Error 404: ███████ Not Found

Кабинет директора Вана утопал в густом, сером сумраке, который не способна была разогнать даже настольная лампа под зеленым абажуром. Воздух здесь застоялся, пропитавшись запахом дешевого табака «Чжунхуа», застарелого пота и пыльных папок, годами копивших на своих страницах человеческие неудачи. Единственным живым пятном в этой меланхолии служил старый монитор на столе, чей свет — мертвенно-голубой и дрожащий — выхватывал из темноты одутловатое лицо чиновника. Ло Бинхэ стоял перед столом, сложив руки в жесте, который в его родном мире считался бы верхом почтительности, а здесь выглядел как признак хорошего воспитания и скрытой скорби. На нем был строгий черный костюм, безупречно сидящий на его похудевшем теле. Пластырь на лбу он снял еще в коридоре, позволив Ци немного приглушить сияние метки, превратив её в уродливый, но вполне человеческий шрам от ожога. Ван Цзе тяжело вздохнул, выпуская струю дыма прямо в экран. Его глаза, обведенные красными ниточками лопнувших сосудов, изучали юношу с той долей подозрительности, которая вырабатывается у мелких чиновников десятилетиями службы. — Итак, — Ван поправил воротник мундира, который стал ему тесноват. — Ты утверждаешь, что ты — Ли Бин. Сын моего покойного троюродного брата из уезда Линьань. Пропал пятнадцать лет назад во время пожара на складах. Ло Бинхэ медленно поднял взгляд. Он сознательно убрал из глаз хищный блеск, заменив его той самой «лотосовой» влагой, которая когда-то заставляла Шэнь Юаня вздыхать и покупать лишнюю порцию каши. Юноша решил провести эксперимент. Он не использовал ни капли Ци для внушения. Он хотел знать, способно ли человеческое слово и правильно выстроенная ложь пробить броню этой системы без демонического вмешательства. — Дядя Ван, — голос Бинхэ дрогнул ровно настолько, чтобы это не выглядело фальшиво. — Я помню только огонь. И то, как отец выталкивал меня в окно. Остальное — годы в бродячих труппах, случайные заработки и вечный страх, что меня найдут те, кому отец остался должен. Эти шрамы на моей груди и спине... — он коснулся лацкана пиджака, — они не от плети. Это память о том дне, когда я потерял имя. Ван Цзе скривился, туша сигарету в переполненной пепельнице. Его разум буксовал. История звучала складно, почти слишком идеально для этого захолустья. Чиновник чувствовал подвох, но его собственная беда — та самая дыра в два миллиона юаней, оставленная сыном-лудоманом — давила на него сильнее любого закона. — Мальчик, ты играешь в опасные игры, — голос Мэн Мо в его голове вибрировал от нетерпения. — Посмотри на этого борова. Его воля висит на волоске. Один короткий импульс, одно касание — и он сам впишет твоё имя в свои свитки золотыми буквами. Зачем ты тратишь время на этот словесный мусор? Тебе нужна экспансия! Шанхай ждет, Шэнь Юань отдаляется, а ты... ты ведешь переговоры с муравьем. «Замолчи, Мэн Мо, — мысленно отрезал Бинхэ, не меняя выражения лица. — Если я не смогу подчинить этого человека без магии, значит, я ничему не научился у своего Кредитора. Я хочу видеть, как его жадность сама откроет мне двери. И почему ты так настойчиво требуешь скорости? Ты что-то подозрительно хочешь экспансии, демон. Словно тебе не терпится поскорее заполнить этот мир моей Ци». В голове воцарилась обиженная тишина, но Бинхэ чувствовал, что паразит лишь затаился, продолжая наблюдать за каждым его вдохом. Ван Цзе тем временем открыл папку с документами и начал лениво перелистывать пустые бланки. — Ли Бин, значит... — чиновник поднял глаза, и в них промелькнула сталь. — Понимаешь ли ты, парень, что восстановление личности «найденыша» без единого свидетеля — это уголовное преступление для меня? Система «Золотого щита» не прощает таких подарков. Мне нужны веские основания, чтобы нажать на кнопку «Подтвердить». Бинхэ понял: пора переходить к главному блюду. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, но оставаясь в зоне комфорта Вана. — Я знаю о Сяомине, — тихо произнес Бинхэ. Директор Ван замер. Ручка в его руке хрустнула, оставляя на бумаге жирную кляксу. Его лицо из серого превратилось в багровое. — Что ты сказал? — прошипел он, подаваясь вперед. — Ваш сын задолжал очень серьезным людям в Шанхае, — Бинхэ говорил ровно, глядя прямо в глаза чиновнику. — Две недели назад он пытался скрыться, но долг в два миллиона сам собой не исчезает. Мои... друзья в Шанхае присмотрели за ним. Пока он жив и здоров. Но завтра строительная компания начнет аудит. Бинхэ вытащил из внутреннего кармана конверт, пухлый и тяжелый. Он положил его на стол, прямо поверх кляксы. — Здесь первая часть. Пятьсот тысяч юаней наличными. Остальное будет переведено на счет Сяомина в течение часа после того, как я получу свою карточку ID. Никаких процентов. Никаких условий. Просто помощь родственника, который нашел способ разбогатеть в большом городе и хочет вернуться к корням. Ван Цзе смотрел на конверт так, будто в нем лежала голова его врага. Его руки потянулись к бумаге, пальцы судорожно вцепились в край пакета. Он чувствовал запах новых купюр — запах спасения, который для него был слаще любого ладана. — Ты... ты действительно... — голос Вана сорвался. Бинхэ увидел, как в сознании чиновника происходит финальный слом. Логика, закон и осторожность испарились, уступив место животному облегчению. Ван Цзе был готов поверить в любую сказку, лишь бы этот кошмар с сыном закончился. Но на секунду чиновник замешкался. Его рука замерла над клавиатурой. — А если проверка? Если биометрия не совпадет с архивами... Бинхэ вздохнул. Эксперимент с «чистой» ложью почти удался, но система всё же требовала финального толчка. Юноша позволил крошечному, почти невидимому импульсу Ци скользнуть сквозь поверхность стола к пальцам Вана. Это не была промывка мозгов — лишь легкое «обаяние», заставляющее человека верить в собственную правоту. — Система увидит то, что вы ей покажете, дядя, — мягко произнес Бинхэ. — Ведь вы здесь главный. Ван Цзе моргнул. Его взгляд на мгновение подернулся дымкой, а затем стал абсолютно ясным и решительным. — Да... конечно. Ли Бин. Мой племянник. Как я мог сомневаться? Пойдем в технический блок. Нужно сделать фото и снять отпечатки, пока дежурный ушел на обход. Они прошли в небольшую комнату в конце коридора. Здесь стояла цифровая установка Бюро общественной безопасности — белый экран, штатив с камерой и стеклянный сканер для пальцев. Для Ло Бинхэ это оборудование выглядело как алтарь нового, бездушного бога. — Встань сюда, — скомандовал Ван, включая лампы. Ослепительный белый свет ударил Бинхэ в лицо. Он заставил свои зрачки сузиться до человеческих норм, подавил пульсацию метки и расслабил плечи. — Смотри в объектив. Не моргай. Щелчок. Вспышка на мгновение ослепила его, оставив на сетчатке ярко-белое пятно. Бинхэ почувствовал странный трепет. В эту секунду его изображение было оцифровано, разложено на байты и отправлено в бесконечное хранилище данных «Золотого щита». Это было его «Цифровое крещение». Теперь он не просто тень в свитшоте Юаня. Теперь он — Ли Бин, гражданин КНР, рожденный в 2002 году, имеющий право на существование. Затем наступил черед сканера. Бинхэ приложил ладонь к холодному стеклу. Зеленый луч прошелся по его коже, считывая узоры, которые Паразит предусмотрительно «подправил» в памяти системы, сопоставляя их с данными давно умершего младенца из архивов Линьаня. — Готово, — выдохнул Ван, выключая установку. — Через неделю карточка придет из регионального центра. Я пришлю уведомление. Они вернулись в кабинет. Ван Цзе уже не выглядел как усталый чиновник. Он сидел прямо, его лицо разгладилось. Он уже планировал, как завтра поедет в Шанхай забирать сына. — Спасибо, дядя, — Бинхэ склонил голову. — Вы не представляете, как много это значит для меня. Теперь я смогу... наконец-то найти то, что потерял. — Да-да, конечно, — Ван махнул рукой. — Иди, парень. И береги себя. В Шанхае опасно таким, как ты. Ло Бинхэ вышел из участка. Ночной воздух уезда N показался ему невероятно свежим. Он шел по разбитому тротуару, и его память продолжала прокручивать момент вспышки камеры. «Взгляд Бога», подумал он. Этот мир официально принял его. — Ты доволен собой? — проскрипел Мэн Мо. — Ты потратил кучу времени и денег на то, что я мог сделать за пять минут. «Я доволен тем, что я легален, Мэн Мо. Теперь, когда Шэнь Юань попытается снова убежать, он обнаружит, что я могу следовать за ним не через сны, а через его собственные законы. Я выучил правила его игры. И теперь я начинаю свою». Бинхэ посмотрел на свои руки. Они были чисты от праха, но в них теперь была заключена мощь всей государственной машины. Он чувствовал, как невидимая нить, связывающая его с Юанем, натянулась и зазвенела. — Ли Бин... — прошептал он, пробуя новое имя на вкус. — Приятно познакомиться, Шэнь Юань. Твой новый сосед по реальности скоро нанесет тебе визит. [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Шэнь Юань: Бинхэ... Шэнь Юань видит, что Ли Бин теперь легален в базах данных Китая. Но Бинхэ связался с очень грязной системой. Шэнь Юань действительно беспокоится. Этот Ван — коррумпированная пешка, и такие дельцы легко предадут ради следующего профита. Бинхэ думает, что контролирует этот скам, но человеческая жадность — это самый непредсказуемый баг в реальности. Бинхэ: Этот Шэнь Юань беспокоится о Бинхэ? Это... греет Бинхэ. Но Бинхэ контролирует ситуацию. Ван зажат тисками долга сына. Бинхэ выкупил лояльность Вана через Чэня и финансы. Этот Шэнь Юань не должен волноваться. Бинхэ просто берет ресурсы этого мира, чтобы стать достойным партнером для Шэнь Юаня. Шэнь Юань: Бинхэ слишком идеализируешь силы Небесного Демона в этом мире. Это н̽е Бездна, где выживает сильнейший. Здесь Бинхэ могут слить обычным доносом в Министерство общественной безопасности. Шэнь Юань просит: будь тише. Шэнь Юань не хочет видеть Бинхэ за решеткой из-за глупого фальшивого Хукоу. Позволь Шэнь Юаню помочь, когда придет время. Бинхэ: Этот Шэнь Юань хочет помочь Бинхэ? Этот Шэнь Юань готов вписать Бинхэ в жизнь Шэнь Юаня? Бинхэ услышал эти слова. Ли Бин скоро прибудет на Филиппины, и тогда этот Шэнь Юань сможет лично научить Бинхэ правилам этого мира.