Тёмное течение

Глава 37 Заявление о его завтраках прозвучало особенно торжественно. После долгой ночи солнечные лучи наконец пробились сквозь тонкую вуаль темноты. Утренний свет едва теплился, восток вот-вот должен был заалеть, но весна только вступала в свои права, и холод ещё не отступил. В раннем утре Цзянху даже ветер был пропитан туманной прохладой. Жильцы квартиры №501 в доме 192 жилого комплекса «Золотые годы», квартал 7, встретили этот день незваными гостями. Ван Цян проснулся от частого и громкого стука в дверь. Накануне он отработал ночную смену и завалился спать только под утро, около пяти. И вот только что пробило семь, а его уже снова разбудили. Увидев за дверью незнакомцев, он нахмурился и с раздражением буркнул: — Вы к кому? — Я старшая по нашему комплексу, тётя Чжан, — отозвалась пухлая женщина в зелёном клетчатом пальто. В таком наряде она напоминала почтовый ящик у дороги. — Вы съёмщик или хозяин? — Съёмщик, — Ван Цян почесал спутанные волосы, всё ещё не понимая, с какой стати старшая пожаловала ни свет ни заря. — Мы за квартиру заплатили… — Да не в этом дело, — отмахнулась она и кивнула на двоих мужчин за своей спиной. — Вчера ночью жильцы жаловались, что у вас в доме вырубило свет. Мы всю ночь искали причину, но так и не нашли. Начальство придало этому большое значение, поэтому с утра вызвали электрика и сотрудников пожарной полиции. За спиной госпожи Чжан стояли двое: один в серой форме работника энергокомпании, другой — в светло-синей форме помощника пожарной полиции. Мужчина в очках спокойно взял слово: — Мы проверили. Неисправности в системе сверхвысокого напряжения нет. Теперь нужно обойти квартиры и выяснить, из-за чего именно выбивает автоматы. Ван Цян плохо понимал технические термины, но факт оставался фактом: света в квартире не было с прошлой ночи. После смены он мечтал о горячем душе, но даже воду нагреть не смог. Он поспешно открыл дверь, боком пропуская гостей, и пожаловался: — В такую погоду остаться без света это просто катастрофа! Ни помыться, ни обогреватель включить. Разберитесь уже, в чем там дело! — Душ и обогреватель — это полбеды, — заметил молодой сотрудник пожарной полиции. Он был высокий, подтянутый, с живым взглядом и очень разговорчивый. — Самое страшное при небезопасном обращении с электричеством это пожар. Если по-настоящему загорится, могут быть жертвы. Ван Цян кивнул, стоя в сторонке с опущенными руками, и согласился: — С огнём шутки плохи. Мужчина в очках оглядел комнату. Небольшая гостиная. Две двухъярусные кровати, посередине разделяющая пространство занавеска. На полу валялись пять-шесть пар мужских тапочек разных цветов, из-под кровати торчали скомканные носки, а рядом с красной пластиковой обёрткой от сосисок лежали два-три спутанных, покрытых пылью удлинителя. Он нахмурился: — Здесь много народу живёт? — Да не очень, — зевнул Ван Цян и почесал спину через рубашку. — У нас ещё не так много. Он был прав: сто пятьдесят — сто шестьдесят квадратов поделены на пять-шесть комнат, живет человек десять. В Цзянху, где земля дороже золота, снять сто с лишним квадратов в приличном районе стоит около десяти тысяч юаней в месяц. Гастарбайтеры, зарабатывающие по пять-шесть тысяч, работая как проклятые, вынуждены ютиться в тесных коммуналках, цепляясь за жизнь, как улитки в раковинах, как муравьи в муравейнике. Но по сравнению с тем, что показывают в новостях, двадцать с лишним человек на тридцать с лишним квадратов, десять квадратов на человека здесь уже можно было считать вполне сносными. Электрик и его напарник тщательно осмотрели гостиную, кухню и санузел, но злоупотребления мощными приборами не было заметно. Но когда они добрались до комнат-перегородок, картина стала намного серьёзнее. Особенно в последней комнате в конце коридора. Как только заходишь, сразу видишь провода, протянутые густо, точно паутина. В комнатушке чуть больше десяти квадратов стояли две двухъярусные кровати. На нижней койке сидел парень, которому на вид было лет семнадцать-восемнадцать, укутавшись в ватное одеяло, в выцветшей от множества стирок майке-алкашке, и ел залитый кипятком рис с солёными овощами. Стола не было, и вместо него он использовал табурет. В углу громоздились шесть-семь пустых пивных бутылок, а нижнее бельё висело прямо на оголённых проводах под потолком и на раме верхней койки. Парень низко опустил голову над миской, звонок слышал, но такого внезапного налёта не ожидал. Увидев посторонних, он покраснел до ушей. — Брат Цян, это кто? — Да так, никто. Ешь дальше. Госпожа Чжан сморщила нос: — Что за бардак! Как можно было так беспорядочно натянуть провода? Хозяин разве вам не говорил, что у нас запрещено самовольно их тянуть? Если вдруг случится беда, вы сможете понести ответственность? Не успела она договорить, как мужчина в очках, который с самого начала выглядел серьёзным, взял слово: — Мы проверяем с шести утра. И только здесь, войдя в эту комнату, я наконец понял, почему выбивало автоматы! — Он с чувством безнадёжности показал на болтающиеся сверху трусы-семейники. — Повесить трусы на провода, и как тут не замкнуть? — в его голосе звучало осуждение. — Вся проводка открытая, а это само по себе нарушение правил пожарной безопасности. И вы ещё мокрые трусы сверху вешаете! То, что не случилось пожара и никого не ударило током, это вам просто повезло! — Эй, Цянь Сэнь, — окликнул он коллегу, который всё ещё оглядывался по сторонам, — запиши-ка адрес этой квартиры и не забудь записать мое предположение о причине замыкания. К нашей энергокомпании это не относится, пусть ваша пожарная полиция разбирается. — Он ещё раз окинул взглядом комнату: — Да и вообще, эту коммуналку надо капитально переделывать, полностью устранить все скрытые риски. Слишком опасно! Здесь столько народу, что будет, если действительно загорится? Переделывать? — мысленно переспросил Ван Цян. Услышав это слово, матёрый пройдоха, видавший виды, сразу понял, что дело плохо. Если власти вмешаются и заставят арендодателя всё переделывать, всем жильцам придётся спать на улице. Он быстро натянул заискивающую улыбку: — Не надо, брат! Может, мы в другой день все эти лишние провода приведём в порядок? — и, говоря это, подмигнул соседу, который как раз низко опустил голову над завтраком. Тот, парень сообразительный, сразу всё понял, встал и ловко начал собирать трусы с проводов. Ван Цян достал из кармана сигарету и протянул её мужчине в очках, но тот лишь бесстрастно произнёс: — Я не курю. Было видно, что с ним бесполезно разговаривать. Наткнувшись на глухую стену, Ван Цян смущённо перевёл взгляд на пожарного и попытался заговорить с тем, кто выглядел сговорчивее: — Парень, тебя ведь Цянь Сэнем зовут? — Цянь Сэнь. Увидев, как тот кивнул, Ван Цян тут же расплылся в улыбке и начал налаживать контакт: — Ну надо же, какое совпадение! Парня, который спит со мной на нижней койке в гостиной, тоже Цянь Сэнем зовут! Тот, кто до этого методично обшаривал взглядом углы, обернулся, широко раскрыв глаза от удивления: — Правда? — А то! Зачем мне врать? — Ого, вот это совпадение! Дальше разговор пошёл гладко. Пожарный Цянь Сэнь разговорился с Ван Цяном и между делом стал расспрашивать о своём тёзке. Ван Цян заметил, что даже ледяное выражение лица «очкарика» чуть смягчилось, и тот то и дело поглядывал на них с любопытством. А Ван Цян был только рад. Он очень хотел отвлечь их внимание, а они так заинтересовались тем Цянь Сэнем, что он стал припоминать и выкладывать всё, что знал о нём. — Мы вместе работаем на заводе «Уфэн Шанши», — пояснил он. — Если точнее, это предприятие по разведению и забою свиней. — Ты сам умеешь свиней забивать? Ван Цян громко рассмеялся и, отнекиваясь, замотал головой: — Да куда мне! Мы с Цянь Сэнем на доставке. — Он на мгновение задумался, потом добавил: — Но Цянь Сэнь раньше в цеху забоя трудился, на доставку его недавно перевели. Парень он прямой, вспыльчивый. В доставке всего чуть больше месяца, а уже успел разругаться с кучей клиентов. — Ван Цян снова засмеялся и, прикрыв рот ладонью, понизил голос: — Знаете ресторанчик «Золотые свиные кости от Толстушки»? Молодой парень, только что убравший бельё, снова взял миску с залитым кипятком рисом и, не переставая жевать, вставил: — Кто ж в Цзянху о нём не слышал? Это ж там недавно труп выбросили! — Точно, оно самое! — подхватил Ван Цян. — А что с рестораном? — с любопытством спросил пожарный Цянь Сэнь. — Да хозяйка того ресторана как раз месяц назад с нашим Цянь Сэнем разругалась! — оживился Ван Цян. — Он доставил мясо на пять минут позже, а она ему такой разнос устроила! Мало того, что нахамила, ещё и менеджеру скандал устроила. Из-за неё брату премию срезали, минус тысяча юаней! — Он с досадой цокнул языком и, помедлив, добавил с возмущением: — Вот я что скажу! Нельзя быть такой мелочной. Слышал, теперь у неё в ресторане дела всё хуже идут, убытки не на тысячу и не на две. Карма. Сама виновата, зачем так придираться? Хотя Цянь Сэнь в «коммуналке» был не слишком разговорчив, соседи по комнате знали его как человека сдержанного, надёжного и щедрого. Когда у кого-то не хватало денег, он часто выручал. Среди всех жильцов он слыл чуть ли не богачом. Поэтому когда хозяйка ресторанчика его отчитала, несколько соседей встали на его сторону. — А этот ваш Цянь Сэнь, он хоть симпатичный? — с юношеским любопытством спросил молодой помощник пожарной полиции, забыв о работе после долгой болтовни. Увидев, что этот парень перед ним всерьёз решил сравнить себя с его соседом, Ван Цян невольно снова рассмеялся. От этого смеха Цянь Сэнь загорелся ещё сильнее: — Чего смеёшься? Думаешь, он красивее меня? — он самодовольно провёл рукой по волосам. — Я у нас на работе, между прочим, считаюсь известным красавчиком! — Ну конечно, не красивее, — Ван Цян затянулся сигаретой. — Нашему Цянь Сэню уже под сорок. А тебе сколько? В твоём возрасте все красавцы. — Правда? А фотка у тебя его есть? Сравним! Ха-ха! — Эй, хватит уже! — вмешался молчавший до этого мужчина в очках. — Давай быстрее записывай, что тут да как. Мне ещё на работу возвращаться. — Да не кипятись, — отмахнулся Цянь Сэнь. — Мы и так шустро работаем. Чуть больше чем за час нашли, почему автоматы выбило. После долгой болтовни Цянь Сэнь, видимо, решив дать этой квартире поблажку, поднял голову, взглянул на паутину из проводов и великодушно произнёс: — В общем, замените старую проводку, и всё будет нормально. Капитальный ремонт не нужен. Поняв, что тот явно хочет помочь, Ван Цян, выпустив дым, поспешно закивал: — Конечно, конечно! Вот именно! Только в этой комнатке проводов многовато, а в остальных комнатах всё в порядке. Мы просто поаккуратнее будем, и никаких проблем! Цянь Сэнь с «очкариком» ничего не ответили, снова принялись внимательно изучать провода. Ван Цян почувствовал неладное. Сигарета всё ещё торчала в уголке рта, он поспешно достал из кармана телефон, порылся в нём, нашёл нужную фотографию и, нарочно отвлекая внимание, сказал: — Кстати, у меня есть снимок твоего тёзки. Хочешь глянуть? Молодой пожарный сразу оторвался от проводов и сунул нос к экрану: — Ого, этот парень рядом со мной и близко не стоит! — Он взял телефон и протянул его мужчине в очках: — Брат Цзян, глянь! На фото Цянь Сэнь был крепким мужчиной с короткой стрижкой, с отчётливыми морщинами на лбу и между бровями. Это было групповое фото, человек восемь, все улыбались во весь рот. Но даже с улыбкой в его взгляде читалась мрачная жестокость. Одного взгляда хватало, чтобы понять: связываться с этим человеком опасно. *** Именно этот Цянь Сэнь и есть Ли Сунъюань. Выйдя из коммуналки и сев в машину, Вэнь Ди, одетый в форму помощника пожарного, достал с заднего сиденья папку-конверт и убрал туда список жильцов, полученный в управляющей компании. Мужчина в расцвете сил по имени Цянь Сэнь, согласно документам, пользовался поддельным удостоверением личности. При сравнении лицо на копии удостоверения оказалось почти неотличимо от лица Ли Сунъюаня, умершего уже более десяти лет назад. А теперь, по фотографии, которую только что дал Ван Цян, они смогли ещё точнее подтвердить его настоящую внешность. Чтобы разговорить соседей и выведать детали, Вэнь Ди временно назвался Цянь Сэнем. Когда он привёл бумаги в порядок, только тогда поднял голову и спросил напарника: — Цзян Чжи, может, сразу доложить капитану и запросить ордер на арест? Мужчина в форме работника энергокомпании задумался на мгновение: — Запросить-то, конечно, надо, но я думаю, начальство не одобрит сразу. Его брови сошлись к переносице, образовав глубокую морщину: — Возможно, время для ареста ещё не пришло. Накануне вечером, когда стало известно, где скрывается Ли Сунъюань, Шэнь Тин под присмотром Чу Хуайнаня немедленно сообщил в полицию. Эта информация, напрямую связанная с делом об убийстве, вскоре дошла до заместителя начальника опергруппы Чэнь Цуна. Тот тут же созвал экстренное совещание, разработал план операции и немедленно уведомил энергокомпанию, чтобы отключить электричество в квартире подозреваемого. А утром Цзян Чжи и Вэнь Ди под видом проверки неполадок провели внезапный рейд. Из беседы с управляющей компанией они узнали, что Ли Сунъюань использует псевдоним Цянь Сэнь и живёт в этом доме уже больше полугода. Они хотели выманить информацию, но не спугнуть, поэтому переоделись: Цзян Чжи в мгновение ока превратился в работника энергокомпании, а Вэнь Ди — в помощника пожарной полиции, взяв имя Цянь Сэнь. Так, под видом проверки, они смогли разведать обстановку, узнать, чем занимается сосед Цянь Сэнь, и составить общее представление о его характере. В целом уже можно было подтвердить, что Цянь Сэнь действительно оказался Ли Сунъюанем. Однако, хотя теперь было ясно, что он жив и, вероятно, причастен к преступлению, место, где он проживал, совершенно не подходило для совершения убийства. Полиция считала, что после похищения Чэнь Фэна убийство и расчленение произошли именно в доме преступника. Но теперь это предположение развалилось. Цзян Чжи снял очки и потёр переносицу: — В его квартире невозможно было совершить убийство, не то что расчленение… Через пять минут Шэнь Тин, который снова провёл ночь у Чу Хуайнаня, и на этот раз тоже безупречно, получил сообщение. Жильё Ли Сунъюаня типичная коммуналка: народу полно, глаза повсюду. Совершить там убийство невозможно. Шэнь Тин быстро набрал на телефоне короткое сообщение: «Наблюдение. Траектория передвижений» и отправил. Да, Ли Сунъюань подозрителен. Жив, сменил облик, прячется. Но имеющиеся материалы были далеки от того, чтобы подтвердить, что он убийца. Даже если оформить арест, максимум, что можно будет предъявить, это использование чужого удостоверения личности. Чтобы доказать, что именно он убийца с пешеходной улицы, нужно проследить его передвижения, вычислить возможное место преступления и добыть прямые доказательства. На этот раз заместитель начальника Чэнь Цун был с ним полностью согласен. После рейда он приказал изъять все камеры наблюдения вокруг жилого комплекса «Золотые годы» и подключил к анализу записей всех, кто был хоть немного свободен в отделе. Место, где произошло убийство, должны были найти совсем скоро. *** Когда Чу Хуайнань, в халате и с влажными после душа волосами, вышел из комнаты, Шэнь Тин сидел на диване в гостиной и, от нечего делать листая телефон, даже не поднимая головы, произнёс: — Доброе утро. От этого «доброе утро» на красивом лице Чу Хуайнаня расцвела улыбка. Он вдруг почувствовал, что это самое обычное утро стало необычайно прекрасным. После двух ночей, проведённых с этим человеком в разных комнатах, вид его босых ног и того, как он сидел на диване со скрещёнными ногами, почему-то вызвал у него странное чувство домашнего уюта, будто они уже старая супружеская пара. — Сегодня ты встал пораньше. Что хочешь на завтрак? — Чу Хуайнань достал из холодильника продукты. — Ты предпочитаешь западный или китайский завтрак? Сегодня 14 февраля. Утром он специально отпустил тётю Чжао, решив провести этот день без посторонних, наедине с этим слегка нахмурившимся над телефоном молодым человеком. — Ты ещё и завтрак умеешь готовить? — Шэнь Тин, дочитав отчёт по делу, потянулся и с усмешкой добавил: — Не ожидал, что господин Чу из тех, кого можно назвать примерной женой. Чу Хуайнань, всё ещё в халате, с лицом, будто не знающим мирских забот, и пальцами, красивыми, как произведение искусства, держал в руках два свежих яйца. Такое увидишь разве что раз в сто лет. Чу Хуайнань, которого многие не могут увидеть даже при желании, собирался лично приготовить ему завтрак? Шэнь Тин подошёл к кухне, с любопытством заглянул в руки Чу Хуайнаня, и только тогда осмелился убедиться, что эти два яйца действительно настоящие, съедобные, а не подделка какого-то художника. Он с сожалением развёл руками: — Но я вообще не завтракаю. Эта привычка не завтракать была одной из немногих черт, которые объединяли Шэнь Тина и Сун Цы. — Плохая привычка, — сказал красноречивый капиталист Чу Хуайнань. Одной рукой он держал яйца, а пальцем другой щёлкнул Шэнь Тина по чистому высокому лбу. Внезапно атаковав собеседника, он с самым праведным видом произнёс: — В этом мире нет людей, которые не любят завтрак, есть только невкусные завтраки! Шэнь Тин ошарашенно поднял глаза и встретился с серьёзным взглядом Чу Хуайнаня. В глазах того плавали мягкие, тёплые отблески, как рябь на поверхности воды, влажные, будто в них можно разводить карпов кои. Жёсткий в деловом мире глава корпорации «Юаньнань» с особой уверенностью встряхнул яйца и, подшучивая, произнёс: — С этого дня я беру твои завтраки на себя. Перед лицом такой шутки сердце Шэнь Тина вдруг странно сильно забилось. Такая бытовая сцена заставила его будто вернуться много лет назад. Привычка не завтракать досталась ему от отца, Шэнь Чжи. В давние времена мать почти каждое утро ворчала на отца и сына из-за завтрака. Спустя много лет он уже забыл, когда в последний раз кто-то говорил ему: «Надо завтракать». Кроме семьи, кто ещё будет заботиться о том, завтракает он или нет? В этом контексте заявление Чу Хуайнаня о его завтраках прозвучало особенно торжественно. Комментарий автора: Дальше будет сладкая романтика. Всё-таки День святого Валентина! Получивший оплату от господина Чу автор официально просит детектива Шэня сегодня «заниматься любовью, а не расследованием». *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum