Путь к исполнению желаний

В Гроте Чёрного Источника не было ни дня, ни ночи. Время здесь словно застыло, превратившись в тягучую, бесконечную пелену. Единственным ориентиром служило мерное, едва слышное биение сердца Хуайиня и тихий, успокаивающий гул пяти частей Тяньюаня, который бережно держал защитный барьер вокруг Шуйханя. Шуйхань полностью потерял счёт часам. Прошли дни или, быть может, целые недели? Он не знал. Его мир сузился до размеров этой каменной плиты у края обсидианового озера. Несколько раз верный Вэй тайно приносил ему простую еду и чистую воду, умоляя молодого господина подняться в покои и отдохнуть, но Шуйхань каждый раз качал головой. Он отказывался выпускать холодную ладонь Хуайиня из своей руки. Каждый раз, когда ядовитый туман Чёрного Источника сгущался, пытаясь прорвать лазурную защиту, Шуйхань крепче сжимал пальцы друга, направляя остатки своего духовного тепла в его повреждённые меридианы. Ночной кошмар, в котором Хуайинь исчезал во тьме Мин Сюя, больше не пугал его — теперь он точно знал, что за этой пугающей демонической силой бьётся преданное, израненное сердце человека, готового сгореть ради него. На исходе очередного безымянного дня пальцы Хуайиня в ладони Шуйханя слабо вздрогнули. Шуйхань, дремавший, прислонившись плечом к каменному выступу, мгновенно открыл глаза. Его лазурный взгляд сфокусировался на лице друга. Веки Хуайиня затрепетали. Он медленно приоткрыл глаза. Багровый огонь полностью угас, уступив место его привычной, глубокой карей теплоте. Его взгляд сначала был мутным, блуждающим, но стоило ему сфокусироваться на измученном, бледном, но невероятно счастливом лице Шуйханя, как в его глазах промелькнуло мгновенное осознание. — А-Шуй… — хрипло, едва слышно сорвалось с потрескавшихся губ Хуайиня. — Хуайинь! — из груди Шуйханя вырвался тихий, прерывистый вздох облегчения, и по его щеке покатилась горячая слеза. Он мягко улыбнулся, прижимая его ладонь к своему лицу. — Ты проснулся… Наконец-то. Хуайинь попытался улыбнуться в ответ, но стоило ему вздохнуть поглубже, как его взгляд скользнул по сторонам. Он увидел бурлящие фиолетовые воды Чёрного Источника, тяжёлый, перенасыщенный тьмой туман и светящиеся кристаллы тёмного кварца. В ту же секунду его лицо мгновенно посерьёзнело, а в глазах вспыхнул испуганный гнев. Он резко, несмотря на боль в раненом боку, попытался приподняться. — Чёрный Источник?! — его голос, хоть и слабый, прозвучал непривычно строго и резко. — Что мы здесь делаем? Шуйхань, ты с ума сошел?! Он силой вырвал свою руку из ладони Шуйханя, пытаясь отодвинуть мечника как можно дальше от края обсидианового озера. — Этот туман... эта энергия Бездны! Она же ядовита для людей! Твоё золотое ядро и без того отравлено ядом Мо Юаня, а ты сидишь в самом эпицентре первозданной тьмы! — Хуайинь тяжело дышал, его грудь вздымалась от гнева, замешанного на диком, парализующем страхе за жизнь любимого. — Кто позволил тебе остаться здесь?! Почему ты не в покоях под защитой Кристалла?! Шуйхань опешил от его резкости, но не отступил ни на шаг. Он упрямо смотрел на рассерженного демона, и в его глазах не было ни капли страха. В этот момент массивные каменные врата грота бесшумно отворились, и в пещеру быстро вошли Вэй и Цзянь, несшие свежие целебные отвары. Увидев, что их господин пришёл в себя, они хотели радостно преклонить колени, но Хуайинь, заметив их, мгновенно перевёл всю свою ярость на слуг. — Вэй! Цзянь! — ледяным, властным тоном, от которого по стенам пещеры побежали искры тёмного пламени, крикнул Хуайинь. — Как вы посмели допустить это?! Вы знали, что Чёрный Источник убьёт его! Почему вы не увели его в покои?! Я приказал вам головой отвечать за его безопасность! Вэй и Цзянь испуганно замерли, мгновенно опустившись на колени и склонив головы до самого пола. Они дрожали под убийственной аурой своего Лорда. — Господин, пощадите… — прошептал Вэй. — Мы пытались… — Молчать! — оборвал его Хуайинь. — Если с его золотым ядром что-то случится из-за вашей халатности, я лично… — Перестань на них кричать, Хуайинь! — звонкий, чистый голос Шуйханя эхом разнёсся под сводами грота, заставляя Хуайиня мгновенно осечься. Шуйхань решительно встал между лежащим Хуайинем и стоящими на коленях слугами. Он сердито упёр руки в бока, его темно-серый шёлк рубахи слегка зашуршал, а лазурные нефриты в волосах предупреждающе звякнули. — Не смей винить их, — твёрдо произнёс Шуйхань, глядя на Хуайиня сверху вниз с такой упрямой решимостью, перед которой пасовали даже великие старейшины клана Ли. — Это было исключительно моё решение. Они пытались увести меня, но я отказался. Я угрожал им, что разрушу барьеры замка своим Тяньюанем, если они попробуют увести меня силой. Хуайинь удивлённо приоткрыл рот, переводя взгляд с непреклонного Шуйханя на дрожащих слуг, а затем обратно. Вся его ярость и грозная аура Мин Сюя мгновенно испарились, уступая место полнейшему замешательству. — Ты… угрожал им мечом? — тихо, ошарашенно переспросил он. — Да, — Шуйхань надулся, но его взгляд смягчился, и он снова опустился на колени рядом с Хуайинем, бережно забирая его бледную руку обратно в свои тёплые ладони. — Потому что ты умирал у меня на руках. И я ни за что на свете не оставил бы тебя одного в этой сырой пещере. И если ради того, чтобы быть рядом с тобой, мне нужно дышать этим туманом под защитой Тяньюаня — я буду им дышать. Смирись с этим, Лорд Демонов. Хуайинь смотрел на него, чувствуя, как его сердце наполняется такой колоссальной, щемящей нежностью, от которой перехватило дыхание. Он медленно сжал тёплые пальцы Шуйханя в ответ, и на его бледном лице появилась слабая, но бесконечно счастливая улыбка. — Ты невыносимо упрям, мастер Ли… — прошептал он, прижимаясь лбом к его руке. — Я научился этому у одного очень скрытного странника, — тихо улыбнулся Шуйхань, целуя его в бледные пальцы. Поскольку прорыв был надёжно запечатан, а состояние Хуайиня стабилизировалось, оставаться в сыром и опасном Гроте Чёрного Источника больше не было смысла. Хуайинь, всё ещё опираясь на плечо Шуйханя, упрямо увёл его прочь из ледяных глубин подземелья. Вэй и Цзянь безмолвно следовали за ними, оберегая каждый их шаг. Когда они наконец вернулись в просторные, тёплые покои Хуайиня, Шуйхань почувствовал, как силы мгновенно покидают его. Долгое пребывание у ядовитого источника под защитой одного лишь Тяньюаня забрало слишком много духовной энергии. Едва они переступили порог, как Шуйханя затрясло. Холод — резкий, колючий и беспощадный — снова проснулся в его правом плече. Демонический яд «Смерти Души» мгновенно среагировал на его истощение, пуская свои ледяные щупальца к самому золотому ядру. Зубы Шуйханя застучали, а пальцы, сжимавшие Тин Фэн, побелели. — А-Шуй! — Хуайинь среагировал мгновенно. Забыв о собственной слабости, он подхватил покачнувшегося мечника и бережно уложил его на широкую постель, укутав в несколько слоёв тяжёлых шерстяных одеял. — Холодно… — прошептал Шуйхань, сжавшись в комочек. Тёмно-серый шёлк его рубахи казался сейчас ледяным на ощупь, а губы стремительно синели. — Хуайинь… мне так холодно… — Потерпи, сейчас, — сдерживая панику в голосе, Хуайинь быстро подошёл к столику, где стоял Кристалл Души. Он налил в чашу заранее подготовленный Вэем горячий отвар из согревающих трав Бездны, который был настоян на силе шестого осколка. Свечение Кристалла наполнило снадобье мягким золотисто-зелёным светом стихии Земли. Хуайинь сел на край постели, бережно приподнял голову Шуйханя и устроил её у себя на коленях. Белые шёлковые ленты в волосах Шуйханя растрепались, лазурные нефриты тихо звякнули, коснувшись плеча Хуайиня. — А-Шуй, открой рот, — мягко, с невыразимой нежностью попросил Хуайинь, поднося ложку с дымящимся лекарством к его губам. В этот раз Шуйхань не отворачивался и не противился. Он доверчиво приоткрыл губы, принимая горький, но невероятно горячий отвар из рук своего демона. Он послушно глотал ложку за ложкой, не сводя своих лазурных глаз с лица Хуайиня. В этом взгляде больше не было страха или подозрений — только чистая, глубокая любовь, которая согревала душу Хуайиня сильнее любого солнца. Когда чаша опустела, Хуайинь нежно вытер влажный след с подбородка Шуйханя. Лекарство быстро подействовало: ледяной озноб в плече утих, сменяясь мягким, усыпляющим теплом. Шуйхань облегченно вздохнул, его тело наконец расслабилось, а веки стали тяжелыми. — Засыпай, — прошептал Хуайинь, ласково поглаживая его по волосам, рассыпавшимся по подушке. — Я буду охранять тебя. — Не уходи… — сонно пробормотал Шуйхань, его пальцы слабо зацепились за широкий рукав тёмного плаща Хуайиня. — Я скоро вернусь. Спи, моё солнце, — Хуайинь невесомо поцеловал его в лоб, задерживаясь губами на тёплой коже, пока Шуйхань окончательно не погрузился в глубокий, целительный сон. Убедившись, что дыхание Шуйханя стало ровным и спокойным, Хуайинь тихо поднялся с постели. Его лицо мгновенно посуровело, вновь превращаясь в маску строгого правителя Бездны. Несмотря на поздний час, он должен был уйти. Бунт Мо Юаня и прорыв Чёрного Источника были подавлены, но ядовитые испарения «Дрожи Бездны» могли просочиться сквозь нижние уровни замка прямо в жилые кварталы города демонов. Как Лорд Бездны, он нёс ответственность за тысячи жизней своих подданных — тех самых младших демонов, женщин и детей, которые верили ему. Хуайинь накинул на плечи тяжёлый плащ, закрепив в своих волосах чернёный гребень с белыми лентами, и бесшумно вышел из покоев. У дверей его уже ждал верный Вэй. — Господин, — Вэй почтительно склонил голову. — Лошади готовы. — Как обстановка в поселении у подножия? — ледяным тоном спросил Хуайинь, стремительно идя по обсидиановым коридорам. — Замок задержал большую часть тумана, но жители на окраинах напуганы, — доложил слуга. — Ходят слухи о возвращении Мо Юаня и о том, что прорыв едва не уничтожил город. Люди… то есть, демоны в панике. — Я сам поговорю с ними, — отрезал Хуайинь. Они спустились из замка и на быстрых теневых конях направились к поселению. Город Бездны встретил их тревожным молчанием. Вместо привычных тихих зеленых огней на улицах горели редкие факелы, а жители испуганно прятались в своих каменных домах, плотно закрывая окна. Воздух здесь был чистым, но паника отравляла разум не хуже яда. Хуайинь спешился на центральной площади города. Его появление мгновенно привлекло внимание. Демоны — старейшины поселения, ремесленники, простые торговцы — начали робко выходить на улицы, с благоговением и страхом глядя на своего Владыку. Его тёмная, величественная аура Мин Сюя внушала трепет, но белые шёлковые ленты в его волосах напоминали им о том, что их Лорд хранит в себе крупицы человеческого милосердия. — Мой Лорд… — к нему подошёл старый демон-кожевник, преклоняя колено. — Правда ли, что ядовитые испарения Чёрного Источника идут сюда? Нам нужно бежать в дальние пещеры? Хуайинь медленно обвёл взглядом собравшуюся толпу. Он видел страх в глазах матерей, прижимавших к себе маленьких детей-демонов со смешными рожками. В этот момент он остро почувствовал свой долг. Он был их щитом. — Нет, — громко, так, чтобы его голос разнёсся по всем улицам города, произнёс Хуайинь. — Прорыв полностью запечатан. Яд не коснулся ваших домов. Замок надёжно защищает вас, и пока я жив — ни одна капля ядовитого тумана не прольётся на этот город. Возвращайтесь в свои дома и тушите факелы. В Бездне снова царит порядок. Услышав слова своего правителя, толпа облегченно вздохнула. Демоны начали радостно перешептываться, многие кланялись ему до самой земли, благодаря за спасение. Хуайинь лично прошёл по улицам окраин, проверяя концентрацию воздуха и подбадривая испуганных жителей. Его забота о своём народе была искренней. Он знал, что его время как Хуайиня истекает, и до перерождения Мин Сюя осталось совсем немного. Но пока он мог контролировать своё тело, он хотел оставить этот мир безопасным — как для демонов, так и для своего любимого лазурного мечника. Уже под утро, уставший, но спокойный, Хуайинь вернулся в замок. Он бесшумно приоткрыл дверь своих покоев. В комнате было тепло и тихо. Шуйхань спал на широкой постели, его лицо больше не было бледным, а на губах играла мягкая улыбка. Хуайинь тихонько снял плащ и скользнул под тёплое одеяло рядом с ним. Шуйхань во сне инстинктивно повернулся к нему, утыкаясь носом в его плечо и обнимая за талию. Хуайинь прижал его к себе, вдыхая родной аромат сосновой хвои. В эту ночь, укрытые от всего мира тёмными стенами Бездны, они обрели свой собственный, тихий покой. *** В Теневой Бездне утро наступало незаметно — просто фиолетовые тени на обсидиановом потолке становились чуть светлее, приобретая мягкий, лавандовый оттенок. В комнате было удивительно тепло благодаря жаровням, а воздух казался чистым и спокойным. Шуйхань медленно приоткрыл глаза. Сон в эту ночь был глубоким, без кошмаров и удушающего холода. Он лежал на боку, чувствуя всем телом невероятный, обволакивающий уют. Но стоило ему до конца прийти в себя, как он осознал причину этого тепла. Он лежал, уткнувшись лицом прямо в ключицу Хуайиня. Его правая рука собственнически обнимала демона за талию, а одна нога была закинута поверх его бёдер под тяжёлым одеялом. Хуайинь спал очень чутко, но сейчас его лицо было абсолютно расслабленным, а длинные ресницы подрагивали во сне. Его сильная рука бережно, но крепко прижимала Шуйханя к себе, не позволяя холоду Бездны подобраться к нему. Шуйхань замер, и его лицо мгновенно залил густой, обжигающий румянец. Картины вчерашнего дня — то, как он кричал на гвардейцев, как сидел у Чёрного Источника, держа Хуайиня за руку, и как доверчиво пил лекарство из его рук — вихрем пронеслись в голове. «О Небеса… Что я делаю? Я ведь… я ведь ддолжен злиться на него», — растерянно подумал мечник. Сгорая от смущения, Шуйхань попытался осторожно, миллиметр за миллиметром, высвободить свою ногу и убрать руку с талии Хуайиня. Он старался не дышать, двигаясь плавно, как вода. Но стоило ему отодвинуться хотя бы на пару цуней, как тёмно-серый шёлк его рубахи шуршанием выдал его. Хуайинь открыл глаза мгновенно. В его карих зрачках не было сонливости — только мгновенная, обострившаяся реакция. Почувствовав, что Шуйхань отдаляется, он инстинктивно напрягся. Его рука на талии мечника сжалась крепче, и одним сильным, но бережным движением Хуайинь притянул Шуйханя обратно к своей груди, утыкаясь лицом в его тёмные растрёпанные волосы. — Куда ты?.. — сонно, с мягкой хрипотцой прошептал Хуайинь, сильнее укутывая их обоих одеялом. — Ещё слишком рано. Спи, А-Шуй. — Хуайинь, пусти… — Шуйхань попытался упереться ладонями в его грудь, но его сопротивление было вялым. Он не мог скрыть своего смущения, пряча лицо в складках одеяла. — Уже… тени посветлели. Нам нужно вставать. И вообще, почему ты спишь здесь? У тебя есть свой трон и другие покои… Хуайинь тихонько, очень тепло рассмеялся прямо ему в макушку. Его дыхание щекотало шею Шуйханя, заставляя того сладко замирать. — Это мои покои, упрямый мечник, — лукаво напомнил Хуайинь, приоткрывая глаза и заглядывая в пунцовое лицо Шуйханя. — И моя постель. Так что это ты спишь здесь, в моих одеждах. Он нежно коснулся пальцами горящей щеки Шуйханя, и его взгляд мгновенно стал серьёзным и заботливым. Он прикрыл глаза, настраивая свои чувства, и пропустил лёгкий импульс энергии через ладонь, проверяя состояние Шуйханя. — Как твоё плечо? — тихо спросил он. — Холод ушёл? Шуйхань прислушался к себе. Удивительно, но пронзительный ледяной голод в меридианах исчез. Плечо больше не холодило, а золотое ядро в груди билось ровно и чисто, бережно подпитываемое силой Кристалла Души, который лежал на столе в шкатулке. — Ушёл, — негромко ответил Шуйхань, наконец переставая вырываться и расслабляясь в его руках.Он посмотрел в глаза Хуайиня — честные, полные бесконечной преданности. — Мне гораздо лучше. Спасибо за лекарство… и за то, что защитил город ночью. Вэй рассказал мне, куда ты уходил. Хуайинь удивлённо приподнял бровь. — Этот болтун уже успел всё рассказать? Что ж, тогда ты знаешь, что опасность миновала. Хуайинь медленно приподнялся на локте, глядя на Шуйханя сверху вниз. Его взгляд упал на прикроватный столик, где лежало серебряное украшение с лазурным нефритом и белыми лентами. Он протянул руку, взял его и повернулся к Шуйханю. — А-Шуй… — нежно позвал он. — Твои волосы совсем растрепались. Позволишь мне снова закрепить его? Шуйхань замер, глядя на серебряный гребень в его руке. Это украшение… символ их союза, который он в порыве боли и горя сорвал с головы и бросил на снег. Но Хуайинь сберёг его. Он очистил его от крови и грязи, сохранив каждую шёлковую ленту. Шуйхань почувствовал, как к горлу подступает тёплый ком. Он медленно сел на постели, поворачиваясь к Хуайиню спиной и открывая свою шею. — Позволю, — тихо прошептал он. Хуайинь придвинулся вплотную. Его пальцы, прохладные, но такие родные, начали бережно распутывать тёмные пряди Шуйханя. Он расчёсывал их медленно, словно совершал священный ритуал, а затем аккуратно собрал волосы в высокий хвост, закрепив его серебряным украшением. Две белоснежные шёлковые ленты ласково легли на плечи Шуйханя, контрастируя с тёмно-серым шёлком его рубахи. Когда Хуайинь закончил, Шуйхань повернулся к нему. Их лица оказались совсем близко. Белые ленты в их волосах переплелись, связывая их невидимой нитью судьбы. Шуйхань не выдержал. Он подался вперёд и нежно прижался своими губами к губам Хуайиня. Поцелуй был мягким, глубоким, полным молчаливого прощения и безграничной любви. Хуайинь ответил мгновенно, обнимая его за талию и прижимая к себе так крепко, словно пытался защитить от всего мира. Когда они неохотно отстранились друг от друга, Шуйхань положил ладонь на грудь Хуайиня, чувствуя мерный стук его сердца. — Теперь мы должны найти последнюю часть, — серьёзно произнёс мечник, глядя в карие глаза друга. — Камень Судьбы. Ты сказал, он на стыке миров. Как нам добраться туда? Хуайинь убрал улыбку с лица, и его взгляд стал строгим и сосредоточенным. Время их передышки действительно подходило к концу. — Нам нужно спешить. Камень Судьбы скрыт в Ущелье Забытых Предков — месте, где стираются границы между Бездной и миром людей. И поверь… Мо Юань и выжившие старейшины кланов сделают всё, чтобы мы не дошли туда живыми. Но теперь мы пойдём вместе. Какая бы ни была опасность. — Вместе, — уверенно повторил Шуйхань, сжимая его руку. Их путь к финальной части великого меча Тяньюань и к спасению их жизней лежал через самые опасные тропы Бездны. Но теперь, объединённые чистой любовью, они были готовы встретить любого врага. Утро в обсидиановом замке началось с тихого, уютного завтрака. Хуайинь позаботился о том, чтобы на столе снова были простые, но сытные блюда мира людей — наваристый бульон, свежий рис и ароматный чай из горных трав, помогающий согреть меридианы Шуйханя. Мечник ел с аппетитом, чувствуя, как с каждым глотком к нему возвращаются силы, а ледяное онемение в плече окончательно отступает под действием тепла. После завтрака они принялись собирать вещи. Шуйхань бережно уложил Тяньюань и Кристалл Души в шкатулку, заперев её в походной сумке. Хуайинь же собирал дорожные мешки с особой, трепетной тщательностью. Он лично проверил плотность их серых меховых накидок, аккуратно уложил сменную тёплую одежду для Шуйханя и рассортировал флаконы с горьким исцеляющим отваром, настоянным на силе Земли. — На стыке миров погода меняется непредсказуемо, — мягко пояснил Хуайинь, туго затягивая ремни на сумке. — Там ледяные сквозняки Бездны сталкиваются с ветрами Поднебесной. Тебе нужно быть в тепле. Каждое переохлаждение — это лазейка для яда Мо Юаня. Шуйхань наблюдал за его быстрыми, ловкими руками. В груди разливалось щемящее чувство благодарности. Этот грозный правитель, Мин Сюй, перед которым на коленях стояли легионы, сейчас так трогательно беспокоился о том, чтобы его мечнику не надуло плечо. — Спасибо, Хуайинь, — тихо произнёс Шуйхань, подходя ближе и мягко накрывая его ладонь своей. — Я ценю твою заботу. Хуайинь поднял глаза, и на его губах появилась нежная, любящая улыбка. Он перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Шуйханя, и легко поцеловал его в лоб. Перед самым отъездом Хуайинь призвал в свои покои Вэя и Цзяня. Оба теневых слуги мгновенно преклонили колени у порога, склонив головы. После того как Шуйхань спас восточное крыло замка от прорыва Чёрного Источника, в их глазах к молодому господину Ли прибавилось безграничное, искреннее уважение. — Я покидаю замок, — ледяным, властным тоном произнёс Хуайинь, и багровые искры на миг скользнули по его зрачкам. — В моё отсутствие управление делами Бездны ложится на ваши плечи. Вэй, ты отвечаешь за охрану границ и следишь за уцелевшими сторонниками Мо Юаня. Цзянь, на тебе порядок в городе и распределение духовных ресурсов. Если по возвращении я обнаружу хотя бы малейший хаос… вы пожалеете, что родились на свет. — Как прикажете. Мы исполним всё в точности. — в один голос воскликнули слуги, преданно прижимая ладони к сердцу. — И ещё, — Хуайинь слегка смягчил тон, бросая взгляд на Шуйханя. — Если из мира людей придут вести от шпионов касательно кланов Ли или Сунь… берегите эту информацию до нашего возвращения. Не предпринимайте никаких шагов без моего личного приказа. — Слушаемся, господин, — Вэй почтительно поднял голову, бросив быстрый взгляд на Шуйханя. — Берегите себя, молодой господин Ли. Да пребудет с вами сила Тяньюаня. Шуйхань вежливо кивнул им в ответ: — Благодарю вас. Позаботьтесь о Бездне. У подножия обсидианового замка их уже ждали два великолепных вороных коня — лучшие теневые скакуны Бездны. Их глаза светились тихим фиолетовым огнём, а копыта были окутаны лёгким, прохладным туманом. Эти животные могли скакать часами, не зная усталости и не боясь ни крутых скал, ни ледяного ветра. Шуйхань и Хуайинь легко запрыгнули в сёдла. На них были серые дорожные плащи с меховыми воротниками, под которыми у Шуйханя мягко шуршал темно-серый шёлк одежд Хуайиня. В их волосах, аккуратно собранных в высокие хвосты, красовались парные серебряные украшения. Белоснежные шёлковые ленты красиво развевались на фоне сумеречного фиолетового неба Бездны. Шуйхань достал из сумки Тяньюань. Стоило его ладони коснуться рукояти, как пять собранных частей меча мгновенно отозвались мощной вибрацией. Лазурно-серебряный луч света вырвался из острия меча, указывая строго на восток — туда, где за зазубренными хребтами тёмных гор лежало легендарное Ущелье Забытых Предков. — Камень Судьбы зовёт нас, — серьёзно произнёс Шуйхань, убирая клинок обратно. — Нам пора. — В путь, А-Шуй, — отозвался Хуайинь, его взгляд под капюшоном был строгим и решительным. Они одновременно пустили коней в галоп. Теневые скакуны сорвались с места, унося их прочь от замка, по бескрайним фиолетовым полям Теневой Бездны. Ветер свистел в ушах, рвал полы их плащей и переплетал в воздухе их белые шёлковые ленты. Они ехали навстречу своей последней, самой главной битве. Впереди их ждало смертоносное Ущелье, седьмая часть меча и разгадка тайны, которая должна была либо спасти их любовь и жизни, либо навсегда разрушить их мир. Но сейчас, скача бок о бок, они чувствовали себя абсолютно непобедимыми.