Тёмное течение

Глава 60 Губы быстро покраснели и распухли. Вскоре после того как «Ханьюй Трейд» получила товар, на пешеходной улице Цзяннин в Цзянху произошло громкое убийство. Говорят, что порой бабочка в тропических лесах Амазонки, взмахнув крыльями, может через две недели вызвать торнадо в Техасе. А это убийство, хоть и не связанное напрямую с наркотиками, ярко продемонстрировало «эффект бабочки». Оно обернулось гигантским цунами в среде наркоторговцев. Судмедэксперты пришли к выводу, что убийца Ли Гуанцян, скорее всего, совершил преступление в состоянии галлюцинаций, вызванных передозировкой. Дело вызвало сильный резонанс, а убийца умер, так и не понеся наказания, и общественное возмущение достигло предела. Перед лицом гнева и страха толпы, которой не на кого было выплеснуть ярость, высшее руководство потребовало от уголовного розыска, наркоконтроля и других ведомств Цзянху немедленно начать совместное расследование и в установленный срок досконально выяснить источник наркотиков. Опираясь на предыдущие расследования и имея на руках множество улик, полиция Цзянху вместе с коллегами из других регионов стремительно нанесла удар, быстро раскрыв дело и взяв преступников с поличным. Блиставшая в мире наркобизнеса, но мгновенно определённая полицией как источник зла компания «Ханьюй Трейд» была взята с поличным из-за накопления огромных партий готовых наркотиков. Этот многообещающий новичок, которого в отрасли многие называли перспективным и который уже считал себя способным соперничать с «Хуадин Ваньи» на равных, пал всего через несколько месяцев триумфа. В отличие от любившего покрасоваться Му Ваньи, настоящий владелец «Ханьюй Трейд» всегда держался в тени, и мало кто знал его настоящее лицо и личность. Поэтому когда педиатр Ань Кан, долгое время скрывавшийся за кулисами «Ханьюй Трейд», был задержан в ходе внезапной антинаркотической операции, и его истинная личность удивила даже членов «Хуадин Ваньи». Казалось, всё подходит к концу. Но для многих это стало лишь первой костяшкой домино. Уже само уничтожение «Ханьюй Трейд» нарушило порядок на внутреннем рынке наркотиков. А жёсткие меры наркополиции Цзянху нанесли тяжёлый удар по каналам поставок наркотиков из многих регионов. Всеми силами подавляя, полиция серьёзно ограничила предложение наркотиков на рынке. Но ирония в том, что хотя жёсткое давление полиции и могло сдерживать продавцов, оно не могло повлиять на наркоманов, и спрос на наркотики по-прежнему оставался высоким. Рынок мгновенно стал диктовать свои условия, и цены взлетели до небес. И тут «Хуадин Ваньи», всё это время терпеливо ждавшая своего часа, снова бесшумно вышла на сцену. Команда Му Ваньи была не только смелой и беспощадной, но и сообразительной. С самого начала плана они предвидели, что наркотики станут дефицитом. Поэтому той самой операцией «Хуадин Ваньи» не только устранила конкурента, но и, используя жёсткую антинаркотическую кампанию и давний запас, за короткое время сорвала куш. Борьба за богатство — это игра, где выигрыш одного означает проигрыш другого. Независимо от источника дохода, деньги не исчезают, они переходят из рук в руки. После того как полиция уничтожила и разгромила «Ханьюй Трейд», «Хуадин Ваньи» мгновенно перехватила её долю и снова стала гигантом наркорынка. Однако, хотя «Ханьюй Трейд» в конечном итоге не представляла для Му Ваньи реальной угрозы и не нанесла ущерба, её появление заставило того понять, как редки и важны уникальные формулы. Когда с конкурентом разобрались, Сун Ши, второе лицо «Хуадин Ваньи», инсценировавший уход из компании, полностью вышел из тени и исчез из криминального мира. По указанию Му Ваньи он с одной стороны через «Тяньхуэй Энтертейнмент» расширял местные связи, а с другой инвестировал в несколько зарубежных лабораторий по разработке формул, и даже торговых компаний. Одновременно