Тёмное течение

Глава 28 Торопишься? За руль без доказательств не садятся. Умение расследовать жестокие убийства в реальной жизни и способность с ходу назвать преступника, глядя детективный сериал по телевизору, — вещи принципиально разные. Но Чу Хуайнань всё же утвердительно «угукнул». Видя, что тот не возражает, Шэнь Тин, собравшись с духом, с готовностью заговорил: — Сначала помогу тебе разобрать обстоятельства. Убийца рассправился с полицейским, а потом через службу доставки и экспресс-курьера подкинул тело на пешеходную улицу, которую построила ваша «Юаньнань Групп»… Чу Хуайнань налил ему миску супа из лилий и семян лотоса: — Сначала поешь. Поговорим у меня, после ужина. За золотой оправой очков блестели цепкие глаза с прищуром, как у канарейки, которая дразнит зрителя, высунув из клетки острый клюв. Шэнь Тина будто клюнуло этим взглядом, и он невольно отвёл глаза. А на самом деле Чу Хуайнань имел в виду простое: в ресторане много народу, и это не лучшее место, чтобы обсуждать убийство. Но сидевший напротив явно понял всё иначе. Шэнь Тин на миг опешил, но губы уже тронула улыбка: — О, к тебе домой? Он усмехнулся, лишь на секунду отвернулся, а потом снова взглянул на собеседника ясными глазами и многозначительно подмигнул: — Господин Чу даже в личной жизни такой эффективный… Это легкомысленное подмигивание не очень-то задело Чу Хуайнаня. Но краем глаза он заметил, что этот парень с нагловато-кокетливой рожицей как-то неловко сжал кулак. Чу Хуайнань понял, что его не так поняли, но оправдываться не стал, а вместо этого сказал с хитринкой: — Я всегда работал эффективно. Весь ужин они оба только делали вид, что едят, но ни один по-настоящему не думал о еде. Как только подали все блюда, Шэнь Тин сразу отложил палочки. Чтобы всё выглядело правдоподобно, он даже сыто икнул. Чу Хуайнань понимающе улыбнулся, позвал официанта и быстро расплатился. Потом встал и спокойно бросил Шэнь Тину, который всё ещё сидел, опустив глаза и непонятно о чём думая: — Пошли. Но Шэнь Тин не двинулся с места. Взял полотенце, неторопливо и с нажимом вытер руки и только потом поднял голову: — Мы же оба пили. Кто за руль сядет? Чу Хуайнань скользнул взглядом по его и без того чистым ладоням и неторопливо ответил: — Водитель уже здесь. Шэнь Тин бессознательно поскрипел зубами, схватил куртку и, делать нечего, поплёлся следом. Из ресторана они вышли близко, плечом к плечу, и со стороны казались парой. Того серого «Бентли» с откидным верхом, на котором его привезли, уже и след простыл. Под фонарём стоял чёрный «Мерседес-Спринтер» и ждал их уже давно. Между передними и задними сиденьями была установлена звуконепроницаемая и светонепроницаемая перегородка с телевизионной панелью. На окнах висели плотные автоматические шторы нежно-бежевого цвета. В салоне имелась зона для чая и бар. Рядом с кофемашиной стояла пара простых и красивых чашек из фарфора, в скрытом винном шкафу выстроился ряд вин неизвестного года, а рядом находился небольшой встроенный автомобильный холодильник. Уровень комфорта и приватности этой машины был высшим. Даже разговор хозяина с водителем вёлся только через внутреннюю связь. А рядом с задним сиденьем есть ещё и сейф с замком под отпечаток пальца. Но для Шэнь Тина этот навороченный минивэн был как герметичный железный ящик, как те клетки, в которых в старину смертников на казнь возили. Он пошёл ва-банк, но при этом должен был изображать блаженство, будто дома сидеть не хочет. Когда от улыбки у него уже начало сводить скулы, водитель наконец позвонил по внутренней связи на хозяйское место сзади. Приехали. *** Квартира Чу Хуайнаня была в «Танчэн Биньцзян», комплексе, который построила его собственная компания, и в том самом доме, что выходит фасадом на реку. На каждом этаже было по две квартиры, но работала схема «два лифта на одну квартиру», поэтому жильцам не приходилось делить лифт с соседями. А проектировщики ещё в самом начале заботливо развели лифты для хозяев и для прислуги. Но Чу Хуайнаню, главе «Юаньнань Групп», не нужно было с помощью дорогой недвижимости доказывать, какой он крутой. Он выбрал этот пентхаус только потому, что он был рядом с офисом. Почти все рабочие дни он проводил именно здесь. На одном известном сайте вопросов и ответов появился пост с таким заголовком, и он вызвал кучу обсуждений: [Что чувствует человек с состоянием больше миллиарда?] Вот один из ответов: [Спасибо, что позвали. У нас в семье есть кое-какой достаток, так что я более-менее могу ответить на этот вопрос. На самом деле богатые — такие же люди. Просто тачки у них за шесть-семь миллионов, дома за несколько десятков миллионов или даже под сотню. Летают бизнес-классом, иногда могут шикануть на частном самолёте или яхте, ну и всё в таком духе.] К ответу прилагалось фото руля шикарной машины. На запястье водителя сверкали на солнце часы ценой в семизначную сумму. А под этим ответом, кроме пары «открыто завидую», сплошные язвительные насмешки: [С чего бы миллиардеру рассиживать на «Чжиху» и выёживаться?] [Ногти какие-то жёлтые, какой из него богатый! На стройке горбатится, да?] [Хахахаха! Становитесь в очередь, будем его мочой обливать, чтобы очухался!] [Ещё и частный самолёт с яхтой? Слушай, автор, настоящим богатым плевать на такие понты. Им главное соотношение цены и качества. Частный самолёт это просто время сэкономить, понял, нет?] [У кого есть такие деньги, те никогда не выпендриваются! Посмотри на своё фото, тьфу! Давай колись, где спёр фото!] *** Обычные люди представляют себе богатых совсем не так. Им кажется, что те целыми днями где-то пропадают и решают вопросы, не зазнаются, не суетятся, ничего не хотят, не тщеславны и уж точно ни перед кем своим богатством не хвастаются. Короче, общаются только с умными, среди них нет необразованных и каждый прямо ангел во плоти. Но на самом деле у богатых есть свои недостатки. А уж в кругах знати особенно процветает стадное чувство и вечное желание перещеголять друг друга. Вот и простые люди любят мериться зарплатами, телефонами, квартирами, у кого парень круче или девушка красивее. А нувориши соревнуются в тачках, домах и количестве охмурённых поп-звёзд. Уж миллиардеры-то тоже не отстают: у кого тачка дороже, дом роскошнее, яхта, самолёт или доходы выросли в сотни и тысячи раз. И когда узнали, что сам Чу Хуайнань живёт в «Танчэн Биньцзян», этот комплекс стал для состоятельных людей, которые любят держаться вместе, самым желанным местом для покупки жилья. Один новосёл из бизнес-элиты, болтая с управляющим комплексом, в восторге сказал: — Я столько лет пахал, чтобы въехать в этот «Дом мечты»! «Танчэн Биньцзян», который выбрали для жизни множество самых богатых людей, само собой прочно держал первое место в рейтинге роскошных жилых комплексов города Цзянху. Квадратный метр здесь стоил под сотни тысяч. Перед сдачей дома застройщик делал отделку по тридцать тысяч за метр, чтобы хозяева могли сразу заезжать. Но даже среди самых богатых каждый хотел своим состоянием провести между собой и остальными чёткую границу, как та самая «38-я параллель». Хитрые застройщики отлично умеют использовать эту всеобщую тягу к самоутверждению, чтобы заманивать обладателей огромных денег в ловушки одну за другой. В этом комплексе владельцы обычных квартир площадью четыреста-пятьсот метров могли выбирать дизайн только из нескольких готовых шаблонов. А вот громадные пентхаусы на верхних этажах, каждый больше тысячи квадратов, получали дополнительную индивидуальную отделку по вкусу хозяев, чтобы каждая деталь идеально подходила под их понятия о красоте. Например, сосед и приятель Чу Хуайнаня Линь Юфэй обожал лёгкий гонконгский шик. У него в квартире китайская и западная эстетика перемешались так, что и современно, и сдержанно-роскошно. А надменный Чу Хуайнань не был поклонником роскоши. Он любил простоту и чистоту, так что и его жильё получилось в его вкусе — минимализм. Шэнь Тин, войдя, удивился. Он думал, увидит золотой дворец с толпой прислуги. А тут хоть квартира и огромная, но чёрно-белая. Вся в серых тонах, от неё веяло холодом, отталкивающим за тысячу ли. Если бы Шэнь Тин не заметил у двери несколько аккуратно сложенных посылок, он бы подумал, что эта квартира просто временное пристанище, которое Чу Хуайнань специально приспособил для свиданий. Чу Хуайнань никогда никого не приводил домой, так что даже гостевые тапочки пришлось искать. Родители у него рано умерли, дед тоже давно ушёл. В родовом поместье за городом, которое одним своим участком больше десяти му занимало, теперь жила одна бабушка Сюй Цзинпин. Старушка сказала, что в старом доме мало народу и столько рук не нужно. Вот и отправила самую душевную тётю Чжао помогать Чу Хуайнаню по хозяйству и присматривать за бытом. Этой тёте Чжао уже за пятьдесят перевалило, она с тридцати лет служила семье Чу и была правой рукой старой госпожи. А под её началом ходило несколько шустрых и неболтливых тётушек средних лет. Но Чу Хуайнань больше любил одиночество, чем чужих в доме терпеть. Вот тётя Чжао, которую Сюй Цзинпин отправила к нему в домработницы, смекнула, что к чему, и вместе со своими «подчинёнными» потихоньку переквалифицировалась в приходящих. Тётя Чжао больше двадцати лет проработала в старом доме и привычки семьи Чу знала отлично. Чу Хуайнань открыл первый попавшийся шкаф и сразу нашёл там несколько пар ещё не распакованных гостевых тапочек, которые она заранее приготовила. Шэнь Тин переобулся и пошёл за Чу Хуайнанем в дом. Чу Хуайнань протянул ему чашку тёплой воды: — Вечером чаем не пою, а то не уснёшь потом. Может, из-за того, что в комнате горел яркий свет… Тот самый Чу Хуайнань, который в полутьме машины был таким развратным и притягательным, будто вот-вот позовёт его заняться чем-то этаким, сейчас выглядел до того приличным, хоть в монахи записывай. С самого прихода он только пиджак снял, даже пуговицу на вороте рубашки не расстегнул. На нём была тёмная рубашка, которую он носил целый день, но на ней почти не появилось складок. Воротник у неё был «романтический», отложной, с острыми концами, и на этих кончиках, наверное, были пришиты специальные потайные кнопки. Концы воротника строго лежали в чуть заметных ямках ключиц, а посередине красовался серебристо-серый галстук с идеальным треугольным полувиндзорским узлом. Отдав воду, Чу Хуайнань снова куда-то ушёл на несколько минут. Вернулся уже с тонким ноутбуком. Шэнь Тин давно услышал его шаги, но нарочно не поднял головы. Он опустил глаза, взял чашку и притворился, что отпил глоток. Когда пил, его большой палец, который держал чашку, сам собой нежно гладил гладкую ручку. Чу Хуайнань увидел, как эти пухлые губы едва коснулись края чашки, только чуть-чуть пригубили. С того места, где он стоял, этот вечно напускающий на себя развязность и скрытный парень вдруг показался ему до того покладистым и жалким, что аж сердце сжалось. Та самая порочная мысль, которую он с таким трудом унял, снова ударила в голову с новой силой. Чу Хуайнань молча сел на левый край длинного дивана, поближе к Шэнь Тину. Как бы ни хотел он этого парня, он знал: торопиться нельзя. Сидеть так и не слишком далеко, и держаться на расстоянии, чтобы не отпугнуть этого маленького негодника, который хвастался богатым опытом в отношениях с мужчинами, а сам всю дорогу молча глотал слюну. Шэнь Тин, который очень осторожно устроился в единственном отдельном кресле, поднял глаза только когда Чу Хуайнань подошёл ближе. Тот самый капиталист, который ещё в машине вёл себя так, будто вот-вот начнёт приставать, сейчас улыбался очень прилично: — Я привёл тебя домой, потому что обсуждать убийство при всех неудобно для других посетителей ресторана. Он поставил ноутбук на столик и добавил: — А болтать о том, чего даже у полиции нет, это вообще не по правилам. Лис-оборотень и туда же, о морали заговорил, — Шэнь Тин с подозрением уставился на него. Но капиталист с праведным лицом выглядел совершенно серьёзным. Он нажал на кнопку включения ноутбука: — Продолжай свой разбор. Дай и я на твою интуицию посмотрю. Убедившись, что тот ничего такого не задумал, Шэнь Тин с облегчением выдохнул, но для виду сказал с сожалением. — То есть просто поболтаем? — он пожал плечами и развёл руками. — Ну и скукота. Этот маленький гад ещё и хорохорится, — Чу Хуайнань, глядя на экран, бросил долгий взгляд на этого любителя громких фраз. — Я хочу, чтобы у нас всё было серьёзно и по-настоящему. И надеюсь, когда мы узнаем друг друга получше, перейдём к чему-то большему. У этого капиталиста свои причуды, даже угрожает он как-то вежливо. — Но если тебе кажется, что я слишком тяну, я, конечно, не против немного ускориться. *** Комментарий автора: Предупреждение для «Ушка»: «Ты играешь с огнём!» Напоминание для капиталиста: «Не гони лошадей!» Ну вот, наконец добрались до любовной линии, настроение просто отличное. Надеюсь, вам читать так же приятно, как мне писать. *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum