку в какой-нибудь ресторан или купить брендовые кроссовки. Но гораздо больший кайф ловил от покупки виниловых пластинок или музыкальных гаджетов. У него есть проигрыватель и домашняя микро-студия, которую он долго и с душой собирал. У окна стоял небольшой деревянный стол. Ноутбук, MIDI-клавиатура, чёрная коробочка интерфейса. Провода предусмотрительно спрятаны в кабель-каналы, подальше от Шуги с Агустом. Хорошие студийные наушники, на которые Юнги буквально молился, потому что они стоили ему месяца жёсткой экономии. Шуга чаще всего наблюдал за процессом с подоконника. Агуст в первые месяцы ревности к хозяину вытягивался колбаской посреди стола, Юнги никогда не сгонял его. Сейчас чёрный бандит чаще всего не мешает, но частенько любит поспать на клавиатуре, когда Юнги не занят делом. Так же пушистые выучили правило: послеобеденный сон хозяина – это святое. Шторы закрыты, телефон выключен, Юнги в маске для сна и берушах. В эти часы он недоступен для внешнего мира, коты даже лотки закапывали негромко. А чаще всего просто делили с хозяином сон. И вторая половина дня проходила в музыкальной работе. Юнги сидел в кресле с сетчатой спинкой, в наушниках, отстукивал бит – негромко, ритмично, полностью погружаясь в свой микрокосмос. Он не сразу увидел новое сообщение, только когда сделал перерыв. На дисплее незнакомый номер Taehyung: Юнги, привет Это Ким Тэхён, мы с Чимином недавно были у тебя в приюте Скажи пожалуйста, какой корм можно привезти котам? Я планирую приехать в конце недели с фотоаппаратом и помочь вам с соцсетями

Yoongi: Привет, Тэхён)

Конечно, приезжай, Кошкин дом тебя ждёт

По кормам сейчас сориентирую,

а ты дальше сам решишь,

какой вариант тебе подойдёт

И ещё, где можно посмотреть твои работы?

Вдруг я тоже захочу записаться к тебе на фотосессию

Юнги отправил это вдогонку раньше, чем осмыслил. И уже посчитал, что лезет не в свое дело, хотя вопрос был безобидный. Taehyung: Слушай, я наверное из той касты фотографов, которые толком не ведут соцсети Но я могу привезти с собой плёночные кадры и показать вживую Правда там портретов очень мало

Yoongi: Привози всё, что посчитаешь нужным

Буду ждать

Тэхен лайкнул последнее сообщение, и от чего-то у Юнги поднялось настроение, и он с лёгкостью доделал заказ.

***

Юнги открывал пачку с кормом, когда в домофон позвонили – Тэхён. В чистой толстовке, с фотоаппаратом на шее. Взгляд его был живее, чем в прошлый раз. – Привет, – улыбнулся и первым протянул руку, Юнги в этот раз без перчаток, пожал с ответной улыбкой. – Рад тебя видеть, Тэхён. Проходи, у нас как раз завтрак. – Отлично, я с гостинцами, как и обещал, – Ким переобулся в тапочки и проследовал за кипером. По пути взял карамельку со стола. Прошёл в гостевую комнату, сразу прикинул источник освещения для будущей съёмки. Снял рюкзак и достал корм. – Вот, принёс две пачки из твоего списка. А я могу тоже покормить? – Да, конечно, – кивнул Юнги, принимая гостинец. – Давай я принесу тебе перчатки и санитайзер. Пока Юнги отлучился, Тэхён осмотрел питомцев. Нашёл Гоюна в дальнем углу, подальше от остальных. Кто-то игрался, бегал, кто-то дремал. – О, Рыжик, – оживился Тэхён, увидев кота, который дал себя погладить в прошлый визит. – Кис-кис-кис. – Лучше их звать к себе по имени, – отозвался Юнги и протянул инвентарь. – Иначе потом трудно будет работать. – Оу, извини. Не знал столько тонкостей. Хорошо, я попробую. Рыжик-Рыжик-Рыжик. Кот навострил уши, лениво подошёл к парню, принюхался. – У меня для тебя вкусняшка, дружок, – улыбнулся Тэхён. Юнги показал в какую миску сыпать и с какой дозировкой. – Приятного аппетита. – Осторожно, камеру не повреди, – предупредил Юнги, наблюдая как оживлённо Тэхён кормит Рыжика, а аппарат опасно качается. – Ой, совсем не подумал. Я же мог его ударить, – Тэхён тут же снял с шеи. – У тебя такая ответственная работа. Тяжело, наверное? Мин хлопал ресницами – его никогда не спрашивали, тяжело ли работать кипером. – Не без этого, – кивнул он в ответ. – Но знаешь, даже несмотря на трудные дни, когда котики шалят, когда спину ломит, когда кажется, что всё валится из рук – меня держит на плаву то, что день прожит не зря, и я смог кому-то помочь. Котикам очень не хватает общения, даже здоровым. Я стараюсь быть им и защитой, и семьёй. Кипером становятся не для заработка, а по велению сердца. Тэхён внимательно слушал Юнги, чувствуя, что он говорит искренне. – Ты молодец. Думаю, у меня так же с фотографией. Я начал в шестнадцать, и с тех пор смотрю на мир через призму объектива. Вижу не город, а композиционный ритм, графику, повторяющийся узор, чувствую вибрацию. Это резонирует с моим внутренним миром и помогает обрести гармонию. Тэхён и сам не заметил, как легко говорил о философских вещах с малознакомым парнем. Но его отношение к котам, к своей работе, к гостям располагает к душевным беседам, по которым Ким скучал, даже если не осознавал. – Покажешь снимки? – Да, конечно, я принёс с собой небольшой архив. Надеюсь, тебе понравится. Он выудил из рюкзака отдельный конверт и протянул Юнги. – Можно, да? – Да-да, листай. Там уже всё разложено по ячейкам. А я сделаю кадр Рыжика, пока он умывается. Тэхён настроил режим макро-съёмки и прицелился с удачного ракурса. Щёлкнул затвором. Затем взял общий план, улучив момент, когда два кота бегали друг за другом сквозь солнечные лучи из окна. – О, это будет шедевр, – прокомментировал фотограф. – У меня плёнки на 36 кадров. Ты же не против, если я буду приезжать, чтобы помочь с кадрами? Я полистал ваш аккаунт в инстаграме, мне кажется, не хватает закулисья. Портреты котиков я сделаю, как скажешь. Но как художник хочу запечатлеть и их дом, и семью. Юнги обернулся, отвлекаясь от созерцания, и внимательно посмотрел на гостя. – Ты правда хочешь нам помочь? – Правда. Разве...разве я звучу не искренне? – его голос стал тише. – Нет, что ты, я не так выразился. Тэхён-а, мы ценим любую помощь, просто... морально это не так легко, как может показаться для неподготовленного гостя. Будь готов снимать больных и убогих питомцев. Не всем такое подходит, даже если ты волонтёр, а не кипер. Ким чуть улыбнулся и навёл камеру на Юнги. – Стой так же, как стоишь. Свет удачно падал на лицо Юнги, очерчивая брови, скулы, линию носа и подбородок. А самое главное, подсвечивал его глаза, мягкие, добрые, с бесконечно глубоким взглядом. – Знаешь, твой разрез глаз тоже напоминает кошачий. Юнги неловко усмехнулся. – С кем поведёшься... Тэхён в ответ засмеялся. – Мне понравилось твоё портфолио, ты очень талантлив. – Ты мне льстишь, – покраснел парень, снимая камеру и убирая в рюкзак. – Вовсе нет, мне правда понравилось. Особенно птичка у скамейки, и Чимин. Вы с ним хорошо дружите, да? – Мин вернул альбом хозяину. – Да, познакомились ещё в универе, с тех пор не разлей вода. Даже живём вместе. Чимин отличный друг и прекрасный человек. Без него я бы давно пропал. – Это здорово. Мои лучшие друзья ходят на четырёх лапах и мешают мне работать над музыкой. – Ты сам пишешь музыку? – удивился Тэхён. – Немного. Пишу аранжировки на заказ. – Ну всё, Мин Юнги, в следующий раз с тебя музыкальное портфолио. Так сказать, творческий обмен. Это будет честно. – Согласен, – Юнги почесал затылок и улыбнулся. – Мне пора к больным котикам. Ты ещё здесь побудешь или?.. – Я пойду сделаю несколько кадров самого приюта, если ты не против. А портретной историей тогда займусь в следующий раз, хорошо? – Как тебе удобно. – Спасибо, Юнги-я. И за гостеприимство, и...за всё, в общем. Ты правда делаешь большое дело. Кипер не нашёлся, что ответить, лишь щёки покрылись румянцем. Тэхён ещё побродил по коридорам, пофотографировал, затем попрощался и с Юнги и котиками до новой встречи. Он вышел на улицу, заснял мурал и побрёл к остановке. Впервые вдыхал воздух полной грудью, ощущая лёгкость.