Тараканьи бега

Лёха вышел в коридор и сразу направился к спортзалу. Там уже собирались одноклассники: кто-то разминался, кто-то перебрасывался мячом. Учитель физкультуры, Виктор Сергеевич, перекрикивал общий шум: — Разошлись и построились! Лёха подошёл к своим. Даня сразу посмотрел на него: — Ну чё, пообщался с Парадеевым? — в его голосе не было упрёка — только интерес. Илья молча наблюдал со стороны. Он хорошо знал Лёху и понимал: если тот ушёл без драки, значит, внутри ещё всё кипит. Лёха лишь пожал плечами, засунув руки в карманы спортивных штанов. Учитель снова повысил голос: — Построились! Сегодня играем в баскетбол. Деревяшкин и Фурцев — капитаны. Набирайте команды! — После этого он кивнул парням и вышел из зала, оставив девчонкам на скамейке свисток. Лёха ухмыльнулся. Хоть что-то нормальное за день. Он быстро оглядел класс, оценивая игроков, и первым делом позвал Илью и Саню Ермолаева. Затем окликнул Костю, Ярика и Влада Куертова. Ребята сразу собрались рядом. Парадеев пока стоял в стороне, но вскоре Даня позвал его к себе в команду. Парней в классе было двенадцать. Остальные шесть — девчонки, которые обычно сидели на лавке и в игру не лезли, даже на уроки ходили редко. Команды собрались быстро. У Лёхи были Илья, Саня, Ярик, Костя и Куертов. У Дани — Парадеев, Раговский, Кокошка, Лазараев и Анчик. Лёха встал впереди своей команды, глядя на соперников. Пересёкся взглядом с Ильёй — тот понимающе кивнул. За годы игры они понимали друг друга без слов. Раздался свисток. Даня сразу отдал пас Парадееву. Тот оказался быстрым и собранным для новичка: легко поймал мяч, развернулся и рванул к кольцу. Лёха тут же сорвался за ним. У кольца они столкнулись. Лёха попытался выбить мяч, но Парадеев оказался сильнее — мощным движением плеча он оттеснил его в сторону, подпрыгнул и уверенно забросил мяч в кольцо. Сетка качнулась, мяч с глухим звуком ударился о пол. Со стороны девочек послышались крики. Лёха застыл на месте, глядя на него. — Слышь, блондинка! Играть нормально не умеешь? — крикнул он через площадку. Парадеев повернулся. На губах появилась лёгкая усмешка — не злая, скорее насмешливая, но такая спокойная. — Точно получше тебя. Лёху будто переклинило. Этот московский хер, пришедший только сегодня, ещё смеет так с ним разговаривать? Он резко пошёл к нему, уже забыв про игру, мяч и людей вокруг. — Повтори, — Парадеев даже не отступил. Стоял, не шелохнувшись, смотря прямо в глаза. — Я сказал: играю лучше тебя. Они стояли почти вплотную. — Сам напросился, придурок. Лёха ударил первым. Кулак пришёл точно в переносицу. Парадеев не успел увернуться, пошатнулся назад и схватился за нос. Между пальцев сразу выступила кровь. Класс ахнул. На шум влетел Виктор Сергеевич: — Деревяшкин! Немедленно прекрати! Илья с Даней сорвались с места: один — оттащить Лёху, другой — помочь Парадееву. — Деревяшкин, вон отсюда! Сейчас же к директору!  — в зале повисла тишина. Никто не ожидал, что физрук так взорвётся. Лёха на секунду замер, глядя на него, потом зло дёрнул рукой. — Да пошла эта игра, — он резко развернулся и с грохотом хлопнул дверью спортзала. Парадеев остался стоять посреди зала, прижимая ладонь к носу. Кровь всё ещё текла, хоть и не сильно. Виктор Сергеевич быстро подал ему салфетки: — Сядь. Сейчас медсестру позову, — все молча смотрели то на дверь, куда ушёл Лёха, то на новенького. Через пару минут прибежала медсестра. Осмотрела нос, аккуратно вытерла кровь и сказала: — Перелома, вроде, нет. Просто ссадина. Прижми холодное, — Саша молча кивнул. Учитель тяжело вздохнул и повернулся к классу: — Продолжаем урок. Но игра уже рассыпалась. Мяч валялся на полу, команды стояли кто где. Даня подошёл к Парадееву: — Ты как? — Нормально, — коротко ответил тот, прижимая платок к лицу. Голос звучал глухо из-за зажатого носа. Даня кивнул и снова вернулся на поле.

***

Тем временем Лёха уже вернулся в раздевалку, схватил вещи и вылетел из школы через чёрный ход. Он просто шёл вперёд, сжав челюсти. По дороге забежал в магазин, купил энергетик и добрался до старой детской площадки. Сел на качели, открыл банку и сделал большой глоток. Холодный сладкий вкус немного отрезвил. На площадке было пусто. Только ветер шелестел листвой. Телефон завибрировал. Сообщение от Ильи. Илюха: Лёха, ты где? Koreshzy: На площадке Не ищите Почти сразу пришёл новый текст: Илюха: Мы с Даней и Санычем у школы. Сашу в медпункт отвели, но вроде домой отпустят Ещё через минуту: Илюха: Зачем ты его ударил? Лёха сжал телефон. Долго смотрел на экран, потом написал: Koreshzy: Потому что он клоун. Ответ пришёл быстро: Илюха: Лёх, ну ты чё? Он же ничего не сделал. Просто играл Сергеевич уже директору позвонил Тебе влетит Лёха усмехнулся. Плевать. Не впервые. Он допил энергетик и метко кинул пустую банку в урну. Телефон снова загорелся. Илюха: Лёх, надо извиниться Хотя бы напиши Его уже в чат класса добавили Извиниться? Перед этим самодовольным и конченным блондином, который дальше своего, теперь уже разбитого, носа ничего не видит? Нет. Ни в жизнь.  Koreshzy: Сам разберусь После этого выключил телефон и сунул его в карман. Поднялся с качелей и пошёл дальше по улице. Лёха решил идти домой — матери всё равно ещё не было, она возвращалась только вечером. Поднялся на свой этаж, открыл дверь и сразу почувствовал тишину квартиры. Такую привычную и глухую. Скинул кроссовки, бросил рюкзак в коридоре и пошёл на кухню. В холодильнике, как обычно, ничего интересного: кастрюля супа, яйца, кетчуп и полбатона. Лёха вздохнул, закрыл холодильник и ушёл к себе в комнату. Лёха лег на кровать лицом вверх, закинув руки под голову. Он взял телефон и посмотрел: Илья снова написал. Ещё одно сообщение от Дани. Но Лёша не стал их открывать. Не хотелось. Он просто лежал, уставившись в потолок. Его мысли крутились вокруг сегодняшнего дня: Парадеев, драка, школа... Всё это бесило. Особенно этот блондин. Ну вы только представьте: приходит какой-то чел, который перевёлся из столицы, весь такой модный, со своей классной прической и смазливым личиком. На уроках активничает, девчонки уже на него заглядываются. Даже компания Лёши начинает к нему тянуться. И всё — Лёша больше не в центре внимания. Он сжал подушку сильнее, мысленно ругая себя. Да с чего бы ему ревновать? Просто… всё это казалось странным. Всё всегда было его внимание — в классе, в школе, у девчонок. А теперь эта Москва. Пришёл и сразу всех очаровал? Да ещё и в баскетболе оказался хорош? Это было несправедливо. Он перевернулся на спину и закрыл глаза, пытаясь отвлечься. Но мысли снова и снова возвращались к Парадееву: к его спокойному взгляду, уверенной игре и к тому, как даже Илья сразу встал на его сторону. Это раздражало ещё сильнее. Лёха взял телефон и зашёл в классный чат. Хотелось посмотреть профиль Парадеева. На аватарке — аккуратное фото с хорошим светом: стоит перед зеркалом. Ник — paradeev1ch. Ни описания, ни музыки, ничего лишнего. Лёха пролистал переписку. Сам Парадеев ещё ничего не написал — лишь появился в списке участников. Зато несколько девчонок уже успели отметиться. Сообщения были отправлены всего пять минут назад. kae4ka: Привет, Саша! Как ты?( berdnikova.natali: Надеюсь, всё нормально До дома добрался? Лёха скривился. Всё как обычно: приветствия, забота, будто знали его сто лет. Он закатил глаза, усмехнулся. Даже смешно. Не раздумывая долго, Лёха открыл личный чат и написал: Koreshzy: Хуёво ты сдачи даёшь, блондинка Через несколько секунд на экране появились три точки — собеседник печатал ответ. paradeev1ch: Это такое извинение? Лёха снова усмехнулся. Конечно нет. Он просто хотел напомнить, что тот даже не попытался ударить в ответ. Koreshzy: Нет Просто констатирую факты Парадеев ответил почти сразу: paradeev1ch: Ты меня ударил за то, что я играл лучше. Это по-детски Деревяшкин нахмурился. Он не ожидал такой прямоты — без злости, но с явным осуждением. Он замер, глядя на экран. Хотел написать что-нибудь язвительное, но внезапно понял: Саша прав. И правда по-детски — ударить человека лишь за то, что тот оказался лучше. Но признать это? Никогда. Несколько секунд Лёха сидел неподвижно, крепко сжимая телефон. Затем резко набрал: Koreshzy: Обойдёшься без извинений И сразу закрыл чат, погасив экран. Продолжать разговор с ним совсем не хотелось. Слишком много о себе возомнил.

***

На следующее утро Лёха пришёл в школу раньше обычного, что странно. Но с утра находиться дома не хотелось: мать уже орала. На улице было сыро и серо, асфальт блестел после ночного дождя, а во дворе толпились сонные ученики с рюкзаками за плечами. Он зашёл внутрь, не здороваясь ни с кем, стянул капюшон и сразу направился в сторону дальнего туалета на втором этаже — туда обычно ходили те, кому хотелось тишины и сигаретного дыма до первого звонка. В коридорах ещё было относительно пусто. Только где-то хлопали двери кабинетов и слышались голоса учителей. Лёха сунул руки в карманы и шёл быстро, привычно оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, нет ли рядом учителей, которые тоже желают вынести мозг с утра. Толкнув дверь туалета, он уже достал из кармана пачку сигарет. Внутри стоял запах сырости, дешёвого освежителя воздуха и табака. Но, сделав шаг внутрь, Лёха остановился. У открытого окна, прямо на широком подоконнике, сидел Парадеев. Одна нога свисала вниз, другая была согнута. В пальцах тлела сигарета, тонкая струйка дыма уходила в серое утро за стеклом. Саша повернул голову на звук двери. На нём была тёмная толстовка, волосы чуть растрёпаны, будто он только что снял капюшон. Вид у него был спокойный, словно он сидел у себя дома, а не в школьном туалете. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — О, герой баскетбольной площадки, — первым нарушил тишину Саша. — Тоже лёгкие убивать пришёл? Лёха усмехнулся и закрыл за собой дверь. Оглядел Парадеева. На носу маленький белый пластырь. Он посмотрел на его руку, в которой он держал сигарету. Подошёл ближе, достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Огонёк дрогнул в руках. Саша молча наблюдал за ним, потом сделал затяжку и выпустил дым в окно. — Ты, смотрю, не только играть умеешь, — бросил Лёха. — Ещё и правильного из себя строишь.  — А ты, смотрю, не только дерёшься, — спокойно ответил Саша. — Ещё и обижаться умеешь. Лёха резко поднял на него взгляд. — На кого мне обижаться? На тебя? Не смеши. Саша едва заметно улыбнулся краем губ. — Тогда чего ты ко мне лезешь второй день подряд? Лёха затянулся глубже, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомое раздражение. — Потому что бесишь. — Чем именно? — этот ровный тон раздражал сильнее любых криков. Лёха молчал пару секунд, потом выдохнул дым ему в сторону. — Всем. Лицом своим, шмотками, поведением, тем, как разговариваешь. Бесят такие, как ты, понимаешь? Саша усмехнулся и стряхнул пепел в раковину.  — Какие?  — На пидоров похожие, — Лёха шагнул ближе, уже готовый снова сорваться.  — А тебя так волнует моя ориентация? — Саша улыбнулся, выдыхая дым. Лёха на секунду опешил, будто не ожидал, что тот ответит именно так. Потом скривился и сжал челюсть. — Мне похуй, кто ты там и с кем ты трахаешься, — резко бросил Лёха.  Саша только хмыкнул и сделал ещё одну затяжку. — Заметь, не я это сказал. — Совсем охуел?  Саша лишь пожал плечами, продолжая сидеть на подоконнике так спокойно, словно разговор его забавлял.  — Я просто уточняю. Ты второй день ко мне цепляешься, а теперь с утра пришёл выяснять, кто я и какой. Вопрос вполне логичный. Лёха шагнул ещё ближе. — Не льсти себе. Нахуй ты мне сдался. — Тогда чего ты нервничаешь? — этот ровный голос действовал хуже насмешки. Лёха чувствовал, как внутри всё сильнее закипает злость, но вместе с ней поднималось что-то ещё — неприятное ощущение, будто Парадеев видит его насквозь. — Потому что ты слишком много базаришь, — процедил он. — А ты слишком много реагируешь на мои слова, — Лёха подался вперёд, чтобы ударить, но в последний момент остановился. Сам понял, как глупо это будет выглядеть второй раз подряд. Саша посмотрел на его сжатый кулак, потом перевёл взгляд на лицо. — Уже прогресс. Сегодня без драки? — Завались. Саша спрыгнул с подоконника и оказался почти вплотную. Теперь они стояли лицом к лицу. Лёха почувствовал запах табака и холодного воздуха с улицы, которым тянуло из окна. — Слушай внимательно, — тихо сказал Лёха, — ещё раз выебнешься — пожалеешь. Понял? Саша смотрел на него, чуть склонив голову. — А если не выебнусь, нормально со мной будешь общаться?  — С тобой? — Лёша усмехнулся, затягиваясь. — Какая честь, но я вынужден отказаться. Саша усмехнулся, обошёл его и направился к выходу. У двери остановился и бросил через плечо: — И да… Если хочешь ещё поговорить, можешь просто подойти нормально. Без этих спектаклей, — дверь захлопнулась. Лёха остался один, с тлеющей сигаретой в руке и неприятным чувством, будто этот придурок его выиграл.