Не так

— Если бы я знал, что дело было вовсе не в том, что ты правша, я бы даже заморачиваться так не стал. Маттео заскрипел зубами. На его неискушенный взгляд, символы на полу выглядели уже гораздо лучше, чем раньше. Круги были похожи на круги, а не на «овалы». Линии четкие, непрерывные. Вален просто придирается. — Когда у человека нет таланта, это, конечно, сразу в глаза бросается, — с наигранным разочарованием произнес некромант, склонившись над бурыми разводами. — Хотя такую мазню не каждый сумеет развести. Возможно, к чему-то у тебя все же есть способности, Маттео. — Если у тебя есть конструктивные замечания и предложения, то я с радостью их выслушаю, — процедил инквизитор, не поднимая головы. Он снова полдня потратил на дойку крыс, а теперь вот ползал по полу, выслушивая ценные указания некроманта. Они решили заранее нарисовать круг, чтобы в моменте Маттео не тратил много времени на попытки воспроизвести правильный рисунок, а просто прошелся свежей кровью по уже готовому орнаменту. Однако даже со здоровой рукой у инквизитора не всегда получалось рисовать то, что спутанно объяснял ему Вален, по какой-то причине считавший, что если он в этом хорошо разбирался, то и все остальные должны схватывать на лету. — Абсолютно все, что я тебе говорю, Маттео, и есть конструктивные замечания. Ты просто не слушаешь и делаешь по-своему. Если вместо круга призыва ты намажешь мне тут какую-нибудь дрянь, я не буду в этом участвовать. Это тебе не мертвецов мечом рубить. Ты работаешь с тонкой материей… — Будет мне тут еще о тонких материях рассказывать человек, который штампует себе друзей из говна и палок, — пробормотал инквизитор, старательно вырисовывая очередную закорючку на каменном полу. Вален на мгновение замолчал, испустив ошеломленный выдох. Маттео даже повернулся в его сторону, чтобы проверить, не исчез ли он снова. Но некромант стоял на месте. Он быстро взял себя в руки и еще более ядовитым тоном произнес: — Не в этих ли палках с говном ты не можешь разобраться уже четвертый день? Маттео понял, что в этой битве ему верх не одержать, и с угрюмой сосредоточенностью снова вернулся к говнопалочным письменам. Вален какое-то время молча наблюдал за его работой. Он продолжал стоять рядом, но уже не критиковал каждую линию, выходившую из-под руки инквизитора. Маттео даже начало казаться, что у него вполне сносно получалось. Пока со стороны некроманта внезапно не послышался то ли стон, то ли вздох. — Да что опять? — раздраженно спросил инквизитор у своего наставника. Вален присел рядом и злобно постучал призрачными пальцами по последнему выведенному узору. — Криво! Маттео! Все очень криво! Молись своему богу, чтобы оно просто не заработало, а не похоронило весь твой орден под обломками твоей криворукости! — Может сам тогда нарисуешь, раз такой умный! — не выдержал инквизитор и прожег некроманта взбешенным взглядом. Вален глаз не отвел. Продолжая смотреть прямо Маттео в лицо, он сухо процедил: — Перечерчивай. Заново. Так же не разрывая зрительного контакта, инквизитор медленно опустил костяные пальцы в кровь и только потом отвернулся, чтобы провести новую линию поверх неправильной старой. — Да нет же! Разогни ты руку! Она у тебя вообще-то сгибаться в нескольких местах может, если ты не знал… Повинуясь старой привычке, призрачные пальцы некроманта вдруг попытались ухватиться за руку инквизитора, в бесплотной попытке направить в нужную сторону. И еще до того, как Маттео успел представить нужный символ в голове, его пальцы вдруг сами одним точным движением вывели линию, над которой он все это время мучился. Он в недоумении уставился на свою руку, в которую частично вошла призрачная кисть некроманта, а затем медленно поднял глаза на своего недруга. Вален застыл с примерно таким же ошеломленным выражением на лице: взгляд прикован к их переплетенным пальцам, а рот так и остался приоткрыт на середине оборванной фразы. Но затем он резко отдернул руку, и инквизитор ощутил непривычную пустоту в конечности. Пальцы слегка покалывало от неожиданного контакта. Маттео задумчиво поднял руку к глазам, но никаких изменений в ней не обнаружил. — Это что было? — глухо спросил инквизитор и снова повернулся к некроманту, который так и продолжал сидеть рядом, прижимая конечность к груди. — Понятия не имею, — голос Валена звучал растерянно и тихо. Не частое явление. Но у Маттео не было никакого желания ловить его на временной потере контроля. Он и сам понимал в произошедшем не больше. — Ты что… Ты коснулся меня? — как бы бредово это ни звучало, но других слов он подобрать не смог. Некромант перевел на него ошарашенный взгляд и, кажется, хотел что-то сказать, но только беззвучно открыл и закрыл рот. — Попробуй еще раз, — тихо предложил инквизитор, протягивая ему правую руку. — Это ненормально, — выдохнул наконец Вален и медленно попятился назад. — Я не буду. — Да ничего не случится, ты же и так мертв, — Маттео раздражала неожиданная нерешительность некроманта. Что он, в самом деле? Вален сглотнул и все же осторожно потянулся к чужой руке. Когда их пальцы соприкоснулись, Маттео снова ощутил фантомное покалывание. Словно что-то, и правда, проходило сквозь него. — Ты чувствуешь? — спросил он некроманта. Тот коротко кивнул и подсел ближе. А затем полностью вложил призрачную кисть в руку инквизитора. С какой-то смесью страха и восторга Маттео наблюдал, как его пальцы сгибаются сами по себе, без каких-либо усилий с его стороны. Будто это была уже не его рука. А чужая. От постороннего присутствия конечность потяжелела. Маттео попробовал пошевелиться самостоятельно, но костяная рука отказалась подчиняться. Пальцы не слушались. Не удавалось даже стряхнуть с себя чужое влияние. И тогда страх перевесил. — Вален, — он почувствовал, как все его тело напряглось от неприятного осознания. — Отпусти мою руку. Некромант бросил на него короткий взгляд и усмехнулся. Затем еще раз полюбовался чужими пальцами, подчиняющимися его воле, и вышел из инквизиторской руки. — А это неожиданный сюрприз, — промурчал он. Первоначальная радость уже полностью испарилась из сердца инквизитора. Осталось только липкое предчувствие чего-то опасного. Только что призрак его заклятого врага получил полный контроль над его рукой. И ничего хорошего это ему явно не сулило. — Интересно, так только с твоей рукой можно? — в некроманте ожидаемо проснулся исследовательский интерес. Он наклонился ближе, но Маттео отполз от него как от огня. — Не подходи, — хрипло предупредил он. Ему совершенно не хотелось выяснять, может ли Вален завладеть его телом полностью. Хватит с него и одной руки. — Боишься, что я вытесню тебя, Маттео? — снова улыбнулся некромант. Он медленно приблизился к застывшему инквизитору. Призрачная ладонь легла на щеку Маттео, но он ничего не почувствовал. Будто пальцы Валена не вели сейчас по его коже. Будто самого Валена здесь вообще не было. — Наверное, это работает только с твоей гнилой рукой, — тихо произнес некромант и снова потянулся к костяным пальцам. Маттео рванулся, но некромант оказался быстрее. Призрачная рука слилась с «живой» и лишила инквизитора власти. Она медленно поднялась и повторила нежный жест, проведя подушечками пальцев по лицу инквизитора. Маттео пытался вернуть контроль. Или хотя бы отстраниться. Но его собственная рука продолжала ласково вести по коже, очерчивая линию подбородка, обводя приоткрытые губы. Инквизитор дернулся, пытаясь смахнуть чужое прикосновение, но пальцы дотрагивались снова и снова. А затем рука спустилась ниже и слегка сжала его за горло. На пробу. Маттео судорожно сглотнул. В голове промелькнула тревожная мысль, что теперь ничто не помешает Валену убить его собственной же рукой. Он мог задушить его здесь и сейчас. Но помимо страха за свою жизнь, в груди разливалось и нечто иное. Вален придвинулся ближе. Не будь он бесплотным, он бы уже сидел на инквизиторе. Маттео вдруг захотелось, чтобы пальцы на его горле сжались сильнее. Хотелось почувствовать вес чужого тела, придавливающий его к каменному полу. Сжать самому. Толкнуться. Упереться. Впервые он почти по-настоящему жалел, что некромант мертв. — Бедный Маттео, — ласково шепнул Вален ему на ухо, посылая по коже череду мурашек. — Лишенный своего любимого контроля, ты выглядишь таким… нуждающимся. Его голос сладостным ядом отравлял сознание инквизитора. Пусть он не замолкает. Пусть прикасается. Давит. Холодная кость обжигала кожу, обхватывая его за горло. Дышать стало тяжелее. И внезапно костяные пальцы разжались, лишенные чужого присутствия. Рука безвольно повисла вдоль тела. Маттео знал, что она снова подчиняется только ему. Но ему не хотелось ею двигать. Он рвано выдохнул, избегая смотреть на некроманта. Который тем временем уже поднялся и теперь стоял чуть поодаль, делая вид, что разглядывает наполовину начерченный круг. — Думаю, теперь дело пойдет веселее, — как бы между делом произнес он, задумчиво почесывая свой призрачный подбородок. — Я бы мог дорисовать его сам. Если ты позволишь. Он в ожидании повернулся к инквизитору. Маттео откашлялся. Как будто ему нужно было его разрешение. — Если это избавит меня от твоих помыкательств, милости прошу, — сам не зная, зачем, согласился он. Он злился на самого себя. Буквально пару мгновений назад способность Валена управлять его рукой сковывала его параноидальным ужасом. Но стоило некроманту слегка потрепать его по щеке, как недоверчивый инквизитор куда-то тут же испарился. Посмотрите на него. Жалкий идиот. — Я все равно найду, за что к тебе прицепиться, — заверил его Вален. — Не понимаю, почему ты вообще ко мне привязался, — вдруг озвучил запоздалое недоумение Маттео. — Почему просто… не умер спокойно? — Твоя многолетняя любовь не позволила мне уйти, — развел руками некромант, драматично закатывая глаза. — Я серьезно, — нахмурился инквизитор. — Почему именно ко мне? И что за непонятные трюки с моей рукой? Вален ответил не сразу. Какое-то время он смотрел на свое мертвое тело, как будто оно могло подсказать решение возникшей загадки. Затем перевел усталый взгляд на Маттео. — Я не знаю. Инквизитор скептически приподнял бровь. — Не знаешь? Серьезно? — Была бы моя воля, я ни за что бы не привязался к тебе, — его голос вдруг лишился обычной легкости. В нем засквозила какая-то опечаленная досада. — Очевидно же, я не выбирал. Маттео снова посмотрел на правую руку. Испещренная некротическими письменами кость все еще ощущалась непривычно подвижной и легкой. Сколько же он мучился с ней… Чтобы потом человек, сотворивший все это с ним, решил вдруг помочь. А теперь еще и выяснилось, что он может полностью подчинить себе контроль над его покалеченной конечностью. Вдруг инквизитора посетила неожиданная мысль. А что если… Вален уже привязан? Видит его только Маттео. У них, конечно, была довольно насыщенная общая история, но только ли в ней дело? Он сжал костяные пальцы в кулак. Рука послушно двигалась. Тогда получается, что… Проблема не в том, как удержать дух некроманта. Он уже у него. Уже привязан. Но не к телу. А к… Инквизитор едва заметно вздрогнул. Как от внезапно пробравшего холода. Вален привязан к нему. К Маттео. Он едва заметно усмехнулся. Какая ирония. Инквизитор стал якорем для его души. Но как теперь сместить этот якорь? Нужно что-то, что позволит призраку физически ухватиться за собственное тело. Его мертвая рука, например. Можно использовать ее. Сделать проводником. Но тогда он теряет контроль. Вдруг не удержит… — Мне не нравится твое молчание, — сдержанно заметил Вален. — Ты что-то задумал, верно? Маттео опустил руку и снова посмотрел на некроманта. Может ли он доверять ему? Нет, вряд ли. Но ведь и рассказывать все он не обязан. Держать его в неведении. И тогда у Валена не будет времени на то, чтобы воспользоваться полученным контролем. По крайней мере, Маттео хотелось на это рассчитывать. — Дорисуй круг, — сказал он и протянул Валену руку. Тот нахмурился, нерешительно скользнув взглядом по белоснежной кости, но все же принял приглашение. Первый круг был завершен еще до обеденной молитвы. Некротическая часть предстоящего ритуала была выполнена. Осталось лишь решить вопрос с исцелением тела. И перепривязкой души… — Ну другое дело, — Вален с удовлетворением оглядел законченный круг. — Сразу видно руку мастера. Он уже собирался отпустить Маттео, но инквизитор вдруг остановил его. — Подожди. Вален замер и обернулся. Его глаза сузились в подозрительном прищуре. Маттео не хотелось ждать в неведении. Ведь он мог проверить свое предположение уже сейчас. — Ты можешь коснуться себя? — спросил он у некроманта. — О, Маттео, — фыркнул Вален. — Не знал, что ты из тех, кто любит смотреть… — Да я про труп, — оборвал его инквизитор. Как же сложно иногда с ним разговаривать. Вален мигом посерьезнел. — Ты хочешь, чтобы я твоей рукой дотронулся до собственного трупа? Что, ты думаешь, должно произойти? Маттео искренне пожал плечами. Если бы он знал, он бы не просил. — Просто попробуй. На лице некроманта отразилось мимолетное сомнение. Его не покидало ощущение неправильности происходящего. То, что предлагал Маттео, могло либо ничем не закончиться. Либо закончиться чем-то очень нехорошим. А Вален ненавидел неопределенность. Однако питал слабость к экспериментам. Он снова взял чужую руку под контроль и осторожно положил ее себе на грудь. На грудь трупа. Оба затаили дыхание и молча ждали. Но ничего не происходило. — Может попробуешь… не знаю… Как-нибудь пройти в него? — неуверенно предложил Маттео. — Да я даже если лягу в него, ничего не… Но внезапно окоченевшие пальцы трупа едва заметно дрогнули. Вален тут же выдернул руку и отскочил в сторону. Маттео тоже попятился назад. — Это ты сделал? — раздраженно прошипел некромант. — Ты его сдвинул? Инквизитор ошеломленно покачал головой. — Я ничего не делал, — сказал он вслух. Ощущения в руке были иными. В момент, когда мертвое тело отреагировало на прикосновение, он почти почувствовал всасывающий его холод под костяными пальцами. Что-то произошло. Он снова посмотрел на недруга, и губы его против воли расплылись в неуверенной улыбке: — Это может сработать, Вален! Но Вален его восторга не разделил. Взгляд его заострился. Он посильнее запахнулся в халат и сложил на груди руки. — Ты даже не представляешь, чем это может закончиться, — холодно произнес он. Маттео не понимал. Ведь вот — почти рабочий способ. Почему Вален так реагирует? — И чем же это может закончиться? — Ты безумец, если действительно собираешься использовать себя в качестве проводника, — почти со злостью проговорил некромант, который, конечно же, догадался, в чем заключалась суть инквизиторского плана. — Даже я не могу предсказать последствий. — Ну, значит, мы проверим на практике. — Маттео, ты совсем не понимаешь? — Вален устало потер переносицу. — Мало того, что ты нарушаешь все обеты своего братства (я уже понял, что ты какой-то ненормальный верующий), так ты еще и башкой своей совершенно не думаешь! Ты пытаешься объединить две по определению разные материи и собираешься стать между ними посредником! Ты больной? — Они разные, но не взаимоисключающие, — возразил Маттео. — Некромантия поднимет тело. Моя магия его исцелит. А рука проведет тебя обратно. Ни один этап не противоречит другому. — Откажись от этой идеи и просто развей меня. Маттео с удивлением уставился на него. Вален злился. И кажется, Маттео видел это впервые. Странно, но за десять лет вражды некромант, оказывается, одаривал его только язвительными насмешками и ядовитыми провокациями. С его настоящей злостью инквизитор столкнулся впервые. Но по каким бы причинам Вален не пытался отговорить его от объективно рабочего плана, Маттео знал. Ответ был почти у него в руках. Буквально. И сегодня ночью он попытается воплотить его в жизнь.