No matter what

Тренировки в тот день не было. Анабэль провела несколько часов в комнате, которая всё больше напоминала ей камеру. Тишина здесь не успокаивала — она давила. Без окон невозможно было понять, сколько прошло времени. Утро давно сменилось днём, день — вечером, но внутри Эвермора всё оставалось одинаковым. Она сидела на краю кровати и смотрела в стену. За эти часы пришло понимание, от которого было невозможно отвернуться. Выбора больше нет. Никто не спрашивал её согласия. Никого не интересовало её мнение. Её привезли сюда не как человека. Её передали. Одни хозяева сменили других. И теперь она принадлежала второй ветви Морияма. Мысль была настолько отвратительной, что внутри всё сжималось. Стук в дверь заставил её поднять голову. Не дожидаясь ответа, внутрь вошёл Рико. — За мной. Никаких объяснений. Анабэль молча поднялась. Пока они шли по коридорам, она старалась запоминать дорогу. Каждый поворот. Каждую лестницу. Номера дверей. Старая привычка. Когда мир пытается отнять контроль, человек начинает цепляться за мелочи. Наконец они остановились перед массивной деревянной дверью. Кабинет Тетсудзи. Рико кивнул на дверь. — Заходи. Сам он остался снаружи. Анабэль открыла дверь и вошла. Тетсудзи сидел за столом. Перед ним лежали документы. Он поднял взгляд. В комнате повисла тишина. — Подойди. Она сделала несколько шагов вперёд. Тетсудзи некоторое время просто смотрел на неё. Спокойно. Холодно. Без малейших эмоций. Словно изучал очередной отчёт. — Я знаю, чья ты дочь, — наконец произнёс он. Анабэль напряглась. — И знаю достаточно о твоём характере. Его голос звучал ровно. — Проблемы мне не нужны. Поэтому сейчас тебя отвезут в клинику. Раз в две недели ты будешь посещать психотерапевта. Она нахмурилась. — Что? — Это приказ. — Я не собираюсь… Фраза оборвалась. Удар последовал мгновенно. Трость в руках Тетсудзи двигалась быстро и точно. Боль вспыхнула в виске. Анабэль пошатнулась. По коже потекла тонкая струйка крови. Несколько секунд в ушах стоял звон. Тетсудзи даже не изменился в лице. — Когда я говорю — ты слушаешь. Он поставил трость рядом со столом. — Когда я отдаю приказ — ты выполняешь. Его взгляд стал тяжелее. — Ты здесь пустое место. Не забывай об этом. Каждое слово прозвучало как приговор. — Иди. Внутри всё кипело от злости. Но она уже поняла правила. Здесь любое сопротивление обходилось слишком дорого. Поэтому она развернулась и вышла. За дверью её уже ждал охранник. Словно разговор был расписан заранее. — Следуйте за мной. Машина. Дорога. Серые улицы. Редкие прохожие. Город жил своей жизнью. Люди спешили по делам. Смеялись. Разговаривали. И никто не знал, что творится в стенах Эвермора. В месте, где люди перестают принадлежать самим себе. В больнице всё было белым. Слишком белым. Яркий свет раздражал глаза. В воздухе пахло антисептиком. Медсёстры проходили мимо, не обращая на неё внимания. Для них она была очередным пациентом. Очередным именем в расписании. Охранник проводил её по коридору и остановился возле двери. На табличке значилось: «Психотерапевт. Доктор Пруст». — Входите. Анабэль открыла дверь. Кабинет оказался уютным. Книжные полки. Картины на стенах. Мягкий диван. Но вся эта искусственная теплота не смогла обмануть её. Доктор Пруст поднялся навстречу. Улыбка появилась на его лице слишком быстро. Слишком правильно. Слишком неискренне. Уже в первую секунду он ей не понравился. Взгляд. Манера двигаться. Интонации. Что-то в нём заставляло внутренне насторожиться. — Значит, ты и есть Анабэль, — произнёс он. Она ничего не ответила. Только прошла к дивану и села. Пруст устроился напротив. — Новый Ворон, если не ошибаюсь. Тишина. — Мне вкратце рассказали о тебе. Анабэль подняла глаза. — Кто рассказал? Улыбка на его лице стала шире. — Ромеро Малькольм. Сердце неприятно сжалось. Она отвернулась. Пруст сделал вид, что не заметил её реакции. Несколько минут он задавал вопросы. Где она выросла. Что думает об Эверморе.  Как чувствует себя сейчас. Анабэль отвечала редко и односложно, неправду. Пруст записывал что-то в папку. В конце концов он закрыл документы. Поднялся. Подошёл к шкафу. Вернулся с упаковкой лекарств и несколькими листами бумаги. — Это твои препараты. Он положил их на стол. — А это расписание приёмов. Анабэль даже не посмотрела на бумаги. — Мне это не нужно. Пруст вздохнул. Будто услышал что-то ожидаемое. — К сожалению, здесь это решаешь не ты. Он достал таблетку из баночки и протянул ей. Она не взяла. Тогда его голос стал заметно холоднее. — Послушай внимательно. Улыбка исчезла. — Не будешь принимать лекарства — у тебя возникнут серьёзные проблемы. Он выдержал паузу. — А в Эверморе такие проблемы обычно заканчиваются плохо. Она понимала, что это не просьба. Не рекомендация. Очередной приказ. Очередная цепь. Очередной повод напомнить ей её место. Медленно взяв таблетку, она положила её в рот и проглотила. Пруст внимательно проследил за этим. Только после этого удовлетворённо кивнул. — Отлично. Он сделал запись в документах. — Следующая наша встреча через две недели. После отчёта Морияма о твоём поведении подберём подходящую терапию. Анабэль поднялась. Больше всего на свете ей хотелось уйти отсюда. Подальше от этого кабинета. От этой мерзкой улыбки. От людей, которые считали, что имеют право распоряжаться её жизнью. Но пока выбора действительно не было.  И это бесило сильнее всего. Когда она покинула кабинет, охранник уже ждал её в коридоре. Дорога обратно прошла в полном молчании. Анабэль смотрела в окно автомобиля и думала только об одном: они могут заставить её подчиняться. Могут контролировать каждый её шаг. Могут решать, что ей делать, что говорить и даже какие таблетки принимать. Но где-то глубоко внутри оставалась часть её самой, до которой никто ещё не добрался. И она собиралась сохранить её любой ценой. В Эвермор они вернулись уже поздно вечером. Когда машина остановилась перед чёрными воротами, Анабэль невольно посмотрела вверх. Небо успело потемнеть, хотя Анабэль увидела его лишь на несколько секунд, пока выходила из машины. Достаточно, чтобы заметить редкие звёзды между тяжёлыми облаками. Достаточно, чтобы вспомнить, что за стенами «Гнезда» всё ещё существует другой мир. Потом ворота закрылись за её спиной. И всё исчезло. Охранник проводил её внутрь и оставил в одном из коридоров. Несколько секунд она просто стояла. Дальше она должна была идти сама. Анабэль медленно направилась к своей комнате, вспоминая дорогу, которую запоминала днём. Шаги гулко отдавались в пустом пространстве. Левый поворот. Лестница вниз. Ещё один коридор. Она старательно вспоминала дорогу, по которой её вёл Рико. Запоминать маршруты уже стало привычкой. Пусть даже бежать было некуда. По дороге она прошла мимо общего холла. Изнутри доносились голоса. Обрывки разговоров. Она невольно замедлилась. Через открытую дверь было видно нескольких игроков команды. Некоторые сидели на диванах. Кто-то смотрел разбор игры. Кто-то спорил о прошедших матчах. На мгновение всё это выглядело почти нормально. Почти как жизнь обычных студентов. Но иллюзия исчезла сразу же, как только её заметили. Разговоры стихли, стоило ей появиться. Несколько человек подняли головы. Взгляды скользнули по ней. Внимательные. Оценивающие. Настороженные. Никто не улыбнулся. Никто не поздоровался. Она чувствовала себя животным, которое выпустили на арену перед зрителями. Сразу поняла — здесь знают о её появлении. Возможно, даже больше, чем она сама. Первым нарушил молчание один из игроков: — Так это она? — Похоже на то. — Маленькая какая. Несколько человек усмехнулись. Анабэль сжала челюсть и продолжила идти. Она не собиралась отвечать. Не собиралась оправдываться. Не собиралась доставлять им удовольствие своей реакцией. — Эй. Голос заставил её остановиться. Рико. Он сидел в кресле, развалившись так, словно владел не только комнатой, но и всем зданием. — Подойди. Не просьба. Приказ. Несколько секунд Анабэль колебалась. Потом всё же подошла. Потому что уже успела понять: открытый конфликт сейчас ничего не изменит. Рико внимательно посмотрел на её висок. На засохшую кровь. И усмехнулся. — Быстро учишься. — Или медленно, — заметил кто-то из игроков. Послышался смешок. Анабэль промолчала. Рико поднялся. — Ладно. Представляться будете потом. Он посмотрел на неё сверху вниз. — Тетсудзи велел передать, что завтра твой первый полноценный день в команде. — Я не игрок. — Теперь игрок. — Я не выбирала этого. — Здесь никто ничего не выбирал. На несколько секунд между ними повисло напряжение. Затем Рико пожал плечами. — Привыкай. Он снова сел. Разговор был закончен. Для него. Анабэль развернулась и направилась к выходу. Позади снова зазвучали разговоры. Будто её уже вычеркнули из мыслей. Будто она была просто очередным событием дня. Очередным приказом Хозяина. Очередным человеком, который исчезнет внутри системы. Когда она добралась до своей комнаты, то почувствовала облегчение впервые за весь день. Пусть даже это место не было безопасным. По крайней мере здесь никто не смотрел на неё. Она закрыла дверь. Села на кровать. И только тогда заметила на своём столе спортивный журнал. Раньше его там не было. Или она просто не обратила внимания. Машинально открыв его, Анабэль увидела фотографии команд Экси. Статьи. Интервью. Рейтинги игроков. Их статистика. На одном из разворотов был Кевин Дэй. На другом — Рико Морияма. Будущие звёзды спорта. Лица, которые знала вся страна. Она смотрела на фотографии и думала о том, насколько странно устроен мир. Для большинства людей они были легендами. Кумирами. Предметом восхищения. А для неё теперь стали частью клетки. Частью места, из которого невозможно уйти. Анабэль закрыла журнал. В комнате снова стало тихо. Слишком тихо. Она легла на кровать, не раздеваясь. Смотрела в потолок. И впервые за день позволила себе подумать о Натаниэле. Где он сейчас? Знает ли вообще, что произошло? Знает ли, куда её увезли? Жив ли он? Последняя мысль заставила её резко зажмуриться. Нет. Она не позволит себе думать иначе. Пока не увидит собственными глазами. Пока не убедится сама. Где-то далеко хлопнула дверь. По коридору прошли чьи-то шаги. Потом всё снова стихло. В дверь негромко постучали. Анабэль вздрогнула. Слишком резко. Слишком нервно. Она даже не успела ответить. Дверь открылась. В комнату быстро вошёл Кевин. Так же быстро закрыл её за собой и на секунду замер, прислушиваясь к коридору. Только убедившись, что никого рядом нет, он повернулся к ней. — Не вставай. Она и не собиралась. Кевин выглядел напряжённым. Гораздо напряжённее, чем днём. Будто сам факт его присутствия здесь был плохой идеей. — Что тебе нужно? — спросила Анабэль. Кевин посмотрел на неё. Потом на её висок. На уже подсохшую кровь. Его лицо едва заметно помрачнело. — Хозяин. Эм… то есть Тетсудзи. Это был не вопрос. Она коротко кивнула. Кевин тяжело выдохнул. Словно ожидал именно этого ответа. Несколько секунд он молчал. Потом достал из кармана небольшую аптечку. — Дай посмотреть. — Не нужно. — Нужно. В его голосе не было приказа. Только усталость. Анабэль замешкалась, но всё же позволила ему приблизиться. Кевин сел на край соседней кровати. Открыл аптечку. Достал антисептик. Вату. Пластырь. Движения были уверенными. Слишком уверенными для человека, который не работает врачом. Он заметил её взгляд. — Здесь часто приходится учиться таким вещам. Ответ прозвучал сухо. Без подробностей. Без желания объяснять. Когда антисептик коснулся раны, Анабэль поморщилась. Кевин ничего не сказал. Только закончил обработку и убрал аптечку обратно. В комнате снова повисла тишина. На этот раз менее тяжёлая. — Почему ты помогаешь мне? Вопрос вырвался сам собой. Кевин опустил взгляд. Будто ответ оказался сложнее, чем должен был быть. — Потому что никто не помог мне. Она нахмурилась. Он горько усмехнулся. — И потому что ты выглядишь так, будто думаешь, что осталась здесь одна. Анабэль ничего не ответила. Потому что именно так она и думала. Кевин поднялся. Медленно прошёлся по комнате. Остановился возле стола. — Послушай внимательно. Его голос стал серьёзнее. — Здесь нельзя доверять почти никому. — Даже тебе? Кевин посмотрел на неё. Несколько секунд. Слишком долго. — Особенно мне. Ответ прозвучал спокойно. И именно поэтому напугал сильнее. — Почему? — Потому что рано или поздно каждый здесь выбирает собственное выживание. Он провёл рукой по затылку. Усталый жест человека, который давно перестал спорить с реальностью. — Эвермор ломает людей. Не сразу. Медленно. Анабэль вспомнила Тетсудзи. Рико. Пруста. Даже охранников. Каждого человека, которого встретила сегодня. И впервые поняла, что Кевин тоже выглядит сломанным. Просто иначе. Дольше. Тише. Он выглядел человеком, который говорит не предположения, а опыт. Будто видел подобное раньше. Слишком много раз. Наконец он направился к двери. — Завтра будет тяжёлый день. — Это предупреждение? — Нет. Он взялся за ручку. — Постарайся поспать. После этих слов Кевин открыл дверь, но прежде, чем выйти, всё же остановился. — И ещё кое-что. Анабэль подняла голову. — Не позволяй Рико увидеть твой страх. — Почему? Кевин посмотрел куда-то мимо неё. Будто видел совсем другое время. Других людей. Другие ошибки. — Потому что он никогда не забывает, где его нашёл. Помолчав, он тихо добавил. — Раньше он не был таким… Дверь тихо закрылась. И Анабэль снова осталась одна. Она лежала в темноте и постепенно понимала ещё одну вещь. Ей нужна помощь, нужно найти безопасный способ связаться с Ичиро. А до этого момента ей придётся выживать одной. От этой мысли Эвермор вдруг показался ещё больше. Ещё холоднее. И намного опаснее.