с разработкой новых наркотиков он осваивал зарубежный рынок. А супернаркотик «Зомби», который ещё не получил широкого распространения, но уже привлёк серьёзное внимание Министерства общественной безопасности, стал сладким плодом огромных инвестиций «Тяньхуэй», которые разрабатывались более десяти лет. Линь Хо был убеждён, что в недалёком будущем этот «Зомби», вобравший в себя усилия десяти лет, обязательно нагло и по-хозяйски займёт на мировом рынке место. Глядя на раздражённого молодого человека, Линь Хо на мгновение задумался, затем встал и запер входную дверь изнутри. А потом тщательно проверил каждый уголок комнаты. Шэнь Тин, поняв, что тот проверяет, нет ли жучков, опустил глаза и томно произнёс: — Не волнуйся, я спрашивал медсестру. В палатах Хэцы никогда не ставят камеры. Так положено для приватности пациентов. Это ему прошлой ночью шепнул сам капиталист, когда Шэнь Тин с затуманенным сознанием лежал в его объятиях и покусывал губы, чтобы успокоиться. После ухода Чу Хуайнаня Шэнь Тин, стиснув зубы, перепроверил всё сам, и в комнате действительно не было ни подслушивающих устройств, ни скрытых камер. Но Линь Хо не прекращал осмотр. Только убедившись лично, он с облегчением сел. — Осторожность никогда не помешает. Он поправил очки и перешёл к делу: — Ты спрашивал меня про «Зомби». Шэнь Тин поднял глаза и посмотрел на него. По сосредоточенному лицу Сун Цы Линь Хо понял, что этот ленивый парень, вечно с хулиганским видом и напускным безразличием ко всему, на самом деле заинтересовался. А Шэнь Тин, спрятавшийся под маской богатого бездельника, усмехнулся уголком губ. Наконец-то согласился. *** Пробежавшись по истории становления «Тяньхуэй Энтертейнмент» за десять лет, Линь Хо перешёл к главному. Он подробно объяснил стратегию «Хуадин Ваньи» по долгосрочной монополизации внутреннего рынка наркотиков: заставить Сун Ши формально отделиться от организации, но втайне осваивать зарубежные рынки и разрабатывать формулы новых наркотиков. В этом рассказе Линь Хо даже не упомянул «Ханьюй Трейд», потому что решённые проблемы, какими бы сложными они ни были, стали историей и не стоили даже упоминания. Подробно объяснив структуру доходов «Тяньхуэй», Линь Хо прямо обозначил её важнейшую задачу: запустить «Зомби» в массовое производство и быстро вывести на рынок. «Тяньхуэй» вовсе не посредник по «Зомби», он его создатель. А за ним стоит огромный хищник наркобизнеса, давно безнаказанно действующий внутри страны, «Хуадин Ваньи». Всё это была информация, которой ещё не располагало Управление уголовного расследования Министерства общественной безопасности. Слушая эту историю, словно из фильма, мажор сидел с приоткрытым ртом и нахмурившись. Это было его привычное с детства выражение лица, когда он удивлялся. — Ты хочешь сказать, что мой брат — крупный наркобарон, с формулой нового наркотика? — И когда он говорил, его лицо, обращённое к Линь Хо, сияло воодушевлением. Это был один из редких моментов, когда не нужно было притворяться. Шэнь Тин и сам внутренне ликовал от этого важного открытия. На вопрос Сун Цы Линь Хо ответил без колебаний: — Да. Хотя для обычных людей слово «наркобарон» звучало резко, сам Сун Ши считал себя властителем наркомира как в «Хуадин», так и после того, как ушёл в своё дело. — Это чертовски круто, — обрадовался Сун Цы. — Значит, если я приму «Тяньхуэй», я стану самым настоящим наркобароном во втором поколении? — И он рассмеялся от этого нелепого титула. — Я всегда думал, что я просто богатый наследник, а оказывается, наследник наркобарона. У молодого человека, давно переставшего отличать добро от зла, не было стыда, одна гордость. Глаза его блестели, лицо сияло, и в нём чувствовался неподдельный азарт. Линь Хо облегчённо выдохнул. Сначала он беспокоился, что Сун Цы, которого до этого держали в полном неведении, не сможет принять, что его брат Сун Ши занимается производством и продажей наркотиков. Но сейчас он принял это без колебаний и даже загорелся желанием участвовать сам. Линь Хо облегчённо выдохнул. Видя, как он вздыхает, Сун Цы с чувством произнёс: — Неудивительно, что Бэй Лун устроил заговор, чтобы убить моего брата и меня. Рука с иглой капельницы сжалась в кулак, и алая кровь потекла обратно по трубке из синих вен на тыльной стороне ладони. — То, чего этот старик на самом деле хотел, было не «Тяньхуэй»! Некогда было обращать внимание на боль в руке. Шэнь Тин, глядя в лицо Линь Хо, быстро анализировал его состояние. Линь Хо сидел перед кроватью, глядя на полное ненависти лицо Сун Цы, опустил глаза и подумал: Бэй Лун, не гнушаясь ничем, хотел положить в карман именно «Зомби». Возмущение быстро прошло, и Шэнь Тин перешёл к следующему вопросу: — Ты говорил, что и мой брат, и Бэй Лун всеми силами пытались перетянуть на свою сторону Чу Чжэньшэна ради «Зомби». — Он нахмурился, изображая недоумение. — Хотя «Юаньнань Групп» и вправду одна из крупнейших компаний в Цзянху, Чу Чжэньшэн там не у дел. Если основной бизнес «Тяньхуэй» — наркотики, то моему брату и Бэй Луну явно не нужны его жалкие деньги. Зачем же они так рьяно заискивали перед ним? Сун Цы хоть и был новичком в этой среде, но попал точно в цель. Линь Хо произнёс: — Дело не в деньгах. — Не в деньгах? А в чём же? — у него уже вертелось на языке, но Шэнь Тин решил прикидываться дурачком, чтобы услышать причину от самого Линь Хо. — В ресурсах, — Линь Хо прищурился. — Ты, должно быть, знаешь, на чём поднялась «Юаньнань Групп». Всего мгновение, и на лице Шэнь Тина отразилось озарение. — «Юаньнань Фармасьютикалс», — отчётливо произнёс он своими красивыми губами. Его захлестнула волна восторга, как от попадания в движущуюся мишень. Бинго! Всё было так, как он и думал. Предшественником «Юаньнань Групп» была «Юаньнань Фармасьютикалс». Хотя сейчас инвестиции группы охватывают множество сфер, фармацевтика по-прежнему остаётся одним из важнейших секторов дохода. Как один из гигантов отечественной фарминдустрии, «Юаньнань Групп» владела множеством химических заводов и всевозможных лабораторий по производству сырья. Стоит лишь заполучить Чу Чжэньшэна, и Сун Ши или Бэй Лун смогут беспрепятственно закупать колоссальные объёмы химических реагентов, необходимых для производства наркотиков. Линь Хо давно ждал, что старый лис Бэй Лун рано или поздно попытается добраться до Сун Цы. На прошлой встрече Сун Цы показал свои «острые зубы». И Бэй Лун, которому стоило немалых усилий перетянуть Чу Чжэньшэна на свою сторону, назначил то самое чаепитие именно потому, что опасался: Сун Цы, едва вернувшись в страну, сумел крепко привязать к себе Чу Хуайнаня и использовать его как козырь. Учитывая характер Бэй Луна, он никогда не стал бы сидеть сложа руки. Он обязательно действовал бы против Сун Цы. Вот только Линь Хо никак не ожидал, что контратака Бэй Луна окажется такой опрометчивой. Получив весть об отравлении парня, Линь Хо бросил все дела в Мексике и срочно вернулся в Цзянху. И как Сун Цы справедливо заметил минуту назад, одной «Тяньхуэй» не хватило бы, чтобы Бэй Лун и Сун Ши, мирно сотрудничавшие годы, вдруг сцепились насмерть. Бэй Лун хотел получить полную формулу «Зомби», которая был у Сун Ши. И хотя Сун Ши никогда не говорил о том, куда дел формулу, проницательный и хорошо знавший своего босса Линь Хо уже давно догадался. Эта всеми желанная формула, скорее всего, была заранее спрятана предусмотрительным Сун Ши в сейфе зарубежного банка. Кроме него, только наследники Сун Цы и Сун Ци-эр вместе могли получить ключ для открытия этого сейфа. Но Бэй Лун, ещё не разобравшись в ситуации, в паническом отчаянии, как загнанная собака, попытался убить Сун Цы, одного из «живых ключей». Этот ход едва ли можно назвать умным. Размышляя об этом, Линь Хо бесшумно поправил съехавшие на переносицу очки. Шэнь Тин тем временем тоже думал о рецепте. Он облизнул губы и спросил прямо: — Так значит, формула «Зомби» теперь у Чу Чжэньшэна? Линь Хо покачал головой. — Тогда у Бэй Луна? — Нет. — У кого же? Линь Хо вздохнул и с притворной откровенностью произнёс: — Не знаю. Он опустил глаза, сцепил пальцы и большим пальцем стал чертить круги на ладони. — С формулами господин Сун всегда был крайне осторожен. Кроме него, никто не знает, где они. — Выходит, чтобы делать «Зомби», надо найти формулу брата? Линь Хо кивнул, не обращая внимания на закатившего глаза Сун Цы, и взглянул на часы: скоро должно было начаться совещание в «Тяньхуэй», пора было идти. Перед уходом он вспомнил о просьбе Сун Ци-эр, достал телефон и сказал: — Сун Цы, съешь несколько манго. Я сниму видео и отправлю Ци-эр, для отчёта. Увидев шок на лице Сун Цы, он с тяжёлым вздохом пояснил: — Ци-эр сказала, что долго выбирала эти манго и хочет убедиться, что ты их съешь. Шэнь Тин опешил, но замешательство тут же испарилось. — Придумала же! — поджав губы, буркнул он. — Какая морока! Нельзя, что ли, просто корзину сфотографировать? Я что, обезьяна, чтобы в «прямом эфире» перед ней фрукты есть? Линь Хо с тяжёлым вздохом покачал головой: — Ци-эр велела есть прямо сейчас. Хочешь, я позвоню ей, передам тебе трубку, и ты сам с ней договоришься? Но не советую. Хочешь верь, хочешь нет, если ты ей правда позвонишь, она мигом примчится. И тогда одним манго уже не отделаешься. Сун Ци-эр, которая в свои десять лет уже была той ещё принцессой, могла закатить истерику, с которой не справлялся даже Сун Ши, куда уж Линь Хо. Не желая связываться с этой маленькой госпожой, которая могла довести до смерти своими капризами, он терпеливо, сдерживая раздражение, обратился к Сун Цы, который хотя бы был способен слушать доводы: — Просто съешь несколько. Ты же знаешь характер Ци-эр. Шэнь Тин с безысходностью открыл корзину. Золотистые манго источали убийственно сильный аромат. Маленькие тайские манго были сладкими и сочными, любимыми фруктами Сун Цы. Через силу Шэнь Тин съел четыре или пять штук, потом поднял надкушенное манго и, глядя в камеру, крикнул: — Маленькая госпожа, манго я получил, очень вкусно! Так что пощади уже господина Линя. В конце концов, он человек в возрасте, а ты его в гроб вгонишь такими придирками. Линь Хо усмехнулся. Он был в отъезде несколько дней и только что вернулся, а в «Тяньхуэй» накопилось много дел. Поэтому, сняв видео, он ушёл из палаты. Стоило ему уйти, как лежащий на больничной койке Шэнь Тин сам выдернул иглу капельницы и рванул в туалет, где его вывернуло так, что потемнело в глазах. Руки, губы и язык начали неметь и зудеть. Горло саднило, будто его драли тупым рубанком, и внутри всё было шершавое и колючее, словно усеянное занозами. Хотя он сразу промыл рот и руки большим количеством воды, но губы быстро покраснели и распухли. Из-за сильной рвоты щёки и лоб покрылись румянцем. За полчаса красная сыпь расползлась до плеча. Внутри бушевало такое чувство, будто кишки и желудок устроили драку за место в животе. Шэнь Тин прижимал рукой живот, страдая от боли, и размышлял, не позвать ли медсестру, чтобы ему дали лоратадин, как вдруг некстати зазвонил телефон. Дважды он сбрасывал звонок, терпя боль в животе, но на третий раз избежать ответа уже было невозможно, и он принял вызов. На экране появилось лицо Чу Хуайнаня с раздражающе приветливой улыбкой. — Ты что-то хотел? — недовольно спросил Шэнь Тин, поморщившись. *** После нескольких минут пустой болтовни этот наглый капиталист осмелился ещё и двусмысленным тоном поинтересоваться: — Тебе жарко? Почему ты такой красный? И губы припухли. Шэнь Тин, у которого терпение лопнуло, с яростью оборвал звонок. *** Перевод Slave_of_Desire редакция команды Golden Chrysanthemum