Безупречный вариант

Кейтлин вернулась в кабинет через пару минут, сжимая в руках совок и метлу, которые прихватила на кухне и начала аккуратно собирать осколки. Торшер отбрасывал жёлтые круги на груду бумаг, на опрокинутое кресло, на осколки разбитой кружки, которые поблёскивали на тёмном дереве пола. Вай стояла, прислонившись к её рабочему столу. Майка прилипла к телу, джинсы сидели низко на бёдрах, и Кейтлин заметила полоску голой кожи между тканью и поясом. Кейтлин ловила себя на том, что рассматривает эту полоску дольше, чем следовало. Смотрит на то, как при каждом движении Вай мышцы на животе перекатываются под кожей. Как двигаются ключицы, когда она вздыхает. — Ты, оказывается, можешь сама делать уборку без помощи Грейс, — заметила Вай, наблюдая за ней. В голосе была едва уловимая насмешка, но тёплая, почти ласковая. — Грейс не обязана убирать осколки после того, как её хозяйка не смогла удержать контроль над своим телом — ответила Кейтлин, складывая фарфоровые черепки в совок. — Я ещё не настолько испортилась, чтобы перекладывать свои ошибки на других. — Испортилась? — Вай хмыкнула. — Кексик, ты в джинсах и футболке сидишь в кабинете, ползаешь по полу с совком и выглядишь при этом так, будто сошла с обложки журнала. Какая к чёрту порча? Кейтлин подняла голову. Их взгляды встретились и замерли, выдавая невидимое горячее напряжение. — Иди в душ, — сказала Кейтлин, отводя глаза первой. — Присоединишься в этот раз? — сказала Вай, хрипловато с той самой усмешкой, которая у Кейтлин подкашивала колени. Она сказала это так, будто бросала перчатку. Будто предлагала игру, в которой Кейтлин всегда проигрывала, но проигрывала с наслаждением. Кейтлин высыпала осколки в мусорное ведро, поставила совок и метлу в угол. Подошла к зеркалу, висевшему на стене, посмотрела на своё отражение. Бледное лицо, растрёпанные волосы, синяки под глазами. В них читался безумный горячий огонь. «Что ты делаешь? — спросила она себя. — Ты же советник. Ты же всегда держала дистанцию». Но сегодня она не хотела этого. Сегодня Кейтлин нуждалась в чувствах. Она хотела забыть, что такое быть сильной. Выключив свет в кабинете, Кейтлин поднялась на второй этаж. Душевая на втором этаже особняка была выдержана в стиле, который Кейтлин когда-то назвала «холодная элегантность», а Вай переименовала в «дорогой минимализм». Просторное помещение, пол из крупноформатного серого камня с подогревом, стены отделаны матовой плиткой темно-серого цвета, как мокрый асфальт. Справа — длинная прямоугольная раковина на две персоны, с двумя зеркалами в тонких серебряных рамах, с тумбами из массива дуба, на которых стояли баночки с кремами и флаконы духов. Слева — глубокая белая ванна на ножках в виде львиных лап, с медными кранами, которые блестели даже в полумраке. В центре, за прозрачной перегородкой из толстого стекла, располагалась душевая — три панели с дождевыми лейками, которые можно было поворачивать под любым углом. Рядом, на керамической подставке аккуратно располагались флаконы с гелями для душа: мятный, лавандовый, сандаловое дерево. Аккуратно сложенные белые пушистые полотенца лежали на скамье из тёмного дерева. Вай уже была под струями воды. Она быстро скинула одежду в корзину для белья. Бинты на руках промокли, и она стянула их зубами, бросив в мусорное ведро. Кожа на костяшках была красной, воспалённой, но уже не кровоточила. Утренняя заботливая обработка ран пошла на пользу. Вай включила воду на полную мощность. Горячие обжигающие струи ударили по плечам, по спине, по затылку, смывая пот, пыль и местами чужую кровь, которую она так и не отмыла до конца. Какое-то время Вай просто стояла, уперевшись ладонями в прохладную плитку, и смотрела, как вода стекает по рукам, собираясь на локтях и падая на пол тяжёлыми каплями. Мысли ворочались, как ржавые шестерёнки. Паудер. Силко. Нолин. Кейтлин. Особенно Кейтлин. Вай взяла флакон с мятным гелем, выдавила на ладонь, растёрла. Это был её любимый запах. Запах свежести, такой резкий, холодный, бодрящий заполнил душевую, смешиваясь с паром. Она начала медленно растирать пену по телу: по плечам, груди, животу, бёдрам. Пальцы задержались на старом шраме под ребрами ещё с детства, когда она упала с крыши, пытаясь спасти котёнка. Вандер тогда ругался, но потом сам перевязывал её и говорил: «Не будь такой безбашенной, Вай. Ты не железная». Вай закрыла глаза. Сквозь шум воды послышались шаги и звуки открывающейся двери. Она не обернулась, только замерла, чувствуя, как кожу покалывает от предвкушения. Кейтлин подошла к душевой сзади. На ней был длинный белый халат из махровой ткани, подпоясанный на талии. Распущенные волосы ровными прядями спадали на плечи. Она аккуратно повесила на крючок большое пушистое полотенце рядом с полотенцем Вай. Потом скинула халат, который упал на каменный пол бесшумной белой лужей и зашла внутрь. Стеклянная дверь закрылась за ней с лёгким шипением. Вай стояла, не двигаясь, и чувствовала, как Кейтлин приближается сзади. Прохладные руки коснулись её шеи нежными кончиками пальцев, потом всей ладонью. Кейтлин провела по шее и мускулистым плечам, смывая пену, оставляя за собой дорожки из мурашек. Вай вздрогнула. По телу разлилось тепло — не от воды, а от этих прикосновений, от её пальцев, которые скользили по ключицам, спускаясь ниже. — Шшш, — шепнула Кейтлин, и её губы коснулись мочки уха Вай. — Не двигайся. Руки Кейтлин остановились на груди Вай. Она провела подушечками пальцев по влажной коже, по набухающим соскам, очерчивая круги, делая это медленно, дразняще. Вай издала низкий, хриплый стон. Ей всё труднее удавалось сдерживаться от этой новой приятной близости, которой с каждым разом становилось больше. Ноги чуть подкосились, и она упёрлась ладонями в стену, чтобы не упасть. Кейтлин прижалась к ней теснее. Её мягкая горячая грудь прильнула к спине Вай, и та почувствовала каждый дюйм её тела: живот, бёдра, которые прижимались к её ягодицам. Руки опустились ниже и скользнули по рёбрам, задержались на шраме. Её пальцы словно читали историю тела Вай: старые раны, неровные швы, следы от ударов, которые давно зажили, но оставили память. — Кейт... — выдохнула Вай, чувствуя, как та проводит по внутренней стороне бедра. Прикосновения были лёгкими, почти невесомыми и от этого ещё более возбуждающими. Но когда пальцы Кейтлин добрались до влажных складок, Вай одним резким движением поймала её руку. Сжала запястье, не больно, а нежно, останавливая. — Не смей меня останавливать, — шепнула Кейтлин ей на ухо, и в её голосе была просьба. Мольба. Желание. Вай сглотнула и медленно разжала пальцы. Кейтлин продолжила. Её тонкие пальцы скользили вокруг складок, поднимаясь выше и также быстро опускаясь ниже, собирая блестящую смазку. Эта пытка продолжалась несколько секунд. Затем осторожно, даже робко Кейтлин вошла внутрь, и Вай почувствовала, как горячо и влажно там, как тело откликается на каждое движение. Она запрокинула голову, прижавшись затылком к её плечу, дыхание сбилось, превратившись в короткие, рваные всхлипы. — Это слишком… — прошептала Вай. — Слишком приятно, чёрт... Кейтлин улыбнулась, явно наслаждаясь процессом и замедлилась. Поцеловала линию её шеи от плеча до мочки уха, потом обратно. Её язык коснулся влажной, горячей кожи, и Вай почувствовала, как дрожь проходит по позвоночнику, спускаясь ниже. — Ты такая горячая — прошептала Кейтлин. — Я хочу, чтобы этот момент длился вечно. Но Вай больше не могла ждать. Она не могла контролировать свои эмоции, чувства и реакцию. И дело было не только в прикосновениях. Дело было в самой Кейтлин. Вай чувствовала, что ещё больше начинает сходить с ума. Как будто весь мир замер и существует только этот момент, горячие руки Кейтлин, её тело и мягкие желанные губы, которых с каждым разом не хватало сильнее. Как воздуха, потому что в них было — всё. Она резко развернулась, прижала Кейтлин к стеклянной стене. Их мокрые горячие тела столкнулись и Вай вжалась в неё всем телом, чувствуя, как бьётся сердце Кейтлин где-то под рёбрами — часто, бешено. Вай впилась в её губы. Поцелуй был жадным, почти злым. Вай кусала нижнюю губу Кейтлин, проводила языком по зубам, по внутренней стороне губ, втягивала её язык в свой рот, не давая дышать. Кейтлин отвечала с такой же страстью, с таким же отчаянием, будто они целовались в последний раз. Её руки запутались в мокрых волосах Вай, пальцы массировали затылок, притягивая ближе, не отпуская. Вай отстранилась на секунду, только чтобы перевести дыхание. Глаза Кейтлин были закрыты, ресницы дрожали, лицо раскраснелось от воды и возбуждения. — Давай добавим немного пены, — шепнула Вай, хитро улыбнувшись. Она взяла большую губку для тела, висевшую на крючке, выдавила на неё лавандовый гель. В воздухе смешались запахи — мяты от Вай и лаванды от Кейтлин. Вай медленно, почти церемониально, провела губкой по её плечам. Пена оставалась на коже — белая, пахучая, стекающая вниз по ключицам и груди. Вай задержалась на сосках, слегка выжимая из губки остатки пены. Тёплая, нежная, она стекала по животу, по бёдрам, по внутренней стороне бедра, заставляя Кейтлин глубоко вздыхать и кусать нижнюю губу. Кейтлин притянула Вай за талию и нетерпеливо сжала её бёдра сзади, почти требовательно. Она была на исходе. Ей до боли в груди хотелось лишь одного - до дрожи чувствовать её прикосновения, слиться в этих ощущениях до болезненных учащенных вздохов. Запах мяты, её жадный хищный взгляд, грубые, но аккуратные прикосновения - всё это заставляло землю уходить из под ног. И Кейтлин чувствовала, что возможно именно этого ей не хватало такое долгое время — быть настолько желанной, быть любимой без остатка. Вай улыбнулась, наклонила насадку душа, и горячие струи смыли пену, оставляя кожу Кейтлин розовой, покрытой мелкими каплями воды. Вай отбросила губку, провела рукой по бедру Кейтлин, стирая остатки пены. Пальцы задержались там, где Кейтлин была влажной. Она провела по складкам, дразня, не проникая. Кейтлин издала громкий, почти болезненный стон. Её тело выгнулось навстречу. — Пожалуйста, — прошептала она, и это слово, вырвавшееся из её уст — Кейтлин, которая никогда не просила, которая только требовала, — ударило Вай сильнее любого прикосновения. Она притянула её в жадный поцелуй. Их языки сплелись, и Кейтлин вцепилась в плечи Вай, вжимаясь в неё всем телом. Одна её рука скользнула вниз, нашла клитор Вай, начала медленные, круговые движения. Вай вошла двумя пальцами внутрь Кейтлин и та застонала, выгибаясь, насаживаясь на них глубже в нетерпении, в неистовом желании чувствовать Вай каждой клеткой тела. Они двигались почти синхронно — тела, языки, пальцы. Вода стекала по их спинам, смешивалась с потом и возбуждением. Кафельная плитка была скользкой, и Вай пришлось упереться ногой в стену, чтобы удержать равновесие. — Не сдерживайся, — шепнула Вай ей в ухо. — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь. Кейтлин задрожала, она больше не могла контролировать своё тело. Приятная волна мурашками струилась по всему телу, особенно сильно вспыхивая внизу живота. Она застонала громко и отчаянно. Её тело содрогнулось и Кейтлин прижалась к губам Вай, издавая тихий стон и позволяя этим волнам накрыть её. Её руки метались, гладили плечи, талию, бёдра Вай, пытаясь сделать для неё то же самое. Но Вай перехватила её руку, переплела пальцы, прижала к стеклу над головой, чувствуя, как она начинает быстро сокращаться, обхватывая мягким тёплым местом пальцы внутри. Кейтлин кончила с судорожным, рваным выдохом, разрывая нежный поцелуй. Вай замедлила движения, потом осторожно вышла, провела пальцами по бедру Кейтлин, оставляя влажные следы. Обняла её за талию, прижала к себе и поцеловала в раскрасневшееся губы. Кейтлин тяжело дышала, утыкаясь носом в шею Вай. — Это уже больше, чем просто фиктивный брак, — прошептала она, и голос её дрожал. — Да ладно, — Вай усмехнулась, но внутри у неё всё перевернулось. — Это просто секс в душе. Бывает. Кейтлин подняла голову и серьёзно посмотрела ей в глаза. В них пылали остатки недавней страсти, смешанные со смущением и нежностью. — Со мной не бывает — сказала Кейтлин, чуть отстраняясь. — Тогда поздравляю с первым разом — ответила Вай с кривой улыбкой. Она вышла из-под душа и взяла полотенце, вытирая крупные капли воды. Кейтлин осталась стоять под струями воды, прислонившись к стене, и смотрела ей вслед. Вай вытерла волосы, накинула полотенце на плечи. Посмотрела на своё отражение в зеркале — раскрасневшееся, счастливое, испуганное. Страсть и нежность Кейтлин, с которой она раскрывалась перед ней без остатка, без защиты, — пробила какую-то последнюю стену внутри Вай. «Она верит мне, — подумала Вай. По-настоящему. А я… я не хочу её отталкивать». Она вышла в спальню, оставив Кейтлин в душевой под горячей водой, с закрытыми глазами и губами, которые всё ещё помнили её поцелуи. *** Утро. Солнце поднялось высоко, пробиваясь сквозь плотные шторы и оставляя на полу длинные жёлтые полосы. Пылинки танцевали в лучах, как маленькие золотые звёзды, и Кейтлин, сидя на диване в гостиной следила за ними рассеянным взглядом. Они по обыкновению завтракали вместе. На подносе остались крошки от оладий и недопитая чашка кофе. Вай стояла у карты Зауна, развёрнутой на стене, и водила пальцем по линиям улиц, отмечая знакомые места. — Он не мог увести её далеко, — сказала Вай, не оборачиваясь. — У Силко всегда было несколько убежищ в радиусе двух кварталов от основных маршрутов. Он не любит рисковать. — Если он её похитил, значит, она ему нужна, — Кейтлин отодвинула чашку. — Живая. Невредимая. Это наш козырь. Вай повернулась. На ней была свежая чёрная футболка и серые спортивные штаны, на ногах. Кольцо на цепочке по-прежнему висело на шее. — Ты думаешь, ему нужно её устройство? — спросила Вай. — Что-то, что она не доделала? — Возможно, — Кейтлин кивнула. — Или он хочет использовать её как рычаг давления на меня. На нас. Если я остановлю рейды, если перестану мешать контрабанде… — Тогда он её отпустит? — в голосе Вай прозвучала надежда. — Такие, как Силко, не отпускают свидетелей, — жестко сказала Кейтлин. — Прости, но это правда. Вай сжала челюсть, отвернулась к карте. — Какой у него мотив, Кейт? Чего он хочет? Деньги? Власть? — И то, и другое, — Кейтлин встала, подошла к карте, встала рядом с Вай. — Но я думаю, глубже. Он ненавидит Пилтовер. Всю жизнь боролся против нас, против Совета, против Миротворцев. И если он заполучит достаточно сильное оружие… или технологию, которую можно превратить в оружие… — Паудер, — выдохнула Вай. — Он хочет, чтобы Паудер закончила для него механизм, который он не может собрать сам. — Именно, — Кейтлин положила руку на плечо Вай. — Поэтому мы должны найти её до того, как он заставит её сделать что-то, что нельзя будет исправить. Ты видела какие-то чертежи, когда пробралась внутрь. Смогла хоть что-то разобрать? — Было темно. Я едва дышала, чтобы не выдать себя и моё внимание было сфокусировано на Паудер — сказала Вай. В этот момент в гостиную зашёл дворецкий. За ним ровным твёрдым шагом следовал сержант Уайт. — Леди Кираманн, отряд миротворцев вместе с сержантом Уайтом здесь — сказал Стэнли, смотря куда-то перед собой. — Спасибо, Стэнли. Вы свободны, — сказала Кейтлин, отходя от карты. На пороге стоял сержант Уайт — невысокий, коренастый мужчина с коротким ёжиком тёмных волос и внимательными зелёными глазами. За ним виднелись ещё четверо молодых миротворцев в помятой, чуть пыльной форме, как будто они только что вернулись из самых заброшенных углов Зауна. Три парня и одна девушка, все с усталыми лицами и опущенными плечами. — Советник Кираманн — Уайт кивнул, затем перевёл взгляд на Вайолет. — Мисс Вай. — Докладывайте, — сказала Кейтлин, садясь в кресло возле камина. — За ночь мы осмотрели семнадцать зданий из списка, который Вы нам дали. — Уайт развернул карту на журнальном столе. — Все они чисты. Ни следов мерцания, ни свежих пометок, ни людей. Похоже, Силко зачистил территории, когда понял, что мы начали искать. Думаю, его кто-то предупредил. — А склады на юго-западе? — спросила Вай, подходя ближе. — Пусты. Даже старые запасы вывезены. Кейтлин нахмурилась. — Он что-то готовит. Передислоцирует силы. — Она подняла глаза на Уайта. — Есть ещё одно место. Заброшенный склад на улице Кровавых Шахт. Вай однажды видела там Силко. Вы его проверили? Уайт покачал головой. — Не успели. Это далеко от основного маршрута. Но если вы дадите нам новый план… Кейтлин повернулась к Вай. — Покажи им. Вай подошла к столу, склонилась над картой. Её палец быстро нашёл нужный район, провёл линию от центральной площади до старого промышленного сектора. — Здесь, — сказала она, обводя кружком здание. — Вход с южной стороны, но есть ещё подземный туннель, который ведёт к реке. Если он там, то уйти может только через воду. Уайт кивнул, делая пометки в блокноте. — Понял. Нам нужен небольшой перерыв. Приведем себя в порядок и тут же отправимся, примерно через 2 часа. — Возьмите с собой рацию, — сказала Кейтлин. — И будьте осторожны. Если найдёте Паудер — не вступайте в бой. Только наблюдайте и сообщайте. Можете отдохнуть здесь. Гостевая ванная и комната в вашем распоряжении. Стэнли накроет обед в большом зале на всех. Чувствуйте себя, как дома. — Спасибо — Уайт козырнул и вышел вместе с офицерами. Вай провожала их взглядом, пока дверь не закрылась. Её плечи были напряжены, кулаки сжаты. — Я должна пойти с ними, — сказала она, поворачиваясь к Кейтлин. — Нет. — Кейт… — Нет, Вай. — Голос Кейтлин был твёрдым. — Если ты появишься там, Силко поймёт, что мы знаем о похищении. Это может спровоцировать его на необдуманные действия. Или, что хуже, он может уйти, забрав Паудер туда, где мы её никогда не найдём. — И что мне прикажешь делать? Сидеть здесь и ждать, пока чужие люди рискуют своей шеей ради моей сестры? Может быть Силко уже в курсе, что мы организовали целый отряд. Ты слышала его, он подчистил следы, как будто всё знал — Вай повысила голос. — Приказываю доверять мне, — Кейтлин подошла к ней, взяла за руку. — Сержанту Уайту. Системе. — Системе! — Вай вырвала руку. — Однажды, из-за этой системы погибли мои родители, Кейтлин — голос Вай стал жёстче. — Я понимаю твоё недоверие и твою злость — к горлу подступил комок. — Пойми, если ты отправишься туда одна, то либо тебя убьют, либо ты убьёшь кого-то, и тогда мы потеряем всё, чего добились. Ты нужна мне здесь, Вай. Живая. Свободная. — Кейтлин сделала шаг вперёд, заглядывая ей в глаза. — Пожалуйста. Вай смотрела на неё — на бледное лицо, на тени под глазами, на дрожащие пальцы, которые она сжимала в кулаки, чтобы не протянуть к Вай. И внутри что-то сдалось. — Три часа, — сказала Вай, отступая к окну. — Если через три часа от них не будет вестей, я поеду. Одна. Кейтлин молчала. Она знала, что это было обещание, которое Вай сдержит. В гостиную, негромко постукивая костылём, вошел Виктор. — Виктор, — Кейтлин кивнула. — Как дела? — Нолин видели в Зауне. Где-то недалеко от складов Силко. Скорее всего они уже знают, что мы организовали поиски — он вошёл, прикрыл дверь. — И плюс к этому, я получил письмо от секретаря Корпуса. Она подаёт на тебя жалобу о вмешательстве в расследовании. — Что? — Настаивает о превышении полномочий. Говорит, что ты шантажировала её в коридоре. Кейтлин усмехнулась. — Пусть подаёт. У меня есть свидетели. — Это не главное, — Виктор подошёл к столу, положил папку. — Главное, что она затянет время. А у нас его нет. Дело о нападении Вай на офицеров в баре не закрыли. Я узнаю у сержанта Уайта, нашёл ли он запись с камер. Кейтлин вздохнула, потёрла переносицу. — Идём на кухню. Поговорим. Она вышла из кабинета, жестом приглашая Виктора следовать за собой. Здесь было светлее, чем в гостиной — большие окна выходили в сад, где уже начали желтеть листья клёнов. Кейтлин налила себе и Виктору по чашке кофе. — Как идут поиски Паудер? — спросил Виктор, садясь за стол. — Пока ничего, — Кейтлин села напротив. — Уайт осмотрел почти все адреса из списка. Пусто. Остался только один склад на улице Кровавых Шахт. — Тот, где Вай видела Силко? — Да. Виктор задумчиво посмотрел на кружку. — Какой у всего этого мотив, Кейтлин? Зачем Силко понадобилась Паудер? Что он хочет? До сих пор никто не связывался с нами. Нет просьб о выкупе или условий. Кейтлин отпила кофе, поставила чашку. — Я думаю, это связано с рейдами. Я начала давить на его маршруты, перехватывать партии мерцания. Он хотел меня остановить. А потом, возможно, узнал о наших с Вай отношениях… фиктивных, настоящих — не важно. И решил, что Паудер — это рычаг давления на меня. Более того, не ясно что на чертежах, которые они с Паудер обсуждали в ту ночь. — Шантаж, — кивнул Виктор. — Ты прекратишь рейды, и он отпустит девочку. — Но он не отпустит, — раздался голос с порога. Вай стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Её лицо было бледным, глаза красными — но не от слёз, от бессонницы и напряжения. — Он не отпустит, потому что Паудер знает его лицо, его планы. Она — свидетель. Он избавится от неё, как только она закончит механизм. Кейтлин и Виктор переглянулись. — Тогда у нас совсем мало времени, — сказал Виктор. — Поэтому я и говорю, что должна идти с ними, — Вай шагнула в кухню. — Ты слышала, Кейт? Они осмотрели почти все здания. Остался один склад. Если его там нет, мы начнём всё с начала, а у Паудер нет времени. — Три часа, Вай. Дай мне ещё немного времени. Я уверена, у сержанта Уайта получится выйти на след. Доверься мне — с неожиданной для себя мягкостью сказала Кейтлин, не отводя своих синих глаз от Вай. Внутри Вайолет боролись сразу два чувства. Злость на себя, за то, что допустила саму возможность случившегося и слабая, но такая липкая надежда, которая словно обнимала её сердце, так быстро бьющееся внутри. Она не могла показать свою слабость, снять свою многослойную броню, но перед Кейтлин всё начинало трещать по швам. Вай глубоко вздохнула, сжимая и разжимая кулаки. Кожа на костяшках стала затягиваться. Тупая боль временами пульсировала, но это было ничто по сравнению с тем, что приходилось переживать сейчас Паудер. Она коротко кивнула в знак согласия и вышла из кухни, быстрым шагом направляясь в свою гостевую комнату. Издалека послышался громкий хлопок двери, от которого Кейтлин едва заметно вздрогнула. Виктор откашлялся и поёрзал на стуле. — Полагаю всё решится через три часа — заметил Виктор, внимательно разглядывая Кейтлин. Он много раз был свидетелем того, как с Кейтлин спорили, не слушаясь её приказов или решений. Но для него было в новинку видеть, как Кейтлин Кираманн, будущая глава Совета уступает и идёт на компромиссы в таком серьезном деле. Даже Виктор никогда не мог оспорить её многочисленных сомнительных решений, которые в итоге давали больше результатов, чем его осторожные советы, но то, что сделала Вай, казалось не мог никто. Она поставила своё условие. И Кейтлин без лишних слов согласилась. — Кейтлин...кхм. Сейчас не время, но я должен спросить. Условия фиктивной помолвки... возможно стоит внести правки в договор? Кейтлин устало потёрла виски и медленно села напротив. — Я не знаю, Виктор. Впервые в жизни я не знаю, что с этим делать. Всё стало сложнее. Из-за ареста, похищения Паудер, из-за того, что мы живём вместе и...не только это — Кейтлин перевела дыхание и посмотрела на Виктора. — Пожалуйста, скажи, что это был твой безумный план по поиску мне подходящей пары, потому что тебе надоело видеть, как мне плохо в одиночестве. Виктор тепло рассмеялся и осторожно сжал её ладонь своей крепкой худощавой рукой. — Я и не предполагал, что будет всё настолько гармонично. Ты заслуживаешь счастья, Кейтлин. И уже очень давно. Поверь мне на слово - если это не просто химия, если Вай действительно с тобой, без условий и без формальностей, то считай, тебе выпал счастливый билет. Я лишь помог судьбе свершить задуманное. — Ты веришь в судьбу? Разве ты не прагматик и реалист? — с ухмылкой спросила Кейтлин, поддевая Виктора, в шутку. — Реалист, а ещё я верю, что свою реальность мы создаём сами. Но то, как складывается всё в итоге... возможно не обходится без влияния иных факторов. — Посмотрим, чем закончится твой эксперимент, Виктор. — Кейтлин встала и направилась в сторону гостевых комнат. — Я узнаю про видеозапись драки из бара у сержанта Уайта. Отвези её Маркусу. Пусть сегодня же оформят бумаги и закроют дело — тон Кейтлин приобрёл безотказные требовательные нотки и Виктор понял, что та хрупкая, настоящая Кейтлин снова спряталась за стеной. Он молча кивнул ей вслед, доставая свой планшет для записей. «Просто дай ей немного времени»- подумал Виктор, улыбаясь чему-то своему. *** — Бомба готова? — спросил Силко, входя в лабораторию, где Паудер колдовала над сложным механизмом. Паудер вздрогнула, но не обернулась. Ее пальцы дрожали, когда она закручивала последний винтик. — Почти, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Детонатор требует калибровки. Еще пара часов. — У нас нет пары часов, — Силко подошёл ближе, заглядывая через плечо. — Времени было предостаточно. — Я работаю, как могу, — огрызнулась Паудер, но тут же пожалела об этом, когда Силко положил тяжелую руку ей на плечо. — Ты работаешь хорошо, девочка, — его голос звучал почти ласково, но от этой ласковости по спине побежали мурашки. — И ты продолжишь работать хорошо, потому что от этого зависит жизнь твоей сестры. Паудер замерла. — Вай? Что с Вай? — С Вай все в порядке, — усмехнулся Силко. — Пока что. Её пилтоверская подстилка отправляет по твою душу солдатиков в форме. И пока они ходят там, над нами, мы с тобой здесь внизу готовим большой подарок Пилтоверу и его драгоценным жителям. Но моё терпение заканчивается, Паудер. И воздух под землёй тоже — жёстко сказал Силко, сильнее сжимая плечо. — Можно мне хотя бы поесть? Я тут уже целые сутки и не могу продолжать работать, пока организм жуёт себя изнутри — голос Паудер дрожал. Он убрал руку и направился к выходу. — Я пришлю тебе всё, что нужно. Я ведь не монстр и всё понимаю. Видишь, можно получить всё, что захочешь, стоит лишь вежливо попросить. Силко уже почти вышел, но в последний момент обернулся и сказал: — Если бомба не сработает, если что-то пойдет не так, Вай умрет первой. Я лично прослежу. Не забывай об этом, Паудер. Дверь за ним закрылась, и Паудер осталась одна. Ее руки тряслись, в глазах стояли слезы, но мозг работал с бешеной скоростью. Она смотрела на детонатор — сложный механизм, который сама же и собрала. Идеальный. Безупречный. Смертоносный. А потом она увидела маленький винтик, который можно чуть-чуть ослабить. Совсем чуть-чуть, чтобы никто не заметил. Чтобы детонатор сработал с задержкой. Чтобы часть бомбы взорвалась не там, где надо. — Прости, Вай, — прошептала Паудер, осторожно ослабляя крепление. — Я должна рискнуть. Она работала быстро, закручивая остальные детали дрожащими руками так идеально, насколько возможно, чтобы отвести подозрения. Если повезет, Силко ничего не заметит. Если повезет, у людей будет время уйти. Если повезет… — Если повезет, — повторила она вслух, глядя на свое творение. — Ну давай, малышка. Не подведи. *** За окном уже смеркалось. Прошло несколько часов с того момента, как миротворцы вновь отправились искать Паудер по новым указаниям на карте. Вай начинала нервничать ещё больше. Она мерила шагами гостиную, пыталась отвлечься на лёгкую разминку в спортзале, снова возвращалась в кабинет Кейтлин, чтобы услышать хоть какие-то новости. Терпение подходило к концу. Когда в очередной раз Вай подошла к двери кабинета, то услышала обрывки разговора. Кажется Кейтлин разговаривала с кем-то. — Чёрт, чёрт! Кто дал ей право отменять приказы Ллойда? Когда это случилось? Почему Уайт не доложил сразу?! Вай не выдержала и зашла в кабинет, резко открывая дверь. Кейтлин бросила коммуникатор с треском на стол, а когда увидела Вай, её лицо исказило выражение крайней усталости и равнодушия. Кейтлин тяжело опустилась на кресло, положила локти на стол и закрыла лицо руками. На столе была сплошная неразбериха. На нём валялись разрисованные красными и синими линиями карты Зауна, отчеты миротворцев и списки известных точек Силко. — Я не могу больше ждать, Кейт — сказала тихо Вай, изучая её лицо. Даже сейчас, когда они обе были на пределе своих сил, Вай не могла оторвать своих серых глаз от привлекательной ямочки между бровями на бледном лице Кейтлин, от плотно сжатых губ и мягких прядей синих волос, которые спадали на плечи ровными линиями. — Пока мы тут сидим и просто ждём, когда всё сделают за нас, Силко уже на два шага впереди... — Вай, остановись, — Кейтлин поднялась из-за стола, чувствуя, как начинает болеть голова. — Я делаю все возможное. Я подниму контакты в Нижнем городе, информаторы, которые… — Которые работают за деньги и сольют информацию любому, кто больше заплатит! — вспыхнула Вай. — Ты не понимаешь! Там другие правила! Там нужны не твои связи и не твои деньги, а люди, которым можно доверять! — И кто же эти люди? — в голосе Кейтлин прорезались стальные нотки. — Твой отец, который внезапно пропал? Твои старые дружки из «Последней капли», которые при первой же опасности побегут к Силко? Вай замерла, и Кейтлин поняла, что сказала лишнее. Но было поздно. — Ты ничего не знаешь о моем мире, — тихо сказала Вай, и в этом тихом голосе было больше боли, чем в любом крике. — Ты сидишь в своем уютном кабинете, в своем безопасном Пилтовере, и думаешь, что можешь все контролировать. Но это не так. Там, внизу, твои правила не работают. — Я знаю, что я не из твоего мира. Я знаю, что я политик, что я привыкла решать проблемы словами, а не кулаками. Я знаю, что ты считаешь меня слабой и беспомощной здесь, в этой ситуации. Но я пытаюсь! Я пытаюсь сделать все, что в моих силах, потому что… потому что ты дорога мне — голос Кейтлин окончательно потерял свою твёрдость. Вай смотрела на нее, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на боль. — Ты мне тоже дорога, — тихо сказала она. — Больше, чем я думала. Больше, чем должна была. Но Кейт, Паудер — это моя кровь. Она моя сестра. Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу. Я не смогу жить с этим. — Я знаю, — Кейтлин подошла ближе — Я не прошу тебя забыть о ней. Я прошу тебя довериться мне. Вай покачала головой, и в ее глазах блестели слезы. — Вай… — Нет. Время вышло, Кейтлин — Вай отшатнулась, когда она попыталась к ней приблизиться. — Я пойду одна. По-своему. — И ты готова умереть? — тихо спросила Кейтлин, и в ее голосе вдруг прорезалась боль. — Ты готова пойти туда и погибнуть, оставив меня одну? — Сейчас не время для этого...— вздрогнула Вай, пытаясь осознать слова, которые она услышала. — И что ты собираешься делать? Ты хоть знаешь где её искать? — возразила Кейтлин. — Зато я знаю, у кого спросить, — отрезала Вай и выбежала из кабинета. Кейтлин слышала, как хлопнула входная дверь, и на мгновение ей показалось, что мир рухнул. Она опустилась в кресло, сжимая переносицу, пытаясь унять дрожь в руках. «Ты ничего не знаешь о моем мире». Слова Вай жгли огнем. И хуже всего было то, что в них была правда. Кейтлин действительно не знала Зауна. Не знала, как там дышится, как там выживают, как там любят и ненавидят. Она знала только цифры, отчеты, политические расклады. А Вай знала людей. И возможно именно это могло помочь найти Паудер. *** Двигатель взревел, разнося по подземному гаражу особняка Кираманн утробное, злое эхо. Вай выжала сцепление и её машина строгая, тёмно-синяя, с идеально отполированными боками послушно сорвалась с места. Резина взвизгнула на бетонном полу, оставляя чёрные полосы у выезда. Вай не смотрела по сторонам. Она не видела ни аккуратных рядов садового инвентаря, ни второго автомобиля Кейтлин, припаркованного у дальней стены. Перед глазами стояло лицо Паудер — испуганное, с расширенными от ужаса зрачками, когда её забирали у бара. Её сестра. Её маленькая, гениальная, запутавшаяся сестра. Единственная ниточка, которая до сих пор связывала Вай с прошлым, с семьёй, с самой собой до того, как всё пошло прахом. Автомобиль вылетел из ворот и понёсся по мощёным улицам Пилтовера. На город опускались ранние сумерки, окрашивая белые фасады особняков в холодный фиолетовый оттенок. Вай гнала, почти не разбирая дороги. Она видела лишь мелькающие за окнами кованые ограды, золотистые фонари, вывески закрытых лавок. На перекрёстке она резко ушла влево, подрезав чей-то лимузин. Водитель что-то заорал вслед, но Вай даже не заметила. Её руки, сжимавшие руль, побелели от напряжения. Сбитые костяшки снова заныли, напоминая о драке, о баре, о том, с чего всё началось. «Ты ничего не знаешь о моём мире». Слова, брошенные в лицо Кейтлин, звучали в ушах, как набат. Вай стиснула зубы так, что заныла челюсть. Она вспомнила, как задрожали ресницы Кейтлин, когда она это сказала. Вспомнила, как та отшатнулась, будто от пощёчины. Кейтлин... Кейтлин, которая делала всё возможное. Которая подняла на уши миротворцев, потратила все свои связи, рисковала своей политической карьерой. Которая не спала с той самой ночи, сидя над картами Зауна, пока Вай мерила шагами гостиную. Которая смотрела на Вай так, словно та была не просто фиктивной невестой, не просто частью сделки. А кем-то большим. Кем-то, кого она боялась потерять. Вай резко выдохнула, пытаясь подавить подступивший к горлу ком. Это было неправильно. Всё было неправильно. Эта сделка, этот фиктивный брак, эти чувства, которые возникли из ниоткуда и теперь жгли изнутри. Когда Кейтлин впервые взяла её за руку? Когда их взгляды пересеклись дольше, чем требовали приличия? Вай не знала. Но она знала другое — её тянуло к этой женщине с такой силой, которой она никогда раньше не испытывала. Защищать её. Быть рядом. Слышать, как та произносит её имя, когда думает, что никто не слышит. «Потому что ты дорога мне». Вай помнила, как дрогнул голос Кейтлин, когда она произнесла эти слова. Не «советник Кираманн». Не «политик». Просто женщина, которая боится потерять ту, кого... любит? Вай ударила ладонью по рулю. Не сейчас. Не время. Потому что, пока она была занята Кейтлин, занята этой внезапной, пугающей, нежеланной близостью, Паудер оказалась в лапах Силко. Пока Вай училась заново доверять, училась чувствовать что-то, кроме ярости, её сестра сидела где-то в подземельях Зауна и собирала бомбу, которая могла убить сотни людей. — Прости, Паудер, — прошептала Вай, вжимая педаль газа в пол. Машина вылетела на магистраль, ведущую к границе между Пилтовером и Зауном. Фары выхватывали из темноты редких прохожих, жмущихся к обочине, облупленные стены складов, первые пятна граффити на кирпичной кладке. Вай свернула к тому въезду в подземный город, который находился ближе всего к бару Вандера. Она знала эти тоннели, как свои пять пальцев — каждый поворот, каждый закоулок и лазейку. А затем она увидела их. Сначала свет фар в зеркале заднего вида. Два больших внедорожника, возникшие словно из ниоткуда. По бокам и капоту были заметны разноцветные, агрессивные граффити: оскаленные пасти, ломаные линии, символы Зауна. Они приближались быстро, слишком быстро, маневрируя с той дерзкой, непредсказуемой резкостью, которая выдавала водителей под кайфом. Вай заметила, как тусклый свет фонарей отразился в их глазах — нет, не отразился, а словно бы зажёгся изнутри фиолетовым, нездоровым сиянием. Мерцание. — Дьявол... — выдохнула Вай и вжала педаль в пол. Двигатель взвыл. Машина рванулась вперёд, стрелка спидометра прыгнула вправо. Въезд в тоннель был уже виден. Узкая арка метрах в двухстах впереди, обрамлённая ржавыми балками и мигающим сигнальным фонарём, но внедорожники не отставали. Тот, что слева, поравнялся с ней и резко вильнул вправо. Вай почувствовала глухой удар в бок. Металл лязгнул о металл. Второй внедорожник тут же зашёл справа. Два чудовища зажали её машину с обеих сторон, как тиски. Вай слышала скрежет сминаемого железа, видела искры, летящие из-под колёс. — Ну, давайте, уроды, — прошипела она, стискивая руль. Она ударила по тормозам. Резко, без предупреждения. Машина взвизгнула, её занесло. Вай надеялась, что преследователи по инерции проскочат вперёд. Но тот, что был слева, успел среагировать. Он тоже ударил по тормозам, и его тяжёлый бампер зацепил заднюю часть машины Вай. Автомобиль крутануло, развернуло поперёк дороги. Вай попыталась вывернуть руль, но скорость была слишком велика, а сцепление с дорогой уже потеряно. Мир завертелся. Визг металла. Треск стекла. Грохот переворачивающегося кузова. Вай перестала понимать, где верх, где низ — её швыряло по салону, как тряпичную куклу, ремень безопасности впился в плечо, голова ударилась обо что-то твёрдое. Вспышка боли. Ещё одна. Тишина. Когда всё закончилось, машина стояла на колёсах, но какой ценой — крыша была смята, лобовое стекло покрылось паутиной трещин, а задняя часть превратилась в груду искарёженного металла. Одна фара разбита, вторая бросала дрожащий луч света в густой, маслянистый туман. Где-то капал бензин, смешиваясь с маслом и осколками пластика. В воздухе висел запах гари. Вай висела на ремне безопасности, наполовину перебравшись на пассажирское сиденье. Вай застонала, пытаясь пошевелиться. Тело отозвалось вспышкой боли — правый бок саднило так, будто по нему проехались катком, спина пульсировала, голова гудела, как после долгого боя в яме. Она поднесла руку к виску — пальцы стали мокрыми и липкими. Кровь. Из носа она тоже текла — горячая, солёная попадала на губы. В ушах стоял противный, тонкий звон. Вай попыталась открыть дверь со своей стороны, но та была намертво заклинена. Тогда она ударила ногой по правой двери и та поддалась с третьего удара, с жалобным скрипом отлетая в сторону. Вай выползла наружу, цепляясь за покорёженный кузов. Ноги держали плохо, приходилось опираться на машину, но хотя бы кости были целы. Насколько она могла судить. Вай обернулась. Внедорожников уже не было — только красные габаритные огни мелькнули вдалеке и исчезли за поворотом. Они уехали. Даже не проверили, убили ли её. Может, им и не нужна была её смерть. Может, это было просто предупреждение. Или развлечение для тех, у кого в крови бурлит фиолетовый огонь. — Ублюдки, — прошептала Вай, сплёвывая кровь. Она смотрела на свой искарёженный автомобиль — старый, но надёжный седан, собранный когда-то из разных деталей — который превратился в груду металлолома. Смотрела и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Машина больше не заведётся. Это было ясно. Оставалось только идти. Вай поправила воротник куртки, стёрла кровь с виска, с подбородка. Ладонь оставила на щеке тёмный след. Боль в боку пульсировала, нога подгибалась от острой боли, но зубы были стиснуты, а взгляд — устремлён вперёд, туда, где горел тусклый свет тоннеля. Она должна была добраться до бара Вандера. Во что бы то ни стало. Потому что где-то там, в самом сердце этой прогнившей преисподней, была та, которая могла знать, где прячется Силко. Она пошла. Сначала медленно, придерживаясь рукой за бок, потом — быстрее. Тоннель встретил её запахом сырости, машинного масла и плесени. Где-то в темноте капала вода, эхо разносило каждый шаг, как будто за ней кто-то следил. Но Вай не оборачивалась. Тоннель вывел её на улицу Зауна. И Вай остановилась на мгновение, потому что этот мир — её мир, который она когда-то знала как свои пять пальцев, — встретил её всей своей мрачной, зловещей и живучей натурой. Над головой нависали бесконечные ярусы промышленных конструкций, переплетения труб, ржавых ферм и покосившихся переходов, так плотно закрывающих небо, что нельзя было сказать, день сейчас или ночь. Настоящая ночь наступила позже, а здесь, внизу, царил вечный, пропитанный химическим смрадом сумрак. Свет давали только редкие газовые фонари, бросавшие на грязные стены дрожащие оранжевые круги, да вывески увеселительных заведений, мерцающие зелёным и розовым неоном. Улица перед баром Вандера изменилась, но не до неузнаваемости. Вывеска «Последней капли» всё ещё висела над входом — чуть покосившаяся, с парой погасших букв, но знакомая до боли в груди. Вокруг теснились кирпичные здания с заколоченными окнами, с облупившейся краской, с трубами, из которых в мутный воздух поднимался пар. Мимо прошли двое — мужчина в засаленном плаще и женщина с ребёнком на руках. Они скользнули по Вай взглядами — быстрыми, настороженными и тут же исчезли в ближайшем переулке. Здесь каждый занимался своим делом и старался не привлекать внимания. Из тёмных углов доносились шорохи. Звякнуло стекло — кто-то наступил на разбитую бутылку. Тени двигались, сбивались в кучи. Вай чувствовала на себе взгляды, но не замедляла шага. Она знала эти улицы. Она выросла здесь. И те, кто прятался в темноте, скорее всего, помнили, кто она такая. А если и нет — то у неё всё ещё оставались кулаки. Перед входом в «Последнюю каплю» Вай остановилась на секунду. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился приглушённый гул голосов, звук передвигаемых стульев, чей-то пьяный смех. Запах дешёвого табака и прокисшего пива ударил в нос, но Вай этого почти не заметила. Она провела ладонью по лицу, стирая последние следы крови, поправила куртку, спрятала кольцо на цепочке под футболку — оно было на месте, холодное, твёрдое, реальное. Напоминание о том, что ждёт её наверху. Она толкнула дверь и шагнула внутрь, в мутный, прокуренный полумрак бара Вандера. Бар отца встретил ее привычным запахом дешёвого алкоголя. Вай ворвалась внутрь, надеясь увидеть знакомое лицо, но за стойкой оказался не Вандер, а худой парень, с длинными черными волосами. Стайлз. — Где Вандер? — рявкнула она, и Стайлз испуганно вжал голову в плечи. — Н-не знаю, — заикаясь, выдавил он. — Он ушел пару часов назад. Сказал, по делам. — Какие, к черту, дела? — Вай ударила кулаком по стойке, и стаканы жалобно звякнули. — Ладно. Ты видел Севику? Металлическая рука? Где её найти? Парень побледнел еще сильнее, и Вай поняла, что попала в точку. — Я… я не… Дверь за ее спиной открылась, и знакомый голос с насмешкой произнес: — Сама пришла. Какая экономия времени. Вай резко