Error 404: ███████ Not Found

Шэнь Юань лежал в постели, изучая абсолютно темный потолок. Его тело, измотанное адреналиновыми скачками последних часов, требовало тотальной отключки, но мозг работал в режиме перегретого сервера, пытающегося запустить тяжелую игру на встроенной графике. Сон виделся опасной авантюрой. Стоило лишь на мгновение сомкнуть веки, как воображение рисовало сочные кадры из фанатских обсуждений: золотые клетки, хруст раздробленных лодыжек и безумный взгляд Ло Бинхэ, считающего Шэнь Юаня своей эксклюзивной собственностью. Простыни ощущались колючими, а воздух в спальне казался слишком плотным, словно демоническое присутствие в соседней комнате физически изменило состав атмосферы. Шэнь Юань ворочался, сбивая одеяло в тугой ком. Его преследовало четкое ощущение: он возводит карточный домик в самом эпицентре урагана категории «Пиздец». «Так, — приказал он себе, сжимая подушку до белых костяшек. — Еще раз. Сохраняй хладнокровие. Включай чистую логику. Следование пути персонажей-терпил из оригинала — это гарантированная могила. Ло Бинхэ презирает слабость, он её эксплуатирует с особой жестокостью». Шэнь Юань сел на кровати, обхватив колени руками. В темноте спальни тускло мерцали индикаторы зарядок, похожие на глаза крошечных кибернетических тварей. В памяти всплыл Шан Цинхуа — тот самый крысиный лорд с пика Аньдин из текста Самолета. В оригинальном «Пути» этот тип выбрал роль жалкого прихвостня Мобэй-цзюня. Он пресмыкался, предавал своих и вечно юлил, пытаясь выгадать лишний день жизни. Итог оказался закономерен: Мобэй-цзюнь прихлопнул свою «полезную крысу» сразу после выполнения всех задач. Шан Цинхуа сдох в безвестности, оставшись в памяти читателей лишь как расходный материал. Шэнь Юаню этот путь внушал физическую тошноту. Причина крылась в инстинкте самосохранения: роль «полезной вещи» для Ло Бинхэ из оригинального романа означала полную аннигиляцию личного пространства, тишины и собственной свободы. Бинхэ являлся собственником терминальной стадии. Яндере-маньяком высшего разряда. Стресс и паника мгновенно слизали с него привычный лексикон миллениала, обнажив голый и холодный интеллект. Теперь им двигал холодный расчет человека, привыкшего просчитывать риски на десять шагов вперед, вытеснив былой фанатский восторг. — Требуется иное решение, — прошептал Шэнь Юань, и его голос в тишине прозвучал неожиданно твердо. — Необходима дистанция. Жесткая иерархия. Но отличная от порядков пика Цинцзин. Он начал лихорадочно перебирать варианты, как детали сломанного девайса. Озвучивание правды — того, что этот мир состоит из букв на экране, а Ло Бинхэ лишь персонаж — станет катастрофой эпического масштаба. Психика семнадцатилетнего парня, чья жизнь являлась сплошным адом, просто лопнет. Бинхэ либо сочтет себя богом в мире без правил, либо возненавидит Шэнь Юаня за молчаливое наблюдение за его страданиями. Смерть через «тысячу порезов» станет в таком случае самым мягким исходом. «Роль Учителя — опасный триггер. Роль фаната — прямой путь в подвал с цепями. Мой единственный вариант — стать неизбежным фоном. Частью системы, в которой он оказался». В его голове вырисовался план. Странный, циничный, пропитанный современным прагматизмом, но единственный рабочий. Шэнь Юань решил использовать свой страх. Но сделать его маскировкой вместо слабости. «Страх перед ним станет моей броней. Ведь он — демон, он опасен, он только что пытался меня придушить. Это логично. Бинхэ привык к ужасу окружающих. Это для него понятно и правильно. Мой трепет перед ним как перед монстром станет идеальным прикрытием для моего истинного страха — стать его пленником». Он снова лег, сохраняя фокус внимания. План обрастал деталями. Каждая ошибка, каждый бытовой косяк (вроде этой угольной каши) теперь работали на выбранный образ. Он — обычный человек, слабый, ворчливый, зацикленный на своих дурацких юанях и бытовых мелочах. Он — владелец ресурсов этого мира, бесконечно далекий от пафоса и интриг культиваторов. «Я сделаю наши отношения транзакционными до полного абсурда. Видя, что всё в этом мире покупается и продается за труд, он лишится повода искать скрытые смыслы в моей помощи. Я — просто кредитор. Жадный, осторожный, помешанный на сохранности своего ламината лавочник. Кредиторов терпят. А главное — кредиторы обладают иммунитетом от любви. Ими незачем любоваться в клетках по ночам». Шэнь Юаню стало горько. Внутри всё еще жил тот фанат, желавший накормить Бинхэ вкусным рисом, купить ему нормальную одежду и просто позволить выспаться. Но этот фанат сейчас являлся самым опасным внутренним врагом. «Прости, Бинхэ, — подумал он, чувствуя в горле колючий ком. — Я буду сволочью. Я стану требовать оплату за каждый твой вдох. Буду ворчать на твои кудри, забивающие слив в ванной. Я сделаю всё, чтобы ты видел во мне скучного, приземленного обывателя. Это твой единственный шанс избежать превращения в маньяка, а мой — остаться свободным человеком». Он решил превратить каждую свою слабость в преимущество. Он займется «дрессировкой» Ло Бинхэ бытом. Капитализм станет его мечом Сюя. Работа по дому — его техникой медитации. «Если я загружу его оперативку ценниками, тарифами на воду и правилами сортировки мусора, его свободные меридианы окажутся полностью забиты. Мысли о мести или захвате мира просто вытеснятся бытовухой. Демонический владыка, паникующий из-за избыточного расхода моющего средства — вот мой идеал безопасности. Чистый кринж, зато надежно». Шэнь Юань почувствовал странное, почти истерическое удовлетворение. Он стал архитектором этой лжи. Он возводил тюрьму из цифр и обязанностей вокруг существа, способного разрушать измерения. Шан Цинхуа был тупой крысой, а Шэнь Юань станет эффективным менеджером. За стеной послышался легкий шорох — Ло Бинхэ перевернулся на диване. Шэнь Юань замер, прислушиваясь. Даже через закрытую дверь он ощущал это тяжелое, концентрированное присутствие. «Он слушает. Он всегда слушает. Его память фиксирует каждый мой вздох. Значит, я обязан играть эту роль даже в состоянии сна». Шэнь Юань заставил свои мышцы расслабиться. Он начал медленно, ритмично дышать, имитируя покой обычного, ничем не примечательного человека. В его голове уже зрел список дел на утро: завтрак (самый дешевый), инструктаж по пылесосу и первая полноценная выписка из долговой книги. Он засыпал с ощущением человека, подписавшего контракт с дьяволом, где в пункте «Обязанности сторон» значилось мытье посуды и знание курса юаня. Это был его личный «Путь Гордого Кредитора». И он собирался пройти его до конца, даже ценой превращения в самого скучного и жадного человека в жизни Ло Бинхэ. «Я исключу любые поводы для симпатии, Бинхэ. Твоя привязанность несет больше угроз, чем твоя ненависть. Добро пожаловать в реальность. Здесь за существование положено платить». С этой мыслью Шэнь Юань наконец погрузился в тяжелое забытье. А в гостиной Ло Бинхэ, вглядываясь в пустоту, запоминал этот новый ритм дыхания своего хозяина.