Тёмное течение

Глава 18 Перед ним стоял слишком молодой человек в банном халате, с влажными после душа волосами и с таким выражением лица, будто говорящим: если нет хлеба, пусть едят пирожные! Сунь Жохай проработал с Чэнь Цуном столько лет, что изучил его до мелочей. С Чэнь Цуном всё просто: сначала кнут, потом пряник. Сначала дать как следует по шее, потом погладить по голове. Чэнь Цун был человеком упрямым, и Сунь Жохай ответил ему грубостью на грубость. Он стукнул кулаком по столу, разразился отборной бранью и мигом пресёк бунт. Чэнь Цун вскипел, уже открыл рот, чтобы заорать в ответ: Какой ещё, к чёрту, спущенный сверху командир? Требований, наверное, вагон! А у меня дело висит, некогда мне с ним нянчиться! Но высказаться он не успел. Сунь Жохай только что метал гром и молнии, а в следующую секунду переменил тон, не дав Чэнь Цуну и рта раскрыть, и заговорил совершенно по-другому. — Чэнь Цун, ситуация особая. «Персиковое дерево» сейчас работает под прикрытием. Ты что, хочешь, чтобы он к тебе в участок на совещание открыто пришёл? Думаешь, ему и так легко работается? Что он прячется слишком хорошо? Хочешь преступникам помочь и сдать его побыстрее? Тем более твоё дело в зоне ответственности этой спецгруппы. Хочешь раскрыть преступление, не тяни, езжай к новому командиру. Обсудите ход дела, обменяйтесь информацией. Может, у него появятся свежие мысли. Потом Сунь Жохай подробно рассказал ему легенду «Персикового дерева», кем тот стал под прикрытием, какие у него связи и положение. И несколько раз подчеркнул, что на время операции Чэнь Цун обязан использовать все доступные ресурсы и действовать строго по указаниям «Персикового дерева», без всяких обсуждений. — Короче, с этого момента подчиняешься ему беспрекословно. И перестань быть занозой в заднице, позоришь весь городской отдел. Понял? Сунь Жохай разговаривал из своей служебной машины. Если бы не совещание в соседнем городе, ему не пришлось бы связываться с Чэнь Цуном по видео. Разговор касался секретных деталей, поэтому Сунь Жохай не доверял даже старому водителю, который проработал у него десятилетиями. Перегородка между передним и задним рядами была поднята заранее, специальная, с отличной шумоизоляцией. Он приоткрыл шторку на окне и взглянул наружу. Уже подъезжали к месту встречи. А на экране Чэнь Цун всё ещё не унимался: — Да вы шутите! Беспрекословно подчиняться? Начальник Сунь, я вас вроде ничем не обидел. Вы меня не на задание посылаете, а приказываете прикрывать непонятно кого. — Хватит болтать. Неважно, кого прикрывать, делай что приказано. Сунь Жохай не стал раскрывать Чэнь Цуну настоящую личность «Персикового дерева», а только его легенду, его роль Сун Цы. А что именно Шэнь Тин расскажет о себе сам, он решит уже при встрече. — Сейчас ты, возможно, не понимаешь, — сказал он мягче. — Но когда поработаете вместе, будешь доверять ему, как себе. Чэнь Цун был слишком вспыльчивым человеком, способным, спору нет, но он любил спорить до хрипоты. Сунь Жохай знал, что тот недоволен, но верил в его профессионализм. Иначе он не выбрал бы его для этой операции. А В Шэнь Тина он верил ещё больше. Закончив разговор с Чэнь Цуном, начальник позвонил Чан Цину и велел передать Шэнь Тину, что через час к нему придёт его новый заместитель. Всю ночь Чэнь Цун провёл в раздумьях, а потом получил нагоняй от начальства. В результате злость выгорела, осталась только усталость. Прямой заказчик экспресс-доставки, Ван Цзянань, оказался невиновен. Тот, кто дал ему задание, исчез бесследно. Все прямые улики привели в тупик. А теперь ещё это «задание государственной важности»: безоговорочно подчиняться какому-то капитану, спущенному сверху, которого он даже в глаза не видел. Но при всём своём раздражении Чэнь Цун не из тех, кто из-за личных обид проваливает дело. Он взял себя в руки, привёл мысли в порядок и вызвал троих коллег, недавно прошедших проверку. Вэнь Ди, Цзян Чжи и Пань Сяочжу, узнав, что попали в такую операцию, сияли от счастья, будто и не помнили, как в прошлый раз они надрывались, а получили только устную благодарность. Чэнь Цун с иронией подумал: Молодые, раны заживают быстро. — Операция совершенно секретная, — сказал он вслух. — Никому ни слова. — Поняли! — рявкнули трое в один голос. — Свободны. Перед выходом он велел проверить, не появлялись ли в Цзянху или окрестностях друзья или родня убийцы Ли Гуанцзяна. Расследование зашло в тупик, настроение у Чэнь Цуна было хуже некуда, и злость от этого только росла. Молодые полицейские в отделе сидели тише воды, боясь попасться под горячую руку замначальника. Но по-настоящему он разочаровался только тогда, когда наконец увидел своего нового капитана. Перед ним стоял слишком молодой человек в банном халате, с влажными после душа волосами и с таким выражением лица, будто говорящим: если нет хлеба, пусть едят пирожные. Он совсем не похож на капитана, который способен вести команду в «миссии государственной важности». *** Полчаса назад. Скрипя сердцем, но подчиняясь приказу, Чэнь Цун переоделся в гражданское, сунул в карман удостоверение, взял папку с материалами и прибыл в отель «Юэхуай». Там сейчас жил его новый командир. «Юэхуай» гремел на всю страну своей роскошью и безумными ценами. Это был первый отель, которому присвоили семь звёзд. Он стоял в небоскрёбе комплекса «Юаньнань Молл», гигантской вертикальной конструкции, которую местные и зарубежные СМИ называли «вертикальным миром». Общая площадь комплекса достигала сотен тысяч квадратных метров, внутри он делился на десять вертикальных зон: развлекательные центры, торговые галереи, отели и офисы премиум-класса. «Юэхуай» проектировали двадцать одна команда ведущих дизайнеров мирового уровня. Главное здание комплекса достигало 639 метров в высоту и насчитывало сто десять этажей, причём гостиничные номера начинались с 88-го этажа. Снаружи виднелись мощные, устремлённые вверх линии, сверкающая сталь и стекло, чёткие вертикальные линии. Архитектура была выполнена в стиле ар-деко, как у вечно молодого Эмпайр-стейт-билдинг, и рассчитана на яркое, великолепное визуальное впечатление. Издали здание напоминало современную ступенчатую пирамиду, уходящую в небо. Внутри царил изысканный гонконгский стиль «лёгкий люкс», сочетающий Восток и Запад, роскошь без пошлости, блеск без тяжеловесности. В каждом номере имелась система «умный дом», а также предметы интерьера и туалетные принадлежности от мировых люксовых брендов, сделанные на заказ. Постояльцам уровня «люкс» и выше полагался бесплатный трансфер на Ролс-Ройсе или Бентли. А управляющие отеля, судя по всему, отлично понимали, что привычки «чистых клиентов с высоким достатком» отличаются от обычных. Поэтому на крыше здания, прямо по краю архитектурной формы, оборудовали вертолётную площадку на консольных балках, клочок земли за бешеные деньги, просто чтобы у VIP-вертолётов было место для посадки. Прилетай прямо к своему номеру. Чэнь Цун, считавшийся в уголовном розыске образцом «честности и неподкупности», никогда в жизни не видел такой роскоши. Даже в прошлый раз он попал в этот комплекс только потому, что родители заставили его пойти на свидание вслепую. Чэнь Цун покружил по огромному вестибюлю, где красовался логотип отеля, но ресепшен так и не нашёл. Пришлось спросить у охранника. Оказалось, приём гостей не на первом этаже, а на сто первом. Символично: «сто из ста», лучшие из лучших. В сверкающем зале, где даже охранники ходили в костюмах, грубоватый, приземлённый Чэнь Цун чувствовал себя некомфортно. На носу было крупное дело, время дороже всего, а он потерял ещё десять минут на эту беготню. Чэнь Цун закипал и чувствовал всё большее недовольство к командиру «Персиковое дерево», который живёт в дорогом отеле, любит показуху и создаёт кучу проблем. Нажимая кнопку лифта, он с возмущением думал: Какого чёрта этот тип живёт в семизвёздочном отеле, а я сижу на табуретке в участке?! Он, конечно, не знал, что «Персиковое дерево» выбрал это место ради безопасности. Номера здесь стоили десятки тысяч за ночь, а постояльцы были одними из самых влиятельных людей страны. Охрана уровня спецслужб, камеры повсюду, и отель никогда не выдавал записи ни по чьему приказу. Даже когда известного бизнесмена обвинили в изнасиловании и вмешалась сама городская полиция, «Юэхуай» не выдал данных, отгородившись «защитой частной жизни клиента». Именно поэтому «Персиковое дерево» и жил здесь: захочет кто за ним проследить, ничего не добьётся. А счёт оплачивала семья Сун, а не государство. После проверки личности на ресепшене Чэнь Цуна наконец проводил к лифту вежливый молодой сотрудник. Он улыбался так широко, будто перед ним стоял премьер-министр, и даже поклонился в девяносто градусов, прежде чем двери закрылись. Чэнь Цун глянул на мраморный пол, отражавший его лицо, и невольно прикинул свою годовую зарплату. Работа уголовного полицейского самая неблагодарная на свете. Формально ты госслужащий, звучит вроде и солидно, и надёжно. Но на деле как только появляется серьёзное дело, ты пропадаешь на работе, забывая о доме. А если дело ещё и у всех на слуху, добавляется давление, которое обычному человеку и не представить. Будешь слишком осторожен, обыватели назовут бездельником. Будешь слишком решителен, зашумят, что «всё уже давно решено за кулисами». Словом, как ни крути, всё равно крайний. На такой работе высокий процент холостяков и разведённых, это ещё полбеды. Хуже другое: в любой момент надо быть готовым погибнуть молодым, при исполнении. А наркополицейские? Даже страховку на них не всегда оформишь, слишком опасная работа, отказывают. Ну и что с того? Самые смелые всегда защищают своих. А справедливость и счастье защищают именно они, ценой своей жизни. Чэнь Цун взъерошил волосы и глубоко вдохнул. Да просто я люблю быть полицейским. *** Шэнь Тин только под утро лёг спать, но выглядел безупречно: свеж, выбрит, аккуратен, особенно по сравнению с Чэнь Цуном, который не спал всю ночь и даже не побрился. Чан Цин с утра позвонил и сказал, что заместитель командира Чэнь Цун скоро приедет. А стойка регистрации только что подтвердила личность посетителя. Шэнь Тин был готов и ничуть не удивился, когда дверь открылась. На пороге появился взъерошенный, небритый Чэнь Цун с недобрым лицом. И замер как вкопанный. Стоящий за дверью заместитель, явно не спавший всю ночь, с торчащими волосами и недобрым лицом, напоминал разъярённого дракона из комиксов, да ещё умеющего менять лицо. За какие-то десять секунд его выражение успело смениться от недовольства к удивлению, от удивления к подозрению, а под конец превратилось в нечто совершенно невыразимое. Шэнь Тин, вытирая волосы, отступил в сторону, приглашая войти. Чэнь Цун, чувствуя, что возможно, перепутал дверь, всё же шагнул внутрь, с тяжёлым сердцем. Он не из тех, кто считает, будто возраст равен опыту. Сам Чэнь Цун в свои тридцать с небольшим был молодым, но выдающимся офицером. Однако, увидев такого молодого капитана, он невольно подумал: Да у него молоко на губах не обсохло! Чэнь Цун, при всей самоотдаче, без отдыха проработавший десять лет, дослужился только до замначальника. А этому, на вид меньше тридцати, уже доверили операцию государственной важности?! В голове у Чэнь Цуна, у которого уже сложилось предвзятое негативное мнение о «Персиковом дереве», словно сверкнула молния, и он сделал вывод: этот парень, скорее всего, из тех самых «детей больших чиновников». Участвует в задании, наверное просто для галочки, чтобы потом получить повышение. Чэнь Цун мысленно вздохнул: Эх, нравы падают. Даже начальник Сунь, такой честный человек, не устоял перед властью и богатством… Он решил про себя, что при первой же возможности преподаст этому молодому «Персиковому дереву» урок. Чтобы тот понял: просто так прийти и отметиться на громком задании в уголовном розыске совсем не легко. *** От автора: Ой-ёй, опять случайно показала, какой же у нас могущественный и богатый господин Чу, муженёк Шэнь Тина. Да не просто отель, а вообще весь «Юаньнань Молл» принадлежит Чу Хуайнаню. Никогда раньше не писала такую неспешную историю. Я сама уже места себе не нахожу от нетерпения. Но поверьте, вся эта медленная раскачка ради того, чтобы потом всё взорвалось. Каждый день сама умиляюсь своим идеям (＾▽＾) Скоро следующая глава. Встречаемся в комментариях, мои хорошие! *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum