Error 404: ███████ Not Found

Филиппинский полдень плавил реальность, превращая воздух в густой, липкий сироп. На веранде виллы работали два напольных вентилятора, но они лишь гоняли по кругу запах соленого моря и дешевого растворимого кофе. Шан Цинхуа, одетый в майку-сетку и ядовито-зеленые шорты, ебашил по клавишам со скоростью профессионального геймера. Его лицо блестело от пота, а под глазами залегли такие тени, будто он лично прошел через все круги ада, которые сейчас описывал. Шэнь Юань сидел рядом, скрестив ноги на стуле. Он работал «живым редактором». После того как Самолет признался в существовании «Теневого чистовика», Юань не давал ему продыху. Он подгонял автора, критиковал каждый абзац и требовал «больше мяса, меньше картона». Благодаря этому пинку Самолет выдавал по три главы в день — рекордный темп для ленивого графомана. — Стой, тормози, — Шэнь Юань хлопнул ладонью по столу, заставив чашку с кофе жалобно звякнуть. — Четыреста девяностая глава. Ты серьезно? Шан Цинхуа замер, не убирая пальцев с клавиатуры. — Чо не так опять, Огурец? Динамика отличная, Бинхэ только что завалил Костяного Быка... — Не в быке дело, — Юань ткнул пальцем в экран, где начиналось описание новой героини. — Нахуя ему сейчас очередная демоническая баба? В Бездне! Он там кровью харкает, меридианы в узлы завязаны, а ты вводишь эту... как её... Мэйли? Суккуб с четвертым размером? Самолет, ты опять за свое? Весь лор, который мы вчера обсуждали, в трубу вылетает ради этой розовой сопли! Это же тупейший троп! Шан Цинхуа со свистом выдохнул, откинулся на спинку стула и сорвал очки. Он начал остервенело протирать их краем майки, глядя куда-то в сторону горизонта. — Огурец, ты вот умный парень, теоретик хренов, — голос автора стал неожиданно резким. — А теперь посмотри сюда. Ты видишь в ней «розовую соплю» и фансервис. А я вижу биологическую необходимость. — Какую, блять, необходимость?! — взвился Юань. — Трахать всё, что движется, чтобы Ци восстановить? — Да забудь ты про «трахать»! — Шан Цинхуа ебнул очками по столу и придвинулся к Юаню вплотную. — Слушай сюда. Этот вид суккубов — Эфирные Кровососки. Они живут на границе Смертельных Топей. Знаешь, почему? Потому что в Топях обитают Теневые Пиявки. Это твари, которые впрыскивают в кровь яд, парализующий нервную систему за три минуты. Бинхэ сейчас идет именно туда. Без антидота он там просто ляжет и сгниет заживо. Юань замер, пытаясь переварить информацию. — И при чем тут сиськи? — буркнул он. — Да при том, что у этого вида суккубов в слюне и... других жидкостях... содержится фермент, который этот яд расщепляет в ноль! — Шан Цинхуа начал яростно жестикулировать. — Они как стадо оленей для этих монстров — изи мясо, если бы не этот фермент. Суккубы выживают там миллионы лет, потому что они — единственный природный антидот. Если Бинхэ её сейчас выкинет или убьет, в следующей главе его укусит пиявка, и на этом твой «Путь» закончится похоронами ГГ. Она ему нужна как ходячая аптечка, а не как грелка для постели! Шэнь Юань остолбенел. Логика была железной, пугающе детальной и абсолютно... скрытой. — Слышь, Самолет... — Юань медленно поправил очки. — А хули ты это в тексте не написал? Почему в главе это выглядит так: «Он спас красавицу, и она влюбилась в его мужественный профиль»? Где подробности про ферменты? Где лор про пиявок? Ты же сам сейчас рассказал офигенную выживальческую фишку! Шан Цинхуа горько усмехнулся и снова нацепил очки. — Да сука бля, потому что у меня ограничение по количеству слов на главу! Читатели платят за экшен и за то, как Бинхэ доминирует. Если я начну расписывать три страницы про биохимию слюны демонов, мои дрочеры-донатеры уйдут на соседнюю вкладку к автору, у которого девки раздеваются быстрее! Редактор мне прямо сказал: «Шан, лор — это для задротов. Дай нам "па-па-па" и пафосные превозмогания». Автор со злостью захлопнул крышку ноутбука. — Я пытался, Юань. В первых черновиках я расписывал симбиоз видов, пищевые цепочки Бездны... Ты же читал их, ну! А в итоге пришлось всё это вырезать. Оставил только «Бинхэ спас бабу, баба дала ему бафф». Всё. Максимальное упрощение для масс. Теоретически, конечно, он мог бы выжить и сам... Ну, сожрать её сердце, например, и получить тот же эффект. Но сам понимаешь — гарем продается лучше, чем каннибализм. А мне надо было счета за электричество в Шанхае оплачивать. Шэнь Юань почувствовал, как в груди поселилось странное, липкое чувство стыда. Он годами поливал Самолета грязью за «картонных персонажей», а оказалось, что под слоем картона скрывался живой, проработанный мир, который просто кастрировали ради прибыли. — То есть... — Юань посмотрел на свои руки. — Каждая девка в его гареме — это не просто галочка в списке побед? — Почти каждая, — буркнул Шан Цинхуа. — Там дальше будет принцесса из ледяных пустошей... У неё кровь работает как криогенный охладитель для его демонической лихорадки. Без неё он бы просто сгорел изнутри на втором году Бездны. Но в тексте я напишу, что «её холодная красота покорила его сердце». Кринж? Абсолютный. Зато платные подписки взлетят до небес, я тебе отвечаю. Я знаю, как рыночек работает. Юань уронил голову на руки. — Пиздец. Просто пиздец. Мы живем в мире, где величайшая трагедия скрыта за розовым кружевом. — Добро пожаловать в реальность, бро, — Шан Цинхуа потянулся, его суставы громко хрустнули. — Так что не ной по поводу Мэйли. Пусть он её спасает. Пусть забирает в пещеру. Это его страховой полис. Шэнь Юань молчал. Он представлял Ло Бинхэ — настоящего, того, что сейчас в Шанхае. Что, если тот тоже воспринимал Шэнь Юаня как «ресурс»? Как того, кто дает еду, лекарства и кров? «Нет, — подумал Юань, вспоминая взгляд Бинхэ в черной водолазке. — Там было что-то другое. Не ферменты и не выгода. Там было...» — Слышь, Огурец, — Шан Цинхуа прервал его мысли. — Ты чего завис? Иди лучше посмотри, не притащили ли нам доставку. А я пока допишу сцену, где он её нежно приобнимает. Надо же копеечку в крипту закинуть. Юань встал, чувствуя тяжесть в ногах. — Пиши, автор-неудачник. Только добавь хотя бы одну строчку... намекни на этот яд пиявок. Пусть хотя бы один нормальный читатель поймет, что Бинхэ — не просто везучий кобель, а тактик. — Ладно, ради тебя вставлю метафору про "горький вкус спасения", — ухмыльнулся Самолет. Шэнь Юань вышел на солнце. Ветер с океана обдал его лицо солью. Теперь он понимал: в мире, созданном Шан Цинхуа, даже любовь имела привкус выживания. — Смертельные топи, значит... — пробормотал Юань, глядя на лазурную воду. — Надеюсь, Бинхэ в тексте окажется умнее, чем я о нем думал.