Тёмное течение

Глава 24 Смерть оставляет после себя далеко не только похороны. А в этот момент молчаливый Шэнь Тин рассеянно выводил ручкой круги на материалах дела о сбросе трупа. Строку о том, что камеры у дома жертвы Чэнь Фэна сломались и записей нет, он уже несколько раз жирно обвёл. Все замерли в ожидании, затаили дыхание, хотелось услышать, к какому выводу он придёт. Но Шэнь Тин вдруг поднял голову и спросил о том, что, казалось, не имело к обсуждению никакого отношения: — В доме жертвы нашли дневник? Или что-то вроде электронного дневника? — Что? — Вэнь Ди застыл с непонимающим лицом. — Жертва годами вёл дневник. Шэнь Тин вспомнил, что Чэнь Фэн, как и его отец Шэнь Чжи, вёл дневник с самой школы и никогда не бросал эту привычку. Конечно, дневник это не видеозапись, точности в нём меньше, но зато он хранит такие мелочи, которые не снимет ни одна камера. И какая здесь связь? — подумал про себя Вэнь Ди. Услышав эту фразу Шэнь Тина, и без того растерянный Вэнь Ди окончательно перестал что-либо понимать. Зато Чэнь Цзун, уже привыкший к нестандартному ходу мыслей капитана, быстро нашёл список вещественных доказательств по делу об убийстве полицейского, перепроверил дважды и только тогда ответил: — Дневника у жертвы нет. Дневник обычно отражает, с кем человек общается и как живёт изо дня в день. Поэтому если бы дневник был на месте происшествия, эксперты обязательно внесли бы его в опись. Но Чэнь Цзун проверил всё несколько раз и не нашёл в списке ни одного упоминания слова «дневник». Правда, в доме Чэнь Фэна стоял старый тяжёлый компьютер, но он весь покрылся пылью и даже не включался. Чэнь Цзун закончил доклад и поднял на капитана глаза с тем же недоумением, что и у Вэнь Ди. Как ни крути, а по тем данным, что есть, невозможно вычислить, что у жертвы была привычка вести дневник. Откуда Шэнь Тин это знает? — Капитан, — напрямую спросил Вэнь Ди, задав тем самым вопрос, который мучил всех, — как вы догадались, что жертва вела дневник? Шэнь Тин спокойно встретил удивлённые взгляды и сказал честно и прямо: — Потому что я вырос у него на глазах. Он ненадолго замолчал, и на губах у него впервые мелькнула горькая улыбка: — Мы с ним ещё месяц назад разговаривали по телефону. Может, Шэнь Тин уже привык к душевной боли. А может, для офицера с «железным сердцем» такая боль и вовсе не стоила внимания. Он быстро переборол тот мгновенный спазм, от которого перехватывает дыхание, и спокойно продолжил: — В две тысячи пятом году по делу Ли Гуанцяна проходил один Шэнь. Полное имя Шэнь Чжи. Он был лучшим другом Чэнь Фэна. И моим отцом. Сердце в груди Шэнь Тина билось и трепыхалось, словно воробей, зажатый в чужих ладонях. Но на лице не дрогнул ни один мускул, будто он просто уточнил незначительную деталь какого-то старого дела. Воздух в комнате застыл. Все молчали, даже дышали осторожно, никто не знал, что сказать. Все они были элитой уголовного розыска, людьми, повидавшими множество страшных и кровавых преступлений. Их нервы казались железными, а выносливость нечеловеческой. Самые жуткие мотивы и самые хладнокровные убийства уже не могли их ни удивить, ни задеть. Привыкнув каждый день иметь дело со смертью, они давно считали убийства и смерть обычной рабочей рутиной. Между жизнью и смертью, по их мнению, всего лишь секундная вспышка гнева или не самый острый нож. Может, потому что их это не касалось. А может, потому что лишняя жалость убила бы в них способность сохранять хладнокровие перед лицом жестокой реальности. Они никогда не задумывались о том, что преступление значит для тех, кто остался без своих близких, для семей погибших. А ведь тот самый «Шэнь», о котором они только что мельком упомянули как о безликой жертве, когда-то был живым человеком. Чьим-то мужем. Чьим-то отцом. Смерть — это не просто утраченные годы, не просто гниющая плоть и не просто угасшая душа. Смерть оставляет после себя далеко не только похороны. За каждой такой разлукой навсегда остаётся имя, по которому когда-то рыдали, ночь, насквозь пропитанная слезами, и семья, разбитая навсегда и окутанная тенью. Ни одно преступление не случается в мире само по себе. Всё в этом мире связано бесконечной цепочкой мыслей и поступков. Живые совершают зло, но всегда остаётся шанс на искупление. Для постороннего любое дело рано или поздно забывается. Но для тех, кто потерял самых родных людей, это горе остаётся в памяти навсегда. И всё же среди всеобщего оцепенения Шэнь Тин выглядел совершенно спокойно. Он как будто не замечал тяжёлых, сочувственных взглядов коллег и продолжал рассуждать: — Всё, что мы уже нашли, — ценно. Пусть сейчас мы не можем определить ни личность убийцы, ни его мотив, но зацепок мало, поэтому стоит проверить любую. Насколько я помню, у того самого Ань Кана были жена и ребёнок. Где они сейчас? Это стоит выяснить. Все понимали, что за этим внешним спокойствием скрывается боль, которую невозможно вынести. Первым пришёл в себя Чэнь Цзун. Коротко кивнул и сразу начал распределять задачи: — Цзян Чжи, когда вернёшься, проверь, с кем общался Ань Кан, его жену, детей, других родственников. Может, среди них есть кто-то, кто мог это сделать. Потом он хлопнул задумавшегося Вэнь Ди по плечу: — А ты завтра съезди в дом жертвы ещё раз. Поищи дневник. Вдруг мы его упустили. Если найдёшь, сразу внеси в список вещдоков. Настроение у всех было тяжёлым, но видя, как капитан сосредоточенно возвращается к работе, никто не позволил себе этого показать. Они молча собрались с мыслями, каждый думал об одном: как бы поскорее раскрыть дело. Любые слова утешения сейчас прозвучали бы слишком бледно и даже фальшиво. Тот, кто не пережил подобного сам, по-настоящему не поймёт. Поймать убийцу и докопаться до истины — вот всё, что они как следователи могут сделать для погибших и их семей. Но чем спокойнее держался Шэнь Тин, тем сильнее остальным становилось не по себе. В этом мире есть вещи, которые по-настоящему отвратительны. Шэнь Чжи, который, будучи раненым, сражался с преступником и пожертвовал собой ради спасения людей, был залит грязью в интернете, его называли хуже зверя. А Шэнь Тин, чтобы не мешать расследованию, спрятал свою боль так глубоко, что на лице не осталось и следа эмоций. Но эмоции, как ядовитые шипы: чем глубже их вонзить, тем больнее они ранят. И как всегда, именно самым сдержанным людям достаются самые тяжёлые чувства и последствия. Напряжённую тишину прервал телефонный звонок. Вэнь Ди, который уже успел взять себя в руки, быстро поговорил, закончил, прочистил горло и сообщил: — Есть новости, коллеги. Первое, по автору тех постов. Он положил телефон на стол. — В отделе по борьбе с киберпреступностью ответили: отследить автора невозможно. — Это как же, не могут найти? — удивилась Пань Сяочжу. — Почему? — Он использовал сложные методы скрытия. По IP физический адрес не вычислить. Значит, автор намеренно заметал следы. И это полностью подтверждало вывод Шэнь Тина: слухи распространялись организованно и заранее спланированно. — И ещё, — добавил Вэнь Ди. — В тех постах писали, что супруги Чу, которых раньше все ставили в пример, давно уже чужие друг другу и живут каждый своей жизнью. Корпорация «Юаньнань Групп» начала искать IP автора раньше нас. Говорят, сам Чу Хуайнань лично этим занимается. Операция масштабная, привлекли экспертов профессорского уровня, но и те в тупике. Эх, стыдобища какая! Он вздохнул и добавил: — Зато выяснили, что Ли Сунъюань, сын Ли Гуанцяна, снят с регистрации по причине исчезновения. — Пропал без вести? — Цзян Чжи приподнял бровь. — Да. После того дела в пятом году он просто исчез. А в две тысячи девятом его двоюродный брат, сын дяди Ли Гуанцяна, обратился в полицию и официально заявил о его смерти. Формально всё законно. Если человек пропал без вести и прошло четыре года, его можно объявить умершим. Но Шэнь Тин чувствовал, в этой истории что-то не так. — Ли Гуанцян мёртв, сын пропал без вести, — продолжал Вэнь Ди, — а на записке, где убийца насмехался над полицией, остались отпечатки самого Ли Гуанцяна. Это просто немыслимо! Он почесал затылок, потом глянул на Чэнь Цзуна, у которого тоже были растрёпанные волосы. — По вашему указанию оперативники выяснили, откуда взялась информация про отпечатки. Угадайте, кто был первым? — Он театрально закатил глаза и с раздражением сказал: — Аккаунт, который специализируется на новостях о знаменитостях. Именно он первым объявил, что отпечатки принадлежат Ли Гуанцяну. Бред какой-то. Вэнь Ди переслал коллегам через внутреннюю сеть данные об авторе той публикации. — «We Fashion», модный журнал о развлечениях, главный редактор Сяо Сяо, — прочитал вслух Цзян Чжи. — Редактор светской хроники? С каких это пор она пишет об убийствах? Шэнь Тин ещё не был подключён к внутренней сети. Чэнь Цзун посмотрел письмо и протянул ему свой телефон. Шэнь Тин взглянул на данные. На удостоверении улыбалась девушка, самая обычная офисная сотрудница, каких в любом мегаполисе пруд пруди. Шэнь Тин подумал, что девушке с девушкой будет проще найти общий язык. Он повернулся к Пань Сяочжу: — Завтра поедете в офис «We Fashion», найдёте эту Сяо Сяо и узнаете, откуда у неё информация про отпечатки. Обычно живая и острая на реакцию Пань Сяочжу сейчас была какой-то рассеянной. Она даже не заметила, что Шэнь Тин обращается к ней. Уставившись в экран телефона, она невидящим взглядом смотрела на фото Сяо Сяо. — Пань Сяочжу? — окликнул её Чэнь Цзун. — Пань Сяочжу! Она вздрогнула, покраснела и сбивчиво пробормотала: — Простите, я задумалась о деле… Шэнь Тин, в отличие от Чэнь Цзуна, был не так вспыльчив, поэтому он спокойно повторил свои слова. Девушка кивнула, но внутри у неё всё перевернулось от страха и смятения. Она подозревала, что эта Сяо Сяо из «We Fashion» — кто-то, кого она знает. Более того, они возможно, переписывались буквально за несколько минут до того, как она зашла в это здание. Пань Сяочжу молча открыла мессенджер, зашла в групповой чат и нажала на «Моменты» в профиле контакта с именем «@wefashion Сяосяо». Нашла последний пост: Как здорово, когда можно под предлогом работы открыто встречаться со своим кумиром! Я только что стала свидетелем невероятно милого момента между моей любимой парой! Ааааа! Сладкие моменты вживую! Просто приторно до сладости! Лу Синхэ и Линь Юфэй — просто божественная пара! Напоминаю каждый день! Ребята, да поженитесь вы уже немедленно!!! На приложенной фотографии была та самая девушка, которая указывала на табличку с надписью «Комната отдыха Лу Синхэ». Улыбающаяся. Та же самая, что и на фотографии в деле. Сомнений не осталось. Эта Сяо Сяо и есть её «лучшая подруга по переписке», с которой они вместе фанатели по звёздам и шипперили парочки. Пань Сяочжу была в отчаянии. Что, если она прямо сейчас честно признается: «Я давно знакома с этим редактором, но информация про отпечатки точно не от меня!» — поверят ли ей? А если никто не поверит в это совпадение, не решат ли, что это она всё и слила? Тогда ведь её отстранят от дела, да? Она металась между двумя огнями. Четверо мужчин, увлечённо разбирающих дело, даже не заметили, как их единственная коллега-женщина мучительно борется с самой собой. Пань Сяочжу нервно царапала ногтем сверкающие стразы на чехле телефона и пыталась себя успокоить. Ничего страшного. Мы же просто интернет-приятельницы. Я никогда не выкладывала свои фото, она не знает, как я выгляжу. Сделаю вид, что не знакома, и никто ничего не узнает… Но тут же её накрыло: А если потом выяснится, что я скрыла наше знакомство? Решат, что я намеренно утаила правду. Да меня же потом и в реке Хуанхэ не отмыть! Конец моей честной и прекрасной репутации! Даже когда оперативное совещание закончилось, Пань Сяочжу так и не смогла заставить себя заговорить, потому что в её голове скакали десять тысяч лошадей. *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum