Тёмное течение

Глава 59 Ты на капельнице, говори лёжа. На самом деле та самая корзина с потрясающими манго, от которой у Шэнь Тина при одном упоминании пробегал мороз по коже, была куплена вовсе не Линь Хо. Тот, сам того не ведая, подложил «фруктовую бомбу» у изголовья кровати, придвинул стул и сел рядом. — Это Ци-эр специально для тебя приготовила. Ци-эр — единственная дочь Сун Ши. Шэнь Тин, уже тихонько отодвинувшийся к краю кровати, был особенно тронут: — Надо же, эта мелкая в самый ответственный момент оказалась на высоте. Раньше, пока Сун Ши был в порядке, Сун Ци-эр с Сун Цы жили как кошка с собакой. Но после того как Сун Ши впал в кому, Ци-эр поневоле стала цепляться за единственного оставшегося в живых дядю. — Она так настаивала, что хотела прийти во что бы то ни стало. Но я решил, что тебе вряд ли будет приятно её видеть, и не пустил. За это она закатила мне грандиозный скандал. — С её-то характером хорошо, что не пришла. Спасибо тебе! — Как самочувствие? — Бэй Лун может не надеяться, — усмехнулся Шэнь Тин. — Я ещё лет шестьдесят-семьдесят спокойно протяну, силы есть. Линь Хо взглянул на него: вид нездоровый, под глазами синева, но шутить он ещё в силах, значит, с этим бессовестным маленьким проказником всё будет хорошо. На душе чуть отлегло. — Я слышал, отравителя нашли? — До тебя новости доходят быстро, — Шэнь Тин, лёжа на кровати, прищурился и бросил косой взгляд. — Тот, кого засняли камеры, семилетний мальчишка. Зубы ещё не все выросли, ни одного внятного слова не выдал. Явно мальчишка, которого просто использовали. — Тогда с чего ты взял, что это Бэй Лун? Яд подсыпали не только Сун Цы. Кто именно натравил того парнишку Лу Яньси, по имеющимся уликам пока невозможно вычислить. Так что Шэнь Тин не считал, что за этим непременно стоит Бэй Лун. Если вдуматься, способ отравления был довольно странным: использовать семилетнего ребёнка и действовать наугад, широко. Это совсем не в духе Бэй Луна, у которого в определённых кругах есть вес. Но Шэнь Тину была только на руку нынешняя взаимная настороженность и подозрительность между Линь Хо и Бэй Луном. Он не собирался предупреждать Линь Хо о том, что отравление, возможно, и не дело рук Бэй Луна. Пусть Линь Хо из-за отравления станет ещё более осторожным с ним. А чтобы отхватить больший кусок пирога, предпримет дальнейшие шаги, связанные с наркопреступлениями. Этого Шэнь Тин и хотел. Чем больше действий Линь Хо, тем больше уязвимых мест он вскроет. А значит, тем больше улик и зацепок сможет собрать Шэнь Тин. Даже с больничной койки этот наследник богатой семьи умудрялся выглядеть так, что его хотелось отлупить. На серьёзный вопрос Линь Хо он небрежно ответил: — Просто предположил. И, лениво потянувшись одной рукой, добавил: — Если цель отравления — убрать меня и Хуайнаня, тут даже думать нечего. Кто в выигрыше, тот и заказчик. До этого молодого господина, которого уже однажды пытались убрать, похоже, так и не дошло, что чем выше дерево, тем сильнее ветер, и чем громче имя, тем больше желающих его очернить. Он вёл себя как мальчишка, который только что купил дорогие часы и теперь на каждой фотографии старательно выставляет логотип в кадр. То, как он произнёс «Хуайнань», тепло, почти с нежностью, звучало так, будто он боялся, что кто-то не заметит их близости. — Я уже поставил людей следить за Бэй Луном, — Линь Хо, боясь, как бы Сун Цы снова не пострадал, после долгих колебаний ещё раз предупредил: — Ты тоже будь потише. — Я по-твоему недостаточно тих? — Шэнь Тин приподнялся и постучал ладонью по койке. — Больше месяца в городе, а я ни разу в офис не сунулся! — Ты на капельнице, говори лёжа. Шэнь Тин с досадой откинулся назад и, полулёжа, добавил: — И на том собрании крупных акционеров, которое звучит так внушительно, меня тоже не было. Что мне ещё сделать, чтобы быть незаметнее? Обида не утихала. Он нахмурился, скинул ногой подушку с кровати и зло процедил: — Этот старый пёс подлыми методами погубил моего брата, воспользовался моментом и присвоил «Тяньхуэй». А теперь ему даже мои чистые и серьёзные отношения кажутся настолько невыносимыми, что он готов убивать. Это я виноват или он? Линь Хо не мог его переспорить и только беспомощно поправил очки: — Делай как хочешь. Почувствовав, что Линь Хо сдался, Шэнь Тин тут же переключился, будто и не было этого разговора, и небрежно поинтересовался, зачем тот собрался в Мексику. И подмигнув, в шутку спросил: — Слушай, а это часом не ты решил, пока брат мой без сознания, открыть филиал «Тяньдихуэй» в этом паршивом Мехико? Линь Хо сердито зыркнул на него и, вздохнув, наконец рассказал про ту сделку, которую он ездил обсуждать в Мексику. *** — То есть ты хочешь сказать, что вёл переговоры в Мексике от моего имени? — выслушав его, Шэнь Тин чуть нахмурился, подбирая слова. — И как это будет выглядеть? Когда ты всё провернёшь, я что, приду на совет директоров с этим контрактом, неизвестно откуда взявшимся, и буду отчитываться? Молодой красивый мужчина помрачнел: — Но я ведь даже не знаю, как подписали этот контракт, кто контрагент и что за товар. Линь Хо, до этого опускавший голову, поднял глаза. Обычно легкомысленный и беспечный Сун Цы заговорил вдруг совершенно серьёзно, прикусив губу: — Линь Хо, я не ребёнок. Даже если ты молчишь про эту твою мексиканскую сделку, я всё равно в общих чертах догадываюсь, что там за дела. Он, конечно, знал, что Сун Цы не ребёнок. Месяц назад чаепитие Сун Цы с Бэй Луном лишний раз доказало Линь Хо: тигр не родит собаку. Этот парень, который на территории Бэй Луна за долю секунды выхватил пистолет, был родным братом того самого Сун Ши, по прозвищу «Волчья Кость», человека безжалостного, как волк. Линь Хо не сомневался: пройдёт время, и Сун Цы станет не хуже своего старшего брата. — Так и будешь всё от меня скрывать? — Шэнь Тин, видя, что Линь Хо упорно отмалчивается, усмехнулся. — Можешь продолжать действовать по своему усмотрению, держать язык за зубами сколько угодно. Но если ты действительно хочешь отплатить моему брату за доверие и передать мне «Тяньхуэй», то скрывать можно сколько угодно, но не навсегда. Каждый раз, когда разговор заходил о делах «Тяньхуэй», Линь Хо уклонялся от ответа. И сейчас та же история. Он сказал, что ездил в Мексику, чтобы от имени Сун Цы провернуть сделку, которая позволит тому без колебаний занять кресло главы. Но ни про клиента, ни про товар, ни про сумму, он не сообщил ни слова. Под натиском Шэнь Тина Линь Хо с лёгкой досадой потёр переносицу. Он искренне считал, что всё делает ради Сун Цы. С мексиканцами они обсуждали дело, которое ещё не было гарантировано. Пока оно не доведено до конца, лучше, чтобы Сун Цы, ничего не понимающий в этих делах, оставался в неведении. Но обвинять его в том, что он скрывает всё намеренно, было несправедливо. После той встречи с Бэй Луном он думал долго и пришёл к выводу: перед человеком, который ради устранения Сун Ши готов инсценировать аварию, Сун Цы не сможет навечно затаиться и медленно вынашивать план. Хотя Сун Цы не обладал такой же выносливостью, как Сун Ши, он определённо не был никчёмным бездельником, каким его привыкли считать. Недавнее отравление вызвало у Линь Хо острое ощущение, что время не ждёт. Сун Цы был прав. Сун Ши всегда бережно отгораживал его от теневой стороны и даже не рассказывал о настоящем бизнесе «Тяньхуэй». Но если Сун Ши не очнётся, а Сун Цы захочет свергнуть Бэй Луна и утвердиться у власти, он не сможет вечно жить в неведении. Поэтому Линь Хо решил больше не скрывать тот факт, что Сун Ши когда-то разработал «зомби». И показывать истинное лицо «Тяньхуэй» он собирался постепенно, шаг за шагом. Как человек, проработавший бок о бок с Сун Ши больше десяти лет, Линь Хо знал: «Тяньхуэй Энтертейнмент», созданная Сун Ши и гремевшая на всю индустрию развлечений Цзянху, никогда не была просто сетью клубов. Большинство людей при слове «караоке», «ночной клуб» или «элитный клуб» сразу думают о проституции или наркотиках. Да, в «Тяньдихуэй» были красивые парни и девушки, но они были всего лишь развлечением для гостей. На этом можно заработать, но больших денег не поднимешь. Что касается наркотиков, в «Тяньдихуэй» иногда продавали марихуану или экстази. Но для настоящих наркоманов это только закуска, а не основное блюдо. И в отличие от других заведений, которые закрывали глаза на розничную продажу, Сун Ши относился к этому с отвращением. Он не был из тех мелких барыг, что зарабатывают на перепродаже. И уж тем более не хотел из-за копеечной прибыли давать повод наркополиции Цзянху вцепиться в него, как бешеным собакам. На людях «Тяньхуэй» была лучшими ночными клубами Цзянху, а в тени — когтями «Хуадин Ваньи», крупнейшего наркокартеля страны. В каком-то смысле взлёт роскошного комплекса-клуба «Тяньдихуэй» был непреднамеренной счастливой случайностью. Сам клуб родился как ход в большой партии, которую «Хуадин Ваньи» затеяли, чтобы раздавить стремительно растущую в Цзянху компанию «Ханьюй Трейд», ту, что в будущем могла составить им серьёзную конкуренцию. Пятнадцать лет назад убийство на пешеходной улице вытащило на свет божий дело, потрясшее всю страну, — дело врача-наркобарона. В ходе расследования стремительно разросшаяся «Ханьюй Трейд» была выкорчевана полицией с корнем. Линь Хо, один из тех, кто подливал масла в огонь в этой операции по полному уничтожению «Ханьюй Трейд», знал эту историю до мельчайших подробностей. А причина, по которой «Ханьюй Трейд» оказалась под прицелом гиганта «Хуадин Ваньи», была проста: в период своего расцвета этот конкурент захватил больше двадцати процентов национального рынка наркотиков. Стремительно растущая структура «Ханьюй Трейд» была построена на продаже наркотиков с уникальным составом. Она шаг за шагом подбиралась к монопольному господству «Хуадин Групп», где тогда работал Сун Ши. «Хуадин Ваньи» был тогда бесспорным королём внутреннего наркотрафика. Его хозяина звали Му Ваньи, человек жестокий до мозга костей, каждая пора его кожи была пропитана кровью. Маркс в «Капитале», говоря о первоначальном накоплении капитала, писал: «Десять процентов прибыли, и капитал уже готов вкладываться куда угодно. Двадцать процентов, и он набирает обороты. Пятьдесят процентов, и он идёт на риск. Сто процентов, и он попирает любые законы. Триста процентов, и он готов совершить любое преступление, даже если ему самому грозит виселица». Если заглянуть в бухгалтерию «Хуадин Ваньи», прибыль, которую этот картель без труда извлекал из наркоторговли, на пять тысяч процентов превышала его затраты. Обезумев от жадности, Му Ваньи, столкнувшись с конкурентом, наглядно доказал: на своей территории он никого не потерпит*1. Сун Ши, правая рука Му Ваньи, первым сделал ход в этой давно планируемой операции. Он вместе с Линь Хо и другими разыграл громкий спектакль, — уход второго человека по значимости, якобы разрывающего отношения с боссом. В те годы этот демонстративный разрыв за несколько дней облетел все наркокруги. Каждый, у кого был хоть какой-то вес в этой среде, знал: второй человек «Хуадин Ваньи» по прозвищу «Волчья Кость» больше не хочет иметь дела с наркотиками, мечтает уйти в тень, отмыться, и потому окончательно порвал с Му Ваньи. Он увёл за собой не только множество ключевых людей из «Хуадин Ваньи», но и огромные деньги. Этот уход стал для «Хуадин Ваньи» сильным ударом. Всегда наглый и высокомерный Му Ваньи впервые ощутил мучительную боль от обрыва денежного потока. Кое-как продержавшись несколько недель, прижатый к стенке катастрофической нехваткой средств, он был вынужден «отрубить себе руку» и выбросить на рынок по сверхнизкой цене партию товара высочайшей очистки, чтобы спасти остальное. Что может быть приятнее, чем в момент собственного триумфа наблюдать, как соперник летит в яму? Особенно если этот соперник многолетний король рынка. Когда у «Хуадин Ваньи» вспыхнул «задний двор»*2, «Ханьюй Трейд», тогда стоявшая на пике славы, не раздумывая вложила огромные деньги и скупила всю партию. Но тогдашний фактический хозяин «Ханьюй Трейд» ещё не знал, что у всех этих даров, казавшихся подарком судьбы, уже была невидимая цена, заранее проставленная на них. *1. «На своей территории он никого не потерпит» — русская адаптация китайской идиомы «卧榻之下，岂容他人酣睡», которая дословно означает: «Разве можно позволить другому крепко спать у твоей кровати?». *2. «后院起火» (букв. «пожар на заднем дворе») означает внутренние проблемы, неожиданные трудности в тылу. Дорогие читатели! Чтобы вы не путались, я коротко проясню. «Тяньхуэй» (天汇) это компания. «Тяньдихуэй» (天地汇) это главный клуб (сеть клубов) этой компании, его вывеска и лицо. Надеюсь, это поможет вам не запутаться. И ещё один забавный момент: та же самая сеть клубов уже появлялась в «Желании». *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum