Путь к исполнению желаний

Хуайинь смотрел на профиль Шуйханя, освещенный холодным звездным светом Бездны, и его сердце сжималось от невыносимой, глухой тоски. Он помнил. Он никогда не забывал о том, что его собственная жизнь — это лишь песчинка, готовая раствориться в часах вечности. Ему скоро исполнится двадцать пять. Ровно двадцать один год с того страшного дня, когда его, четырехлетнего ребенка, похитили демоны и превратили в живой сосуд. Все эти годы в его меридианы насильно вливали колоссальную, ядовитую энергию Мин Сюя. Он никогда не был настоящим Лордом Демонов — он был лишь временной оболочкой, темницей из плоти и крови. И когда ему исполнится двадцать пять, барьеры рухнут. Дух истинного Мин Сюя полностью переродится, поглотив его разум, его волю и все его чувства. «Хуайинь» просто исчезнет. Тот, кто любил Шуйханя, кто целовал его под дождем, перестанет существовать. На его место придет безжалостный тиран. Именно поэтому он так спешил. Ему нужно было собрать Тяньюань и найти последнюю часть — Камень Судьбы. Только этот артефакт мог спасти Шуйханя от яда Мо Юаня, а возможно… переписать саму судьбу Хуайиня, разорвав его связь с Мин Сюем. Вдруг тишину смотровой площадки нарушил странный, тихий и очень выразительный звук. Р-р-рум… В разреженном, холодном воздухе Бездны предательски громко заурчал живот Шуйханя. Мечник мгновенно замер. На его бледных щеках тут же вспыхнул такой густой, яркий румянец, что он затмил даже фиолетовое свечение звезд. Шуйхань испуганно прижал ладонь к животу под свободной темно-серой рубахой Хуайиня и резко отвернулся, мечтая провалиться сквозь землю прямо в эту минуту. Благородный мастер Ли, наследник великого клана, испустил такой неподобающий звук перед правителем демонов! Но Хуайинь отреагировал совсем иначе. Услышав этот звук и увидев, как Шуйхань судорожно прижал руку к телу, он похолодел от ужаса. Его демонические чувства были натянуты как струны, и он мгновенно подумал о самом худшем — что яд «Смерти Души» прорвал защиту лекарства и начал выжигать внутренние органы Шуйханя. — Шуйхань! — Хуайинь в один шаг оказался рядом, его лицо исказилось от паники. Он без церемоний перехватил руки Шуйханя, его пальцы судорожно легли на его запястья, пытаясь прощупать меридианы. — Что болит? Живот? Яд поднялся к среднему даньтяню? Почему ты молчал?! Тебе плохо? — Хуайинь засыпал его вопросами, его дыхание было частым, а в глазах метался дикий, безумный страх за его жизнь. Он уже готов был подхватить его на руки и бежать обратно в покои к Кристаллу Души. — Н-нет! — Шуйхань попытался вырвать свои руки, его лицо горело от смущения. Он не смел поднять глаза на Хуайиня. — Всё в порядке! Со мной всё хорошо, Хуайинь, пусти! — Как всё в порядке, когда у тебя внутри всё клокочет?! — не унимался перепуганный демон, прижимая ладонь к его животу, пытаясь направить туда согревающую энергию. — Я чувствую вибрацию меридианов! — Да не меридианы это! — в отчаянии воскликнул Шуйхань, наконец посмотрев на него своими лазурными, смущенными до слез глазами. — Я просто… я хочу есть! Я голоден, Хуайинь! Хуайинь замер. Его теплая ладонь так и осталась лежать на животе Шуйханя. Он глупо моргнул раз, другой, переваривая услышанное. — Голоден? — тупо переспросил он. — Да!— Шуйхань надулся, обиженно отводя взгляд, но руку Хуайиня со своего живота убирать не стал — его тепло приятно согревало ноющую от голода пустоту. — Я не ел со вчерашнего дня. Меня весь день одевали к свадьбе, потом ты меня усыпил, потом я пил только твое горькое лекарство… Конечно, я хочу есть! Осознав всю нелепость ситуации, Хуайинь сначала медленно выдохнул, чувствуя, как колоссальная тяжесть паники спадает с его плеч. А затем он тихо, невероятно тепло и искренне рассмеялся. Его плечи подрагивали, а в карих глазах заплясали те самые веселые, нежные искорки, которые Шуйхань так любил. — О, Небеса… А-Шуй, ты до смерти меня напугал, — сквозь смех выдохнул Хуайинь, нежно убирая растрепанную прядь с лица мечника. — Я думал, мы теряем тебя, а ты просто проголодался. Шуйхань тихонько фыркнул, но на его губах тоже появилась едва заметная, робкая улыбка. Неловкость между ними растаяла, уступая место привычному, теплому уюту. — Идем, — Хуайинь мягко взял его за руку, переплетая свои пальцы с его. В этот раз Шуйхань не отстранился. — Я совсем забыл, что человеческое тело требует нормальной пищи, особенно после яда. Демоны Бездны не едят обычную еду, но для тебя у меня всегда найдется то, что нужно. Хуайинь привел его в небольшую, скрытую от посторонних глаз обеденную залу. Здесь горел настоящий, теплый очаг из ароматных дров, а не холодное фиолетовое пламя Бездны. На столе уже ждал ужин, который слуги приготовили по тайному приказу Хуайиня: чаша горячего, дымящегося белого риса, нежный бульон из целебных кореньев, который помогал восстанавливать золотое ядро, и свежие лепешки с пряными горными травами. Вся еда была приготовлена из продуктов мира людей, которые Вэй тайно доставлял в замок. — Садись, — Хуайинь заботливо отодвинул для него стул и налил в пиалу согревающий чай. — Тебе нужно хорошо поесть, чтобы восстановить силы перед тем, как мы начнем планировать путь за седьмой частью. Шуйхань сел за стол. Аромат горячей еды мгновенно заставил его забыть обо всех сомнениях. Он взял палочки и принялся за ужин. С каждым глотком теплого бульона он чувствовал, как жизнь возвращается в его измученное тело, а ледяной порез на плече утихает, подчиняясь действию Кристалла Души и питательной еды. Хуайинь сидел напротив. Он сам не ел — демоны питались чистой духовной энергией, но он просто сидел, подперев подбородок рукой, и с нескрываемой, бесконечной нежностью наблюдал за каждым движением Шуйханя. Глядя на его сосредоточенное, раскрасневшееся от горячего пара лицо и на белые шёлковые ленты в его волосах, Хуайинь думал только об одном: «Пусть Мин Сюй заберет моё тело через несколько месяцев. Пусть я исчезну. Но пока я здесь, пока я еще Хуайинь — я сделаю всё, чтобы этот мальчик улыбался. И я спасу его, даже если мне придется отдать за это всю свою оставшуюся жизнь». Сытный ужин и согревающий отвар действительно вернули Шуйханю силы. Когда они вернулись в просторные покои Хуайиня, мечник уже не чувствовал прежней изнуряющей слабости. Жжение в груди утихло, а прохладный яд в плече словно заснул под действием целебных трав. Однако возвращение в эту комнату, где всё напоминало о недавней близости, вновь пробудило в душе Шуйханя смятение. Чтобы скрыть свою неловкость и занять мысли делом, он сразу же направился к столу из чёрного дерева. Шуйхань решительно открыл шкатулку, доставая собранный на пять частей Тяньюань и золотисто-зелёный Кристалл Души. — Нам нельзя терять время, — сосредоточенно произнёс Шуйхань, разворачивая на столе карту. Его пальцы, выглядывающие из широких рукавов темно-серого шёлка Хуайиня, слегка подрагивали. — Ты сказал, что седьмая часть — Камень Судьбы — находится на стыке миров. Где именно? Какое направление указывает Кристалл? Мы должны составить план… — Нет, — раздался тихий, непреклонный голос Хуайиня. Он подошел ближе и мягко, но решительно накрыл ладонью Кристалл Души, приглушая его свечение, а затем аккуратно закрыл крышку шкатулки. Шуйхань удивленно поднял на него глаза. — Никаких планов на сегодня, — Хуайинь мягко взял его за плечи, заставляя отступить от стола. В его карих глазах читалась строгая, непреклонная забота. — Твоё тело только что получило первую дозу противоядия. Твоим меридианам нужен абсолютный покой, чтобы усвоить силу Кристалла. Если ты сейчас начнешь тратить духовную энергию на расчеты и чтение карты, яд снова проснется. Ложись в постель, Шуйхань. — Но Хуайинь… — попытался возразить мечник, но его голос прозвучал совсем не убедительно. Он и сам чувствовал, как после сытной еды на него наваливается непреодолимая, сонная тяжесть. — Никаких «но», — Хуайинь тепло улыбнулся, и эта улыбка на миг стерла всю суровость его демонического облика. — Ложись. Я буду сидеть рядом и охранять твой сон. Обещаю, что завтра мы обсудим всё, что ты захочешь. Шуйхань вздохнул, признавая поражение. Упрямство Хуайиня, когда дело касалось его безопасности, было абсолютным. Он послушно забрался под тяжелое шерстяное одеяло, укутавшись в него по самый подбородок. Темно-серый шёлк рубахи Хуайиня приятно ласкал кожу, а в волосах всё еще тихонько звенели лазурные нефриты серебряного гребня. Хуайинь сел на край постели, нежно поглаживая его по плечу через одеяло. Шуйхань прикрыл глаза, чувствуя, как сознание медленно уплывает в легкий, безмятежный сон. Вдруг в углу комнаты бесшумно сгустились тени. Из них материализовалась фигура Вэя. На лице верного слуги застыло выражение крайней тревоги и напряжения. Он быстро опустился на одно колено, боясь поднять глаза на своего господина. Хуайинь мгновенно замер. Его рука на плече Шуйханя напряглась. Он медленно повернул голову к слуге, и его взгляд стал ледяным и угрожающим. Он безумно разозлился — кто-то посмел прервать этот редкий, священный миг покоя с его лазурным мечником. — Вэй, — тихо, почти беззвучно прошептал Хуайинь, но в его шепоте прозвучала такая пугающая демоническая сила, что слуга невольно вздрогнул. — Я приказал не беспокоить нас. Если причина твоего прихода не касается выживания Бездны, я лично развею твой прах по ветру. — Мой Лорд, пощадите…— так же тихо ответил Вэй, его голос дрожал. — Но это дело не требует отлагательств. Оно касается Мо Юаня. Хуайинь нахмурился, его пальцы судорожно сжались. — Что этот пес натворил в темнице? — Он не в темнице, господин, — прошептал Вэй. — Полчаса назад его сторонники среди высших демонов устроили бунт в восточном крыле. Им удалось повредить сдерживающие печати. Мо Юань смертельно ранен Тяньюанем, но его темная энергия вышла из-под контроля. Она начала сливаться с ядовитыми источниками Бездны под замком. Если не запечатать прорыв сейчас, ядовитый туман затопит весь замок. Пострадают тысячи мирных жителей в городе. Цзянь пытается сдержать прорыв, но его сил мало. Вам нужно явиться лично. Хуайинь закрыл глаза, глубоко и тяжело вздохнув. В его душе бушевал ураган из ярости и глубокого расстройства. Ему так хотелось остаться здесь, держать Шуйханя за руку, чувствовать его дыхание и охранять его сон. Он так долго ждал возможности просто побыть с ним рядом без лжи и масок. И теперь этот проклятый Мо Юань снова рушил его планы. Но он был правителем Бездны. Он не мог позволить ядовитому туману уничтожить его народ. Хуайинь медленно поднялся с постели. Он наклонился над спящим Шуйханем, невесомым прикосновением поцеловал его в лоб и аккуратно поправил сползшее одеяло. — Я скоро вернусь, А-Шуй… — едва слышно прошептал он. Повернувшись к Вэю, Хуайинь накинул на плечи свой тяжелый темный плащ. Его лицо вновь превратилось в холодную, беспощадную маску Мин Сюя, а в глазах опасно разгорелся багровый огонь. — Идем, — ледяным тоном скомандовал он слуге. — Посмотрим, как Мо Юань запоет, когда я лично выжгу остатки его меридианов. Они бесшумно вышли из покоев, и тяжелая обсидиановая дверь закрылась, оставив Шуйханя спать в полумраке теплой комнаты, пока его демон уходил на очередную битву ради их общего спасения. *** Шуйхань спал беспокойно. Во сне его меридианы то замирали от ледяного дыхания яда, то вновь наполнялись мягким, согревающим теплом Кристалла Души. Но внезапно это зыбкое равновесие нарушилось. Где-то глубоко под землёй раздался глухой, едва ощутимый толчок, от которого задрожали обсидиановые стены замка. Собранный на пять частей Тяньюань в шкатулке на столе тревожно зазвенел, среагировав на резкое искажение духовного поля. Шуйхань резко открыл глаза. В комнате было прохладно, огонь в жаровнях припал к углям. Хуайиня рядом не было — его сторона постели успела остыть. Шуйхань прислушался. Сквозь тяжелые двери покоев доносился отдаленный, встревоженный гул, звон оружия и приглушенные крики стражи. Воздух в комнате стал тяжелым, приобретая едва заметный фиолетовый оттенок и горьковатый привкус. «Яд… — Шуйхань мгновенно прижал ладонь к плечу, но рана не ныла. Яд шел снаружи, просачиваясь сквозь щели». Шуйхань не мог просто лежать. Превозмогая легкую слабость в коленях, он поднялся с постели. Накинув на плечи серый дорожный плащ поверх темно-серых шелковых одежд Хуайиня, он быстро завязал волосы простой лентой — серебряное украшение с нефритом осталось лежать на столике. Он открыл шкатулку, взял Тяньюань и, почувствовав, как рукоять меча привычно и надежно легла в его ладонь, бесшумно выскользнул из комнаты. В коридорах замка царил хаос. Демоны-гвардейцы мчались в сторону восточного крыла, полностью игнорируя человека. Шуйхань, сливаясь с тенями обсидиановых арок, последовал за ними. Он вышел на высокую галерею, с которой открывался вид на огромный подземный резервуар восточного крыла. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Внизу, посреди огромной каменной площади, зияла гигантская трещина, из которой под давлением вырывался бурлящий, фиолетовый туман — чистейшая, концентрированная «Дрожь Бездны». Этот яд был настолько силен, что каменные плиты вокруг трещины растворялись, превращаясь в шипящую жижу. У самого края этой смертоносной расщелины, окутанный клубами яда, стоял Хуайинь. Его капюшон был сброшен. Длинные темные волосы дико метались от потоков бьющего снизу ветра. Его глаза горели яростным, чистым багровым пламенем, а вокруг тела бушевал ледяной вихрь темной энергии Мин Сюя. Он удерживал обеими руками огромный, полупрозрачный фиолетовый купол, пытаясь силой своей воли запечатать прорыв. Но его тело сдавало. Шуйхань видел, как дрожат колени Хуайиня. Шрам на его боку, который едва затянулся, вновь пропитался кровью — колоссальное напряжение рвало его меридианы изнутри. Из уголка губ Хуайиня текла тонкая струйка темной крови. Демоническое ядро внутри него бунтовало, а дух Мин Сюя, почувствовав слабость сосуда, яростно пытался захватить контроль, выжигая остатки человечности Хуайиня. — Господин! — кричал Вэй, пытаясь приблизиться, но ядовитый туман отбрасывал его назад, плавя доспехи. — Отступите! Сила прорыва слишком велика, ваше ядро не выдержит! — Замолчите! — прорычал Хуайинь, и его голос сорвался на жуткий, потусторонний эхо-призыв. — Если туман вырвется… он пойдет вниз, к городу! Там тысячи женщин и детей! Я не допущу этого! Он сделал еще один шаг вперед, прямо в бурлящий фиолетовый огонь, превозмогая жуткую боль. Его пальцы лопались от перенапряжения, а тёмный купол барьера начал покрываться тонкими золотистыми трещинами — он погибал, отдавая последние крохи своей жизни ради спасения тех, кого обещал защищать. На галерее Шуйхань замер, глядя на эту картину. Все его подозрения, все слова Мо Юаня о безжалостном чудовище Мин Сюе в этот миг рассыпались в прах перед этой великой, трагической реальностью. Демон, которого весь мир людей считал исчадием ада, сейчас отдавал свою жизнь, сгорая заживо, чтобы защитить свой народ и уберечь мир от новой войны. В нем не было эгоизма. Не было жажды власти. Только безграничная, жертвенная любовь и долг правителя. «Ты никогда не лгал мне… — со слезами на глазах понял Шуйхань. — Твое сердце всегда было чистым». Шуйхань принял решение. Он не мог позволить ему погибнуть. Одним легким движением он перемахнул через перила галереи, приземляясь прямо на каменную площадь. Его серая накидка взметнулась, а темно-серый шёлк одежд зашуршал на ветру. — Шуйхань?! — Хуайинь заметил его, и его багровые глаза расширились от дикого, парализующего ужаса. — Назад! Уходи! Этот яд убьет тебя! Но Шуйхань не слушал его. Он уверенно подошел к самому краю пропасти, вставая плечом к плечу с Хуайинем. — Мы встретим эту опасность вместе, Хуайинь, — твердо произнес Шуйхань, и на его губах появилась мягкая, любящая улыбка. — Помнишь? Или вместе, или никак. Шуйхань резко выхватил собранный на пять частей Тяньюань. Великий меч почувствовал волю хозяина и близость Кристалла Души, который остался в комнате, но его проекция силы была здесь. Клинок вспыхнул ослепительным, чистым лазурно-серебряным светом. Сила пяти стихий — Воды, Дерева, Огня, Металла и Ветра — вырвалась наружу гигантским, очищающим вихрем. Шуйхань взмахнул мечом, направляя этот святой свет прямо в бушующий фиолетовый туман. Произошло невероятное. Святая энергия Тяньюаня, соприкасаясь с ядом «Дрожи Бездны», начала мгновенно нейтрализовать его, превращая ядовитый туман в безобидные белые искры, похожие на хлопья летнего снега. Лазурный свет Шуйханя мягко окутал и самого Хуайиня, гася его бунтующее темное пламя и принося долгожданное облегчение его горящим меридианам. — Держись! — крикнул Шуйхань, делая шаг ближе и накрывая своей ладонью дрожащие пальцы Хуайиня на барьере. Их духовные каналы, соприкоснувшись через руки, вошли в мгновенный, идеальный резонанс. Сила Тяньюаня и чистая воля Хуайиня объединились в один мощнейший импульс. Серебряно-фиолетовая волна энергии ударила вниз, в расщелину, с грохотом соединяя разорванные каменные плиты и накладывая на них новые, неразрушимые печати. Прорыв был ликвидирован. Свистящий гул затих. В следующую секунду Хуайинь, чьи силы иссякли полностью, покачнулся. Багровый огонь в его глазах окончательно угас, уступая место привычной карей глубине, и он начал медленно падать назад. Шуйхань мгновенно выронил меч и подхватил его в свои объятия. Он опустился на колени на каменный пол, крепко прижимая израненное, ослабевшее тело Хуайиня к своей груди. Серый плащ укрыл их обоих, защищая от холодной пыли. — Хуайинь… Хуайинь, посмотри на меня, — умоляюще прошептал Шуйхань, прижимая ладонь к его бледной, окровавленной щеке. Его собственные слезы капали на лицо друга. Хуайинь медленно приоткрыл глаза. Его дыхание было слабым, а на губах была горькая, но невероятно счастливая улыбка. Он слабо поднял руку, его дрожащие пальцы коснулись белой шёлковой ленты в волосах Шуйханя. — Ты… ты пришел за мной, А-Шуй… — едва слышно прошептал он, и его глаза медленно закрылись, погружая его в глубокое беспамятство от истощения. Шуйхань крепче прижал его к себе, утыкаясь носом в его темные мокрые волосы. Вокруг них стояли онемевшие от благоговения гвардейцы-демоны, но Шуйханю было всё равно. Он знал, что его доверие вернулось, и теперь он сделает всё, чтобы спасти того, кто отдал за него свою душу. На огромной площади перед запечатанным разломом повисла звенящая, мёртвая тишина. Лишь редкие белые искры, оставшиеся от очищающего света Тяньюаня, медленно оседали на обсидиановые плиты, тая на холодном камне. Шуйхань сидел на коленях, крепко прижимая к себе бездыханное тело Хуайиня. Тёмно-серый шёлк одежды друга казался ледяным, а дыхание было настолько слабым и редким, что мечнику то и дело казалось, будто сердце Хуайиня вот-вот остановится. Шрам на боку демона сочился тёмной кровью, пачкая пальцы Шуйханя. Гвардейцы-демоны в тяжёлых доспехах стояли вокруг плотным кольцом, замерев в глубоком благоговении и страхе. Они не смели пошевелиться, потрясённые тем, что человек — заклинатель из праведного клана — только что спас их господина и запечатал прорыв Бездны. Поняв, что никто не двигается, Шуйхань поднял голову. Его лазурные глаза вспыхнули гневом и отчаянием, а голос, сорвавшись на крик, эхом разнёсся под сводами пещеры: — Не стойте без дела! Ваш господин умирает! Ему нужна помощь! Быстро! От этого властного, полного боли крика демоны испуганно вздрогнули. В ту же секунду сквозь ряды стражи, расталкивая гвардейцев, ворвались Вэй и Цзянь. Их лица были бледными от ужаса. — Господин! — Вэй упал на колени рядом с Шуйханем, лихорадочно прижимая пальцы к сонной артерии Хуайиня. — Небеса… Его духовные каналы разорваны, а демоническое ядро… оно бунтует из-за истощения и ран! Он угасает! — Обычные покои не помогут, — быстро заговорил Цзянь, приподнимая Хуайиня за плечи. — Молодой господин Ли, его физическая оболочка слишком слаба, чтобы удерживать такую силу без внешней подпитки. Нам нужно отнести его в Грот Чёрного Источника. Это самое глубокое место под замком, где бьёт первозданный ключ чистой энергии Бездны. Только там его ядро сможет стабилизироваться. — Ведите! — решительно скомандовал Шуйхань, поднимаясь на ноги. Несмотря на ноющую боль в собственном плече, где яд временно затих, он не отпустил руку Хуайиня. Вэй и Цзянь бережно подхватили своего Лорда на руки и стремительно бросились по тёмным, уходящим глубоко вниз коридорам обсидианового замка. Шуйхань бежал следом, крепко сжимая собранный Тяньюань в левой руке. Они спускались всё ниже, туда, куда не проникал даже слабый звёздный свет Бездны. Воздух становился всё более плотным, тяжёлым и холодным. Наконец, они миновали массивные каменные врата, исписанные древними защитными рунами, и вошли в огромную пещеру. Это был Грот Чёрного Источника. В самом центре пещеры находилось глубокое озеро, наполненное густой, переливающейся тёмной жидкостью, похожей на жидкий обсидиан. От него поднимался прохладный, фиолетовый туман, пересыщенный чистейшей духовной энергией Бездны. По краям озера высились колоссальные кристаллы тёмного кварца, которые тихо гудели, резонируя с бьющим со дна источником. Для любого человека это место показалось бы сущим адом — концентрация тёмной силы здесь была настолько высока, что обычные меридианы праведного заклинателя выгорели бы за секунды. Но для Хуайиня, чей сосуд отчаянно нуждался в подпитке, это было единственным спасением. Вэй и Цзянь аккуратно уложили Хуайиня на каменную плиту у самого края озера, так, чтобы его ноги и полы одежды касались тёмных вод.Хуайинь мгновенно отреагировал на близость источника. Его тело судорожно выгнулось, из его груди вырвался глухой, болезненный стон, а вокруг кожи начали виться тонкие струйки фиолетового пара. Энергия Бездны устремилась в его открытые раны и поры, насильно наполняя опустошенные меридианы и стабилизируя бунтующее ядро Мин Сюя. Шуйхань хотел подойти ближе, но Цзянь мягко преградил ему путь рукой. — Молодой господин Ли, умоляю, стойте там. Сила Чёрного Источника слишком опасна для человека. Ваше золотое ядро и без того отравлено ядом «Смерти Души». Если вы подойдёте ближе, тёмная энергия источника вступит в конфликт с вашей лазурной силой, и это убьёт вас обоих. Шуйхань посмотрел на Хуайиня. Тот лежал посреди фиолетового тумана, его бледное лицо то и дело искажалось от боли, когда чужеродная сила Бездны насильно восстанавливала его меридианы. Шёлковые белые ленты в его волосах казались призрачными в этом полумраке. — Я не оставлю его, — тихо, но с такой непреклонной силой произнёс Шуйхань, что слуги демона невольно склонили головы. Шуйхань сел прямо на холодный камень у границы безопасной зоны, скрестив ноги. Он положил Тяньюань на свои колени. Очищающий лазурный свет меча создал вокруг него тонкий, невидимый защитный барьер, не позволяя тёмной энергии источника навредить его телу. Он протянул руку вперёд, преодолевая сопротивление фиолетового тумана, и крепко сжал холодные, безжизненные пальцы Хуайиня в своей ладони. По его собственной руке тут же пробежали колкие, болезненные искорки тьмы, но Шуйхань даже не поморщился. Он закрыл глаза, настраивая своё дыхание в унисон с рваным дыханием Хуайиня. «Я буду здесь, Хуайинь, — мысленно прошептал он, делясь с ним остатками своего тепла сквозь переплетённые пальцы. — Больше никакой лжи. Никакого страха. Поправляйся. Нам ещё предстоит найти последнюю часть… и спасти наши жизни». Вэй и Цзянь тихо отступили в тень у входа, оставляя их наедине. В глубоком, безмолвном гроте, под тихий гул Чёрного Источника, лазурный свет Тяньюаня и фиолетовая тьма Бездны мягко соприкоснулись, создавая вокруг спящих влюблённых зыбкий, но невероятно прочный кокон надежды.