Error 404: ███████ Not Found

Гостиная квартиры Шэнь Юаня превратилась в импровизированную сцену, где Ло Бинхэ исполнял свою самую тонкую и опасную партию. Он медленно отошел к кухонному уголку, стараясь сохранять ту самую скорбную сутулость, которая так сильно резонировала с чувствами Шэнь Сюэ. Его пальцы, всё еще сжимавшие край серого свитшота, подрагивали — ровно настолько, чтобы это казалось признаком подавленного волнения. — Вы, должно быть, проголодались с дороги, — произнес он, не оборачиваясь к ней. Голос его оставался тихим, лишенным всякой уверенности. — Шэнь Юань... Юань-гэ всегда ворчал, что я трачу слишком много воды, но он позволял мне заваривать ему чай. Это... единственное, чем я могу вас отблагодарить за то, что вы не выставили меня на улицу сразу. Мэймэй сидела на диване, продолжая изучать его спину. Её рука всё еще лежала на сумке, но пальцы расслабились. В её голове уже вовсю шел процесс каталогизации: «Ли Бин. Красив до невозможности. Одинок. Предан. Жертва обстоятельств». Бинхэ начал ритуал заваривания чая. Он действовал методично, используя те самые движения, которые когда-то впитал на пике Цинцзин, но сейчас он намеренно вносил в них нотку неуклюжести и простоты. Он наполнил чайник, дождался нужной температуры и разлил напиток по двум простым кружкам. Он поставил кружку перед Мэймэй. Пар поднимался над водой, неся с собой аромат жасмина. — Присядь, Ли Бин, — Мэймэй указала на кресло напротив. Её голос стал мягче, в нем появилось то самое «старшесестринское» покровительство, на которое Бинхэ и рассчитывал. — И расскажи мне, что за историю с «двойником» ты начал плести. Мой брат... он иногда теряет связь с реальностью, но чтобы заставлять живого человека играть роль? Бинхэ медленно опустился в кресло. Он достал из-под стола заранее подготовленный пакет. Вещи из камеры хранения лежали в нём так, как он расставил их накануне: книга сверху, коробка с фигуркой — под ней. Он вынул их, выстраивая на столе нужную композицию, точно раскладывая доказательную базу перед следователем. Мэймэй замерла. Её глаза расширились, когда она увидела пластиковое воплощение главного злодея своей любимой новеллы. — Это... это же Шэнь Цинцю, — прошептала она, невольно потянувшись к коробке. — Откуда у тебя это? — Юань-гэ прятал это, — Бинхэ опустил взгляд в свою чашку. — В ту ночь, когда он уехал, он оставил мне квитанцию. Я нашел её в мусоре. Я не знал, что это, пока не открыл ящик в том ТЦ. И тогда я понял... понял всё. Бинхэ поднял голову, и в его багровых глазах отразилось синее сияние мониторов, стоявших за его спиной. — Он приютил меня не потому, что я человек, Мэймэй. Он приютил меня, потому что моё лицо — это отражение его страха. С самого первого дня он смотрел на меня так, будто я — этот маленький человечек в пластике. Он называл меня «Бинхэ». Шепотом, когда думал, что я сплю. Он покупал мне еду и одежду, но в его глазах я видел только это проклятое сходство. Ло Бинхэ начал переплетать правду и ложь с мастерством опытного ловца душ. Он рассказывал ей о той неделе, что они провели вместе, но каждое событие он выворачивал наизнанку. — Мы смотрели фильмы, и он постоянно спрашивал, как бы я поступил на месте героя, если бы меня предали. Он заставлял меня носить этот свитшот, потому что он... он говорил, что это «одежда для должника». Я думал, это игра. Я думал, он просто эксцентричный богач. Но потом... — Бинхэ замолчал, его челюсть напряглась. — Потом он принес эту книгу. Юноша положил на стол первый том ПГБД. Книга была потертой, со множеством закладок. — Он читал мне вслух отрывки. Про Бездну. Про месть. Он смеялся, глядя на меня, и говорил: «Ли Бин, ты ведь никогда не сможешь меня убить, правда? У тебя ведь нет меча». Я видел, как его трясет от ужаса, когда я просто подходил слишком близко. В последнюю ночь он заперся в спальне и кричал, что «сюжет нельзя изменить». А утром его не стало. Остались только сто юаней и пустота. Мэймэй слушала его, затаив дыхание. Её воображение, подпитанное годами чтения новелл, мгновенно достроило недостающие детали. В её глазах Шэнь Юань превратился в безумного фаната, который перешел грань. — Боже... Юань-гэ... — она закрыла лицо руками. — Я знала, что он задрот, но чтобы довести себя до такого... Ли Бин, ты понимаешь, что он просто... он просто перечитал? У него всегда была слабая психика в плане фантазий. Он слишком глубоко всё принимает. — Я не виню его, — тихо произнес Бинхэ, и в его голосе прозвучала такая благородная печаль, что Мэймэй захотелось его обнять. — Он спас мне жизнь. Без него я бы замерз на той станции метро. Но мне больно от того, что он видит во мне монстра. Я прочитал аннотацию... этот герой, Ло Бинхэ... он ужасен. Он убивает своего наставника. Бинхэ коснулся пальцами обложки книги, прямо там, где было нарисовано его собственное лицо. — Он прятал эти вещи, Мэймэй. Эту куклу, эти плакаты... Он боялся, что если я их увижу, то «проснусь». Словно я — спящий вулкан, который может взорваться. Но я — просто Ли Бин. У меня нет трех тысяч жен. У меня нет магии. У меня есть только эта квартира, которую я поклялся охранять, пока он не вернется. Мэймэй подняла взгляд на Бинхэ. Её подозрительность окончательно сменилась жгучим чувством несправедливости. Она видела перед собой человека, которого её брат использовал как живую игрушку, а потом выбросил, испугавшись собственных фантазий. — Он не имел права так с тобой поступать, — твердо сказала она. — Ли Бин, послушай меня. Шэнь Юань болен. У него случился нервный срыв на почве этой книги. Его побег — это симптом паранойи. Он решил, что если он уедет, то «глава не начнется». Она потянулась через стол и накрыла руку Бинхэ своей ладонью. Юноша вздрогнул — на этот раз абсолютно искренне. Прикосновение сестры Кредитора ощущалось странно: в её жилах текла та же кровь, что и в жилах Юаня, и Бинхэ почувствовал едва уловимый резонанс. — Её воля сломлена, мальчик, — прошептал Мэн Мо. — Теперь она видит в тебе не врага, а жертву. Она сама построит для тебя мост в их дом. Продолжай. Дай ей почувствовать масштаб твоего "одиночества". — Я боюсь за него, — Бинхэ не убрал руки. — Если он там один... если он видит монстров в каждом встречном... он может совершить глупость. — Мы его найдем, — пообещала Мэймэй. В её глазах зажегся огонь решимости. — Но сначала нам нужно позаботиться о тебе. Ты не можешь вечно сидеть здесь в вещах моего брата и вдыхать этот нафталин его страхов. Бинхэ посмотрел на неё с надеждой, которая была стопроцентной ложью, но выглядела как истинное спасение. — Вы... вы поможете мне? — спросил он. — Я помогу нам всем, Ли Бин, — Мэймэй встала, поправляя платье. — Юань-гэ решил поиграть в прятки с судьбой? Хорошо. Мы покажем ему, что реальность нельзя просто так форматнуть. Она начала мерить комнату шагами, её PR-мозг уже выстраивал план «легализации» этого красавца. Она еще не знала, что Ло Бинхэ уже прочитал её план в её собственных зрачках. Для него она была открытой книгой с очень предсказуемым финалом. Бинхэ сидел в тени, и его багровые глаза следили за каждым её движением. Он видел, как она то и дело косится на него, как её щеки розовеют при каждой встрече взглядов. «Ты так похожа на него, Мэймэй, — подумал Бинхэ, сжимая в кармане акриловый брелок. — Та же доверчивость под маской уверенности. Твой брат думал, что я — персонаж его книги. Но скоро ты убедишь его, что я — единственный реальный человек в его жизни. И ты сделаешь это с улыбкой на лице». [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Шэнь Юань: Бинхэ... Мэймэй обведена вокруг пальца с такой пугающей легкостью. Использовать её наивность. Любовь к глупым фанфикам. Сплести историю о «безумном Шэнь Юане, который заставил сделать татуировку»... Это грязная манипуляция. Игры с чужими сердцами. Одержимость Бинхэ слишком очевидна. Бинхэ: Мэймэй поверила в то, что хотела. Это не манипуляция. Сценарий, который Мэймэй написала для себя сама. Но... у Бинхэ внезапно сильно защемило в груди. Больно. Словно старый шрам от Сюя снова горит. Шэнь Юань: Старый шрам?! Рана на груди?! Бинхэ... Бинхэ чувствует холод в костях? Кровь не идет? Пожалуйста, не прикасайся к груди! Этот шрам... Нельзя позволять ему открыться! Шэнь Юань просто хочет сказать, что Бинхэ не должен запускать здоровье, пока бегает по Аньхою! Бинхэ: Бинхэ помнит, как Шэнь Юань заботился о Бинхэ после первой встречи. Рана тогда сильно кровоточила, но Шэнь Юань успокоил Бинхэ, бережно обработал края и обмотал всю грудь чистыми, белыми бинтами. Шэнь Юань: Да... Да! Конечно! Шэнь Юань тогда обмотал всё этими белыми бинтами, чтобы Бинхэ не потерял слишком много крови! Шэнь Юань всегда берёг Бинхэ! И сейчас бережёт! Поэтому побереги силы, не лезь на рожон с Мэймэй и Да-гэ! Бинхэ: Бинхэ верит этому Шэнь Юаню. Нет, нет, всё нормально, шрам больше не горит. Да-гэ всего лишь человек. Бинхэ пройдет его испытания. Шэнь И примет Ли Бина.