Error 404: ███████ Not Found

Ночной Шанхай за панорамным окном спальни Шэнь Юаня напоминал гигантскую светящуюся микросхему, по которой вместо тока бежали миллионы жизней. Ло Бинхэ сидел в глубоком игровом кресле, почти полностью утопая в его кожаных объятиях. Единственным источником света служили три огромных монитора, заливавших комнату мертвенно-голубым сиянием. В комнате пахло... Шэнь Юанем. Юноша медленно поднес к лицу запястье. Кожа благоухала тем самым «Морским бризом» — концентрированным ароматом свежести, соли и каких-то химических цветов. Днем он заставил Чэня объехать пять торговых центров, чтобы найти именно тот флакон, который он разбил в ванной. Ему требовался этот запах. Без него воздух в квартире казался сухим и безжизненным, лишенным того самого «якоря», который удерживал Ло Бинхэ от окончательного падения в бездну безумия. В левой руке он сжимал акриловый брелок, найденный под кроватью. Маленький пластиковый человечек с лицом Шэнь Цинцю был холодным и гладким. Бинхэ методично поглаживал грань большим пальцем, чувствуя, как этот ритм успокаивает его демоническую кровь. — Ты прятал его под кроватью, как постыдную тайну... — прошептал Бинхэ, глядя на экран. — Ты смотрел на его чертежи, пока я спал рядом. А теперь я смотрю на твой мир и пытаюсь понять, как ты умудрился сделать бумагу и пластик сильнее, чем клятвы на крови, — закончил Бинхэ, и багровый отсвет его метки на мгновение перекрыл синеву мониторов. Перед его глазами на центральном экране мерцала открытая вкладка правительственного портала. Иероглифы складывались в слова, которые для любого жителя Китая были базовой прошивкой реальности, но для Небесного Демона они выглядели как описание сложнейшего запечатывающего ритуала. «Хукоу» (户口) — система регистрации домохозяйств. Бинхэ медленно прокручивал страницу вниз. Его память, подпитанная знаниями, вырванными из мозга того незадачливого бизнесмена в подворотне, лихорадочно обрабатывала данные. Он уже понимал: в этом мире ты не существуешь, если твое имя не вписано в «Книгу Жизни» Министерства общественной безопасности. Без этой невидимой нити, связывающей человека с конкретным клочком земли, он не мог купить билет на быстрый поезд, не мог открыть счет, не мог даже официально арендовать жилье. Шэнь Юань был частью этой системы. Он был «легальным». У него была история, прописанная в базах данных, у него были братья, чьи имена имели вес в этом цифровом море. А Ло Бинхэ оставался программной ошибкой. Глитчем в системе «Скайнет». — Значит, это и есть твоя броня, Кредитор? — Бинхэ сжал акриловый брелок так сильно, что острый край пластика впился в ладонь. — Ты прячешься за правилами, которые я еще не научился обходить. — Мальчик, ты тратишь свой великий разум на изучение муравьиных троп, — голос Мэн Мо прозвучал в его голове с явной долей издевки. — Посмотри на себя. Ты сидишь в его вещах, вдыхаешь его запах и пытаешься получить благословение у бездушного куска пластика. Ты — Небесный Демон! Тебе не нужны их реестры. Ты можешь просто прийти и забрать то, что хочешь. «Ты не понимаешь, Мэн Мо, — мысленно отозвался Бинхэ, не отрывая взгляда от статьи о "черном рынке ID". — Забрать силой — значит заставить его бежать снова. В этом мире сила меча вторична. Если я хочу владеть Шэнь Юанем, я должен владеть миром, который он считает своим. Я должен стать легальнее его братьев. Я должен стать его единственным выходом». Бинхэ ввел новый запрос: «Легализация лиц без документов в сельской местности». Страница результатов мигнула. Он начал изучать отчеты о коррупционных скандалах в провинции Аньхой и Ганьсу. Там, вдали от сверкающих сталью башен Шанхая, система «Золотого щита» давала трещины. Там всё еще правили люди, а не алгоритмы. Люди, чью волю можно было сломать, чей страх можно было купить и чью преданность можно было выжечь клеймом своей крови. «Чтобы стать реальным в Шанхае, я должен сначала родиться в грязи», — зафиксировал Бинхэ. — «Мне нужно место, где архивы еще пахнут старой бумагой, а не электричеством». Его пальцы на секунду замерли над клавиатурой. На втором мониторе была открыта фотография Шэнь Юаня — случайный кадр, найденный в недрах интернета. Юань на фото выглядел расслабленным, он смеялся, глядя куда-то в сторону. Бинхэ почувствовал, как в груди разливается знакомый, тягучий холод. Тоска по Кредитору была физической болью, которую не могла заглушить ни одна порция выпитой Ци. «Почему ты не ценил моё присутствие? — подумал юноша, и его взгляд стал пугающе человечным в своей печали. — Я варил тебе лучший рис в твоей жизни. Я охранял твой сон. Я готов был стать твоим верным псом, лишь бы ты продолжал смотреть на меня. А ты... ты оценил всё это в сто юаней». Бинхэ медленно поднес брелок с Шэнь Цинцю к губам, едва касаясь холодного акрила. — Я пойду на это, Шэнь Юань. Я спущусь в твою "грязь". Я пройду через унизительные обряды твоих чиновников. Я получу это право называться человеком в твоих глазах. И когда я это сделаю... твоя "золотая клетка" из семейной защиты окажется лишь бумажным домиком. Он резко выпрямился в кресле. Решение было принято. План экспансии требовал физического перемещения. — Ты действительно собираешься ехать в эту глушь? — проворчал Мэн Мо. — Оставишь это гнездо? «Я заберу его с собой, — Бинхэ посмотрел на свои руки. — Каждую футболку, каждый флакон его духов. Это место — моё. И никто не посмеет войти сюда, пока меня нет». Бинхэ открыл карту провинции Аньхой. Его разум сканировал названия уездов и деревень, выискивая самые отдаленные и заброшенные точки. Ему нужен был «нулевой километр» для своего нового рождения. Он встал и подошел к окну. Отражение в стекле показало ему юношу в сером свитшоте, с пластырем на лбу и взглядом, способным заморозить реку Хуанпу. — Я выучу анатомию твоего мира, Кредитор, — произнес он, глядя на огни ночного города. — Я пойму, как устроена каждая твоя кость и каждая твоя база данных. Твой долг передо мной растет с каждой секундой твоего отсутствия. И поверь мне... у тебя не хватит всех юаней этого мира, чтобы расплатиться за ту пустоту, которую ты оставил в этой комнате. Бинхэ развернулся и направился к шкафу. Ему нужно было собрать «артефакты» Шэнь Юаня. Оставлять их здесь было слишком рискованно. Каждая вещь Хозяина теперь была частью его собственного меридианного круга. Сначала он упаковал все флаконы с тем самым «Морским бризом». Затем — все книги, которые Шэнь Юань так бережно расставлял по полкам. Последним в дорожную сумку отправился ноутбук — его новое «Зеркало Судьбы». Ло Бинхэ чувствовал, как внутри него просыпается нечто новое. Это был «Черный СЕО» в зачаточном состоянии, который осознал, что в этом мире магия — это не огонь на ладони, а печать на документе. — Завтра, — прошептал он, выключая мониторы. Тьма в спальне стала абсолютной. В этой тишине только алая метка на лбу демона продолжала пульсировать, отсчитывая время до начала великой игры. Шэнь Юань думал, что сбежал от персонажа. Но он лишь заставил этого персонажа начать писать свою собственную, реальную историю. И первой строкой в этой истории было имя: Ли Бин. [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Шэнь Юань: Бинхэ, у Шэнь Юаня просто тотальный вылет кукухи. Ты забрал мой шампунь? Мои футболки? Упаковал все флаконы «Морского бриза» в дорожную сумку? Ты создаешь мое гнездо в другом месте. Ты не постирал эти футболки перед отъездом, грязнуля! Шэнь Юань просто возмущен, что ты таскаешь его нестиранный хлам в провинцию Аньхой ради сомнительного отаку-фетишизма! Бинхэ: Вещи Шэнь Юаня — это личный ресурс Бинхэ. Бинхэ не оставит имущество Шэнь Юаня в пустой квартире Шанхая. Бинхэ заберет этот аромат с собой. Шэнь Юань сам виноват в возникновении этого дефицита тепла. Шэнь Юань: Бинхэ, ты слишком глубоко увяз в этой бюрократии. Система Хукоу провинции Аньхой — это опасная ловушка. Шэнь Юань боится, что эти дельцы причинят тебе вред. Пожалуйста, будь аккуратнее. Шэнь Юань не хочет, чтобы ты пострадал из-за этого фальшивого имени. Бинхэ: Шэнь Юань, который оставил Бинхэ со той подачкой на столе, вдруг просит «быть аккуратнее» и говорит без капли издевки. Твой голос... он меняется. Словно под именем Шэнь Юаня со мной говорит кто-то, кто боится за мою жизнь сильнее, чем Шэнь Юань когда-либо был способен. Шэнь Юань: Да Шэнь Юань просто не хочет, чтобы его единственный должник сгнил в каком-нибудь аньхойском КПЗ, и три тысячи юаней некому было возвращать! Это обычный финансовый прагматизм! Всё, Ли Бин, катись в свою деревню, только не растеряй остатки своего лута по дороге! Бинхэ: Бинхэ контролирует ситуацию. Ван будет послушен. И Бинхэ скоро вернет Шэнь Юаня, чтобы лично услышать, насколько искренне звучит этот голос в реальности.