Надежда умирает последней

      Драко Малфоя мало чем можно было напугать. После Азкабана, наверное, вообще ничем. Но весь последний месяц он жутко боялся за Гермиону. Выучил с десяток новых для себя защитных заклинаний, чтобы запереть её в квартире и она была в безопасности. Следил за каждым, кто вёл себя подозрительно и мог хотя бы в теории причинить ей вред когда-либо. Даже просыпался среди ночи и шёл в её спальню, если слышал, что та как-то странно ворочалась во сне.       Он так боялся за Гермиону, что разучился бояться за кого-то ещё. Блейз исчез — а он заметил это только через три дня. Через три дня, когда Дафна ворвалась в кабинет. Как он мог? Как он, блять, мог?       Он настолько сильно погряз в своих мыслях о защите Грейнджер и поиске этого психопата-убийцы, что совсем забыл о Блейзе. О своём, блять, лучшем друге. Да, который подозревал его в убийстве, но это мелочи. Настоящая дружба не рушится из-за такого. — Драко, верни мне моего мужа! — верещала Дафна, пока он пытался хоть как-то собрать мысли в кучу и понять, с чего начать.       Друг. Лучший друг. Три ебаных дня его не было дома! — Почему ты не сказала сразу? Почему не прислала Патронус мне? — Потому что ты обещал сжечь наш дом, если я посмею отправить тебе Патронус ещё хоть раз!       Это была правда. Но это совершенно не важно, когда дело касается Блейза.       Девушка всё-таки согласилась сесть. Её руки дрожали, держа стакан воды, а из глаз катились слезы. Самые, блять, настоящие слёзы. Она переживала. Ей было страшно. Драко и подумать не мог, что хоть что-то может вывести эту женщину на такие эмоции. Искренние, неподдельные. Страх. Паника.       Он и сам боялся. Очень. Забини бы не пропал просто так, потому что захотел побыть один. Никогда бы не проигнорировал сообщения жены. И даже никогда не опоздал бы на работу.       Майкл вышел к Поттеру, чтобы сообщить о пропаже сотрудника. Это было дело чрезвычайной важности для Аврората, когда пропадал один из них. Когда пропала Грейнджер, они неделями искали её по всей Великобритании. Любые зацепки, любая информация — всё было важным. И ничего не дало результата. Никто и подумать тогда не мог, что Гермиона Грейнджер будет действовать вне правил и протоколов. Что будет искать информацию о порталах тайно. Что отправится куда-то, никому не сказав.       Мог ли поступить так Блейз? Драко задумался. Ему было что терять: жена, дочь, мать. Нет, он бы никогда не стал совать куда-то свой нос. Значит, он пропал не по своей воле. И это, блять, было страшно осознавать.       Кормак не смог больше находиться в одном помещении с рыдающей Дафной и тоже вышел, пробормотав что-то про зелье Успокоения, которое нужно найти.       Драко остался с Гринграсс один на один. Она плакала, плечи её подрагивали, а светлые волосы шелковым полотном закрывали лицо. Заплаканное, мокрое и неидеальное. Живое. Впервые в жизни настолько живое. — Дафна. Посмотри на меня.       Он сел на стул рядом. Взял её за руку, внутренне содрогаясь от этого своего жеста. Но плевать на его чувства к ней, главное — их общие чувства к Блейзу Забини.       Она подняла взгляд и всхлипнула. Сжала руку в ответ. — Пожалуйста, Малфой, найди его. Прошу тебя. — Найду, — пообещал Драко. Обязательно найдёт.       Следующие пару часов прошли напряжённо. Дафну увела домой Астория, на которой тоже лица не было. Она была бледнее больничной мантии, напуганная и рассеянная.       Драко же внешне был спокоен, но внутри — бушующий ураган. Все чувства, которые только можно, обострились. Страх, паника, ужас, злость, ненависть. Он ужасно боялся за друга. Во что тот вляпался?! Это привилегия Драко Малфоя!       Поттер заставил всех вновь собраться на экстренное собрание. Выяснял, кто и что знает о Забини. Никто ничего не знал. Он не общался близко ни с кем, кроме Драко. Но и Драко был без понятия. — Я ни за что в жизни не поверю, Малфой, что ты мог так легко забыть о Забини на три дня и не заметить его отсутствия.       Поттер ему будто пощёчину дал своими словами. Или ударил по голове дубинкой.       "Да, святой Гарри, ты не верил, а я смог. Смог на три, блять, дня забыть о своём лучшем друге. Благодаря твоей Золотой девочке". — Мы поссорились, — всё-таки выдавил из себя он. — Почему?       Они были в кабинете Поттера вдвоём. Тот попросил его зайти после собрания, отправив несколько авроров в дом Забини и ещё несколько — в дом его матери. — Тебя это не касается. — Меня касается всё, что происходит с моими сотрудниками! — Гарри хлопнул ладонью по столу, от чего чернильница на нём подпрыгнула. — Из-за чего вы не общаетесь? — Это не имеет отношения… — Имеет, блять! Всё имеет отношение!       В зелёных глазах Поттера, скрытых за стёклами очков, Драко увидел какое-то странное выражение. Печаль? Отчаяние? — Малфой, мы и так потеряли Гермиону. Я её потерял. Я не хочу, чтобы с Блейзом Забини случилось что-то подобное.       Драко выдохнул. Он понимал. И даже, блять, был с ним согласен! Поттер не мог допустить, чтобы ещё один Аврор погиб из-за того, что они не вовремя начали поиски. — Мы поссорились, потому что он меня подозревал. — В чем? — В убийствах тех маггл и… Грейнджер.       Главный Аврор внимательно на него посмотрел. На серые глаза, на сжатые в кулаки руки, на палочку в кобуре. — Почему? Не было никаких улик, указывающих на тебя или вообще кого-либо. Или вы… скрыли что-то? — Ничего мы не скрывали. Блейз просто почему-то вспомнил, что в школе я не питал к Грейнджер светлых чувств, и трактовал её показания об убийце по-своему.       Ври, Малфой. Точнее, недоговаривай. Смотри прямо ему в глаза и неси хуйню с умным видом. Всегда прокатывало.       Прокатило и сейчас. — Но ведь она сказала, что не узнала голоса. Если только ты не саботируешь процесс расследования, недоговаривая что-то. — Да я, блять, похож на человека, который может убить четверых, а потом преспокойно пить кофе?! — Не похож, — честно ответил Поттер. Или соврал, но очень правдоподобно. — Ладно, иди, поговори с его женой. Думаю, успокоительное уже подействовало.

***

      Успокоительное подействовало. Дафна уже не рыдала. Просто сидела на диване в гостиной их с Блейзом дома и смотрела в камин. Голова её покоилась на плече Астории, пока та гладила сестру по волосам и говорила, что всё будет хорошо. Всё обязательно будет в порядке. Голос её звучал ровно, но в нём не было уверенности — только механическое повторение утешительных фраз.       Малышка Прис хохотала в своей комнате, её детский наивный смех был слышен со второго этажа. Драко подумал, что было бы лучше, если бы они снова отправились в Италию. Там не орудует маньяк-психопат. — Астория, оставь нас. — Нет, — прошипела та, продолжая нервно поглаживать Дафну. — Астория! — Пусть останется, Малфой, — едва слышно ответила жена Блейза. — Мне всё равно тебе нечего рассказать. Он не сказал, что куда-то отправится.       Драко сел в кресло, положил локти на колени и закрыл ладонями лицо. Вся эта поза выдавала его состояние — потерянный, испуганный, обречённый. Тишина в комнате давила, только потрескивали поленья в камине да редкие всхлипы Дафны нарушали её. — Это как-то связано с… тем делом? То, что Блейз пропал, — Дафна смотрела на него с такой тоской в глазах, что было страшно. — Не знаю.       Астория шмыгнула носом, вытирая слезу со щеки. Вот уж в чьи слёзы по Блейзу Драко не поверил бы никогда в жизни. Эта сука не стала бы плакать по его лучшему другу. — Мы поссорились в четверг. Немного, — если Дафна Гринграсс считала, что они поссорились немного, то разбито было всего тарелок двадцать. «Много» — это когда в голову Блейза летит чайный сервиз семнадцатого века. — Поэтому я подумала, что он просто после работы в пятницу остался у тебя. К тому же вы ведь в среду весь день пробыли на выезде… Я подумала, что ему просто нужно от меня отдохнуть.       Дафна снова заплакала, а Астория потянулась к новой порции успокоительного зелья.       В среду на выезде? В среду он весь день провёл с Маклаггеном и миссис Гроув, а Блейз — в архиве, ища похожие дела с рунами на жертвах. Ни на какой выезд они не ездили. И даже в одиночку Блейз нигде не был, кроме Министерского архива. Он наврал Дафне, но зачем? И нужно ли ей об этом говорить? — Из-за чего вы поссорились? — Малфой, ты можешь не спрашивать её ни о чем, она только успокоилась?! — А ты можешь свалить отсюда нахрен, Гринграсс? — он намеренно называл жену по девичьей фамилии. Пусть привыкает, скоро он с ней разведётся. — Я пытаюсь найти друга! — Заткнитесь оба!       Драко и Астория смотрели друг на друга с выражением чистой ненависти. Был бы у одного из них нож, тот давно бы перерезал горло другому. — Мы поссорились, потому что он стал всё чаще и чаще пропадать у тебя, Малфой! Перестал ходить с Прис в зверинец и Сладкое королевство! Перестал ложиться спать вместе! Приходил домой посреди ночи или под утро! И не смотри на меня так, я тебя ненавижу за это! Я и так знаю, что он меня не любит, но ты делаешь всё ещё хуже!       Драко сидел в состоянии полнейшего аута. События принимали новые обороты, которые ему совершенно не нравились. Блейз врал Дафне. Блейз где-то шлялся по ночам. Блейз даже с дочерью, которую боготворил, перестал проводить время. Это было совершенно не похоже на друга. К тому же он врал, что был у Драко. Зачем? Чтобы Дафна не волновалась? Где он был на самом деле? — Когда он в последний раз был у меня? — как можно спокойнее спросил он, пристально глядя на старшую Гринграсс. — Ты допился окончательно? Конченый идиот. — Когда, Дафна? — В четверг! Перед тем, как мы поссорились! Из-за тебя поссорились, между прочим!       Драко встал слишком резко, напугав сестёр, и направился к выходу. Блейза не было у него в четверг. И в пятницу не было. И в среду они не были на вызове вместе. Они, блять, две недели не общались. В какую задницу тролля влип этот идиот?       На улице было холодно. Сырой апрельский ветер пробирал до костей, небо затянули тяжёлые низкие облака, и где-то вдалеке слышались раскаты грома — то ли начиналась гроза, то ли просто в голове у Драко гремело от напряжения. Он вдохнул полной грудью — и не понял, зачем. В груди всё равно горело.       Блейз врал. Блейз, который всегда был честен с ним, даже когда Драко не хотел слышать правду. Врал жене. Исчезал. Перестал быть собой.       "Куда ты ходил, Забини? К кому? И зачем ты врал, что был со мной?"       Вопросов было больше, чем ответов. И Драко боялся, что ответы ему не понравятся. — Малфой!       Его окликнул какой-то стажёр, кажется, Эммет. Или Эдвард. Да плевать, хоть Эмилио. Он помешал Драко думать, поэтому автоматически попал в чёрный список. — Чего тебе?! — Мы нашли кое-что. В кабинете.       Он не стал думать больше ни секунды о причинах вранья Блейза. Спросит потом лично, когда найдёт его и набьёт морду. Конченый идиот.       В кабинете два аврора перебирали бумаги Блейза, пытались подобрать пароль для сейфа ("Хорёк") и изучали каждый отпечаток: магический и нет. Льюис, мужчина с чёрными коротко стриженными волосами, передал Драко бумагу. Точнее, клочок. Маленький и исписанный почерком Блейза.

Хорёк

Азкабан

Волдеморт

Чистота

      Все слова на кусочке пергамента были зачеркнуты. И что они означали — Драко тоже не понимал. И важно ли это вообще? Больше походило на какой-то бред. — Все бумаги были аккуратно сложены, а этот клочок — под подсвечником. Будто спрятан.       Спрятан. Нахрена Блейзу прятать клочок пергамента? Только если этот клочок что-то значил.       Прошло уже почти четыре часа с момента, как Дафна явилась в Министерство. И они ни черта не продвинулись.       Драко снова вышел на улицу, трансгрессировал в первое попавшееся место, которое пришло в голову. К сгоревшему ангару в Лланвайр-Пуллгуингилле. Почему — он не знал. Ноги сами принесли.       Он пытался сложить паззл в голове, но тот отчаянно не сходился. Мысли путались и метались в голове. Так же нормально думать мешал страх. Что если друга уже нет в живых? Нет, блять, не думай об этом, Малфой. — Если ты умер, чертов кретин, я тебя найду и убью второй раз.       Драко зашёл в амбар. Запах дыма и сгоревшего дерева чуть выветрился, но всё ещё чувствовался — горький, едкий, въевшийся в каждую доску. Внутри было темно, только тусклый свет снаружи пробивался сквозь обгоревшие щели, выхватывая из мрака груды пепла и покорёженные останки бочек. Почему он отправился именно сюда? Потому что здесь Блейз усомнился в нём. Здесь он увидел этот долбаный знак и решил, что его друг может быть убийцей.       Знак был всё на том же месте. Кровавый, страшный. Пугающий до мурашек. И больше ничего. Ничего, что указывало бы на убийцу. Или на то, что здесь был Блейз. Долбаное ничего.       Ни окурка, ни следа ботинка, ни как-то не так лежавшей сгоревшей деревяшки.       Но Драко был уверен, что Блейз появлялся здесь. Какое-то внутреннее чутьё показывало. Интуиция. Его руна Альгиз над сердцем. Над сраным сердцем, которое болело за друга.       На улице послышался какой-то шум и шаркающие шаги — по гравию, неуверенные, пьяные. Через минуту в дверях ангара показался грязный, как наркоман в Лютном переулке, Роббинс. Завидев Драко, тот тут же развернулся и побежал прочь.       А вот это уже интересно. Он рванул за ним. Хоть гонка была и неравной с самого начала, нужно было всё-таки отдать должное старому пьянице. Тот пробежал целых пятьдесят метров, прежде чем Драко его остановил за шиворот. — Куда это ты рванул? — О, мистер, просто совершаю пробежку. Знаете ли, люблю бегать по утрам и вечерам.       И кому этот идиот пиздит? — Ответь мне на один вопрос и беги дальше. Ты видел здесь темнокожего мужчину в последние пару недель? — О, ничего не помню. А кого ищете, наркомана?       Драко закатил глаза, суя в карман грязного когда-то синего пальто старика купюру. Он не знал номинала, но маггл очевидно был в курсе, потому что глаза его расширились и тот мигом всё вспомнил. — Да, вы знаете, мистер, видел. Неделю назад. Приходил, светил фонариком. Искал что-то. — Тебя он видел? — Нет, я в кустах сидел. — Скажешь ещё что-нибудь интересное — я тебе дам столько же, — Драко очень надеялся, что этот придурок видел или слышал ещё что-нибудь. Хоть что-то. — Про темнокожего мужчину больше ничего не знаю. Один раз видел, клянусь! Он наркоман? — Да! — огрызнулся он, а потом задумался, сощурив глаза. — Про темнокожего ничего? А про какого знаешь? — Ну, того так просто не описать… Высокий, большой. Волосы короткие, на шее татуировка. Говорил на чужом языке. Русский? Или поляк? И тоже тыкал палкой.       Крам. Сука. — Куда тыкал палкой? Тоже в куст, как та девушка? Когда это было? — Драко засунул в пальто алкоголика купюр шесть или семь. Плевать. Он бы всё своё состояние ему отдал, чтобы тот ответил на его вопросы. Хотя бы на один. — В пятницу было, я тогда на станции… дежурил. Смотрю, крутится у ангара моего какой-то уголовник. Бритый, хмурый. Разговаривает сам с собой и палкой водит по земле. Не у входа, с другой стороны…       Драко не стал слушать дальше, уже бежав в ту сторону, куда указал Роббинс. Где пожар был сильнее всего. Там, на земле, под кустом сирени, сияли руны. Незнакомые, странные. Невидимые магглам, потому что были нарисованы магией — тусклое серебристое свечение, едва различимое в сумерках. Он подавил в себе желание подойти к ним ближе, чтобы рассмотреть. Это могла быть ловушка.       Знать бы ещё, кого Крам ловил. Гермиону? Блейза? Драко? Иванку, потому что не знал, что Гермиона жива? Как, блять, выяснить, что известно Краму?!       Сам не зная, как, Драко очутился в пабе с викингом. Тот его вспомнил, кивнул и ухмыльнулся. Из-за бороды это выглядело угрожающе. — Виски? — Нет. Абсент.       Мужчина-викинг усмехнулся. Поставил перед ним стопку. Зелёная жидкость выглядела обманчиво спокойно — как тот вечер в квартире, пока он не увидел в ней Грейнджер. Как давно это было. Будто целая вечность прошла. Он так привык к её присутствию...       Алкоголь обжигал горло, глаза слезились, а по телу растекалось охренительно-ужасное чувство беспомощности. Жалости к себе. У него пропал лучший друг, а он даже не заметил. Друг, с которым они больше десяти лет вместе. Прошли огонь и воду. Войну и Азкабан.       Вернулся в Министерство после трёх рюмок абсента. Поттер ничего не сказал. Спросил о результатах. Их не было. Да, Блейз был в Лланвайр-Пуллгуингилле, но около недели назад. Зачем приходил, что искал и куда мог пойти дальше — неизвестно. Но варианты, конечно, у Поттера были. И он их даже озвучил Драко. Без презрительных взглядов, насмешек и раздражения. Как коллега коллеге. Удивительно. — Ты говорил, он подозревал тебя. Если был на месте убийства Гермионы, то мог пойти и в другие. Вы их проверяли? — Нет.       Поттер поджал губы. Видимо, чтобы не вырвалось случайно что-то типа "ну ты и тупица, Малфой". Да, тупица. Ну и что? Он прямо сейчас пойдёт туда. И плевать, что уже почти восемь часов вечера и темнеет. У него есть палочка и желание найти друга живым. Пока Крам, сука, не попытался забрать у него и его.       И его. И её.       Была ещё Гермиона. Наверное, стоило прямо сейчас проведать её. Рассказать. Предупредить. Предостеречь.       Он коротко попрощался с Поттером. Тот запретил идти на места первых трёх убийств без Уильямса, но ему было плевать, что он там ему запретил. Пусть нахер идёт со своим Уильямсом.       Прошёл по знакомым запутанным коридорам — мимо комнат, где горел тусклый свет, мимо портретов, которые провожали его любопытными взглядами, мимо автоматов с тыквенным соком и газировкой — подошёл к каминному холлу и уже почти вошёл в один из них, как его вдруг озарило.       Хорёк.       Азкабан.       Волдеморт.       Чистота.       Это не просто сраный набор бесполезных слов. Блейз его подозревал. Блейз считал, что Драко причастен к убийствам. Он видел, что Драко ему врёт. Что что-то скрывает.       Это были блядские варианты паролей от его квартиры.