Карма

Зависть – какая-то особенно нечистая, едкая страсть. Она не «хуже», скажем, блуда, но бьет как-то особенно жестоко по самому сокровенному и сбрасывает с пьедестала, на котором мы с таким трудом утвердились.

Шот за шотом. Взгляд за взглядом. И Сашина обольстительная улыбка. Иногда она не понимала своих действий. Понравилась одна. Целовалась с другой. В этом всём была она – Саша. Но какое же извращенное удовольствие разливалось у неё в груди, когда она, пьяная и напрочь отбитая, вжималась в губы незнакомки, посылая поцелуй Насте. Та замерла. Глаза её смотрели едко, брезгливо, как-то капризно. Саше было весело, она прятала усмешку за чужим лицом, но, засчет высокого роста, нахальные голубые глаза скрыть не могла. Да и не хотела. Ей очень нравилось наблюдать, выводить и заставлять пылать. И надо отдать Насте должное, она здорово выдерживала эту нездоровую игру в гляделки. Эмоции на красивом лице сменялись: от искреннего удивления до ответного наглого оскала. Песня сменилась на трек группы тату, и некоторые девочки, решив поддержать тренд, тоже стали целоваться, переключая внимание с главной пары, почти тройки, в центре зала. Настя начала уходить, не разделяя интереса к таким вещам. Спину прожигало взглядом. Она шла гордо, аккуратно лавировала между людьми. Только прежде чем завернуть в сторону столиков, задержалась на мгновение. Узнать, наблюдает ли она за ней. И если наблюдает – пересечься взглядами. Наблюдает. Пересеклись. У Насти перехватило дыхание. И через секунду нарочитого промедления она двинулась дальше, уходя всё дальше вглубь. Саша мигом отцепилась от надоедливой брюнетки, стала пробираться сквозь толпу потных тел, расталкивая их по сторонам по пути. Словно на гонках. Она чуть не налетела на целующихся Диану и Ирину, немного опешила от увиденного, и, чертыхнувшись, продолжила идти за Настей. Та потерялась из виду. Саша вдруг начала беситься, у неё выступили желваки на лице. Но, по инерции, она потянулась в сторону свободных столиков. Там Саша и нашла Настю, которая, подгибая короткую юбку, садилась на диван. Внутренняя агрессия, к удивлению, у неё пропала быстро. Сменилась дежурной приветливой улыбкой. — Приве-ет, — без всякого стеснения протянула Саша, плюхаясь к Насте, на скрипучий диван, будто ничего и не произошло. — Уже здоровались, — лениво хмыкнула Настя, старательно поправляя прическу. Саша засмотрелась. Настя была поистине красивой девушкой, на нетрезвую голову данный факт бросался в глаза ещё сильнее. Она смутно вспоминала старые черты девчонки из параллели, заменившиеся чрезмерной женственностью, мягкой тоскливостью и бесконечным страданием. От Насти пахло сладеньким цветочным одеколоном, прохладной улицей и ещё чем-то родным, хорошо узнаваемым. Сашу повело. — Косяк, — простодушно пожав плечами, своеобразно извинилась она, придвигаясь к Насте совсем вплотную — Награду-то хочешь? — не обращая внимания на несерьезные раскаивания, спросила Настя, ерзая на месте – дальше оставался только бортик. Настя оказалась зажатой в углу, у бортика, между Сашей и несущей стеной. От Саши несло жаром, даже горячностью, сквозным дымом и вечным надрывом. Ситуация образовывалась немного интересная, немного давящая. — Хочу, — Саша успела позабыть о победе, — Что предложишь? Казалось, что Саша дышит Насте в затылок, шумно и бережно. Было не по себе. Настя встревожилась, поджала плечи и ссутилась, став ещё меньше. — Вот, за победу, — протянула бумажный конверт Настя и, чтобы расслабиться, отпила из стакана водки с соком. Саша фыркнула и по-доброму рассмеялась, поддалась вперед и лбом стукнулась об стол. — Прикинь, я ведь выиграла! — озвучила позитивные мысли Саша, грозя в воздухе указательным пальцем. Явно хвалясь. — Помню. — Нет, ты просто представляешь какая я водила?! — не унималась Саша, продолжая кичиться своими достижениями, — Ты видела? Видела как я взяла и пролетела над расщелиной? — и начала показывать сие представление на пальцах и ладонях. — Кстати об этом, — завела разговор в другое русло Настя, отцепляя ключи от ремешка на талии, — предлагаю тебе стать моим шофером. Саша заглохла, открыла рот удивленно и чуть не протрезвела. — Ебать ты цыпа, — как-то поражено и вместе с тем, гневно из ниоткуда взявшейся ревности, — Сори, не заметила. Папик? Она еще раз оглядела Настю с головы до пят, подмечая что-то про себя. И грузно отстранилась, освобождая место и дистанцируясь. — Если бы, — схохотнув, отрицала Настя. Саша заметно расслабилась, — рабочая. И тогда Саша снова начала разговаривать развязно и свободно, отметая любые рамки дозволенного. Настя на это не велась, пытаясь свети тему опять, к работе. — Ну ты же не местная, — уточняла Настя, перекинув русые волосы на другую сторону, — несколько лет здесь не жила. Куда работать пойдешь? — Завтра решу, — отмазывалась Саша, сотрясая конверт с деньгами в руках, — бабки-то есть. — А уже все решено, — не выдержала Настя, выбрасывая ключи на стол. — Чего? — непонимающе уставилась на неё Саша. — Работа тебе найдена, — смело уточняя, вдалбливала информацию ей в голову Настя, яростно наглея, — и подругам твоим. Саша нахмурилась. — Вы теперь в числе опасной преступной группировки, — насмешливо похвалила её Настя, аплодируя, — умнички. — Ого, — конкретно заржала Саша, раскидываясь, руку заводя на спинку дивана под шеей Насти, — Ебать ты заливаешь, дорогая. — Напиши мне свой номер телефона, — посерьёзнела Настя, предлагая салфетку и ручку, — я тебе позвоню по поводу первого задания. — Вау, — игриво хехнула Саша и, переходя грань, провела пальцами по Настиной щеке, — так ко мне еще никто не подкатывал. — Не волнуйся, — отвергла её Настя, уходя от чужих прикосновений, — я не из таких. — Каких – таких? — уже невесело спросила Саша, вмиг переставая быть доброй и ласковой. Настю это немного напугало. Она не знала, что именно Саша была в силах сделать. Но если та могла отправить двенадцать человек в больницу, пускай и не специально, её стоило опасаться. Настя не была дурой. — Ты меня поняла, — уклончиво и робко пояснила Настя. — Неа, — напористо продолжала гнуть Саша. Настя точно знала – Саша всё прекрасно понимала. И про мафию, и про таких. — Саш, я не шучу, — мягко, упрекающе, — Вы действительно теперь обязаны вступить в опг, иначе попадёте за решётку. — Чего? — От вас пострадало двенадцать человек. Саша потупила взгляд, сожалеюще побренчала занемевшими пальцами по столу, признавая свою вину. У столиков, в отличии от танцпола было мрачнее и темнее. Настя не могла разглядеть выражения Сашиного лица, хотя очень хотела. Увидеть и понять. И если сейчас Саша сильно расстроилась, у неё не получится выдать той всю информацию. Настя прокашлялась и, как то извиняясь, смягчила тон: — Но они быстро поправятся, — она не была в этом уверена, — а вы должны отблагодарить нас за ваше спасение. — Спасибо, — на выдохе, устало и печально. Саркастично. — Не словами, Саш, — продолжила она ласково, воздействуя на Сашу природным обаянием, — поступками. Она снова настойчиво протянула той салфетку и, слегка сутулясь под тяжелым взглядом, повторно попросила написать номер телефона. Саша сдалась, взяла ключи от машины. И, грубо схватив ручку, продиктовала цифры. *** Утром осознание произошедшего накатывало потужно. Из кухни тянуло запахом аппетитных, удавшихся блинов. Саша неохотно перевернулась на другой бок, и диван неприятно заскрипел. Цепочка из событий выстроилась почти сразу, что заставило голову неприятно загудеть. Она вспомнила, что от разговора с Настей Сашу отвлекла встревоженная Вика. Адель перебрала с алкоголем, ей срочно понадобилась всеобщая помощь. Более менее трезвая Маша в срочном порядке повезла всех к Саше на квартиру под душераздирающие звуки и всхлипы Адель. И Саша, не найдя лучшего времени для признания, выдала всё о их новой работе прямо там, никого не жалея. Маша оцепенела, стараясь изолироваться и сбежать. Дистанцироваться. Адель в целом ничего не понимала, а Вика просто зевнула: — Ну вот, на работу устраиваться не надо. В квартире Саши было две комнаты, огромная прихожая с неподходящим и вычурным ковром, компактная кухня и туалет. Вика и Адель легли в гостиной, первая разместилась у стенки, а вторая с краю, в обнимку с тазиком. Спальню с одноместной кроватью заняла Маша, уставшая от вождения. Саше, победительнице, пришлось спать в прихожей. Аромат блинов и масла не переставал раздражать нос. Она подтянулась, и соскользнула с дивана, громко шлепаясь на пол. К ней тут же подорвалась икающая Адель с гостиной. Девушка вылупила на Сашу удивленные глаза, а потом, опомнившись, помогла ей подняться. — С тобой че, Сань? — Кто на кухне? — отмахнувшись, спросила Саша, задумчиво почесывая голову. — Вика, — сказала Адель, — готовит. — А там че-то работает из техники? — нахмуренно посмотрела Саша. — Ну, как видишь, — расхлябисто запуская руки в карманы, уверенно кивнула Адель. — Маша уехала? — Нет, уже ест. — А ты че? — А я уже поела. — А меня че не будите? — и потерла поясницу, — Так. Стоп. Вы где продукты взяли? — В магазине, — посмеялась Адель. Саша недовольно покачала головой, размещая кулаки на боках. Погода стояла солнечная, лучи мягко пробивались в квартиру, освещая старые неровные стены. — Вы вообще помните, что мы теперь на крючке? — Всмысле? — погрубела Адель, — Нас же в группировку взяли. — Вот именно, — утверждала Саша, — И вам все равно? Адель по-детски поджала губы и развела руки, оглядываясь на коридор, ведущий в кухню. — Машка поревела, — с недостаточным сочувствием хмыкнула Адель, — Я вот себе кликуху придумала. Шайба, понтово, да? И выкинула вперед кулак, демонстрируя силу и опасность. Саша стукнула себя по лбу и, честно, облегченно выдохнула. Девочки не думали её винить. — А Вика как? — Она себе погоняло не придумала ещё, — безобидно пожала плечами. В этой непосредственности и была прелесть Адель. То, за что Саша её безгранично любила. — То есть она не против? — Саш, мы на воровстве два года жили, — успокоила её Адель, — А в группировке и бабла больше заплатят, и может выдадут задания по-интереснее. Конечно она не против. Саша удручающе покачала головой, соглашаясь. Живот болезненно заурчал. И она ринулась на кухню. *** В остальном день проходил скучно. Саша не находила себе места в ожидании задания. Она почему-то верила, что это не шутка. Маша, к удивлению, осталась в квартире вместе с ними, шугаясь от летающей из стороны в сторону Адель. Вика накормила всех вкусным завтраком, а затем и обедом. Больше они ничего не делали, только валялись в гостиной и по очереди слушали плей-листы друг друга на колонке. Играла какая-то муторная, скучная и сложная песня на иностранном языке из подборки Маши, и Адель вся изогнулась, стараясь поднять себе настроение. Саша листала ленту Инстаграмма, пытаясь отыскать страничку Насти через Леру. Она нашла только старый, давно заброшенный аккаунт Насти. Последняя фотография в нём публиковалась во времена, наверное, колледжа. Настя там, ярко накрашенная и дрожащая, как осиновый лист, стояла на линейке в белой накрахмаленной рубашке и опять короткой юбке. Саша заскринила. — Че смотришь? — спросила Вика, подвинувшаяся к ней резко и заглядывающая в телефон. — Ничего, — ответила Саша, мигом убирающая телефон экраном вниз. По непонятной причине. — А чего так резко убрала? — поинтересовалась Вика, присаживаясь удобнее. Саша насупилась, расправила плечи, грудь выкатила вперед и резко поднялась, проигнорировав Вику. — Скучно, — перевела она тему, отряхивая бедра от невидимых следов, — надо что-то делать, поехали кутить? И тут же зазвонил Сашин телефон, обещая кутеж. Она подорвалась, схватила мобильник и приняла вызов от незнакомого номера. — Ало, — и тут же расслабилась, отвечая как-то незаинтересованно, — кто это? Из трубки послышался знакомый женский голос: — Настя, — прозвучало быстро, в торопях, — подъезжайте всей командой к ресторану «Черемуха». Прямо сейчас. А потом звонок сбросили. Адель и Маша встрепенулись, Вика удивленно выгнула бровь. — Че такое? — спросила Адель, лениво перевернувшись на спину. Саша быстрее зашевелила руками, подгоняя девочек собираться. На улице уже стояли сумерки. Они были готовы в течение пяти минут и через двадцать стояли на месте. Саша помнила этот ресторан, бывала там на юбилеях родственников пару раз. Ничем непримечательный и колхозный, он остался таким же. Грязные бордовые стены украшали черно-белые картины и фотографии в стиле первой половины того века. Музыка играла тихо, почти неслышно, отчего зал заполонял шум с кухни и звон бокалов. Настя вышла к выходу неизменно на шпильках, встречая девочек ошарашенным взглядом. Её фигуру облегало тонкое шелковое платье-комбинация в тон интерьера, волосы на затылке были собраны и заколоты. Элегантно. Не вызывающе как в прошлый раз. — Так быстро, — удивленно и одобрительно сказала Настя, протягивая Саше, стоящей впереди, флешку, — в колпачке адрес, доставите туда. Моя машина на заднем дворе. В зале сдвигали столы. Мужчины уже пили, пили исключительно водку, вели себя тихо и предусмотрительно молчали. Женщины тоже не кудахтали, предпочитая постоянно прихорашиваться. — Это че? — непонимающе выгнув бровь и кивнув в сторону столов, спросила Адель. — День Рождение, — ответила Настя безучастно, — скоро начнется. Происходящее было тяжело назвать праздником. Это больше походило на поминки или похороны. Саше стало немного не по себе, к горлу подкатил ком. Адель и Вика тоже напряглись, заслоняя собой хрупкую Машу. — Че за День Рождение? — запричитала никому недоверяющая Вика, напирая. — Несильно рад что родился? Саше её тон не понравился, она почти нечаянно стукнула Вику локтем и посмотрела упрекающе. Настя, в свою очередь, кратко фыркнула и откинула выбившуюся прядь с лица. — Не ваше дело, — резко и, — работайте фастом, — подгоняя. Вика насупилась. Она раздраженно шмыгнула носом, вскинула бровь и подлетела вперёд. Её не успели остановить. — А ты кто такая? С чего это мы на тебя работаем? — возмущалась Вика, не умея подбирать выражений, — Ты нас может по жиже разводишь, хуйню на уши вешаешь за всякое ОПГ. Поверила я, ага, кукле. Это немного переходило грань. Вика продолжала наступать, и Саша резко одёрнула её за шкирку. Она не могла заблеять, как овечка, поддержать противоположную сторону, но разводить конфликт, особенно с Настей, – Саша не хотела. Настя смерила Вику равнодушным, заледеневшим взглядом. — Чем быстрее поверите – тем лучше, — спокойно сказала она, — Здесь никто не будет с вами кроме меня цацкаться. Вику ответ не удовлетворил, но строгий оскал Саши заставил её успокоиться, перевести дух. Настя сразу же повторила задание, намекнула на то, что День Рождение у важного человечка и упорхала обратно в зал, прежде намекнув о новом вознаграждении. Девочкам пришлось работать быстро. На выходе они столкнулись с тучной барышней в наколках, та представилась Катей и поздравила их со вступлением в группировку, предлагая как-то пересечься и выпить. — А днюха то чья? — Вора в законе. Теперь Вика поверила. Саша выбрала ехать на Настиной машине, сесть самой за руль. Это была чёрная старая бэха. На ней они быстро завезли флешку на нужный адрес, в какой-то амбар с кучей допотопных ноутбуков и хилых парней. Им передали другую, красную, сказали вручить также, лично Насте в руки. С этим проблем не возникло. Машина вернулась на прежнее место спустя двадцать минут дороги. Несколько тонированных машин отъехало и музыка зазвучала громче. На волнении девочки вошли внутрь, скандируя глазами обстановку. Маша явно порывалась сбежать. — Молодцы, девочки, — подошла к ним со спины Настя, Вика и Адель испуганно обернулись, — вовремя. Саша только хмыкнула, дожидаясь, когда Настя обойдет группу и встанет к ней лицом. Та так и сделала. — Флешка у тебя? — поинтересовалась Настя, скрестив руки на груди. — Ага, — улыбнулась ей Саша. — Доставай. — Достань. И, Саша обомлела, Насте не надо было повторять. Романюк подошла ближе, вплотную, протянула руки и засунула их в карманы: сначала олимпийки, потом джинс. От неё несло розовым шампанским и неизменным сладеньким парфюмом. Карманы у Саши были глубокие. Насте пришлось подогнуться. Она коснулась шеей выемки Сашиного плеча, а грудью коснулась её торса. Саша гулко сглотнула. И с особым успехом достала флешку, вместе с ключами от машины. Настя расцепила их, ключи протянула обратно, ухмыляющейся Саше. — Твоё, — кивнула Настя, чуть смущенная под наглым разглядыванием, — обратно меня довезешь. Много не пей. — А нам че домой ехать? — выкрикнула Адель, явно не желающая покидать уже более живую тусовку. — Оставайтесь, — добродушно ответила Настя, кивая на зал, — дорогие гости уехали. И правда, как оказывается, остались только "свои". Человек пятнадцать, от силы двадцать, их возраста и ранга в группировке. Диана и Ира сидели вместе, что не порадовало Вику. Та осталась за ними наблюдать. Лера сразу заприметила Машу, уводя её поболтать на светские темы. Настя ускакала тоже, предпочитая общество какого-то татуированного качка. Поэтому Адель и Саша остались вдвоем. Затем минута молчания, ласковая переглядка и начало обсуждения всех и вся под крепкий Джек Дэниелс. — А ты че Настю пасешь? — спросила немного размаренная Адель, указывая пальцем в сторону Насти. Саша быстро убрала поднятую руку Адель, встряхивая подругу. Они молча опрокинули еще одну стопку и забыли про этот разговор, продолжая наблюдать за всеми. Саша по просьбе Насти не напивалась, на четвертой рюмке почувствовала чрезмерную теплоту в груди и остановилась. К сожалению. Глаза раздражал деловой пацанчик, кружащийся вокруг Насти как надоедливая муха. Он и стульчик ей отодвигал и задвигал, и бокал ей подавал, и вина наливал. — Ну просто джентельмен, епт, — цокнула Саша, когда качок поцеловал Насте тыльную сторону руки. И, Саша поставила бы сотку, та зарделась. — Чего? — переспросила Адель, отвлеченная от телефона. — Ниче, — буркнула Саша, закатывая рука олимпийки, — тухляк тут. Адель согласно закивала и тут же вернула глаза к телефону. Саша бесилась, закуривая прямо в зале. Возможно, будь она на месте того паренька, ей бы тоже веселила данная обстановка. Ведь Лера и Маша, например, не скучали, посмеивались и потягивали один коктейль на двоих. Саша вовремя вернулась глазами к Насте, заметила что та, встала из-за стола и пошатнулась, удерживаясь за край. Пьяная. Аделька засыпала прямо на стуле, и Саша не стала её предупреждать, поднимаясь с места. А потом Настя, как специально, впервые за вечер, заметила её, ответила взглядом на взгляд на короткую секунду, и пошла дальше, отцепив от себя приставшего качка. Саша немного успокоилась. Но затею направления к Насте не кинула. Она взаправду пошла за ней, даже не оборачиваясь и не проверяя. Саша всем своим нутром ощущала нарастающее напряжение. Настя завернула в какую-то пустующую дамскую комнату, когда бесцельное преследование начало затягиваться. Слабые лампы толком не горели, но их сияния хватало, чтобы видеть очертания друг друга на фоне кровавых стен, если не отчетливо, то хотя бы сквозь полумрак мягкими очертаниями. Настя прошла уже глубже в туалет, разглядывая отражение в зеркале над раковиной. Она незаметно дернулась, когда дверной замок щелкнул. — Как дела, Саш? — неловко хихикнув, спросила Настя. Саша проходила неспешно дальше в туалет. Ближе к ней. Она медленно приподняла брови, чересчур медленно к ней приближаясь. Саша сама завидовала своей напускной расслабленности, какой совсем не существовало сейчас. — Если ты не рассчитала с алкоголем, — подбирала слова Настя осторожно, будто что-то прощупывая, — меня могут подбросить. — Я не пьяная. Насмешка прорезалась в её тоне, на её губах. Настя резко выдохнула и замолчала, отчего-то начиная отходить назад. Стоять рядом с Сашей было тяжело. Она давила. Давила своей энергией, непонятными эмоциями и из ниоткуда взявшейся обидой. Настя врезалась спиной в стену. Отступать оказалось некуда. И Саша, словно животное, почувствовала Настин непонятный, глубинный страх. Нервозность. Она взглянула томно, вопрошающе. — Да? Хорошо. Лопатки больно вжались в стену. Саша не ждала от неё такой реакции, хотя честно, непонятно за что, хотела Настю наказать. Ситуацию нужно было исправить. И в миг она стала обаятельной, шутливой и податливой. Сама невозмутимость. Сама насмешливость во плоти. — Ну вот, — развела руками Саша, поддаваясь к Насте вперёд, — От меня алкоголем несёт? Настя инстинктивно шмыгнула носом и быстро одумалась: — Я пила, не почувствую. А Саше по боку. Она уперлась рукой об стену, нависая над девушкой, и некоторая опасность наперевес с изяществом сквозила даже в этой откровенной вальяжности. Саша ждала. Настя боязливо потянулась к ней, не сводя с неё взгляда и вопреки тревожным мыслям, залюбовалась. Та была воплощением женственной красоты и пацанским, иногда хамским поведением. Эта противоречивость выбивала Настю из колеи, заставляла ватные ноги поджиматься. Она восхищенно и коротко задышала, оперевшись на чужую вытянутую руку. В знак одобрения пальцы Саши едва коснулись русой прядки волос, падающей на щеку, убирая ту от лица. Настя не шевелилась вовсе. Наблюдала за ней, заинтригованно гоняясь зрачками. — Адрес помнишь? — с извиняющейся улыбкой выдала она. — Да. — Поехали.