Error 404: ███████ Not Found

Тропический вечер лениво перетекал в ночь, оставляя на губах привкус соли и дешевого местного рома. Шэнь Юань и Шан Цинхуа сидели на плетеных креслах, выставив ноги под струю вентилятора. На столе, среди пустых банок и крошек от крекеров, сиял раскрытый ноутбук. В разделе статистики «Пути Гордого Бессмертного Демона» цифры замерли на отметке в несколько миллионов прочтений. Шэнь Юань сделал большой глоток ледяного напитка и, прищурившись, посмотрел на автора. — Слушай, Самолет, — голос Юаня звучал вкрадчиво. — Раз уж мы тут в одной лодке, скажи мне честно. Ты реально собирался прописывать все три тысячи жен? У тебя хоть список имен был заготовлен? Или ты планировал просто генерировать их нейросетью, когда дошел бы до второй тысячи? Шан Цинхуа громко фыркнул, едва не подавившись ромом. Он откинулся на спинку кресла и расхохотался — звук вышел сухим и циничным, лишенным всякой творческой возвышенности. — Три тысячи? Огурец, ты реально такой наивный или просто перегрелся на солнце? — Автор вытер выступившие слезы. — Да какие нахрен три тысячи! Кто в здравом уме сможет придумать столько разных баб, чтобы они не превратились в одинаковые куски картона к пятидесятой главе? — Но ты же обещал! — Шэнь Юань вскинулся, чувствуя, как внутри просыпается оскорбленный фанат. — Ты в каждом анонсе на Weibo об этом орал! Люди донатили тебе огромные бабки, ожидая величайший гарем в истории литературы! — Люди донатили мне на кликбейт, — отрезал Шан Цинхуа, и его очки зловеще блеснули в полумраке. — В сетевой литературе цифра — это не план, это крючок. «Триста жен» звучит как обычный сталлион. «Три тысячи» — это легенда. Это заставляет дрочеров верить, что впереди еще десять лет контента. А правда в том, Юань, что я планировал тянуть эту волынку ровно до того момента, пока овчинка стоила бы выделки. Шэнь Юань замер с бокалом в руке. — Что это значит? — Это значит, что как только популярность начала бы падать — а она всегда обычно падает после пятисотой или тысячной главы, — я бы просто слил концовку, — Шан Цинхуа пожал плечами с пугающим безразличием. — Придумал бы какой-нибудь эпический взрыв, где Бинхэ поглощает все миры, становится самой Вселенной и... всё. Конец. Титры. У меня уже в черновиках лежал набросок новой новеллы про попаданца-фармацевта, там рынок сейчас свободнее. Шэнь Юань почувствовал, как к горлу подкатывает ком ярости. Он вспомнил Ло Бинхэ. Вспомнил его взгляд, когда тот ел горелую кашу. Вспомнил, как пацан в свои семнадцать лет впитывал знания о мире, пытаясь быть «полезным активом». — То есть... — голос Юаня задрожал. — Все его страдания в Бездне, смерть матери, предательство Учителя — всё это было нужно только для того, чтобы ты оплатил счета за свет, а потом просто выбросил его в мусорку, когда донаты просели? Шан Цинхуа замолчал. Он увидел, как пальцы Шэнь Юаня вцепились в подлокотники кресла так, что плетение жалобно заскрипело. — Огурец, посмотри на вещи трезво, — тихо произнес автор. — В этом мире Бинхэ — персонаж. Инструмент заработка. Я не мог позволить себе роскошь жалеть его. Редактор требовал «па-па-па» и крови. Если бы я начал писать про его внутренние метания, я бы с тобой сейчас не на Филиппинах сидел, а в подворотне Шанхая милостыню просил. Его судьба была предрешена маркетинговыми алгоритмами. — Ты — урод, Самолет, — Шэнь Юань встал, глядя на автора сверху вниз. — Ты предал его раньше, чем это сделал Шэнь Цинцю. Тот хотя бы ненавидел его по-настоящему. А ты... ты просто эксплуатировал его боль ради рейтинга, заранее зная, что в финале оставишь его гнить в одиночестве на троне. Шан Цинхуа отвел взгляд. Оправдания тут не помогли бы. В тишине веранды слышно было только, как волны бьются о берег — вечный, равнодушный ритм, которому плевать на чьи-то разбитые судьбы. Шэнь Юань подошел к краю веранды, вглядываясь в черную пустоту океана. Где-то там, за горизонтом, Ло Бинхэ продолжал писать комментарии, требуя вернуть долг. И теперь Юань понимал, почему Бинхэ так зациклен на цифрах и юанях. В мире, созданном Шан Цинхуа, ценность жизни измерялась только в этом. «Хорошо, что он сбежал», — мелькнуло в голове Шэнь Юаня. — «Хорошо, что он сломал твой ебаный сценарий, Самолет». Юань стоял неподвижно несколько минут. В его мозгу, привыкшем анализировать тысячи сюжетов, внезапно начала выстраиваться новая цепочка. Образы Бездны, технологии Шанхая, способности Небесного Демона и цинизм Автора начали складываться в единую, пугающую и одновременно гениальную картину. Он медленно повернулся к Шан Цинхуа. На лице Шэнь Юаня застыло странное выражение — смесь азарта и глубокой, холодной решимости. — Знаешь, Самолет... — произнес он, и в его голосе больше не было ярости. — Я тут подумал. Раз уж ты всё равно собирался слить финал... — Ты о чем? — Шан Цинхуа подозрительно прищурился. — У меня есть идея по продолжению, — Шэнь Юань коснулся кармана, где лежал его новый телефон. — Но мне нужно время, чтобы её допилить. Это будет не твой сталлион-гаремник. Это будет нечто такое, от чего твои редакторы в «Zhongdian» вскроются от ужаса, а Ло Бинхэ... Юань замолчал, глядя на экран ноутбука, где в комментариях под главой Luo_3752 продолжал собирать лайки. — Ло Бинхэ наконец-то получит финал, которого он заслуживает. Но платить за это придется нам обоим. Причем наличными. — Юань, ты меня пугаешь, — Шан Цинхуа поежился, хотя на улице стояло плотное тропическое пекло под тридцать градусов. — Что ты задумал? Расскажи сейчас, а то я не усну! Шэнь Юань посмотрел на него сверху вниз. В его глазах, подсвеченных снизу синевой экрана, плясали нехорошие, торжествующие искры. Он медленно протянул руку и с силой захлопнул крышку ноутбука. Звук получился резким, окончательным, погружая веранду в полную темноту. — Ты меня сегодня выбесил своим цинизмом, Самолет, — холодно произнес Юань. — Твои признания про «три тысячи баб ради кликбейта» и «слив концовки» — это просто эталонная мерзость. Я потратил годы, читая твою графоманию, а ты, оказывается, всё это время держал меня за лоха. Шэнь Юань встал, поправляя воротник шелковой пижамы с видом оскорбленного божества. — Так что теперь страдать будешь ты. Мучайся в догадках. Спи, Автор. Тебе понадобятся силы, когда мы начнем переписывать реальность. А пока — наслаждайся тишиной, раз ты так любишь пустые финалы. Он развернулся и ушел в дом, оставив Шан Цинхуа в темноте наедине с гудением вентилятора и собственной паранойей.