Тёмное течение

Глава 31 Рассмеялся хитро, как лис в брачный сезон В новом письме была короткая фраза: «Подробности смотри во вложении». А во вложении лежали три zip‑файла, в которых содержались детальные досье на Ли Сунъюаня, его двоюродного дядю Ли Лянчжуна и на Ли Хуаньмина, сына Ли Лянчжуна. То, как частный детектив собирал сведения, разительно отличалось от привычных полицейских отчётов. Раз уж эти данные такие детальные, до мельчайших подробностей, то Чу Хуайнань, который раньше говорил, что проверял меня, к этому моменту, надо думать, знает о «Сун Цы» всё досконально. От этой мысли взгляд, который Шэнь Тин бросил на собеседника, невольно стал ещё насторожённее. В папках хранилось не только сухое жизнеописание. Там было абсолютно всё: связи, любовные истории, что человек любит и что ненавидит, даже аллергии. Если полицейские досье — это скупые тексты, где ни одной картинки, то здесь каждая строчка сопровождалась фотографиями, схемами, заметками на полях. Первоклассный работяга из Министерства общественной безопасности, детектив Шэнь, глядя на этот непозволительно подробный доклад, который нагло обнажал чужую частную жизнь, невольно подумал: В эпоху больших данных проблема утечки личной информации стала по-настоящему серьёзной. Похоже, когда вернусь, придётся писать докладную. Пусть коллеги из профильных отделов как следует разберутся с этими барыгами, которые наживаются на утечках. Кого надо — арестуют, кого надо — посадят. А если ещё удастся протолкнуть закон, чтобы продавец и покупатель отвечали как соучастники, тогда можно будет заодно прихватить и этого капиталиста. Вечно лезет с непристойностями, и не разберёшь, друг он или враг. Эх, вот было бы здорово! Чтобы разглядеть текст на экране, Шэнь Тин снова неловко скрючился, вытянув шею. Чу Хуайнань смотрел, как тот буквально выгибается, силясь разобрать буквы, и вдруг поймал себя на мысли, что этот скрытный себе на уме парень ужасно напоминает обезьянку, которая разглядывает банан в чужой руке. И он снова рассмеялся. С тех пор как он познакомился с этим человеком, смеяться он стал заметно чаще. Чу Хуайнань, посмеиваясь, положил тонкий ноутбук на журнальный столик перед Шэнь Тином, выпрямил длинные ноги и поднялся. Шэнь Тин поднял глаза и увидел, как тот обходит его кресло. Высокий, гибкий мужчина наклонился вперёд, пользуясь преимуществом в длине рук, перекинул руку через плечо Шэнь Тина и легко дотянулся до ноутбука. Даже через спинку кресла этот жест походил на объятие со спины. Тёплое, влажноватое и лёгкое дыхание скользнуло к шее и будто нарочно попыталось пробраться под воротник. Парень мгновенно дёрнулся, повернул голову, но рука сзади мягко и настойчиво вернула её на место. — Сиди так, — сказал Чу Хуайнань. — А то вытягиваешь шею как жираф, устанешь ведь. — И с лёгкой усмешкой добавил: — А если бы ты и правда стал жирафом, было бы даже мило. Мило? Очаровательный детектив Шэнь слегка помрачнел, но сделав вид, что принял шутку легко, лениво откинулся на спинку: — Не устану. Чу Хуайнань не поверил, протянул руку, чтобы проверить, и несколько раз умело размял ему плечи. Шэнь Тин мысленно взмолился, чтобы тот немедленно, сию же секунду, проваливал на своё место! Но его вдруг неожиданно атаковали сзади, и ещё сильнее, чем прежде. Пришлось снова податься вперёд и сделать вид, что он поправляет позу, лишь бы увернуться от этой неспокойной руки. Однако в результате он только дал этому коварному типу ещё больше возможностей. Длинные пальцы вслед за его движением переместились туда же, на шею, и начали слегка покручивать и разминать её, а мягкий голос за спиной с оттенком избалованно-ласкового упрёка произнёс: — Ещё говоришь, что не устал? Шея ведь вся затекла. Шэнь Тин: — … Это напряжение было вызвано вовсе не неудобной позой. Будучи полицейским, который каждый день имеет дело с преступниками, чувствовать, как кто-то так бесцеремонно мнёт его чувствительный затылок, словами не передать. А ведь этот детектив мог одной рукой уложить вооружённого бандита, а сейчас не в силах был сделать ровным счётом ничего. Мало того, пришлось изображать удовольствие: тихонько хмыкнуть, притворно зажмуриться и с развязной, почти распутной улыбкой, которая вот-вот выплеснется из глаз, бросить: — Если хочешь «поближе познакомиться», скажи прямо. Я не буду смеяться. Капиталист с прищуренными глазами рассмеялся хитро, как лис в брачный сезон. Но в глазах Шэня, который намеренно очернял образ капиталиста, этот «лис» был скорее хорьком. Пришёл к курице с недобрыми намерениями, ну прямо как с новогодним поздравлением. Словно желая подтвердить проницательность этого «цыплёнка» Шэня, хорёк Чу Хуайнань опустил голову, приблизился к его макушке и ткнулся носом прямо в волосы. Легко вдохнул и с самым невинным видом похвалил: — Хороший шампунь ты выбрал. От этого лёгкого вдоха у Шэнь Тина по спине пробежал ток. — Ты что делаешь? — Просто нюхаю, — честно ответил «хитрый и коварный» капиталист. Ударить его было нельзя. Приходилось изо всех сил не замечать руку, которая всё ещё бродила по шее и плечам, нежно поглаживая. Шэнь Тин заставил себя успокоиться и попытался профессионально анализировать эти подробнейшие материалы. Но детектив, при всей своей силе воли, продержался всего секунд тридцать. А потом терпение лопнуло, он повернул голову к Чу Хуайнаню, который стоял у него за спиной, сделал озабоченное лицо и тихо сказал: — Мне‑то удобно. Но ты стоишь, ещё наклоняешься, пока читаешь, и при этом работаешь массажистом. Не устал? Он кивнул на пустой длинный диван. Это была последняя отчаянная попытка: — Может, всё-таки сядем туда? Он думал, что, выбрав это кресло, избежит лишнего прикосновения. Если бы знал, что его ждёт такое испытание, предпочёл бы с самого начала сесть рядом с ним. Чу Хуайнань, казалось, не слышал безмолвных стенаний детектива. Он выборочно проигнорировал его «хотелку» про диван, сосредоточенно уставился в экран и с нарочитой невинностью покачал головой: — Я не устал. Шэнь Тин промолчал. Левой рукой Чу Хуайнань лениво, с перерывами, разминал его гладкий затылок, правой ловко щёлкал мышкой. А сам, работая спустя рукава, имел наглость контролировать другого. Шэнь Тин только собрался открыть рот, чтобы снова предложить пересесть, как его тут же перебили: — Не отвлекайся, смотри внимательно. Потом проверю. — И усмехнулся: — Относись серьёзно. За неправильный ответ — наказание. Эта последняя отчаянная попытка обернулась лишь угрозой, пропитанной флиртом. Шэнь Тин ничего не мог поделать. Оставалось только повторять себе: Я Сун Цы. Он трогает не меня, он трогает Сун Цы. Шэнь Тин заставил себя привыкнуть к этому странному «объятию» и снова сосредоточился на деле. С момента исчезновения Ли Сунъюаня прошло пятнадцать лет. Материалы частного детектива, хоть и были подробными, но, учитывая, что Ли Сунъюань будто испарился, почти не отличались от полицейских. Разве что добавились несколько старых фотографий: в обычной одежде и в форме спортивной школы, а ещё записи о том, что он любил и что ненавидел. А вот досье его двоюродного дяди Ли Лянчжуна и его сына Ли Хуаньмина Шэнь Тин видел впервые. Согласно документам, Ли Лянчжун, Ли Хуаньмин и Ли Гуанцян не были близкими родственниками. Более того, в деле пятнадцатилетней давности прямо говорилось, что по результатам опросов полиция подтвердила, что Ли Лянчжун разругался с Ли Гуанцяном много лет назад и они больше не общались. Поэтому ни Шэнь Тину, ни Чэнь Цуну даже в голову не пришло заново проверять Ли Лянчжуна и Ли Хуаньмина. Биография Ли Лянчжуна была проста. В отличие от брата, он всю жизнь не покидал родного уезда и был человеком честным. Видно, что тот, кто проводил расследование, прекрасно понимал, на чём делать акцент. В отчёте упор шёл на пересечениях Ли Лянчжуна и Ли Гуанцяна. В материалах подробно перечислялись причины их ссоры. Детектив обошёл соседей и всё аккуратно записал. У детей в семье Ли вообще судьба была горькая. Родители Ли Гуанцяна умерли, когда ему было семь лет. А его двоюродный брат Ли Лянчжун, который был старше на десять лет, тоже остался без отца и матери, не дожив до двадцати. С тех пор они жили вдвоём, поддерживая друг друга, и поначалу отношения у них были особенно тёплыми. Такого позитивного, трудолюбивого, не боящегося тягот молодого человека кто бы не полюбил? В двадцать лет Ли Гуанцян женился. И очень скоро у них с женой родился сын. Став отцом, он захотел зарабатывать ещё больше. Он мечтал своими руками обеспечить жену, ребёнка и Ли Лянчжуна, который вырастил его. Однажды, работая у одного богатого заказчика в посёлке, Ли Гуанцян узнал о профессии дальнобойщика: люди специально возят грузы на машинах и могут заработать очень много. Так у него появилась мысль выучиться на водителя грузовика. В те времена водителей было особенно мало. Этот смелый и работящий парень твёрдо решил, что он научится водить. Ли Лянчжун, хоть и не разбирался в этом деле, считал, что смелость и умение лишними не бывают. Чем больше знаешь, тем больше дорог перед тобой откроется. Поэтому он всячески поддерживал Ли Гуанцяна и даже достал из сбережений деньги, чтобы оплатить ему курсы вождения. Ли Гуанцян был молод и соображал быстро, он сдал на права категории А1 с первого раза. В те годы молодых водителей, готовых мотаться на дальние расстояния, было особенно мало, а уж таких старательных и не боящихся усталости и подавно. Поэтому он быстро стал настоящим любимчиком у хозяев. А в то время никто не знал, что все последующие несчастья будут связаны именно с этими правами. Водители получали зарплату в зависимости от того, сколько километров они проедут за месяц. Поэтому большинство из них ездило круглые сутки, почти не отдыхая. Да, так можно было заработать больше, но это шло вразрез с естественной потребностью человека в сне. Неизвестно, с какого водителя это началось, но вскоре эти молодые парни, работавшие сутками напролёт, узнали, что наркотики помогают взбодриться. Маленький пакетик позволял не спать двое суток и не чувствовать усталости. В те годы даже на трассах и заправках кто-то открыто торговал порошком. И эти дальнобойщики искренне верили: если чуть-чуть, для бодрости, то ничего страшного не случится. Ли Гуанцян, как и многие, быстро попал в этот водоворот и уже не мог выбраться. Постепенно наркотики разрушили его психику и личность. Вскоре от того трудолюбивого парня ничего не осталось. Остался только наркоман, который вечно врёт, занимает деньги и ещё пристрастился к азартным играм. Жена, не выдержав, ушла, бросив и мужа, и восьмилетнего сына, и вышла замуж за другого. Двоюродный брат тоже отдалился, устал вытаскивать его из грязи, и их отношения испортились до крайности. Постепенно Ли Гуанцян, наркоман, сначала начал одалживать деньги у знакомых, потом воровать по мелочам, а в конце концов пошёл на уличное ограбление, за что его арестовали и приговорили к пяти годам. Ли Лянчжун всё это время заботился и поддерживал его сына. После освобождения Ли Гуанцян не смог найти работу. В маленьком уезде, где все друг друга знают, с судимостью это было почти невозможно. От безысходности он снова полез в воровство. Соседи не стали заявлять в полицию, пожалели, но рассказали об этом старосте. Тот велел Ли Лянчжуну поговорить с братом. Ли Лянчжун с большим трудом уговорил Ли Гуанцяна вернуть хотя бы часть украденного, остальное, как выяснилось, ушло на наркотики. Видя, что брат сразу после освобождения снова подсел, Ли Лянчжун окончательно разуверился в нём, но всё же добавил своих денег и закрыл долг. А после этого окончательно разорвал с братом отношения. Ли Гуанцян вскоре увёз тринадцатилетнего сына в Цзянху. *** Пока оба мужчины внимательно читали документы, Чу Хуайнань наконец убрал руку, которая всё это время «лапала» затылок Шэнь Тина. Он всегда читал быстрее обычных людей и, боясь, что тот не поспевает, после каждого абзаца тихо спрашивал: — Закончил? Шэнь Тин, возможно потому, что в свободное время много читал романы в интернете, а по легенде Сун Цы вообще не блистал учёностью, тоже справлялся довольно быстро. Когда они дочитали досье Ли Лянчжуна, Шэнь Тин вдруг нахмурился: — Странно. Ли Лянчжун ведь никогда не был женат? — Не был. Шэнь Тин промолчал, но подумал: если он всю жизнь был одинок, откуда же у него взялся сын Ли Хуаньмин? Не дожидаясь, пока Шэнь Тин спросит, Чу Хуайнань открыл папку с именем Ли Хуаньмина. Шэнь Тин замолчал и продолжил читать. Капиталист, который до этого вёл себя сносно, пролистал картинки, открыл текстовый файл, быстро пробежал глазами несколько строк и, наклонившись к самому уху, мягко спросил: — Можно листать дальше? Шэнь Тин кивнул. Чу Хуайнань прокрутил мышь, а потом совершенно естественно опустил подбородок ему на плечо. За несколько таких «стычек» Шэнь Тин уже наработал опыт. На этот раз он почти без усилий подавил желание врезать противнику. Он продолжал читать с невозмутимым видом, даже бровью не повёл. В конце концов, ради задания я уже позволил лапать свой затылок, что уж там плечо. Досье Ли Хуаньмина оказалось чистым. «Дракон рождает дракона, феникс рождает феникса». Ли Лянчжун был честным человеком, и сын его тоже вырос хорошим мальчиком. Шэнь Тин быстро пробежался глазами по плотному тексту и сразу выцепил главное. Ли Хуаньмин оказался не родным сыном. Около двадцати лет назад Ли Лянчжун подобрал маленького ребёнка прямо на дороге. У мальчика была врождённая болезнь сердца, и родители, не желая платить за лечение, бросили его. Ли Лянчжун, у которого не было ни жены, ни детей, растил приёмыша как собственного сына. Когда Ли Хуаньмину подошло время идти в школу, Ли Лянчжун оббивал пороги, подключал все свои связи и с огромным трудом добился для него официальной регистрации. В том году Ли Хуаньмин стал по-настоящему законным членом семьи Ли. Прокручивая мышь дальше, оба почти одновременно заметили кое-что очень важное. Вскоре после того, как в 2005 году Ли Гуанцян перевёл Ли Лянчжуну восемьдесят тысяч юаней, девятилетнему Ли Хуаньмину сделали операцию по транспозиции магистральных артерий. Внимательный детектив даже раздобыл счёт за ту операцию. Шэнь Тин прикинул, что такая опасная для жизни операция обошлась в девяносто с лишним тысяч юаней. Но больше всего их удивило другое. Оказалось, что два года назад Ли Хуаньмин уже переехал в Цзянху. И работает он в издании We Fashion. В том самом издании, которое первым опубликовало новость о найденных отпечатках пальцев! *** Комментарий автора (события происходили на китайском сайте в 2020 году): Сегодня расскажу маленькую закулисную историю. Двадцать восьмого числа, хотя просмотры и добавления в избранное не росли, на мою новеллу вдруг начали массово накручивать фейковые подписки, с интервалом в несколько секунд. Алгоритм посчитал статистику недостоверной и обнулил реальную динамику. На следующем обновлении глава упала в рейтинге. На другой день под текстом появилось много злых комментариев. Некоторые читатели заступились за меня, но и их обвинили в том, что они «проплаченные защитники». Скажу прямо: если кто‑то докажет, что я сама накручивала подписки, я переведу ему десять миллионов юаней. Интернет не место беззакония, и я отвечаю за свои слова. Я просто хотела спокойно писать истории. Но из‑за ложных обвинений и травли получила десятки оскорбительных сообщений в личку. Честно говоря, меня это бесит. Тем, кто меня поливает грязью: ругайте, если вам так хочется, но не тратьте деньги на накрутки. С каждой подписки я всё равно получаю доход. Зачем вам это? Чтобы понизить мне рейтинг? Или чтобы потом обвинить меня же в накрутке? Жизнь коротка, а злость, это яд. Не нравится — не читайте. Я пишу для тех, кому это близко. Ложь не станет правдой, а правда рано или поздно выходит наружу. Пусть это будет просто добрая история для удовольствия, без всяких заговоров. А тем, кто желает мне провала, я советую быть добрее. Семь лет я ничего не публиковала под этим псевдонимом. Статистика для меня, это просто цифры. Я пишу, потому что люблю писать. Даже если останется один читатель, я всё равно продолжу. А тем, кто обвиняет меня в погоне за хайпом: разве вы видели популярную историю, в которой главные герои знакомятся только через тысячу слов? Я просто люблю неспешное развитие сюжета и верю, что мои читатели тоже. Спасибо всем маленьким ангелам, которые остаются со мной. Постараюсь закончить историю, пока дела не затянули меня с головой. Пусть вам будет приятно читать. Я не хотела писать длинное обращение, но когда на тебя выливают столько злобы, трудно молчать. Надеюсь, мои добрые читатели поймут. Люблю вас. *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum