Error 404: ███████ Not Found

Вечерний Шанхай за панорамным остеклением Башни А казался Ло Бинхэ застывшим морем из расплавленного янтаря и ртути. Сороковой этаж Tomson Riviera возносил его над суетой смертных, даруя ту самую иллюзию божественности, которой он когда-то обладал в Бездне, но теперь эта власть была легальной, подкрепленной Красной Печатью и миллионами на зашифрованных счетах. В пентхаусе стоял гулкий, стерильный покой. Бригада рабочих-марионеток, чьи мысли Бинхэ лично отфильтровал через ментальное внушение, только что закончила установку последней панели звукоизоляции в спальне. Они выходили из лифта молча, не глядя по сторонам, точно тени, покидающие строящийся склеп. Ло Бинхэ проводил их ледяным взглядом, стоя в центре гостиной, площадь которой могла бы вместить три тренировочных площадки пика Цинцзин. Он дождался, пока электронный замок лифта издаст финальный, подтверждающий щелчок. Теперь он был здесь один. Владелец этой пустоты. Бинхэ медленно направился в правое крыло пентхауса. Здесь, по его личному приказу, архитектурное величие Пудуна внезапно обрывалось, уступая место пугающе точному воссозданию шанхайской однушки Шэнь Юаня. Юноша вошел в спальню и замер. Эр-гэ и его люди постарались на славу. Стены были оклеены теми же невзрачными обоями. Посреди комнаты стояла та самая скрипучая кровать, перевезенная из Сюйхуэй. Рабочий стол Юаня, заваленный проводами, стоял в том же углу, а на нем — старый системник, который Бинхэ приказал восстановить в его первозданном, хаотичном виде. Это был «оазис прошлого» в океане современной роскоши. — Ты проснешься здесь, Юань-гэ, — прошептал Бинхэ, касаясь пальцами края стола. — Твой мозг увидит знакомые трещины на потолке и решит, что побег был лишь дурным сном. Ты расслабишься. Ты потянешься за своими очками. А потом... потом ты посмотришь в окно. Бинхэ подошел к окну и нажал кнопку на стене. Тяжелые шторы бесшумно разошлись, открывая вид на бездну под ногами. С высоты в сто пятьдесят метров Шанхай выглядел как карта, на которой Кредитор был лишь точкой, навсегда запертой в системе координат Ло Бинхэ. Юноша опустил рюкзак на кровать и начал доставать свои трофеи из ячейки триста семьдесят пять. Он извлек первый вакуумный пакет. Внутри, спрессованная до состояния тонкого блина, лежала дакимакура с изображением Нин Инъин. Бинхэ посмотрел на нарисованное лицо девчонки с выражением такой концентрированной брезгливости, будто держал в руках ядовитую змею. — Ты обнимал её, когда тебе было одиноко? — Бинхэ сжал пакет, и пластик жалобно хрустнул. — Ты искал утешения в этой плоской подделке? Он резко развернулся и вышел в гардеробную, где за зеркальной панелью скрывался массивный стальной сейф. Бинхэ открыл его, приложив большой палец к датчику. Внутри было пусто и холодно. Юноша швырнул подушку с Инъин в самую глубину, задвинув её подальше в темноту. — Твоё время закончилось, — отрезал он, закрывая сейф. — В этом доме не будет места для тех, кто отвлекает твоё внимание от меня. Второй пакет он вскрыл в спальне, прямо на кровати Юаня. Воздух с шипением ворвался в пластик, и дакимакура со «сталлион-версией» Ло Бинхэ начала стремительно расправляться. Юноша смотрел на своё собственное лицо, запечатленное на ткани. Нарисованный демон улыбался — дерзко, хищно, обещая весь мир к ногам владельца. Бинхэ коснулся пальцами «своих» нарисованных мышц пресса. Ткань под рукой была прохладной, но он отчетливо чувствовал на ней запах Шэнь Юаня — тот самый «Морской бриз», который впитался в подушку за месяцы использования. — Ты любил этого монстра... — прошептал Бинхэ. Его сердце забилось чаще, разгоняя по венам смесь ревности и болезненного восторга. — Ты выкинул меня живого, потому что испугался, что я не буду таким покорным, как эта тряпка? Он бережно уложил дакимакуру со своим лицом на левую половину кровати, аккуратно расправив каждую складку. — Я оставлю её здесь, Юань-гэ. На первый день. Чтобы когда ты откроешь глаза в своей «старой» комнате, тебе было за что зацепиться. Увидев это лицо, ты решишь, что всё по-прежнему. Твой пульс останется ровным. Твой страх не успеет превратиться в панику. Бинхэ наклонился и прижался лбом к лбу нарисованного демона. — Но только на один день, — его голос приобрел ту самую вибрирующую глубину, от которой у людей внизу лопались сосуды. — Потом ты поймешь, что эта ткань — мертва. Она не может сжать тебя в объятиях. Она не может почувствовать твой страх. Ты выбросишь её сам, Юань. Ты будешь обнимать только меня. Живого. Настоящего. Того, кто умеет переписывать твою судьбу в реальности, а не в твоих блокнотах. Юноша встал и перешел к стеллажам, которые занимали всю противоположную стену. Он начал расставлять «артефакты» Шэнь Цинцю. Фигурка за фигуркой, том за томом. Он создавал «музей боли» для своего Кредитора. Шэнь Цинцю в зеленом, Шэнь Цинцю с веером, Шэнь Цинцю в ярости... Пластиковые идолы заполнили полки, создавая эффект присутствия сотен застывших врагов. Бинхэ сел в старое игровое кресло Юаня. Оно было потертым, со сломанным механизмом наклона, но в нем юноша чувствовал себя сильнее, чем на троне из костей. Он положил руки на подлокотники и медленно застегнул на запястье часы Да-гэ. Сталь Patek Philippe приятно холодила кожу. — Твоя семья — моя, — произнес Бинхэ, глядя на экран выключенного монитора. — Твои вещи — мои. Твои сны — мои. У тебя не осталось ни одного дюйма реальности, который не принадлежал бы Ли Бину. Он достал из кармана свой новый смартфон. Экран вспыхнул. В системе наблюдения за пентхаусом мигали датчики: пульс Бинхэ был ровным — сорок пять ударов в минуту. СБ Да-гэ видело идеальную картинку: верный друг Юаня сидит в его комнате и бережно расставляет его книги. — Ты построил идеальный вольер, мальчик, — прошептал Мэн Мо, материализуясь в углу комнаты. — Но помни: птица в золотой клетке часто перестает петь. Ты готов к тишине, которую он тебе подарит? «Я готов к любой его реакции, Мэн Мо, — Бинхэ открыл в телефоне банковское приложение. На счету «Шэнь Групп» только что закрылась сделка, принесшая семье еще сто миллионов. — Главное, что он больше никогда не сможет оценить мою жизнь в сто юаней. Теперь его жизнь стоит столько, сколько я решу назначить в конце этого месяца». [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Шэнь Юань: Бинхэ строит клетку. Бинхэ: Ли Бин строит дом. Шэнь Юань: Из глухих стен никто не услышит крик... Как никто не слышит крик Бинхэ. Бинхэ: Шэнь Юаню не придется кричать. Бинхэ всегда будет рядом. Шэнь Юань: Бинхэ безумен.