Error 404: ███████ Not Found

Филиппинское утро вползало в спальню Шэнь Юаня сквозь щели в блэкаут-шторах, расчерчивая пол идеально ровными золотистыми полосами. Гул кондиционера стал привычным фоном жизни, вытесняя звуки реальности. Юань сидел на краю кровати, глядя на свои руки. Пальцы казались длиннее и тоньше, чем неделю назад, а кожа приобрела ту самую фарфоровую бледность, которой так гордятся покойники и герои высокобюджетных дорам. Он чувствовал себя грязным. Липкий слой антисептиков, запах госпитальной хлорки и застоявшийся пот лихорадочных ночей даже после многократных сеансов душа ощущались на теле как чужеродная чешуя. Пора было возвращаться в мир живых, даже если этот мир сузился до размеров элитной виллы. Шэнь Юань зашел в ванную. В нос ударил свежий, мятный аромат пены для бритья — запах цивилизации, который сейчас казался почти магическим. Он выдавил облако белой субстанции на ладонь и покрыл нижнюю часть лица густым слоем пены. В руках был новенький станок с пятью лезвиями. Юань замер, приставив холодную сталь к подбородку. Его рука мелко дрожала. В голове всплыла картинка той самой «метки» на затылке. Каждая капля его крови теперь казалась ему бесценным информационным носителем, который ни в коем случае не должен попасть в канализацию. «А вдруг демоны могут отслеживать тебя по сточным водам?» — паранойя Шэнь Юаня за это время успела обрасти зубами и когтями. Он начал бриться. Движения были медленными, почти ритуальными. Лезвия с тихим шорохом срезали недельную щетину, обнажая контуры лица. Когда Юань плеснул в лицо холодной водой и вытерся полотенцем, он поднял взгляд на зеркало. И застыл. Из глубины серебристого полотна на него смотрел незнакомец. Болезнь и диета из капельниц даже несмотря на «досрочную выписку» сотворили с его лицом то, чего не могли добиться лучшие косметологи Шанхая. Скулы стали острыми, как грани алмаза. Щеки впали, подчеркивая безупречную линию челюсти. Глаза, обведенные темными тенями от бессонницы, казались огромными и пугающе холодными. Без мягкости «домашнего задрота» его лицо превратилось в маску высокомерного аристократа. Шэнь Юань судорожно вытащил из кармана пижамы свой Vivo и открыл папку с артами к «Пути Гордого Бессмертного Демона». Он нашел официальное изображение Шэнь Цинцю и приложил экран к зеркалу, совместив картинку со своим отражением. — Твою мать... — выдохнул он. Сходство было абсолютным. Тот же изгиб бровей, та же тонкая, капризная линия губ, тот же взгляд человека, который презирает всё живое в радиусе десяти ли. Из зеркала на него смотрел Лорд Пика Цинцзин в разрешении 4К. «Неужели злодейство — это просто вопрос процента подкожного жира и хорошего освещения? — мелькнула в голове истерическая мысль. — Стоило мне похудеть на пять килограмм, и я превратился в главную мразь своей любимой новеллы. Самолет, ты реально предсказатель». Шэнь Юань поправил очки, но даже они не спасали. Наоборот, тонкая оправа придавала образу какую-то особую, современную жестокость. Теперь он выглядел как Шэнь Цинцю, который решил сменить веер на пакет акций и пару заказных убийств. Он вышел в гостиную, стараясь сохранять прямую спину — привычка, впитавшаяся в него вместе с «Теневым чистовиком». Шан Цинхуа сидел за столом, самозабвенно втягивая в себя лапшу из картонного стакана. Услышав шаги, автор поднял голову, собираясь выдать очередную колкость, но звук застрял у него в горле. Самолет медленно выпустил пластиковую вилку из рук. Та с глухим стуком упала в тарелку, разбрызгивая соевый соус. — Огурец? — пробормотал автор, протирая очки. — Или мне пора завязывать с филиппинским пивом? — Удали этот взгляд, Самолет, — Юань сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу с такой естественной грацией, что сам испугался. — Я просто побрился. Шан Цинхуа встал и начал медленно обходить Юаня по кругу, изучая его с видом патологоанатома, увидевшего оживший экспонат. — Бро, ну и рожа у тебя... — наконец выдавил он. — Ты сейчас похож на Шэнь Цинцю, которого посадили на жесткую диету из просроченного риса и официально запретили ему "бигу". Оригинал бы, конечно, сдох от инфаркта, увидев твои шлепанцы, но лицо... Лицо — это просто чистый фансервис для мазохистов. — Это комплимент или оскорбление? — прищурился Юань. — Это констатация факта! — Самолет азартно махнул рукой. — Ты — Шэнь Цинцю, заказанный на AliExpress в три часа ночи в состоянии глубокого запоя. Вроде и элитно, но вайб такой, будто ты сейчас начнешь требовать у меня отчет о поставках туалетной бумаги, а потом придушишь за неправильный шрифт. Косплей за копейки, но с душой! Шэнь Юань почувствовал, как в нем закипает раздражение, смешанное с азартом. Он схватил со стола рекламный буклет виллы, свернул его в плотную трубку и, резко раскрыв (насколько это позволял глянец бумаги), прикрыл им нижнюю часть лица. Оставив только глаза — холодные, за стеклами очков, смотрящие на автора с бесконечным терпением хищника. — Аньдин, — голос Юаня стал низким, вибрирующим, точно он выплевывал слова в лицо провинившемуся слуге. — Почему в этом секторе так шумно? Учитель недоволен качеством тишины. И почему твой отчет по шёлку пахнет дешевой говядиной и глутаматом натрия? Шан Цинхуа замер. На секунду в его глазах мелькнул тот самый, настоящий страх человека, который годами жил под прессом чужой воли. Его плечи инстинктивно дернулись, а голова втянулась в воротник. Но через мгновение автор взорвался хохотом, едва не перевернув стол. — Бля, ваще не похоже! — орал Самолет, вытирая слезы. — Ты когда это говоришь, у тебя очки на нос сползают! Шэнь Цинцю видел мир в HD без всяких линз, он читал твоё ничтожество по вибрации воздуха! А ты сейчас похож на очень злого библиотекаря, которому не вернули книжку про садоводство. Скилл актерства — ноль, Юань! — Да иди ты! — Юань швырнул буклет в автора. — Я просто пытаюсь вжиться в роль, чтобы понять, как этот гад думает! Он сел обратно в кресло и, расслабившись, начал постукивать пальцами по подлокотнику. Раз. Два. Три. Короткая пауза. Раз. Два. Шан Цинхуа внезапно замолчал. Его смех оборвался так резко, будто ему перерезали меридианы. Он уставился на руку Юаня. Этот ритм. Это специфическое постукивание указательным и средним пальцем, когда большой палец остается неподвижным... В «Теневом чистовике» Самолет описывал эту привычку Шэнь Цинцю всего один раз. В той самой главе про инспекцию складов Аньдина, которую он так и оставил неопубликованной. Там было сказано, что Лорд Цинцзин стучит по столу именно так, когда придумывает максимально унизительное наказание для собеседника. Шан Цинхуа почувствовал, как по позвоночнику пополз ледяной пот. «Стоп. В изданных главах об этом ни слова. Я скрыл это даже от Юаня... — мозг автора начал лихорадочно обрабатывать информацию. — Откуда он... почему его пальцы делают это сами собой?». Он посмотрел в лицо Юаню. Тот выглядел спокойным, даже немного скучающим. Он едва ли замечал, как его тело копирует движения персонажа, которого он только что высмеивал. — Юань... — тихо произнес Самолет, и его голос больше лишился мемности. Он стал сухим и настороженным. — А ты... ты уверен, что тот укус сколопендры был просто укусом? Шэнь Юань поднял бровь, прекратив стучать. — Опять твоя паранойя? Мы же договорились — это просто инфекция. Врачи подтвердили. — Да, врачи... — пробормотал Шан Цинхуа, отводя взгляд. — Просто... у тебя манеры стали какие-то... резкие. Может, тебе еще поспать? Шэнь Юань... вам вредно так долго бодрствовать в таком состоянии. Он неосознанно перешел на «вы». Юань проигнорировал это, лишь ворчливо буркнул что-то про «ленивых авторов» и ушел на кухню за водой. Шан Цинхуа остался сидеть в гостиной, глядя на пустую тарелку лапши. В его голове выстраивалась пугающая теория. «А что, если Бинхэ не просто пометил его? Что, если через эту метку, через ту вспышку жара, он начал медленно перепрошивать Юаня? — Самолет сглотнул, чувствуя, как ком стоит в горле. — Что, если он стирает Огурца и воссоздает своего Учителя прямо в этом теле? Оригинальный Шэнь Цинцю, запертый в оболочке современного человека... Это же идеальная месть. Бинхэ не нужно искать Юаня. Он просто дождется, пока Юань окончательно исчезнет, и на его месте проснется Шэнь Цзю. И тогда... тогда Бинхэ просто придет забрать своё». Автор посмотрел на свои дрожащие руки. «Я про это писал? Было ли у меня такое в черновиках? Слияние душ через боль? Бля, я не помню! Я столько бреда писал в угаре...». За стеной послышался звук льющейся воды. Шэнь Юань что-то негромко ворчал на слишком тугой кран. Звук был обыденным, бытовым, но для Шан Цинхуа он теперь звучал как тиканье часового механизма. Юань вернулся в гостиную, его лицо в тени казалось еще более острым и холодным. — Чего ты на меня так пялишься? — спросил Юань, садясь в кресло. — Лапша в горле застряла? — Нет, — быстро ответил Самолет, инстинктивно втягивая голову в плечи. — Просто... свет так падает. Выглядишь... эффектно. Юань лишь фыркнул, открывая на планшете новости. А в это время Шан Цинхуа уже начал набрасывать в уме план нового побега. Так, на всякий случай. Потому что одно дело — убегать от демона из Шанхая. И совсем другое — жить в одной комнате с тем, кто медленно превращается в твой самый большой и реальный кошмар.