Тёмное течение

Глава 26 Сам напросился на флирт А в другом вип-зале на том же этаже Сун Цы, даже не подозревавший, что попал в поле зрения Чу Хуайнаня, сидел с Линь Хо и листал список руководства развлекательной компании «Тяньхуэй Энтертейнмент». — Ого, этот Беар Гриллз*1 всё ещё жив! — воскликнул он и ткнул длинным тонким пальцем в экран планшета, где красовалось морщинистое старческое лицо. — Я ещё до отъезда за границу слышал, что он еле ноги таскает. А он, гляди-ка, до сих пор в руководстве! Грубость Сун Цы никого не удивляла, Линь Хо давно привык к его манере. — После того, что случилось с твоим братом, Бэй Лун исполняет обязанности главы компании. Сейчас все важные решения за ним, — спокойно сказал Линь Хо. Тон его был нейтральным, но Сун Цы тут же усмехнулся: — То есть если я захочу вернуть власть, этот старый хрен станет нам главной помехой? Линь Хо удивлённо приподнял брови. Он не ожидал, что этот легкомысленный парень в нужный момент окажется таким проницательным. Сун Цы лениво покрутил в руке бокал: — Чего ты на меня уставился? Всё правильно. Я возвращаюсь в компанию, значит, старикашке придётся расстаться с властью, которую он с таким трудом удерживал. На его месте я бы тоже не обрадовался. Такой трезвый взгляд заставил Линь Хо пересмотреть своё отношение к Сун Цы. Теперь он уже не видел в нём избалованного мальчишку, которому нужно всё разжёвывать. — Ты прав, — кивнул Линь Хо. — Бэй Лун, скорее всего, будет тебе мешать. К тому же пока господин Сун без сознания, а ты молод и неопытен, убедить совет директоров будет непросто. А Бэй Лун работает в компании уже больше десяти лет, с самого её основания, у него вес. После того, что случилось с господином Суном, совет единогласно решил, что именно он должен возглавить компанию. Линь Хо сделал паузу и твёрдо добавил: — Но «Тяньхуэй Энтертейнмент» всё равно принадлежит семье Сун. — Этот старый пень случайно не причастен к тому, что мой брат в коме? — Сун Цы мгновенно уловил подтекст. — Неужели он и нападение подстроил, чтобы захватить власть? Линь Хо опустил глаза. Взгляд стал холодным, но ответил он уклончиво: — Доказательств нет. — Значит, вполне может быть? — Сун Цы приподнял бровь. Линь Хо не ответил прямо. Он посмотрел на молодое сердитое лицо Сун Цы и сказал: — У твоего брата в бизнесе всегда хватало врагов. Многие хотели его смерти. В конце концов, богатство в этом мире не берётся из ниоткуда, оно просто переходит из рук в руки. Линь Хо хотел сослаться на «закон сохранения энергии», но вспомнил, что Сун Цы физику учил кое-как. Тогда он решил объяснить проще: — Если твой карман становится толще, значит, у кого-то он похудел. А если ты встал кому-то поперёк дороги, найдутся желающие убрать помеху. Он вздохнул: — Но доказательств у нас нет. Мы не можем утверждать, что нападение подстроил именно Бэй Лун. Подозрения, что Бэй Лун устроил западню, оставались лишь догадками Линь Хо. Ведь Сун Ши в коме, а Бэй Лун — самый прямой выгодоприобретатель. И хотя Линь Хо повторял, что доказательств нет, Сун Цы уже всё понял. Он пролистал документы дальше и ткнул пальцем в фотографию: — А это кто? Впервые вижу. — Чу Чжэньшэн, директор корпорации «Юаньнань Групп», — ответил Линь Хо, взглянув на фото мужчины средних лет. — «Юаньнань Групп»? — удивился Сун Цы. — Почему в списке наших начальников значится директор чужой компании? Неужели «Юаньнань Групп» и правда запустила щупальца во все прибыльные компании Цзянху? Корпорация «Юаньнань Групп» в Цзянху и правда заслужила титул «вездесущей», но участие Чу Чжэньшэна в делах «Тяньхуэй» было его личной инициативой и никак не связано с корпорацией. Линь Хо терпеливо пояснил: — Чу Чжэньшэн — близкий друг господина Суна. Он всегда помогал «Тяньхуэй». Формально он не акционер, но его голос имеет вес. Не формальный акционер, значит, выгодоприобретатель в тени. Сун Цы прищурился и открыто наблюдал за лицом Линь Хо. Тот едва заметно улыбнулся, и в его голосе зазвучала горькая нотка: — После того, что случилось с господином Суном, Чу Чжэньшэн быстро сошёлся с Бэй Луном. Люди сходятся ради выгоды и расходятся, когда она иссякает. Сун Цы внутренне встрепенулся, но на лице изобразил недоумение. — Значит, у «Тяньхуэй» и «Юаньнань Групп» есть деловые связи? — спросил он, а сам подумал: если «Юаньнань Групп» действительно связана с преступной группировкой, во главе которой стоит Сун Ши, то и Чу Хуайнань, с которым он так часто сталкивался, вряд ли окажется простым человеком. Но Линь Хо покачал головой: — Если бы у нас была прямая связь с «Юаньнань Групп», «Тяньхуэй» была бы уже в десять раз больше. Линь Хо был человеком, для которого важны чувства и привязанности. В этом он отличался от Чу Чжэньшэна, который всегда думал только о выгоде. Они были разными людьми по самой своей природе. Он вздохнул и с лёгким презрением добавил: — Чу Чжэньшэн хоть и носит ту же фамилию, что и глава корпорации, но это не делает его влиятельным. При старом председателе Чу Чжэнтане у него было больше прав, а теперь, когда компанией заправляет его сын Чу Хуайнань, положение Чу Чжэньшэна сильно пошатнулось. Линь Хо много лет плавал в деловых кругах Цзянху и был наслышан о внутренних сплетнях и слухах в «Юаньнань». Увидев, что Сун Цы слушает очень внимательно, он добавил: — Этот Чу Хуайнань умный и безжалостный. Он ценит людей за способности, а не за родство. Линь Хо замолчал, видимо боясь, что Сун Цы, не прочитавший и пары строчек на вэньяне*2, не поймёт таких высоких слов, и перешёл на простой язык: — Он считает своего двоюродного дядю бездарностью и не дал ему ни капли власти. Если бы не три процента акций Чу Чжэньшэна, тот давно бы вылетел со своей должности. — Тогда какой от него прок? Линь Хо промолчал. — Я тебя спрашиваю! — повысил голос Сун Цы. — Говори! «Тяньхуэй» существовала на живые деньги, займов не брала, инвесторов не искала. Зачем тогда держать рядом бесполезного человека? Но этот Чу Чжэньшэн, похоже, кроме денег, ничем другим не обладал. Увидев, что Линь Хо всё ещё молчит, Сун Цы поторопил его ещё пару раз. Линь Хо посмотрел на молодое лицо перед собой. Парень вырос у него на глазах, и хотя его личная жизнь была бурной, в глубине души он оставался наивным. Сун Ши всегда очень хорошо защищал младшего брата. Линь Хо и сам не хотел, чтобы Сун Цы узнал всё это так быстро. Но некоторые вещи, даже если сейчас их можно скрыть, всё равно не удастся вечно держать Сун Цы в стороне, если он собирается занять место брата. Он вспомнил Сун Ши, который лежал в больнице и почти ничем не отличался от мёртвого. А потом перевёл взгляд на этого живого, полного энергии Сун Цы, который стал единственной надеждой сохранить будущее семьи Сун. Он колебался, но в конце концов невнятно выдавил одно слово: — Зомби. — Зомби? — переспросил Сун Цы и тут же понял, что сказал слишком громко. Линь Хо бросил на него сердитый взгляд, и Сун Цы, сбавив тон, тихо уточнил: — Ты имеешь в виду тот наркотик? — Ты о нём знаешь? — Линь Хо посмотрел с подозрением. Сун Цы не обратил на него внимания и сказал будто сам себе: — Слышал от Сюй Кая. Говорят, достать почти невозможно, да и не очень он у нас распространён… Линь Хо понял, что Сун Цы знает про «зомби» со слов Сюй Кая. Это немного его успокоило, но голос стал ещё жёстче. — Не вздумай якшаться с разными сомнительными личностями! — отрезал он. — Господин Сун всегда говорил, что его семья не должна прикасаться к этой грязи. Не смей это пробовать! — Да не переживай ты! — поднял руки Сун Цы. — Я и близко к этому не подходил. Сказав это, он понизил голос и обратился к Линь Хо за подтверждением: — Ты хочешь сказать, что Чу Чжэньшэн — наркобарон? Что товар идёт от него? Что «зомби» это его изобретение? И поэтому мы должны поддерживать с ним хорошие отношения, чтобы получать новый товар в первую очередь? Столкнувшись с таким шквалом вопросов, Линь Хо уклончиво ответил: — Когда возьмёшь дела в свои руки, всё сам узнаешь. Пока тебе не стоит знать больше. — Вот как? — усмехнулся Сун Цы. — То не говоришь, это не говоришь… Ты меня за марионетку держишь? Линь Хо не хотел, чтобы его верность подвергалась сомнению. Но сейчас он скрывал правду только ради безопасности Сун Цы. Пока не выяснится, кто стоял за нападением на Сун Ши, он не мог позволить этому единственному козырю рисковать. Он отвернулся, не обращая внимания на его вздорный характер, и спокойно добавил: — Чу Чжэньшэн не занимается наркотиками. Ни раньше, ни сейчас. А мелкую розницу господин Сун считал ниже своего достоинства. После этих слов, как бы Сун Цы ни язвил, Линь Хо больше не проронил ни звука. Сун Цы чувствовал, что его просто отшивают, и не скрывал недовольства. Но Линь Хо был непробиваем. Сун Цы допрашивал его снова и снова, но так и не добился от него ни слова. В конце концов он плюнул и отстал. Он провёл рукой по волосам и резко сменил тему: — Ладно. Тогда другое. Брат перед несчастьем отправил мне сообщение. Сказал, что в швейцарском банке UBS оставил в сейфе документы для меня и Сун Ци-эр. Ты знаешь, что там? Это было правдой. Сообщение на телефон действительно пришло несколько месяцев назад. Линь Хо на мгновение растерялся. Видимо, он не знал об этом сообщении. Но тень, промелькнувшая на его лице, выдала его с головой. Сун Цы сделал вывод: хотя Линь Хо не знал, что Сун Ши отправлял ему это сообщение, он точно знал, что именно Сун Ши оставил для брата и дочери в заграничном сейфе. Бэй Лун. Чу Чжэньшэн. Чу Хуайнань… Сун Цы опустил взгляд на экран планшета и подумал: Немало открытий для одного вечера. *** Шэнь Тин долго размышлял, с какой стороны лучше подойти, чтобы выйти на след тех, кто стоит за «зомби». Разговор с Линь Хо дал понять: Бэй Лун и Чу Чжэньшэн явно причастны. Но Чу Хуайнань… Кто он? Союзник или враг? Вернувшись в номер, он первым делом велел Сунь Жохаю собрать досье на этого молодого предпринимателя, про которого в Цзянху говорили, что он «одной рукой небо прикрывает». Через полчаса Шэнь Тин получил короткое сообщение. В материалах Сунь Жохая Чу Хуайнань, которого сама судьба, казалось, осыпала своими милостями, выглядел очень положительно. Сын военного, уважаемый предприниматель, меценат, безупречная репутация. Что уж говорить о каких-то серьёзных проступках. У этого капиталиста, чьё лицо так и дышало ветреностью и флиртом, даже личная жизнь была на редкость скромной и безупречной. На бумаге он выглядел идеальным человеком. Но чутьё подсказывало Шэнь Тину, что за этим безупречным фасадом скрывается что-то другое. При обеих встречах он отчётливо видел, как Чу Хуайнань слишком внимательно за ним наблюдает. Его глаза, красивые и радующие взгляд, были при этом острыми и пронзительными и будто видели все тайны насквозь. Опасный человек. Да, он всё ещё выглядел подозрительно. Шэнь Тин на секунду задумался, потом достал телефон и вбил в поиск: «Чу Хуайнань». Экран тут же выдал больше миллиона результатов. В первых строчках сплошные официальные новости и биографии. Изредка попадались статьи полегче, в основном слухи о личной жизни Чу Хуайнаня. То писали, что какая-то светская львица из Гонконга ужинала с ним в интимной обстановке, то рассказывали, как какая-то красавица-актриса пыталась его завоевать, но ничего не вышло и её мечты о богатой жизни разбились. Шэнь Тин никогда не сидел сложа руки и предпочитал действовать. Раз Чу Хуайнань кажется подозрительным, значит, нужно встретиться с ним лично. Он смотрел на экран, заваленный новостями, и прикидывал, как бы естественнее завязать с ним более тесный контакт. Но не успел он ничего придумать, как раздался звонок от заместителя начальника Чэнь Цуна. Задачи, которые распределили на вчерашнем совещании, начали давать результаты. Вэнь Ди с командой снова тщательно обыскали дом Чэнь Фэна, но дневника так и не нашли. А расследование Цзян Чжи по родственникам и друзьям Ань Кана почти полностью исключило их причастность к преступлению. — Жена Ань Кана покончила с собой после его казни, — с сожалением сказал Чэнь Цун. — Говорят, она была из интеллигентной семьи, держалась очень прилично, даже с некоторым высокомерием, настоящий человек науки. Она совершенно не знала, чем на самом деле занимался муж. В итоге не выдержала давления общественного мнения и выбрала смерть. Можно сказать, полюбила не того человека и расплатилась за это своей жизнью. Чэнь Цун невольно подумал, что для него, детектива, всю жизнь оставаться холостяком даже неплохо. Постоянно иметь дело с опасными людьми... Любая женщина, выйди она за него замуж, обречена жить в страхе. Жизнь долгая, а каждый день тревога. Лучше уж не связываться. Он ненадолго замолчал, а потом вернулся к теме: — У Ань Кана был сын по имени Ань Лэ. На момент преступления ему было четырнадцать. После смерти родителей он жил с дедом, а потом по неизвестной причине пропал. Опять пропавший без вести? Шэнь Тин почувствовал, что в этом деле с пешеходной улицей полно странностей. Все, у кого мог быть мотив, либо мертвы, либо исчезли. Зловещее совпадение. — Цзян Чжи расспросил родственников и знакомых Ань Лэ, — продолжил Чэнь Цун. — Говорят, после того как отца казнили за наркотики, а мать покончила с собой, характер Ань Лэ резко изменился. Никто больше не видел его смеющимся, он почти не разговаривал. Чэнь Цун вздохнул: — Он прожил с дедом всего неделю. Однажды старик ввязался в перепалку из‑за родителей Ань Лэ. Люди кидались на него с такой грязной бранью, а он всегда был человеком образованным и воспитанным, редко с кем ссорился. Вдобавок двойной удар: зять и дочь, здоровье и без того слабое. Он так разгневался, что попал в больницу и через несколько дней умер. Чэнь Цун снова замолчал, почувствовав жалость к мальчику. — Другие родственники решили, что отец с матерью прокляли деда своей смертью, и никто не захотел брать Ань Лэ к себе. Ребёнок остался один на один со своей судьбой. Когда один человек совершает преступление, страдает вся семья. Жестокая судьба. Чэнь Цун размышлял об этом, когда услышал вопрос Шэнь Тина. — А как именно он пропал? — спросил Шэнь Тин. — Чтобы выяснить подробности исчезновения Ань Лэ, Цзян Чжи нашёл его бывшего одноклассника, с которым тот был близок. По словам одноклассника, Ань Лэ был очень умным. В четырнадцать лет перескочил сразу в третий класс старшей школы. Несмотря на возраст, в школе его уважали. Этот одноклассник когда‑то был лучшим на городском экзамене. Он говорил, что если бы Ань Лэ тогда участвовал, то лучшим, возможно, был бы не он. Шэнь Тин снова спросил: — Одноклассник не упоминал ничего необычного перед его исчезновением? — Да, Цзян Чжи просил его припомнить. Одноклассник сказал, что те события были настолько трагическими, что он запомнил их на всю жизнь. После того что случилось с родителями, Ань Лэ изменился. А на следующий день после смерти деда он больше не пришёл в школу. Многие одноклассники думали, что он мог покончить с собой, как его мать. — Кстати, в полицию о пропаже ребёнка заявил его учитель. По официальным данным, только в стране ежегодно пропадает около восьми миллионов человек. Найти среди них такого, как Ань Лэ, который никому не нужен, практически невозможно. Эта ниточка снова оборвалась. На несколько секунд оба замолчали. Потом Чэнь Цун нарушил тишину: — Кстати, та редакторша развлекательного СМИ, которая первой опубликовала информацию об отпечатках, оказалась знакома с Пань Сяочжу и была не против помочь. Раз расследование по Ань Лэ результатов не дало, Чэнь Цун перешёл к другой зацепке: — По её словам, информация об отпечатках пришла анонимным письмом. Я уже отправил материалы на экспертизу. Как будут результаты, сразу дам знать. Потом он добавил: — Ещё редакторша сказала, что до того, как пришла Пань Сяочжу, Чу Хуайнань уже лично интересовался у неё этим. Похоже, он очень хотел узнать, откуда появилась информация об отпечатках. Снова Чу Хуайнань? — Шэнь Тин слегка нахмурился. Не считая случайных встреч, Чу Хуайнань проявлял слишком большой интерес к делу на пешеходной улице Цзяннин. Будучи родственником пострадавшей стороны, он имел право узнать IP-адрес преступника. Но теперь он опережал всех и сам расследовал, откуда взялась информация. Шэнь Тин массировал пальцем виски. Голова слегка разболелась. Кем бы ни был Чу Хуайнань — другом или врагом, — он был чересчур активным и опасным. Шэнь Тин привык преодолевать трудности и считал свою удачу частью силы, поэтому он в себе не сомневался. Сюй Кай как-то сказал, что для обычного человека увидеть магната Чу Хуайнаня хотя бы раз в жизни это всё равно что увидеть синий дым над могилой предков*3. Однако Шэнь Тину, которому судьба всегда улыбалась, даже не пришлось придумывать никакого плана по глубокому взаимодействию с Чу Хуайнанем. На следующее утро дым над могилой предков поднялся снова. *** По договору он дважды в неделю посещал Центр психического здоровья. Когда Шэнь Тин вышел из кабинета Чан Цина, соседняя дверь тоже как раз открылась. Оттуда вышел Чу Хуайнань, и их взгляды встретились. Внезапно они снова оказались лицом к лицу. Шэнь Тин быстро прокрутил в голове свой разговор с Чан Цином. Убедившись, что никакой секретной информации не просочилось, он всё равно поджал губы. Если встреча с Чу Хуайнанем в соседнем кресле самолёта была тем самым синим дымом над могилой предков, то теперь, у дверей кабинета психотерапевта, Шэнь Тин уже серьёзно задумался, не вызвать ли пожарных. Потому что могила его предков, похоже, не просто дымила, а полыхала открытым огнём. Вернувшись в Цзянху всего неделю, он уже столкнулся с легендарным Чу Хуайнанем три раза. Чу Хуайнань, увидев его, казался довольно удивлённым. Но Шэнь Тин был мастером скрывать эмоции. Он умел прекрасно притворяться и знал, что при желании изобразить удивление может кто угодно. Именно поэтому взгляд Чу Хуайнаня, в котором смешались удивление и лёгкая улыбка, показался Шэнь Тину ещё более подозрительным. Хотя в голове Шэнь Тина роились сомнения, лицо его оставалось бесстрастным и спокойным. Он взглянул на лифт, который всё ещё не пришёл, и направился к лестнице. Чу Хуайнань смотрел ему вслед. Молодой человек скользнул по нему равнодушным взглядом и даже не счёл нужным поздороваться. Чу Хуайнань невольно вспомнил папку с досье, которую накануне вечером принесла секретарша Ван Сяоцзюнь. Старшая медсестра, сидевшая у дверей кабинета, приветливо предложила: — Господин Чу, лифт сейчас переполнен. Если не возражаете, по лестнице будет быстрее и удобнее. Сколько бы женщине ни было лет, каждая испытывает симпатию к красивому, утончённому и успешному мужчине. Медсестре казалось, что Чу Хуайнань будто не из этого мира, в нём было что-то чуждое повседневной суете, и такому человеку не место в душном переполненном больничном лифте. Сам Чу Хуайнань тоже не любил тесноту и толпу, поэтому охотно принял совет, сдержанно улыбнулся и поблагодарил её. Но едва он свернул на лестничный пролёт, как из тени вынырнула чья-то рука и резко дёрнула его в сторону. Чу Хуайнань с детства был обучен боевым приёмам и действовал инстинктивно: нанёс удар не глядя, рефлекторно. И только когда его кулак перехватили, он увидел, кто перед ним. Неожиданную атаку перехватили на лету, тёплая ладонь мягко обвила его руку и по инерции ловко провернула. Увидев лицо противника, Чу Хуайнань чуть ослабил силу, притормозил движение и тут же оказался прижат к стене. Высокая тень заслонила и без того тусклый свет на лестничном пролёте. Игривая фраза, тёплая от дыхания, прозвучала почти у самого уха: — Милый, ты что, следишь за мной? Этот парень всегда умел удивить. Чу Хуайнань ещё никогда не разговаривал с кем‑то в таком положении. Их тела почти соприкасались, он чувствовал, как сквозь тонкую ткань одежды пробивается тепло чужой кожи, а горячее дыхание касалось щеки. Знакомое лицо оказалось совсем близко, а губы, созданные для поцелуев, изогнулись в ленивой улыбке. Юноша, улыбавшийся так дерзко, на первый взгляд был не выше ста восьмидесяти пяти сантиметров, даже чуть ниже самого Чу Хуайнаня, на два-три сантиметра. Но пропорции у него были идеальные: широкие плечи, узкая талия, гибкость и сила в каждом движении. Чу Хуайнань слегка опустил взгляд и без стеснения посмотрел прямо в его чёрные глаза. Они обменялись всего одним коротким приёмом, но Чу Хуайнань, знакомый с разными боевыми техниками, сразу узнал: перехват и уклонение этого человека были стандартным приёмом из армейского рукопашного боя. Досье на Сун Цы полностью лежало на столе главы семьи Чу ещё с вечера. В нём значилось, что Сун Цы праздный богач, бездарный сынок, неспособный даже курицу зарезать. И всё же именно этот беспомощный на первый взгляд молодой человек только что блестяще применил один из самых сложных для реального боя оборонительных приёмов армейской системы. Чу Хуайнань знал, что его внезапный удар не смог бы так легко отразить даже действующий военный с небольшим опытом. А этот парень не только вышел сухим из воды, но и добавил серию малозаметных локтевых движений, переходя в давление и захват. Этот Сун Цы... интересный. Чу Хуайнань улыбнулся и понизил голос: — Дай мне причину следить за тобой. В его глазах, где таилась едва уловимая улыбка, ещё до того, как он заговорил, уже чувствовалось очарование. Шэнь Тин на секунду растерялся, встретившись с этим взглядом, но быстро вернул привычную дерзость и ответил с усмешкой: — Наверное, очарован моей красотой. Разве этого недостаточно? Чу Хуайнань смотрел на этот дерзкий взгляд, которым его одарили. Тот самый человек, которого Сюй Кай описывал как человека твёрже камня, почувствовал, как сердце застучало быстрее. Сочные губы юноши чуть шевельнулись, изогнувшись в красивой дуге, и в глазах Чу Хуайнаня вспыхнул странный огонь. Без всякой причины Шэнь Тина будто пронзило током. Тело отозвалось дрожью, а инстинкты мгновенно закричали об опасности. В следующий миг этот красивый капиталист внезапно высвободился из захвата. Серией безупречных движений он в одно мгновение перешёл в контратаку и перехватил инициативу. Теперь уже сам Чу Хуайнань прижал его к стене. Длинные пальцы, как стальные наручники, надёжно зафиксировали вырывающиеся запястья. Шэнь Тин, привыкший выходить победителем из драк, на секунду оцепенел. Он с трудом заставил себя не отвечать, потому что слишком хорошая реакция и слишком сильный удар могли бы выдать его. Ведь сейчас он не кто иной, как Сун Цы. Горячее дыхание собеседника было очень близко, и маленькие красивые мочки ушей непроизвольно заалели, точно белый нефрит с розовым отливом. Тот, кто с рождения привык быть на вершине, охотно принял его дерзкий вызов. А потом с холодной уверенностью вернул вдвойне, сплетая воедино игру слов и едва ощутимые прикосновения. — Если речь о тебе, то причина более чем уважительная, — тихо сказал Чу Хуайнань, улыбаясь. В его голосе звучало удовольствие хищника, который наконец нашёл добычу. *** Комментарий автора: Следующая глава выходит тройным апдейтом, целая глава вместо трёх коротких. Радостная новость! Наконец-то капиталист прикоснулся к «Ушку», и между ними случился первый близкий контакт! Сноски: *1. В оригинале — «贝爷» (Bèi yé), китайское интернет-прозвище Bear Grylls. Сун Цы использует его для старого Бэй Луна, обыгрывая фамилию Бэй (贝) и издёвкой намекая на «живучесть» старика. *2. Вэньянь — классический китайский письменный язык. На нём написаны древние философские трактаты и исторические хроники. *3. Китайская идиома 祖坟冒青烟 — «из могилы предков пошёл синий дым». Так говорят о невероятной удаче или неожиданном везении, как если бы сами предки подали знак. *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum