Нюхлер

      Подъём на третий этаж особняка на площади Гриммо казался Гарри бесконечным. Лестница скрипела под ногами, а портреты предков Сириуса, к счастью, предусмотрительно погружённые в магический сон, лишь тихо посапывали в своих тяжёлых позолоченных рамах. Гарри шел впереди, физически ощущая на своей спине, а точнее — чуть ниже поясницы, тяжёлый, обжигающий взгляд Тома Реддла.       Присутствие Министра Магии в этом доме казалось чем-то сюрреалистичным. Реддл, с его безупречным стилем, запахом дорогого парфюма и аурой абсолютной власти, совершенно не вписывался в мрачные, пропахшие пылью и старой древесиной интерьеры родового гнезда Блэков.       — Вы, кажется, не слишком заботитесь об уюте, Поттер, — нарушил тишину бархатный голос Тома. Он грациозно перешагнул через подозрительно скрипнувшую ступеньку.       — Я Аврор, Министр, а не дизайнер интерьеров, — огрызнулся Гарри, не оборачиваясь. — К тому же, этот дом накопил слишком много тёмной магии. Я вычистил отсюда большую часть проклятых артефактов, но вытравить атмосферу склепа оказалось сложнее.       Они наконец достигли площадки третьего этажа. Гарри толкнул дверь своей спальни и вошёл внутрь, щелчком пальцев зажигая свечи в настенных канделябрах. Мягкий золотистый свет залил комнату.       Спальня Главного Аврора была просторной, но аскетичной. Огромная кровать из тёмного дерева, застеленная тёмно-зеленым бельем — которое, к слову, Гарри так и не потрудился заправить после утреннего инцидента, — массивный платяной шкаф, прикроватная тумбочка и письменный стол у окна, заваленный книгами по Защите от Тёмных Искусств.       Том остановился на пороге. Его ноздри едва заметно дрогнули. Воздух здесь был пропитан запахом Гарри: смесью грозовой свежести, огневиски и терпкого мыла. Внутренний нюхлер внутри Тома заворочался, но на этот раз не от жажды блестящего, а от узнавания территории. Он был здесь прошлой ночью. Он помнил мягкость этих простыней и тепло кожи Поттера.       — Добро пожаловать на место преступления, — Гарри скрестил руки на груди, наблюдая за Реддлом. — Вон та тумбочка, кольцо лежало на ней.       Том медленно, плавно прошёл вглубь комнаты. Он поставил бутылку эльфийского вина на край стола и приблизился к кровати. Его длинные пальцы скользнули по смятой подушке.       — Значит, вы спали, — задумчиво протянул Том, глядя на Гарри исподлобья. — Безоружный. Расслабленный. И кто-то — или что-то — сумел подобраться так близко.       — Не стоит драматизировать, Реддл. Я сплю с палочкой под подушкой, — Гарри чуть прищурился, следя за тем, как Министр обходит кровать. — Но животное оказалось проворнее.       — Животное… — Том усмехнулся, доставая из внутреннего кармана пальто свою палочку. — Посмотрим, что покажут чары.       Он взмахнул палочкой, очерчивая в воздухе сложную руническую вязь, и кончик тисового дерева засветился холодным голубым светом. Том начал шептать заклинания, вплетая в них гортанные звуки древней магии. Пространство вокруг тумбочки подёрнулось рябью, как вода от брошенного камня.       Гарри завороженно наблюдал за ним. Что бы там ни говорили о Реддле, его магия была великолепна, а то, с какой легкостью он управлял сложнейшими чарами, вызывало у Гарри невольное, жгучее восхищение.       Том тем временем имитировал бурную деятельность. Естественно, он не собирался искать настоящие следы — он тщательно затирал их, наслаивая поверх свои собственные диагностические чары, чтобы работники Аврората не смогли копнуть глубже.       Вдруг его взгляд скользнул по письменному столу Гарри. Сердце Министра Магии пропустило удар.       На стопке пергаментов, играя бликами в свете свечей, лежал золотой снитч. Тот самый знаменитый снитч, о котором не раз рассказывал Поттер и пойманный им в его первом матче. Золото. Настоящее, чистое, манящее.       Дыхание Тома сбилось, палочка в его руке дрогнула. Внутренний зверь взвыл так громко, что Тому показалось, будто этот звук сейчас раздастся в комнате.       «Моё. Блестит. Взять!»       Он сделал бессознательный шаг к столу, его пальцы хищно изогнулись.       — Нашли что-то? — голос Гарри вывел министра из транса. Поттер подошел ближе, заглядывая Тому через плечо. От близости чужого тела по спине Тома пробежали мурашки.       — Никаких следов взлома внешнего контура, — хрипловато ответил Том, заставляя себя отвести взгляд от снитча. Это потребовало колоссальных усилий воли. Он резко развернулся к Гарри, понимая, что между ними оставалось меньше фута. — Кто бы это ни был, он либо обошёл чары Блэков через какую-то лазейку в самом фундаменте магии, либо это действительно было нечто, не воспринимаемое домом как угроза.       — То есть, теория Невилла про нюхлера подтверждается, — мрачно констатировал Гарри. Он посмотрел на Тома, и его глаза потемнели. — Почему вы здесь, Том? На самом деле.       — Я же сказал. Я забочусь о безопасности своих лучших кадров, — мягко ответил Реддл, не разрывая зрительного контакта.       — Чушь, — Гарри шагнул вперёд, вторгаясь в личное пространство Министра. — Ты плевать хотел на половину Аврората. Ты пришёл сюда, потому что это сводит тебя с ума? Я угадал? Тебя бесит, что кто-то смог обвести меня вокруг пальца, а ты даже не знаешь, кто это.       Том медленно убрал палочку в карман. Его глаза опасно сузились.       — Вы переоцениваете свою значимость, Поттер, — прошептал он.       — Да неужели? — Гарри вызывающе ухмыльнулся. — Тогда почему ты так на меня смотришь? Почему ты отменил свои встречи, чтобы притащиться ко мне домой с дорогущим вином? Думаешь, я не вижу, как ты играешь со мной, Реддл?       Это была последняя капля. Нюхлер, требующий золота, уступил место мужчине, требующему обладания.       Том сделал резкий выпад вперёд. Его руки легли на талию Гарри, пальцы с силой впились в ткань рубашки, и он с силой толкнул Поттера назад. Гарри охнул, когда его спина ударилась о массивный стол, сбросив на пол несколько стопок пергамента. Золотой снитч с тихим звоном покатился по столешнице, но Тому уже было плевать на золото. Самая большая драгоценность сейчас была в его руках.       — Ты слишком много болтаешь, Гарри, — выдохнул Том прямо в губы Поттера.       Гарри не успел ответить. Том впился в его рот жестким, властным поцелуем. Губы Тома были горячими, требовательными, они сминали губы Гарри, заставляя его приоткрыть рот. Поттер издал глухой стон, и этот звук стал для Министра лучшей музыкой. Руки аврора метнулись вверх, пальцы зарылись в тёмные волосы Министра, безжалостно их растрёпывая. Гарри ответил на поцелуй с той же пылкостью.       Том прижал Гарри к краю стола всем телом. Твердость в паху красноречиво свидетельствовала о том, насколько сильно он этого хотел. Реддл скользнул рукой по спине Гарри, чувствуя под тонкой тканью рубашки рельеф литых мышц, и спустился ниже, крепко сжав его ягодицу. Гарри выгнулся навстречу этому прикосновению, его дыхание сбилось.       — Блядь, Реддл… — простонал Гарри, когда Том разорвал поцелуй, чтобы спуститься губами на его шею. Горячее дыхание Министра обжигало кожу. Том провёл языком по пульсирующей жилке, а затем слегка прикусил её, заставляя Гарри запрокинуть голову.       — Министр, Поттер. Называй меня Министром, — хрипло прошептал Том, его рука скользнула под рубашку Гарри, оглаживая горячую кожу живота. Пальцы нащупали пряжку ремня.       — Пошёл… ты… — выдохнул Гарри, вслепую стягивая с плеч Тома пальто. Оно с глухим звуком упало на пол. Гарри потянулся к вороту водолазки Тома, пытаясь избавиться от препятствия, отделяющего его от кожи Реддла.       В комнате стало невыносимо жарко. Звук их тяжёлого дыхания, влажных поцелуев и шорох сбрасываемой одежды заполнял спальню. Том приподнял Гарри под бёдра, усаживая его на освободившийся край стола, и раздвинул его ноги, вставая между ними. Его руки лихорадочно расстегивали пуговицы на рубашке Поттера.       Когда рубашка была распахнута, Том замер на секунду, пожирая взглядом обнажённую грудь аврора, покрытую лёгким загаром и сетью старых шрамов. Он наклонился и прижался губами к груди, прямо над сердцем, которое колотилось как сумасшедшее.       Гарри задрожал. Его руки скользнули под водолазку Тома, исследуя его спину. Кожа Реддла была прохладной, гладкой, словно мрамор, но под ней бушевал настоящий огонь.       — Том… — позвал Гарри, его голос был низким, пропитанным откровенной похотью. — Если ты сейчас остановишься, я тебя убью.       Том поднял голову. В его потемневших глазах плясали демоны. Он потянулся к пряжке на джинсах Гарри, ловко расстегивая её. Металлический звук в тишине комнаты прозвучал оглушительно. Рука Тома скользнула под ткань, накрывая напряжённый член Гарри через ткань белья.       Поттер сдавленно выдохнул, запрокидывая голову и цепляясь пальцами за плечи Тома. И в этот самый момент, когда контроль был готов окончательно рухнуть, в окно спальни настойчиво постучали. Оба замерли, тяжело дыша, как загнанные звери.       Стук повторился — громкий, раздражающий стук клюва по стеклу.       Гарри медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Том, грязно выругавшись сквозь зубы — совершенно не по-министерски, — отстранился, его грудь тяжело вздымалась. За окном, под проливным дождем, билась крупная министерская сова с официальным красным конвертом в клюве.       — Мерлиновы яйца, — простонал Гарри, упираясь лбом в плечо Тома. — Только не сейчас.       Том зажмурился, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Ему хотелось распылить эту птицу, но красный конверт означал высший приоритет — код экстренной связи Аврората. Он неохотно сделал шаг назад, отпуская Гарри. Холодный воздух комнаты мгновенно охладил разгоряченную кожу.       — Открой окно, — процедил Том, отворачиваясь и одёргивая свою сбившуюся водолазку. Его голос был хриплым и злым.       Гарри, ругаясь себе под нос, спрыгнул со стола, на ходу застегивая джинсы и запахивая рубашку. Он распахнул окно, впуская внутрь поток холодного ветра и дождя. Сова влетела в комнату, бросила мокрый конверт прямо на стол и, недовольно ухнув, вылетела обратно в ночь.       Конверт вспыхнул, и в воздухе раздался напряженный голос Рона:

      «Гарри! Если ты с Министром, простите, что прерываю. У нас ЧП на Косом переулке. Кто-то вскрыл хранилище артефактов в лавке «Горбин и Бэркес». Сигналки сработали пять минут назад. Ждём тебя там».

      Письмо осыпалось серым пеплом.       В спальне повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя за открытым окном. Гарри вздохнул, проводя рукой по взъерошенным волосам. Возбуждение всё ещё тяжёлым узлом пульсировало внизу живота, делая каждое движение болезненным.       — Значит, Горбин и Бэркес, — констатировал Том, поднимая с пола своё пальто. Его лицо снова приобрело привычное выражение ледяного спокойствия, хотя в глазах всё ещё тлели угли. — Похоже, ваше расследование о кольце придется отложить, Главный Аврор.       — Я продолжу его завтра, — пообещал Гарри, глядя Тому в глаза. И в этом взгляде было обещание продолжить то, что они только что начали. — А пока придётся ловить других преступников.       — Будьте осторожны, Поттер, — Том криво усмехнулся. — Мне бы не хотелось искать нового Главу Аврората. Я к вам уже привык.       Он развернулся и направился к выходу, но у двери обернулся.       — Ах да, вино, — Том кивнул на бутылку, так и оставшуюся стоять на столе. — Оставьте его до моего следующего визита. Оно отлично сочетается с ночными расследованиями.       С легким хлопком аппарации Министр исчез, оставив Гарри одного в полутёмной комнате.       Гарри закрыл глаза, прислонившись спиной к прохладной стене. Его губы всё ещё горели от поцелуев Тома.       — Сукин сын, — с восхищением и злостью прошептал Гарри. Он накинул мантию и поспешил к камину, бросая под ноги горсть летучего пороха. — Косой переулок!       В то же самое время, в архивах Министерства Магии, которые располагались на минус седьмом уровне и куда редко заглядывали даже сами архивариусы, было тепло и пыльно. Барти Крауч-младший сидел прямо на полу, скрестив ноги, и был по колено завален древними свитками и толстыми журналами регистрации анимагов. Невилл расположился рядом на небольшом пуфике, подсвечивая пергаменты Люмос.       — Я говорю тебе, Нев, это гениально, — бормотал Барти, листая ветхую книгу. — Реддл всегда был одержим контролем, одержим совершенством. Но что если его животная форма оказалась несовершенной? Скажем, комичной?       — Ты действительно думаешь, что Министр Магии — это тот самый нюхлер, который сидел на лице у Гарри? — Невилл с сомнением покачал головой, хотя на его губах играла улыбка. — Это звучит как бред, Барти. Зачем Тому Реддлу кольцо Сириуса? Он может купить себе дюжину таких.       — Инстинкты, мой дорогой ботаник, — Барти поднял палец вверх. — Анимагия влияет на подсознание. Если он нюхлер, то при виде блестящего у него отключается его министерский мозг и включается режим «цап-царап». Смотри! — Барти торжествующе вытащил из кучи бумаг тонкую синюю папку. — Журнал трансфигурации за 1999 год. Томас Реддл подавал заявку на частные консультации по сложной анимагии. Одобрено комиссией. И знаешь, что самое интересное? В официальном реестре он так и не появился. Ни записи об успешной трансформации, ни животной формы. Он просто замял это дело!       Невилл наклонился ближе, вглядываясь в строчки, написанные выцветшими чернилами. Барти воспользовался моментом, чтобы быстро поцеловать его в висок.       — Допустим, ты прав, — проговорил Невилл, краснея, но не отстраняясь. — Допустим, Реддл — нюхлер, и он украл кольцо. Что мы с этим будем делать? Если мы скажем Гарри, он разнесёт Министерство. Если мы скажем кому-то ещё, Реддл уволит нас с волчьим билетом или, что вероятнее, скормит дементорам в обход суда.       — Скажем? — Барти хищно ухмыльнулся, его глаза сверкнули в свете Люмос. — Нев, дорогой, зачем нам кому-то что-то говорить? Это же идеальный рычаг, и идеальное развлечение. Мы просто понаблюдаем. Представь себе: Реддл пытается скрыть свою мохнатую сущность, Гарри роет носом землю в поисках вора, а мы сидим в партере с попкорном. К тому же, — Барти понизил голос, — я уверен, что Реддлу нужно это кольцо не просто так. Возможно, это повод подобраться к Поттеру. Ты видел, как они друг на друга смотрят?       — Как два дракона, которые не могут решить: убить друг друга или спариться, — Невилл усмехнулся.       — Бинго! — Барти щёлкнул пальцами. — И мы им немного поможем. Мне нужно пробраться в кабинет Реддла и поискать улики, а тебе, Нев, нужно невзначай подкинуть Поттеру пару идей о том, как ловят магических существ с клептоманией.       — Это плохая идея, Барти. Очень, очень плохая идея, — со вздохом произнес Невилл, но его глаза смеялись. Он потянулся и закрыл книгу, лежащую на коленях Барти. — А теперь, господин детектив, не хотите ли отвлечься от государственных тайн? Архивы закрыты до утра.       Барти улыбнулся, мягко и искренне, как он улыбался только Невиллу. Он обвил руками шею своего парня, притягивая его к себе.       — С удовольствием. К черту Реддла. У меня есть дела поважнее.