обернулась. Севика стояла в дверях, поигрывая ножом, и за ее спиной маячили двое головорезов. Усмешка на ее лице не предвещала ничего хорошего. — Севика, — Вай шагнула вперед, сжимая кулаки. — Где моя сестра? — А где твоя богатенькая подружка? — парировала та. — Неужели бросила тебя одну в опасном Зауне? Какая жалость. — Заткнись и веди меня к Силко, — процедила Вай. — Иначе я проложу себе дорогу сама, но тогда трупов будет больше. Севика приподняла бровь, оценивая ее решимость, и кивнула своим людям. — Обыщите её. И без глупостей, Вайолет. Твоя сестра нам еще нужна живой, но это не значит, что мы не можем сделать ей больно, если ты будешь дергаться. Вай позволила себя обыскать, сжав зубы до скрежета. Ее отвели к задней части бара, где ждал заляпанный грязью внедорожник и через полчаса тряски по ухабам Зауна она оказалась перед знакомым зданием — тем самым заводом, где видела Паудер. *** Кейтлин опустилась в кресло и закрыла глаза. Тишина давила на уши, часы мерно отсчитывали секунды, и каждая из них приближала неизвестность. «Ты мне тоже дорога. Больше, чем я думала». Эти слова эхом отдавались в голове. Вай сказала это. Вай, которая всегда прятала свои чувства за бравадой и резкостью, вдруг призналась. И Кейтлин поняла, что это признание стоит больше, чем все политические победы в ее жизни. Она вспомнила их первую встречу — нахалка из Зауна, сидящая напротив в кресле, бросала на неё дерзкий оценивающий взгляд. Вспомнила, как злилась на Виктора за эту авантюру, как проклинала свою глупость, что согласилась на фиктивную помолвку. Вспомнила первый поцелуй в том стриптиз баре — неловкий, фальшивый, но почему-то заставивший сердце биться быстрее. А потом были настоящие поцелуи. Ночь в её спальне, когда Вай впервые прикоснулась к ней не для отвода глаз, а потому что хотела. Утро, когда они пили кофе на кухне, и Вай смотрела на нее так, будто она была самым ценным сокровищем. Вчерашний душ, где Кейтлин впервые позволила себе быть нежной, нетерпеливой. Кейтлин Кираманн, будущая глава Совета Пилтовера, женщина, которая привыкла контролировать всё и всех, вдруг обнаружила, что потеряла контроль над собственным сердцем. Вай ворвалась в ее жизнь, как ураган, сломала все барьеры, разрушила все стены, которые Кейтлин так тщательно строила годами. И сейчас этот ураган ушел в темноту, и Кейтлин ничего не могла сделать, кроме как ждать. — Будь ты проклята, Вайолет, — прошептала она в темноту. — Будь проклята за то, что заставила меня чувствовать. Она думала о том, что раньше уязвимость была для нее врагом. В политике нельзя показывать слабость, нельзя привязываться, нельзя любить — тебя сразу используют, раздавят, уничтожат. Но с Вай все было иначе. Вай не использовала её. Вай не играла в игры. Вай просто была — настоящая, живая, с кучей шрамов и проблем, но такая искренняя, что у Кейтлин перехватывало дыхание. — Пожалуйста, вернись, — прошептала она. — Я все исправлю. Только вернись. Звонок от Виктора раздался, когда Кейтлин уже готова была лично отправиться на поиски. — Плохие новости, — без предисловий сказал он. — Говори. — Машину Вай нашли разбитой у въезда в Нижний город. Машина в хлам, явно врезалась на скорости. Следов крови нет, но… Кейтлин показалось, что сердце остановилось. Она вцепилась в край стола, чтобы не упасть. — Но что? — Но есть отпечатки шин ещё двух машин — Виктор помолчал. —Похоже, что аварию подстроили. Кейтлин закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. В голове проносились варианты — самые страшные, самые невыносимые. — Я поеду туда, проверю, что там. Может быть пойму, куда её могли забрать и ... — Кейтлин, тебе нельзя ехать — резко оборвал её Виктор. — Без поддержки, без прикрытия. Тебя убьют, прежде, чем ты пересечёшь границу Зауна. — Что ты предлагаешь? Паудер так и не нашли. Теперь забрали Вай! Я не стану сидеть и прятаться, не забывай, я всё ещё Командер, хоть и в отставке — Кейтлин кричала. Её голос в трубке разносился, точно гром в самую страшную грозу. — Мы не можем больше полагаться на миротворцев. Мэдди уже отозвала их. Придётся решать всё самим. Позволь мне хотя бы отправить людей, которые следили за Нолин. Они изучат окрестности, место аварии, проверят тоннель, может быть там есть следы, куда её могли увести — Виктор говорил твёрдо и чётко, чтобы Кейтлин могла услышать его. Несколько секунд в трубке стояла тишина. Кейтлин не дышала и кажется не двигалась совсем. Её холодная сосредоточенная голова теряла контроль. Она чувствовала нарастающую панику. Страх. Липкий, вязкий, как смола расползался по телу, сковывая внутри. Ладони стали холодными и влажными. Она сделала пару глубоких вдохов, заставляя сердце биться ровнее. Быстрым движением кончиков пальцев смахнула пару слёз, собравшихся в уголках глаз. — Я позвоню тебе, когда что-то найду — бросила Кейтлин отстранённо. Голос Виктора утонул в помехах, а затем связь прервалась. *** Подвал. Тёмный, квадратный из какого-то чёрного мокрого кирпича. Без окон. Одна дверь. Вокруг старые металлические стеллажи с хламом, пара старых стульев и небольшой грязный стол из дерева на котором валялись инструменты и какие-то детали. Пахло здесь не лучше, чем на какой-нибудь местной свалке - мусором и сыростью. Источником света была лишь одна тусклая лампочка, которая медленно покачивалась из стороны в сторону, отбрасывая жёлтый свет. Удар пришелся в челюсть, и Вай увидела звезды. Её связали жестким кабелем, примотав к стулу так, что не пошевелиться. Севика работала профессионально — без лишней жестокости, но с явным удовольствием. — Будешь дергаться — получишь еще, — лениво процедила она, разминая кулаки. — Сиди смирно, жди босса. Вай сплюнула кровь на пол и усмехнулась. — А ты хорошо дрессирована, Севика. Что Силко тебе обещал? Власть? Деньги? Или просто вовремя гладит по головке? Севика шагнула вперед и снова ударила — на этот раз в живот. Вай согнулась, насколько позволяли веревки, и закашлялась. — Заткнись, — процедила Севика. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю, что ты продалась за чечевичную похлебку, — прохрипела Вай, поднимая голову. — Знаю, что твой босс — чудовище, которое уничтожает Заун. И знаю, что ты пожалеешь об этом дне. Следующий удар прилетел в рёбра, а затем стальной кулак превратил левую бровь в кровавое месиво. Вай была оглушена и кажется почти теряла сознание. Только мысли о Паудер не давали ей до конца отключиться. — Хватит, — раздался голос от двери, и в комнату вошёл Силко. — Севика, оставь нас. Севика бросила на Вай последний взгляд и вышла. Силко подошёл ближе, разглядывая связанную пленницу с холодным любопытством. — Вайолет Вандерсон, — протянул он. — Я много о тебе слышал. Упрямая, сильная, верная. Жаль, что такие качества пропадают зря. — Где Паудер? — прорычала из последних сил Вай. — Твоя сестра в безопасности. Пока что, — Силко присел на корточки напротив, встречаясь с ней взглядом. — Она очень талантлива. Я ценю таланты. — Если ты тронешь ее… — Что? — перебил Силко, и его глаза сверкнули. — Что ты сделаешь, Вайолет? Убьешь меня? Прямо здесь, связанная? Или, может, твоя богатенькая невеста пришлет миротворцев? Вай дёрнулась, но веревки держали крепко. — Ах да, твоя невеста, — Силко усмехнулся. — Кейтлин Кираманн. Будущий сенатор. Которая так хочет помочь Зауну. Лезет не в свое дело и мешает тем, кто реально здесь работает. — Ты всё разрушаешь на своём пути — прошипела Вай. — Наркотики, насилие, страх — вот что ты несёшь. — Я несу порядок, — спокойно ответил Силко. — В Зауне всегда был хаос. Слабаки вымирали, сильные выживали. Я просто даю сильным инструменты, чтобы править. — Ты чудовище. — Я реалист, — Силко встал и отошёл к столу. — А теперь слушай внимательно. Паудер жива, потому что она мне нужна. Она делает то, что умеет лучше всего — творит. И когда ее творение сработает, Пилтовер изменится навсегда. Вай замерла, соединяя точки. —Миротворцы..., — выдохнула она. — Мэдди работает с тобой. Поэтому их отозвали. — Умная девочка, — одобрительно кивнул Силко. — Мэдди Нолин очень хочет занять место генерала Ллойда. И она готова платить за это. А я помогаю ей… расчистить дорогу. Видишь ли, после небольшого теракта в центре Пилтовера, все взгляды будут прикованы к безопасности. И кто, как не капитан Нолин сможет лучше всех справиться с этой проблемой? — Что ты задумал? — Скоро узнаешь, — Силко взял со стола какую-то папку и пролистал ее. — А пока посиди здесь, подумай о своем поведении. Севика присмотрит за тобой. Она отпустит тебя в нужное время. Но не думай, что просто так. Ты - будешь живым доказательством и предупреждением для Кираманн — шепнул в ухо Силко. Он направился к выходу, но у двери обернулся. — И если Кираманн продолжит совать нос в мои дела, следующей похищенной будет она. Но с ней я буду менее милосерден. Запомни это, Вайолет. Дверь закрылась, и Вай осталась одна. Она дёрнула веревки, но те даже не поддались. Боль в челюсти пульсировала, в глазах темнело от усталости, но мысль работала четко. «Кейт, — подумала она. — Надеюсь, ты не пойдешь за мной. Надеюсь, ты умнее меня». *** Она сидела на капоте разбитой машины, глядя на огни Зауна внизу. Севика отпустила ее у въезда, на прощание процедив: «Попробуешь сунуться — сестра умрет». И Вай сидела, сжимая кулаки, и думала. Она не могла сказать Кейтлин. Не могла рисковать Паудер. Но и сидеть сложа руки тоже не могла. Лицо саднило от побоев, ребра ныли при каждом вдохе, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. — Что же делать? — прошептала она в темноту. Кейтлин нашла Вай через час. Разбитая машина стояла у въезда в Нижний город, и Кейтлин уже отчаялась, когда свет фар выхватил из темноты знакомый силуэт. Вай сидела на капоте, обхватив себя руками и смотрела в никуда. Она выскочила из своего чёрного седана и подбежала к ней. Вай подняла голову — лицо в кровоподтеках, бровь разбита, но глаза живые. — Вай! — Кейтлин упала на колени перед ней, касаясь лица дрожащими пальцами. — Боже, Вай, ты жива… — Жива, — хрипло ответила Вай. — Отпустили. Сказали, чтобы я передала тебе послание. — Какое послание? — Кейтлин лихорадочно осматривала её проверяя, нет ли серьезных ран. — Ты ранена? Тебя били? — Немного, — Вай попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Кейт, прости меня. Я была дурой. Ты пыталась помочь, а я наорала на тебя и сбежала. — Забудь, — Кейтлин осторожно прижалась лбом к ее лбу, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Ты жива, ты здесь. Это главное. — Кейт, я… — Тш-ш, — Кейтлин осторожно коснулась ее губ. — Потом. Сначала в машину, в тепло. Ты вся ледяная. Вай кивнула и позволила увести себя в машину. В салоне было тепло, играла тихая музыка, и Кейтлин укрыла Вай пледом, усаживая её рядом, на пассажирское сидение. — Спасибо, — тихо сказала Вай. — Что приехала. Что искала. Я думала… я думала, ты обиделась и не захочешь меня видеть. — Глупая, — Кейтлин взяла ее руки в свои, согревая холодные пальцы. — Как я могу не хотеть тебя видеть? Ты… ты для меня всё, Вай. Вай подняла на нее удивленный взгляд, игнорируя боль. — Что? Кейтлин глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она не привыкла говорить о чувствах, не привыкла открываться. Но сейчас, глядя на избитое лицо Вай, на её усталые глаза, она поняла, что молчать больше нельзя. — Я не знаю, когда это началось, — тихо сказала она. — Может, в тот день, после спарринга, когда ты посмотрела на меня с вызовом. Может, позже, когда мы целовались в том баре, и это вдруг перестало быть игрой или после нашего разговора в кабинете после ареста. Но сейчас… сейчас я знаю одно: я не могу тебя потерять. Ты стала для меня важнее политики, важнее карьеры, важнее всего. Вай смотрела на Кейтлин и в её чистых голубых глазах блестели слезы. — Кейт… — Я люблю тебя, — выдохнула Кейтлин. — Я понимаю, что это глупо, что мы знакомы не так долго, что у нас фиктивная помолвка, что весь мир против нас. Но я люблю тебя, Вай. И я хочу быть с тобой. По - настоящему. Вай молчала так долго, что Кейтлин уже начала жалеть о своих словах. А потом она потянулась к ней и поцеловала — неуверенно, нежно, будто пробуя на вкус. — Я тоже люблю тебя, — прошептала она в губы. — И неважно, когда это началось. Я чувствую это, каждый раз, когда смотрю на тебя, когда чувствую твой запах. Это притяжение, импульс по телу... Сначала мне казалось, что это просто привязанность. Но после той драки в баре.... что-то изменилось. Я так испугалась за тебя, что одна лишь мысль о том, что с тобой могло что-то случиться - вызывает во мне злость, которая толкает меня на безумные вещи — выдохнула Вай, не отводя своих серых глаз от Кейтлин. Кейтлин больше не сдерживала слёз — от облегчения, от счастья, от всего сразу — и прижалась к ней, аккуратно целуя в губы, стараясь не задеть раны. Вай обняла её притягивая ближе. — Прости, — прошептала Вай. — За все прости. За то, что сбежала. За то, что втянула тебя в это. — Ты не втягивала, — Кейтлин отстранилась, вытирая ее слезы. — Я сама выбрала быть с тобой. И я пойду до конца. Вай улыбнулась. Впервые за долгое время настоящей улыбкой. — Ты в опасности. Силко сыпал угрозами. Твоя политическая игра мешает очень многим в Зауне —процедила Вай. — Они не отступят. Силко задумал что-то серьезное. Кейтлин выдохнула, возвращаясь в режим политика. — Не переживай за меня. Ко мне не так просто подобраться. Я понимала всю серьезность политического пути и знаю на что иду. И ради чего иду, — взглянула Кейтлин на Вай с нотками заботы. — Тогда я буду дальше прикрывать твой политический зад, пока игра не закончится — усмехнулась Вай. Кейтлин благодарно посмотрела на Вай, сжимая её руку. — Поехали домой. Нам нужен план. А тебе нужна медицинская помощь,— сказала Кейтлин, оглядывая лицо Вай. Кейтлин завела двигатель и машина тронулась с места, подскакивая на неровностях дороги. Подальше от Нижнего города. Подальше от безумных игр Силко, туда где двое ставших такими близкими за короткий срок людей могут позволить себе немного покоя.