Тёмное течение

Глава 23 Капитан, что вы думаете? Нашим капитаном оказался Шэнь Тин. Эмоции накрыли Вэнь Ди с головой, и в нём мгновенно проснулся актёрский талант. Он молча подошёл к столу, взял лист бумаги, ручку и протянул Шэнь Тину: — Капитан, подпишете? Вы мой кумир. Ещё в полицейской академии, чтобы прихвастнуть, Вэнь Ди не раз хвастался: — Я из Цзянху, земляк Шэнь Тина по прозвищу «Ухо»! Но теперь не нужно цепляться за прописку, чтобы в родню набиваться. На совещаниях в соседних городах тоже не придётся мериться с коллегами количеством раскрытых дел за год. Достаточно будет небрежно обронить: «Наш капитан — Шэнь Тин». При одной только мысли о завистливых взглядах коллег на душе становилось так хорошо, что дух захватывало. Хотя, конечно, всё это оставалось лишь фантазией. Он не настолько болтлив, чтобы выдать секрет. Но восторг был настоящим. Казалось, он уже видит тот славный орден за коллективные заслуги, который совсем рядом машет ему рукой. Чэнь Цун прекрасно понимал настроение команды. Даже он сам, когда узнал, что «Персиковое дерево» — это Шэнь Тин, испытал бурю смешанных чувств. — Хватит уже, — буркнул он. — Льстить капитану не преступление, но всему есть мера. — Это искренние чувства, самые настоящие! — возразил Вэнь Ди. Чэнь Цун закатил глаза и, повернувшись к Шэнь Тину, виновато улыбнулся: — Он тот ещё болтун, но по работе надёжен. Шэнь Тин и не сомневался в профессионализме подчинённых. Просто, когда его вслух назвали кумиром, стало немного неловко. Однако он умел скрывать эмоции, и никто не заметил этого короткого смущения. После небольшой паузы специальная оперативная группа наконец провела своё первое внутреннее совещание. Команда молодая, атмосфера непринуждённая, но к делу подошли со всей серьёзностью. Каждый знал свою задачу, и когда речь заходила об участке расследования, за который он отвечал, говорил чётко и по существу. Доклад поручили Цзян Чжи. Он с серьёзным лицом отчеканил: — Убийца был хорошо подготовлен и действовал продуманно. Цель убийства была вполне определённой. На данный момент мы все считаем, что наиболее вероятен след, связанный с Ли Гуанцяном. Но у того не осталось ни близких родственников, ни друзей, с которыми он поддерживал связь. Составить круг подозреваемых по его окружению невозможно, и после обсуждения мы решили искать, исходя из мотива убийцы. Он перевернул страницу в бумажном отчёте и продолжил: — Мы проверили место работы убитого Чэнь Фэна, изучили список дел, которыми он занимался. Выяснилось, что кроме погибшего полицейского Шэнь Чжи, с которым он дружил, у Чэнь Фэна была ещё связь с Ли Гуанцяном. — Какая ещё связь? — Непрямая. Сам Чэнь Фэн не участвовал в расследовании дела Ли Гуанцяна, — пояснил Цзян Чжи. — Но он принимал активное участие в другом, связанном деле. Именно он предоставил ключевые улики по громкому делу врача-наркобарона пятнадцатилетней давности. — Цзян Чжи поправил очки. Слова «врач-наркобарон» заставили всех вздрогнуть. Почти каждый слышал об этом деле, пусть и смутно. В то время они ещё в школе учились. — Если я правильно помню, именно из-за Ли Гуанцяна тогда и смогли раскрутить это дело? Он был под кайфом, убил человека, и за ним потянулась цепочка? — Пань Сяочжу старательно выуживала из памяти детали того дела. Хотя прошло много лет и тогда она была ещё ребёнком, наркобарон в том деле запомнился надолго. Днём уважаемый врач в белом халате, ночью главарь картеля. Контраст слишком резкий, чтобы забыть. Да и само расследование вышло драматичным. Дело тогда обсуждали в каждом доме, взрослые в её семье при встречах только о нём и говорили. Вот почему детали так и остались в памяти. Цзян Чжи сказал: — Да, я посмотрел материалы дела и список вещественных доказательств. Тогда полиция нашла в укрытии Ли Гуанцяна большую партию инъекционных наркотиков. Это была модная в то время смесь, комбинированный наркотик, изготовленный из нескольких веществ в определённой пропорции. На лице Цзян Чжи проступило естественное отвращение к наркоторговцам, голос стал жёстче: — Такие смеси наркоторговцы делали, чтобы сэкономить на производстве и увеличить прибыль, но при этом повышали аддиктивность и уникальность продукта. Как раз в тот момент каждый мысленно выругался: наркоторговцы должны гореть в аду. Цзян Чжи продолжил: — После того как человек привыкал к этим смесям, во время ломки обычные наркотики уже не могли снять абстиненцию. Благодаря этой особенности комбинированные наркотики в 2005 году захватили рынок, спрос постоянно превышал предложение. Когда на пешеходной улице произошло громкое убийство, областное управление, получив сообщение, тут же отдало жёсткий приказ тщательно расследовать наркопреступление, которое привело к этой кровавой бойне. Давление было огромным, и на отдел по борьбе с наркотиками, и на уголовный розыск. На тот момент наркополиция уже давно следила за одним синдикатом, производившим «гибридный» наркотик, и даже внедрила туда нескольких осведомителей. Но наркоторговцы оказались весьма подкованы в контрразведке. Внутри организации между верхними и нижними звеньями существовал строгий механизм изоляции, информация через уровни не передавалась. Поэтому полиция долго не решалась проводить аресты, боясь спугнуть крупную рыбу и упустить главаря. Лишь после того как план арестов был разработан, городское управление совместно с братскими подразделениями из соседних провинций и городов нанесло удар, одним махом уничтожив врага. Тогда и выяснилось, что синдикат использует компанию «Ханью Трейд» как прикрытие для производства и сбыта наркотиков. Та операция была настоящей крупной победой. Помимо подставного лица, номинального главы «Ханью Трейд», полиция, следуя подсказкам осведомителя, взяла и главного наркобарона за кулисами, заведующего педиатрическим отделением Ань Кана, который прикрывался врачебным статусом. Улики собрали железные, доказательная база была безупречной. — Ань Кан до конца отрицал вину, но в его машине нашли прямые вещественные доказательства, и один осведомитель согласился выступить в суде. И человек, и улики были в наличии. Этого хватило. Прокуратура возбудила дело, и главный судья вынес приговор без единого признания, только на основании улик. Чэнь Цун всё это время слушал молча и нахмурился: — Подожди. Ты сказал, Чэнь Фэн предоставил доказательства. Неужели тот информатор, который выступал в суде против Ань Кана, был человеком Чэнь Фэна? — Если так, расследование текущего «дела 5 февраля» может принять совсем другой оборот. Тогда убийца, возможно, вообще не связан с Ли Гуанцяном, а принадлежит к окружению Ань Кана. А отпечатки Ли Гуанцяна всего лишь ложный след, чтобы запутать полицию. Это объяснило бы, почему Чэнь Фэна, у которого не было вражды с Ли Гуанцяном, убили с такой жестокостью. Это месть. Месть наркобарона тем, кто участвовал в его поимке. — Командир Чэнь, дайте договорить, — сказал Цзян Чжи, доставая телефон из кармана. — Сначала дослушайте. Он пролистал галерею. То дело о наркотиках было суперкрупным, только архивных материалов десятки тысяч страниц. У Цзян Чжи не было времени всё детально просматривать, но он сфотографировал некоторые ключевые улики. Он листал фото и продолжал: — Учитывая, что дело педиатра-наркобарона и убийство на пешеходной улице в две тысячи пятом году имеют прямую связь, я внимательно изучил архив и в списке вещественных доказательств обнаружил одну фотографию. Он провёл пальцем по экрану, пока не остановился на одном снимке, потом перевернул экран к собравшимся: — Именно эта фотография помогла полиции установить поставщика наркотиков Ли Гуанцяна. Снимок явно сделан тайно, из укрытия. На нём двое мужчин ведут сделку: один протягивает деньги, а другой держит маленький пакетик с белым порошком. Никто бы не подумал, что это просто крахмал. Шэнь Тин долго смотрел на фото. Сердце будто кто-то сильно сжал, по рёбрам разлилась пустая тупая боль, дыхание перехватило. — Кто это? — спросила Пань Сяочжу. — Кажется, я его где-то видела. Цзян Чжи уже открыл рот, но его опередили. — Ли Гуанцян, — ледяным голосом ответил Шэнь Тин. — Верно, — кивнул Цзян Чжи. — Кто-то сфотографировал его в момент покупки наркотиков. Именно по этому снимку полиция распутала клубок и вышла на след группировки. И именно эту фотографию передал в отдел по борьбе с наркотиками Чэнь Фэн. — А откуда она у него взялась? — В деле указано только: получил по наводке. Все присутствующие понимали, что наводка — кодовое обозначение осведомителя. — По словам коллег Чэнь Фэна, — продолжил Цзян Чжи, убрав телефон, — он тогда, движимый гибелью близкого друга, мобилизовал все свои ресурсы и весьма активно включился в расследование. Но, не будучи наркополицейским, хоть и вложил много личных сил, смог добыть только одну улику, эту фотографию. Он перевёл дух и наконец ответил на прежний вопрос Чэнь Цуна: — Мы тоже сначала думали, что смерть Чэнь Фэна это месть остатков банды из компании «Ханью Трейд». Но один ветеран, участвовавший в операции, сказал нам, что информатор, который выступал в суде, был внедрён наркополицией и к Чэнь Фэну отношения не имел. — Значит, — хмуро уточнил Чэнь Цун, — в деле «Ханью» Чэнь Фэн с самого начала предоставил только ту самую фотографию? Цзян Чжи кивнул. Увидев это, Чэнь Цун тут же выдвинул другую смелую гипотезу: — Тогда не исключено, что убийца связан не с ним, а с заинтересованными сторонами того наркодилера на снимке? — Маловероятно, — покачал головой Цзян Чжи. — Этот парень мелкая сошка, наркоман и дилер в одном лице, причём самого низкого уровня. Количество наркотиков у него не тянуло на смертный приговор, не до такой степени ненавидеть, чтобы убивать с расчленением, да и смелости бы не хватило. Он на секунду задумался, продолжая рассуждать: — Если убийца действительно мстит за то дело, людей, которые участвовали в расследовании, десятки. Только на этом основании он не должен был выбирать Чэнь Фэна первой жертвой. — Верно, — подхватил Вэнь Ди. — Фотография, которую предоставил Чэнь Фэн, вряд ли может считаться ключевой уликой, в лучшем случае она сыграла вспомогательную роль. Если бы я мстил за наркобарона Ань Кана, я бы первым делом прикончил того осведомителя, который давал показания в суде. Пань Сяочжу нахмурилась и обвела что-то кружком в блокноте: — А если убийца изначально задумал серию убийств? И Чэнь Фэн только первая жертва? Пластиковая бутылка в руках Чэнь Цуна хрустнула: — Даже если серия, он бы начал с ключевых фигур. — Точно, — вздохнул Вэнь Ди. — Убить полицейского, который просто передал фотографию какого-то мелкого дилера, да ещё и расчленить, разбросать тело, устроить шум на весь город? Если убийца и правда хочет ещё взяться за главных следователей, разве это не вспугнёт змею? Он запрокинул голову и простонал: — Столько обсуждаем, а толку ноль. Тысячи мыслей, ни одной зацепки. Оставалось только надеяться на Шэнь Тина, который всё это время молчал. Он беспомощно посмотрел на Шэнь Тина, глаза блестели от ожидания: — Капитан, что вы думаете? *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum