Error 404: ███████ Not Found

Звук закрывшейся входной двери прозвучал в тишине пустой квартиры подобно лязгу тюремного засова. Ло Бинхэ замер в прихожей, прислонившись спиной к холодному дереву. В руках он всё еще сжимал черный пакет из камеры хранения — тяжелый, пахнущий пылью подземного паркинга и его собственным разочарованием. В гостиной продолжал работать очиститель воздуха. Его мерное, механическое гудение казалось Ло Бинхэ издевательским смешком самого этого мира. Ещё совсем недавно этот звук убаюкивал его, создавая иллюзию дома, но теперь он лишь подчеркивал отсутствие человека, который этот дом создал. Бинхэ прошел в центр комнаты. На столе всё так же белела чашка, под которой лежала скомканная купюра в сто юаней. Сто куай за неделю преданности. Сто куай за то, что он вытирал пыль с мебели, которая, как оказалось, принадлежала человеку, считавшему его лишь строчками в посредственном романе. Юноша медленно выложил содержимое пакета на стол. Пластиковая коробка с фигуркой Шэнь Цинцю встала в центр, окруженная томиками новеллы. Пластиковый «Учитель» застыл в пафосной позе, прикрыв лицо веером. Ло Бинхэ протянул руку и коснулся прозрачного бокса. Его палец оставил на пластике четкий, маслянистый след. — Ты любишь его, — прошептал Бинхэ, и его голос, лишенный теперь всякой «белолотосовой» мягкости, прозвучал сухо и ломко. — Ты берег этот кусок пластмассы, пока я кормил тебя с рук. Ты смотрел на эту копию, пока оригинал убивал меня в Бездне. Взгляд Бинхэ скользнул по книге. Он вспомнил аннотацию. «Путь Гордого Бессмертного Демона». Каждое слово там было пропитано знанием о его боли. Шэнь Юань знал про дровяной сарай. Знал про холодную кашу. Знал про то, как меридианы Бинхэ рвались от неправильной техники. И, зная всё это, он просто сидел в своем удобном кресле и ставил оценки за «качество контента». Бинхэ развернулся и направился на кухню. На разделочной доске лежали овощи, которые он должен был помыть к ужину. Шэнь Юань перед уходом приказал «заниматься делом». Юноша посмотрел на зеленый пучок сельдерея. Ярость, холодная и острая, полоснула по внутренностям. Одним резким движением руки он смел всё со стола. Овощи с глухим стуком покатились по полу, а керамическая миска разлетелась на тысячи мелких осколков. «Я больше не твой слуга, Кредитор, — подумал Бинхэ, чувствуя, как метка на лбу начинает жечь под пластырем. — Ты хотел, чтобы я отрабатывал долг? Хорошо. Но валюта в этом контракте только что сменилась». Он проследовал в спальню Шэнь Юаня. Это было сердце логова. Здесь запах Хозяина стоял плотной стеной — аромат свежего хлопка, типографской краски и того самого сладкого страха. Бинхэ распахнул шкаф. В глубине, за аккуратно развешанными рубашками, висел старый серый свитшот — та самая мягкая вещь, в которой Юань обычно сидел за компьютером, поджав ноги. Он начал выгребать вещи. Мягкие свитшоты, домашние футболки, вязаные кардиганы... Юноша сбрасывал их на кровать, создавая гору из ткани. Он сорвал с себя свою черную водолазку, оставшись полуобнаженным в холодном свете комнатных индикаторов. Его кожа, покрытая шрамами от ударов веера и меча, казалась неестественно белой. Бинхэ взял серый свитшот Юаня. Тот самый, в котором Хозяин любил сидеть за компьютером. Юноша натянул его на себя. Ткань оказалась тесной в плечах, рукава едва доходили до запястий, но Бинхэ было плевать. Мягкий флис коснулся его кожи, и юноша на мгновение зажмурился, вдыхая аромат, застрявший в волокнах. Это был запах безопасности. Запах лжи, в которую он так отчаянно хотел верить. Он рухнул на кровать Шэнь Юаня, зарываясь лицом в подушки. Он сгребал одеяло под себя, обкладывался вещами Хозяина, создавая подобие кокона. Это был акт физического присвоения. Если он не мог владеть самим Шэнь Юанем, он будет владеть его пространством, его постелью, его запахом. — Ты выглядишь жалко, мальчик, — голос Мэн Мо прозвучал в его голове неожиданно четко. — Верховный демон, наследник крови Тяньлан-цзюня, гнездится в обносках смертного, как побитый пес. Тебе самому не противно? Бинхэ не пошевелился. Он лишь плотнее прижал подушку к груди. «Он не просто смертный, Мэн Мо. Он — мой Читатель. Он тот, кто сотворил меня своей верой и своим презрением. Он единственный, кто видел мою тьму и не отвернулся... пока не понял, что эта тьма придет за ним». — Он кинул тебе сто юаней и сбежал, — продолжал подначивать паразит. — Он использовал твою преданность как щит, чтобы паковать чемоданы. Пока ты мечтал о его одобрении, он высчитывал стоимость твоей жизни в своих цифровых таблицах. Ты для него — проект. Инструмент. Сломанная игрушка, которую он пытался починить дешевым рисом. Бинхэ почувствовал, как багровый свет метки на лбу пробивается сквозь ткань подушки. Его сердце билось медленно и тяжело, разгоняя по венам холодную ярость. «Зачем мне человечность, Мэн Мо? — мысленно спросил Бинхэ. — Я пытался быть человеком. Я пытался быть хорошим учеником. Я пытался быть полезным должником. И каждый раз это приносило только боль. Каждый раз тот, кому я открывал сердце, вонзал в него сталь или оставлял сто юаней на столе». — Наконец-то ты начинаешь понимать, — в голосе паразита послышалось предвкушение. — Человечность — это слабость, придуманная смертными, чтобы хищники не съели их слишком быстро. Шэнь Юань видел в тебе зверя. Он боялся того, что написано в его книгах. Так стань этим зверем! Стань тем монстром, от которого у него подгибаются колени. Ему это понравится, Бинхэ. Смертные обожают поклоняться своей погибели. Бинхэ сел на кровати. Его взгляд упал на зеркало шкафа. В сером свитшоте, с растрепанными кудрями и горящими глазами, он выглядел нелепо и жутко одновременно. Он видел в отражении конфликт двух миров: мягкая ткань цивилизации и первобытная жажда крови в зрачках. «Он видел меня зверем... — Бинхэ медленно провел ладонью по лицу, стирая остатки сомнений. — Хорошо. Я им и буду. Если для того, чтобы удержать его рядом, мне нужно стать тираном из его кошмаров — я им стану. Я выучу этот мир. Я пойму его коды и его законы. И я построю для своего Кредитора такую клетку, в которой он сам захочет остаться вечно». Он встал и подошел к компьютерному столу. Мертвый телефон-муляж, оставленный Шэнь Юанем для отвода глаз, всё так же валялся у клавиатуры — жалкое напоминание о предательстве. Бинхэ даже не удостоил его взглядом. Он сел в кресло Хозяина и достал из кармана свой собственный, рабочий «Терминал Знаний». Юноша разблокировал экран и открыл галерею. Синеватый свет дисплея выхватил из полумрака его напряженное лицо. На экране появилось фото, которое Бинхэ сделал тайком пару дней назад, пока Шэнь Юань спал на диване под бормотание телевизора. На снимке Кредитор выглядел совершенно беззащитным: очки слегка сползли на нос, губы приоткрыты, а на бледной щеке отпечаталась складка от подушки. Бинхэ завороженно смотрел на это лицо. Его большой палец медленно, почти с маниакальной нежностью погладил холодное стекло прямо там, где на фото виднелись закрытые глаза Юаня. — Ты запер свои секреты и сбежал, Шэнь Юань, — прошептал Бинхэ в пустоту комнаты. — Но ты забыл одну вещь. Ты сам научил меня пользоваться этим артефактом. И ты сам позволил мне увидеть твою слабость. Юноша заблокировал экран и положил телефон на стол. Чтобы пустить в ход полученные знания и взломать этот мир, ему требовалась энергия. Его тело, лишенное подпитки Ци, ныло от пронзительного голода. Регенерация раны в груди замедлилась, оставляя тягучую, нудящую боль. — Ночной город полон никчемных душ, — вкрадчиво прошептал Мэн Мо. — Выйди наружу, мальчик. В этом лесу из бетона бродят тысячи тех, кто не дорожит своей искрой. Один глоток — и твой разум вспыхнет ярче любого монитора. Тебе нужна сила, чтобы найти нить. Бинхэ кивнул. Он взял со стола другое худи — темно-синее, с глубоким капюшоном. Он надел его поверх свитшота Юаня, скрывая свою суть под слоями чужой одежды. — Я найду тебя, Шэнь Юань, — произнес он, направляясь к выходу. — Я выкуплю твой страх. Я закрою все счета. И когда мы встретимся... ты поймешь, что персонажи иногда умеют переписывать авторов. Он вышел из квартиры, аккуратно провернув ключ в замке. В гостиной остался лежать томик «Пути», раскрытый на сцене в Бездне. Лунный свет падал на обложку, высвечивая лицо рисованного Ло Бинхэ. Нарисованный демон улыбался, глядя в потолок, а реальный демон в этот момент растворялся в тенях шанхайских переулков, начиная свою первую настоящую охоту в мире, который он больше не считал чужим. [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Бинхэ: Бинхэ больше не слуга Шэнь Юаня. Собирать разбитую посуду и мыть сельдерей для беглеца Бинхэ не обязан. А сто юаней, оставленные на столе, словно Бинхэ — дешевый уборщик, — это прямое оскорбление контракта. Шэнь Юань: Сто юаней — это нормальные деньги в Шанхае! На них можно два дня сытно питаться лапшой, а Бинхэ устроил из этого трагедию! И вообще... Бинхэ ведь утащил серый свитшот Шэнь Юаня. Если тебе так сильно нравится этот запах... Бинхэ хотел бы гнездиться с Шэнь Юанем? По-настоящему, в одном теплом гнезде, где никто никогда не найдет? ...То есть, Шэнь Юань имеет в виду, что Бинхэ ведет себя как дикая птица, которая натаскала чужих грязных вещей в свою постель! Бинхэ: Бинхэ уже обустроил гнездо в постели Шэнь Юаня. Шэнь Юань не должен делать таких странных предложений, пока трусливо скрывается. Шэнь Юань: Да кто скрывается, Шэнь Юань просто... Поверить не могу, ты действительно!.. Нет, Шэнь Юань просто говорил про птичьи перья и... Бинхэ, ты совершенно!..