Часть 17.
2 мая 2026 г., 22:04
Драко хотел подумать о том, смог ли Блейз подобрать правильный пароль. О том, что тот хотел найти в его квартире. Что он узнал в ходе своего личного расследования.
Но путешествие по каминной сети было слишком коротким, и он успел подумать только: «Блять».
Дом встретил его самым неожиданным способом из всех. В гостиной было темно — только уличные фонари пробивались сквозь щели в шторах, выхватывая из темноты очертания дивана и книг на журнальном столике. Дверь на кухню тоже закрыта, но из щели у пола пробивался тёплый жёлтый свет. Значит, Гермиона снова что-то готовит к ужину. Она любила закрываться на кухне, чтобы Драко не мешал и не стоял над душой. А ему нравилось смотреть, как ловко она орудует ножом и прочими кухонными приблудами. Сам он был способен лишь на кофе, сэндвичи и макароны.
Драко толкнул дверь и замер в проходе.
— Вау, Грейнджер, — протянул он, — я в восторге, продолжай.
Гермиона Грейнджер сидела на барной стойке, прокручивая в руках нож для мяса, и не отрываясь смотрела на человека, сидящего на стуле перед ней. Лезвие тускло блестело в свете лампы. Её карие глаза с некоторым раздражением метнулись к Драко, а губы сжались в линию.
— Наконец-то. Я уже устала тут сидеть.
— А зачем ты тут сидишь?
— Не беси! — фыркнула она, соскочила со столешницы на пол и ушла, бросив вслед:
— Он мне ничего не говорит. Разбирайся сам.
"Он" уставился на Драко ошарашенным взглядом. Мужчина был привязан к стулу с помощью Инкарцеро — верёвки туго врезались в запястья и лодыжки, не давая пошевелиться. Рот заклеен заклинанием. Одежда потрёпанная и кое-где грязная, но в целом — жив и здоров. Значит, всё-таки подобрал пароль.
— Какого хуя, Забини?
Он снял с друга заклинание, позволяя тому говорить. Развязывать пока не стал. А то получил бы кулаком по лицу. А Блейз бьёт больно.
— Это ты у меня спрашиваешь "какого хуя"?! Это я у тебя должен спросить! Что у тебя тут, блять, происходит?!
Голос Блейза гремел в тесной кухне, отражаясь от кафельных стен. Драко мило улыбнулся, обводя кухню широким жестом.
— Ну, вообще я рассчитывал поужинать в компании Грейнджер и обсудить твою пропажу. Очень мило, что ты решил присоединиться к нам и лично рассказать, где ты шлялся.
— Завали! Почему она жива? Почему она у тебя дома? Почему она, блять, меня оглушила и связала?!
— Какой из этих вопросов тебя волнует больше всего?
Блейз дёрнулся на стуле и в этот момент на кухню вернулась Гермиона. В руках она несла какие-то пергаментные листы и карманное зеркало — старое, потёртое, с тусклой серебряной оправой. Поставив их на барную стойку, кивнула на Забини:
— Это он с собой притащил. Что происходит, Драко? Дафна ему Патронусов двадцать прислала, и все с обещанием убить.
На пергаментах были заметки Блейза на тему "Почему убийца — Малфой". Аккуратный, почти каллиграфический почерк друга — и заголовок, который резал глаз. Мило. Не хватало сердечек на полях красными чернилами. Так по-дружески.
Драко пробежал глазами по тексту, отметив про себя, что друг нашёл на местах убийств больше улик, чем они все вместе взятые.
Под мостом недалеко от места, где убили Селену, тот нашёл перевёрнутый Альгиз. Тоже кровью — уже засохшей, бурой, но от того не менее страшной. Два других места преступления были расположены вдалеке от построек и прочего. Если руны были и там, найти их было непросто — времени прошло уже много, дожди и ветер стёрли бы любые следы на земле. А ещё Блейз нашёл запонку в тех самых кустах возле ангара в Лланвайр-Пуллгуингилле. Не закладка с травкой — жаль.
Одно единственное смущало Драко во всей этой ситуации: ни одна из улик не указывала напрямую на него, даже этот грёбаный Альгиз. Это распространённая руна, часто используемая, не только Драко Малфоем. Какого чёрта друг был так уверен, что он убийца? Он ведь не назвал свои заметки "Ищу настоящего убийцу". Он искал доказательства, что это Драко, его лучший друг. И это было… больно? Обидно?
Блять, это ощущается как предательство.
— Это Глаз Мерлина. — Она взяла зеркальце двумя пальцами, как дохлую мышь. — Я такие в Отделе Тайн видела.
Её совершенно не смущал связанный Блейз и его попытки высвободить руки, а также то, что он матерился как сапожник.
— Чей глаз?
— Мерлина. Артефакт, позволяющий хозяину второго такого же наблюдать всё, что видно в первом.
Драко хмыкнул. Вот тебе и лучший друг, блять. Он собирался следить за ним через зеркало. Как за подозреваемым.
— А ты бы как поступил на моём месте?! — снова начал отчитывать его как долбаного кретина Забини.
Да какого хуя его все вечно отчитывают!
— Я бы, блять, никогда в жизни не подумал, что ты можешь быть убийцей! Я бы до последнего доказывал каждому мудаку, что это не так! А ты так легко из-за какого-то сраного знака поверил, что твой друг — маньяк?!
Драко тоже на него кричал. От обиды и злости. Грёбаная Гермиона Грейнджер, которую он все семь лет в школе называл грязнокровкой и ни во что не ставил, пришла к нему за помощью. Была уверена, что он поможет. А лучший друг посчитал его убийцей. Остановите Землю, сука.
Он взял со стола сраное зеркальце, разбивая его о плитку на полу кухни. Стекло разлетелось с резким звоном — осколки брызнули в стороны, заскользили по полу, забиваясь в щели между плитками. Возникло желание полоснуть осколком по горлу. Потому что дышать и так стало нечем от осознания того, к чему это всё привело.
Гермиона дёрнулась в сторону — не от страха, а от неожиданности, — глядя, как Драко хлопает дверью, уходя из кухни.
И она пусть тоже идёт на хер! Пусть все туда идут!
***
Вышел на балкон, вдыхая запах вечернего апрельского Лондона. Внизу шумели машины, где-то вдалеке выла сирена. Прохлада. Запах озона — собиралась гроза, воздух был тяжёлым, влажным и каждый вдох давался с трудом. Прыгнуть бы сейчас вниз. Чтобы ни о чём больше не беспокоиться. Чтобы никогда больше ничего не болело. Всё равно когда-нибудь сдохнет. Закурил, чувствуя, как лёгкие заполняет дым — горький, противный, но успокаивающий. Пальцы дрожали, когда он подносил сигарету ко рту. Где-то внизу хлопнула дверь автомобиля, кто-то засмеялся — глупо, беззаботно, как будто мир не рушился. Какой же он мерзкий ублюдок, раз с ним так поступают самые близкие люди. — Драко, — её тихий голос вырвал его из размышлений о собственном ничтожестве. Он не слышал, как она подошла. Стояла в дверях балкона, прижавшись плечом к косяку, и смотрела на него — без жалости, без страха. Просто смотрела. — Что? — Блейз сказал, что у него что-то есть для тебя. — Что? Нож в спину? — горько усмехнулся он, поворачиваясь к ней лицом. — Зачем ты его связала? — Я не знала, зачем он пришёл. Ты говорил, что пароль не знает никто. Поэтому я перестраховалась. Молодец. Чёртова умница, Грейнджер, двадцать очков Гриффиндору. Подскажи ещё теперь, что делать с этим кретином? — Его ищут. — Я в курсе. Двадцать Патронусов Дафны, три Майкла и один от Кормака. Гермиона сложила руки на груди и выглядела вполне нормально. Если она и была напугана появлением Блейза здесь, то сейчас с ней всё было в порядке. Только напряжённые плечи выдавали, что она тоже на пределе. — Давно он тут? — Драко докурил сигарету, затушив её о перила балкона — мокрый металл неприятно холодил пальцы. — С самого утра, как только ты ушёл. Уродец. Следил, значит. А где он шлялся всё выходные? — Ты в порядке? — не успев остановить себя, спросил он. Зачем? Просто чтобы убедиться. Девушка кивнула. Она не двинулась с места. Только посмотрела — долго, внимательно, будто сканировала его изнутри. И когда он уже хотел отвести взгляд, тихо сказала: — А ты? Он не ответил. Потому что правда была слишком уродливой для неё. Даже для него самого.***
Он вернулся на кухню. Блейз всё ещё сидел связанный, верёвки врезались в запястья, оставляя красные полосы. Гермиона махнула палочкой, распутывая его — верёвки соскользнули на пол, как мёртвые змеи. Забини встал, разминая затекшие плечи, ухмыльнулся, глядя на девушку, и Драко не выдержал. Ударил его — резко, со всей силы, чувствуя, как хрустнуло под кулаком. Разбив нос. Кровь брызнула, капая на мраморный белый пол — яркая, почти чёрная в тусклом свете. Гермиона охнула, хватая его за руку. — Драко, не надо. — Отпусти, Грейнджер, — прохрипел Блейз, зажимая нос рукавом, — пусть бьёт. — Вот только не надо строить из себя мученика! Гермиона встала между ними, разведя руки, но глаз не сводила с Драко. На Блейза даже не взглянула. Это его обрадовало. Хоть кто-то в этом сраном доме смотрел на него без осуждения. — Не надо. Давайте поговорим как нормальные люди. — Где ты тут видишь нормальных? — огрызнулся Малфой. Но отошёл от Блейза. Сел за кухонный стол. Не смотрел на него больше ни разу. Пока Грейнджер лечила ему нос — сдержанно, профессионально, без лишней нежности, — а тот отмахивался, шипел, но терпел. Пока накрывала ужин. На троих. Гермиона наконец села за стол. Между ними. Поджала ноги к подбородку в своём привычном жесте — уязвимая, но спокойная. Блейз по-прежнему смотрел на неё как на призрака. С непониманием, интересом и страхом. Ну, это и неудивительно, она угрожала ему ножом. — Можно один вопрос? — спросил он у неё, пока Драко пытался убить его взглядом. — Хоть два. — Как ты выжила и почему ты у этого кретина дома? — Это я-то кретин?! — снова взорвался Малфой, но Гермиона остановила его одним взглядом — твёрдым, спокойным, как приказ. "Блять, не смотри так! Я не твоя собака!" — Это долгая история. Пока Драко и Блейз ужинали охуеть какой вкусной пастой с креветками и пили белое вино — терпкое, холодное, обжигающее горло не хуже абсента, — пытаясь не прожечь друг в друге дыру своими взглядами, Гермиона рассказала, как оказалась здесь. В его квартире. Во всём этом дерьме. Когда Забини услышал часть рассказа о Краме, его лицо сильно побледнело — даже под смуглой кожей проступила серость. Он зацепился взглядом за шрамы на её руках, но тут же перевёл его на Драко. И было в нём что-то… странное. Немой вопрос, но Драко не смог понять, какой. — Всё равно не понимаю, почему Малфой, а не Поттер, к примеру. — Гарри вспыльчив и часто действует необдуманно. Да, Драко тоже был… рискованным вариантом. Но менее очевидным, чтобы искать меня или кольцо здесь. — А где кольцо? Гермиона снова посмотрела на Драко. Он не ответил на взгляд. Он был зол. Очень зол. Не на неё — на Блейза. Но мог сорваться и на ней, а ему этого не хотелось. — Тебя это не касается. Может, это ты вообще помогаешь Краму, а меня решил подставить? Забини закатил глаза. Идиот. — Рассказывай, — бросил Драко. Коротко. Как приказ. Блейз вздохнул — тяжело, с хрипотцой, будто выдыхал застоявшуюся боль. Он рассказал, как встретил Нотта в баре в пятницу вечером — тот был пьян, расслаблен, болтлив. Проболтался про заказы Драко на книги по ритуалам, рунам и прочей хрени. Блейз потёр разбитый нос, поморщился. — Я взял те же книги. Всю субботу их искал. Нашёл ритуал с перевёрнутой Альгиз. Понял, что ты всё же не слишком туп, чтобы так нелепо попасться. — Ах-ха-ха, — выдавил Драко без капли смеха. — Ещё одна шутка про мой интеллект. Я тронут. — Я хотел поговорить, — Блейз повысил голос. — Следил за тобой у дома. Увидел, что ты выходил с девушкой в воскресенье. — И ты решил, что лучший способ поговорить — вломиться в мою квартиру? — Драко сжал вилку так, что побелели костяшки. — Не отправить Патронус, не написать, не подождать меня у выхода. А вломиться, как… — Я хотел поговорить, Малфой! — Ещё и пароль угадал, сука. И зеркало это сраное притащил. Скажи спасибо, что я его тебе в зад не засунул. — Драко кивнул на осколки, разлетевшиеся по полу — они тускло поблёскивали в свете лампы, как рассыпанные льдинки. — Грейнджер оглушила меня, как только я вышел из камина, — буркнул Блейз, покосившись на Гермиону. — И держала на кухне полдня с кляпом. Гермиона пожала плечами. Без тени сожаления. — Перестраховалась. — А Дафна? — голос Драко стал тихим и опасным — таким холодным, что, казалось, в кухне упала температура. — Ты подумал, что она будет делать, пока ты шляешься неизвестно где? Блейз замолчал. Отвёл взгляд — уставился в тарелку, на остывшую пасту. — Думал. Но если бы она узнала… — Она плакала, идиот! — Драко встал, упершись кулаками в стол, посуда звякнула от удара. — Она пришла в Министерство, вся зелёная от страха, и просила меня найти её мужа! А ты всё это время… — Я знаю. — Блейз не поднимал головы. — Знаешь?! — Драко хотел врезать другу снова. Гермиона толкнула его локтем, и он сел обратно. Зря. — Если это всё, вали отсюда. Успокой свою жену. И не дай Мерлин, в твоей версии для неё буду фигурировать я. Блейз достал из кармана своего пиджака запонку, о которой писал в своих заметках. Сраный кретин. Драко рассмотрел её. Не золотая — серебро с позолотой, видно сразу: позолота потускнела, кое-где стёрлась до тёмного металла. Он бы в жизни такую не надел. Гравировка с изображением какого-то дерева — он так и не понял, какого. И было ли это важно? — Она выглядит очень знакомой, — пробормотала Гермиона. Она снова упёрла свой подбородок в колени. Закусила губу — сосредоточенно, почти незаметно, — задумалась. Свет от лампы падал на её лицо, высвечивая скулы, блеск в глазах, тень ресниц, падающую на щёки. Драко поймал себя на мысли, что в этом свете она выглядит красиво. Не просто "хорошо" или "нормально", а так, что хочется смотреть и не отводить взгляд, запоминая каждую деталь. Он отогнал эту мысль — не время, не место. — Никогда в жизни не видел таких безвкусных запонок, — проговорил Драко, глядя на Блейза. Тот смотрел на него. Грёбаный предатель. — Ты кому-то говорил о ней? — она перевела взгляд на Блейза. Спокойный, уже не обещающий убийство ножом для мяса за лишнее движение. А жаль, ей идёт быть такой… опасной. — Нет, - помотал головой Блейз. — Это дерево на запонке очень похоже на клен. — Нихуя оно не похоже на клён, — парировал Драко, понимая, к чему клонит Блейз. Деревом рода Малфой издревле считался серебряный клён. Редкое дерево. Оно растёт в их поместье, возле склепа — высокое, серебристое, с листьями, которые шелестят даже в безветренную погоду. Драко пообещал себе, что ещё одно упоминание Блейзом его фамилии в качестве подозреваемого — и он закопает его под этим самым клёном. — Вообще-то похоже, — виновато пробормотала Гермиона. Он посмотрел и на неё, но уже менее осуждающе. — Это не моя запонка, я такую херню не ношу! И я никого, блять, не убивал! — Никто не говорит, что ты кого-то убивал, — вздохнула она. — Этот ублюдок говорит! Ублюдок сжал кулаки и закрыл глаза. Костяшки побелели. Врезать бы ему ещё разок по тупой башке. — Прости. — Не слышу. — Два раза не буду повторять, — огрызнулся Блейз. — Ну и пошёл нахер тогда из моего дома, пока Дафна не подняла на уши всю Магическую Европу.***
Блейз ушёл домой — принимать смерть от руки жены с достоинством. Гермиона сдержанно ему улыбнулась — коротко, без тепла, просто жест вежливости. Драко не стал рассказывать другу ничего из того, что узнал сегодня. И Гермионе не стал. Ни о Краме, ни о сияющих рунах. Блейза он ещё не простил, а её снова пугать не хотелось. Пусть хоть ночь у неё пройдёт спокойно. Он снова проверил защиту камина и входной двери — одно за другим, щелчок, щелчок, механически, почти не глядя. И разрешил ей в следующий раз не связывать, а сразу убивать. — Не говори глупостей, — она толкнула его ладошкой в грудь. Ладонь была тёплой — единственное тёплое пятно в этом холодном вечере. Сейчас, когда Блейз нашёлся, и можно было выдохнуть, что-то всё же не давало Драко прийти в себя. Возможно, мысль о том, что Крам не так далеко, как кажется. Что он не побоялся высунуться из своей Болгарии. Но для чего? Он искал в кустах потерянную убийцей запонку? А может, она была его собственной? И что значили те светящиеся руны? Драко стоял, облокотившись о перила балкона, и снова курил. Обычно это успокаивало, но не сейчас. Сейчас это только ещё больше бесило — дым щипал глаза, оставляя горькое послевкусие на языке. Гермиона стояла рядом. В платье, купленном им для неё. Простое бордовое платье — мягкая ткань облегала плечи, спускалась ниже колен. Ей шли оттенки красного. И белый. Как его рубашки. — Холодно, зайди в дом. — Не указывай мне, — возмутилась она. Драко закатил глаза. — И не закатывай глаза. Я из-за твоего друга ничего не успела сделать сегодня. — Он не мой… — Замолчи. Он твой друг. Да. Друг. Блядский друг, который его предал. Который посмел усомниться в нём. — Ты думала, когда шла ко мне, что я можешь быть тем самым убийцей? — спросил он у неё, внимательно глядя в глаза. Тёплые, золотисто-карие. Как чай с корицей. — Нет. — А он думал, — Драко снова затянулся. Глубоко, чтобы лёгкие сожгло к чертям собачьим. Тишина повисла между ними — тяжёлая, как свинец. — Какой был пароль? — тихо спросила она. Он посмотрел на неё — на отблески огней Лондона в её глазах, на то, как ветер перебирал её волосы, как бордовое платье колыхалось у ног. И ответил почти нехотя, будто выдёргивал слово из себя, зубами, с кровью: — Блейз. Гермиона ничего не сказала. Наверное, поняла. Или не поняла — но не стала спрашивать. Она придвинулась ближе. Сначала просто стояла рядом, плечо к плечу. Потом положила ладонь ему на спину — пальцы прохладные, чуть влажные от вечерней сырости — и провела по напряжённым мышцам. Ниже, к пояснице. Переместила руки на его живот и прижалась щекой к позвоночнику. Кожа горела в местах её прикосновений. Лёгкие горели от дыма. Холодный вечерний воздух обжигал лицо. И всё это вместе — адский коктейль, выворачивающий чувства наизнанку.
