Тёмное течение

Глава 20 Чэнь Цун заподозрил, что его молча презирают, но доказательств не было. Но какой же человек может настолько ненавидеть Чэнь Фэна, что желает его убить и расчленить, и при этом воплотить этот ужасный замысел в реальные действия? Ради ответа на этот вопрос Чэнь Цун ломал голову всю ночь. Судя по материалам дела, покойный Чэнь Фэн — подкидыш, вырос в детдоме, никогда не был женат. Поэтому его родственные связи очень просты. Но из-за особенности профессии его социальные связи относительно сложны. Как следователь уголовного розыска, долгое время работавший на передовой, Чэнь Фэн с вероятностью, намного выше, чем у обычного человека, наживал врагов среди отморозков. Если бы начать расследование с его круга общения, пришлось бы перебрать уйму дел. За короткое время в этом невозможно разобраться. Поэтому Чэнь Цун с коллегами решили пойти по линии Ли Гуанцяна и попытаться найти зацепку для расследования. Чэнь Цун уклончиво сказал: — Пока единственное пересечение между жертвой Чэнь Фэном и Ли Гуанцяном это то, что пятнадцать лет назад Ли Гуанцян случайно убил полицейского, который был другом и коллегой Чэнь Фэна. Кроме этого, у них и их кругов общения не должно быть ничего общего. — А у самого Ли Гуанцяна остались родственники или друзья? Это как раз то, что сейчас выясняет отдел. Чэнь Цун, видя, что «Персиковое дерево» сразу ухватил суть, тоже решил не увиливать. Вздохнув, он сказал: — Да, только что звонили как раз по этому поводу. Сегодня утром наши повторно подняли архивное дело Ли Гуанцяна. Родители у него умерли рано, до восемнадцати лет он жил с двоюродным братом, тот был старше его более чем на десять лет и являлся официальным опекуном. — Ли Гуанцян был однажды женат, но из-за игромании и наркотиков так через несколько лет и развёлся. Жена снова вышла замуж и больше с ним не общалась. Вскоре после развода двоюродный брат Ли Гуанцяна решил, что тот позорит семью, и тоже прекратил всякие отношения с ним. На родине Ли Гуанцян не мог больше заработать себе на жизнь, поэтому в конце 2000 года перебрался в Цзянху на заработки. — У него был сын Ли Сунъюань. Тот приехал с отцом в Цзянху в 2000 году. На момент преступления парень ещё учился, был студентом одного из спортивных институтов Цзинхэского района. Когда Ли Гуанцяна задержали, Ли Сунъюаню было чуть больше двадцати. Если считать сейчас, ему должно быть далеко за тридцать. — Как только наши коллеги узнали, что у Ли Гуанцяна есть сын, они сразу же связались с полицией по месту его прописки. — Но, согласно данным, регистрация Ли Сунъюаня была аннулирована в конце апреля 2009 года. Иными словами, одиннадцать лет назад его уже официально признали умершим. Так что версия о причастности к убийству кого-либо из прямых родственников Ли Гуанцяна отпала. — К тому же Ли Гуанцян был человеком замкнутым, не любил общаться, друзей у него и без того водилось немного. Вдобавок азартные игры и наркотики. Он влез в долги по уши, занял у всех, кого хоть немного знал. Когда тогда вели его дело, многие из знакомых жаловались полицейским, что не могут вернуть свои деньги. Так что рассчитывать, что друзья пойдут на убийство ради него, не приходится. Чэнь Цун с досадой добавил: — По Чэнь Фэну мы тоже всё тщательно проверили. Он последние годы плохо себя чувствовал, несколько лет назад досрочно вышел на пенсию по состоянию здоровья. У следователя всегда найдутся те, кто на него обижен, это неизбежно. Но дел он вёл столько, что всех, кому он перешёл дорогу, можно было выстроить от восточной окраины Цзянху до западной. Чэнь Цун снова машинально схватился за волосы. Новое направление, выработанное после бессонной ночи, казалось, тоже ни к чему не привело. На этот раз следствие действительно зашло в тупик. Прежде чем Чэнь Цун успел бы выдрать себе последние волосы, «Персиковое дерево» внезапно спросил: — Ты только что сказал, что регистрацию Ли Сунъюаня аннулировали в 2009 году. Какова причина его смерти? Чэнь Цун опешил. Обычно в полицейских регистрационных данных указывается только сам факт смерти, а причина не уточняется. — Мы это не проверяли. Я сейчас же позвоню, пусть выяснят! В расследовании Чэнь Цун всегда действовал быстро. Он немедленно набрал номер и велел Пан Сяочжу связаться с полицией по месту регистрации Ли Сунъюаня и выяснить, как именно тот умер. Как только разговор закончился, «Персиковое дерево» тут же спросил: — А авторов постов и источник информации для СМИ проверяли? Чэнь Цун изначально хотел поставить молодого капитана на место, но вдруг понял, что его самого водят за нос. Не желая и дальше поддаваться, он прямо сказал: — Капитан, я считаю, что оба этих направления напрямую не связаны с делом. Ложные посты в интернете не новость, а журналисты ловят слухи, это их работа. Кто бы ни разболтал детали дела, он конечно, заслуживает оплеухи, но в данный момент я не вижу смысла распылять полицейские ресурсы на их поиски. «Персиковое дерево» понял, что Чэнь Цун не уловил его мысль, и переспросил с наводящим вопросом: — Когда ты читал эти аналитические посты, разве не понял, что здесь что-то не так? — Не так, всё не так! Сплошная бессмысленная чушь ради дешёвой популярности… — Нет, я говорю, что направление постов было неверным. —? — Чэнь Цун с недоумением посмотрел на него. Капитан произнёс с холодным выражением лица: — В записке, которую оставил убийца, ключевые слова — «коррумпированные полицейские теперь среди нас». Я просматривал несколько постов, связанных с этим делом. В самом начале все обсуждали именно «коррумпированных полицейских». Аналитические посты в основном выдумывали какие-то скрытые обстоятельства убийства или инсайдерскую информацию по делу. И помимо простых любопытствующих, некоторые пользователи наперебой делились в комментариях историями о том, как сами сталкивались с «коррумпированными полицейскими» в реальной жизни. В ту пору ход обсуждения был ещё относительно естественным. — Ты называешь естественным, что огромное количество пользователей в интернете поддакивают и рассказывают, как сами сталкивались с «продажными копами»? — Да. Потому что это удобная тема для спекуляций, те, кто недоволен полицией или властями, будут особенно активно в ней участвовать. Они критикуют злободневные события, а то и вовсе очерняют образ полиции, всё это совершенно нормально. Отдел уголовного розыска Луаньского участка из-за большого количества зануд-спорщиков всегда был чемпионской командой на внутренних дебатах в полицейском управлении. А Чэнь Цун был самым выдающимся среди этих зануд. На пути к истине он никогда не уступал никакому давлению, даже со стороны своего прямого начальника. — Я совсем не считаю это направление нормальным. Других мест я не знаю, но полицейские Цзянху, пусть не все образцы для подражания, но точно не такие никудышные, как пишут в интернете! Столько пользователей с ненавистью к полиции, особенно к уголовному розыску, и все утверждают, что сталкивались с продажными копами? Это просто абсурд! — Акцент в записке убийцы на второй части: «коррумпированные полицейские среди нас». То, что пользователи обсуждают именно ключевое слово «коррумпированные полицейские», абсолютно логично. А почему так много людей ненавидят уголовный розыск и открыто заявляют в интернете, что сталкивались с ними? Потому что в реальности те, кто напрямую имеет дело со следователями, как минимум в половине случаев оказываются в невыгодном положении. И эти люди, конечно же считают, что следователь, который восстанавливает справедливость для потерпевшей стороны, — это продажный полицейский, ущемивший их интересы. Наказали человека по закону, а он ещё благодарит и считает себя ничтожеством. Такие святые, честно говоря, не совершают преступлений и уж тем более не попадаются. Капитан сменил тему: — Но после того как информация об отпечатках пальцев попала в СМИ, меньше чем за полчаса направление обсуждения в интернете кардинально изменилось. Он взял лежащий рядом планшет, открыл папку и повернул экран к Чэнь Цуну: — Это часть скриншотов, которые я успел сделать до удаления постов. Очевидно, после того как СМИ обнародовали информацию, почти все популярные посты обсуждали то, как пятнадцать лет назад бывший председатель «Юаньнань Групп» Чу Чжэньтан нанял киллера для убийства жены, а затем вместе с полицией убрал самого киллера. Он сложил руки на коленях и слегка нахмурился: — Это крайне необычно. — Что здесь необычного? Чэнь Цун считал, что это просто очередная «драма богатых кланов», выдуманная кучкой бездельников, которым больше нечем заняться. — Я только что говорил: в записке на месте сброса трупа ключевое слово — «коррумпированные полицейские». А потом СМИ выдали информацию: «на месте преступления найден отпечаток пальца, принадлежащий убийце Ли Гуанцяну, который умер пятнадцать лет назад». Но после того как СМИ обнародовали эти данные, в тех самых «аналитических постах», чья популярность вдруг резко взлетела, речь шла уже ни о «коррумпированных полицейских», ни об «отпечатке, которого не должно быть среди живых». Наводнившие интернет лживые посты как будто сговорились и все дружно ушли в сторону от темы. — Хотя эти посты резко отличались по стилю, все они без исключения крутились вокруг одной и той же душещипательной истории: как бывший председатель «Юаньнань Групп» Чу Чжэньтан нанял убийцу, чтобы убить жену и любовника. — Но согласно нормальной логике, в центре общественного внимания не должны были оказаться ни Цзи Цзяннин, погибшая тогда в результате несчастного случая, ни случайная жертва, на которую пал выбор Ли Гуанцяна, ни сам Чу Чжэньтан как потерпевшая сторона. Капитан взглянул на задумавшегося Чэнь Цуна и продолжил: — И потом, людям следовало бы интересоваться тем, что происходит сейчас, а не ворошить прошлое пятнадцатилетней давности. В конце концов, в таком благополучном городе, как Цзянху, убийца не просто убил и расчленил жертву, но ещё и отправил останки курьерской доставкой в людное место, да ещё и открыто бросил вызов полиции. Ничего подобного в нашей стране не было с самого её основания. — Слова «убийство» и «расчленение» для простых людей, которые обычно не сталкиваются с отчаянными преступниками, звучат кроваво и жестоко. А «курьерская доставка» и «людное место» напрямую связаны с их повседневной жизнью. Такое безумное и наглое поведение убийцы заставило бы любого простого человека чувствовать себя в опасности. — Но обсуждения, которые касаются насущных интересов людей и напрямую связаны с этим делом, оказались ничтожно мало популярны по сравнению с теми, где перетряхивают старые дела. И это притом, что те посты просто низкопробная фальшивка, без всяких оснований поливающая грязью потерпевшую сторону. Я считаю, это крайне необычно. Чэнь Цун был убеждён и невольно кивнул. «Персиковое дерево» сразу же открыл другую папку, и на экране появилось несколько скриншотов. — Посмотри внимательно: у авторов этих лживых постов с десятками миллионов просмотров на один и тот же ID приходится всего по одному посту. Это ясно говорит о том, что кто-то намеренно раскручивает их, пытаясь управлять общественным мнением. Выслушав этот анализ, Чэнь Цун тоже нашёл эти посты странными и допустил, что кто-то намеренно разогревает тему. Но он всё равно не мог понять: ну и что, даже если кто-то отчаянно раскручивает эти ложные посты? В интернете полно желающих хайпануть. Говорят, на стриминговой платформе, принадлежащей «Юаньнань», один блогер-чудак привлекал внимание тем, что в прямом эфире ел дерьмо. В наше время любой может стать знаменитым на пятнадцать минут, и любой может продержаться в славе только пятнадцать минут. Но с каких пор отслеживать интернет-обсуждения стало работой для следователей уголовного розыска? «Персиковое дерево» видел, что Чэнь Цун ничего не понимает. Чувствуя, будто говорит с глухим, он слегка вздохнул: — Ладно, давай сначала поговорим о втором пункте. Чэнь Цун заподозрил, что его молча презирают, но доказательств не было, и он просто замолчал, ожидая, пока тот продолжит. Ему пришлось признать, что он действительно не успевает за ходом мыслей этого капитана, который выглядит очень молодым, но кажется надёжнее, чем предполагалось. — Ты раньше сказал, что нет смысла искать, откуда СМИ узнали про отпечатки Ли Гуанцяна. Ты, похоже, уже пришёл к выводу, что эти сведения передали в СМИ наши же коллеги из полиции. — Результаты по отпечаткам только что получили, а СМИ уже всё знают. Кроме как из полиции, откуда ещё? — Чэнь Цун хотел сказать «откуда ещё это могло взяться», но взглянув на холодное лицо капитана, вдруг понял, что в голову пришла страшная догадка. — Ты хочешь сказать! В глазах «Персикового дерева» промелькнул странный отблеск. Его речь была неторопливой, но голос был холодным: — Тот, кто также мог передать информацию об отпечатках в СМИ, даже если никто внутри полиции не разглашал её, — это сам убийца. Кроме полиции, есть ещё один человек, который досконально знает об отпечатках, оставленных на записке. Этот человек — убийца. *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum