Безупречный вариант

Когда машина остановилась у ворот, Кейтлин впервые за долгие часы позволила себе выдохнуть. Вай сидела рядом, прижимаясь плечом к её плечу, и даже сквозь ткань кожаной куртки, Кейтлин чувствовала, как дрожит ее тело — то ли от холода, то ли от шока. — Мы дома, — тихо сказала Кейтлин, сжимая её руку. — Сейчас я обработаю твои раны, и… Она не договорила. Потому что у ворот их встретила охрана — двое бывших миротворцев в деловых чёрных пиджаках которых Кейтлин лично наняла для безопасности особняка. И выглядели они так, будто увидели призраков. — Леди Кираманн, — начал старший, и его голос дрогнул. — Здесь… инцидент. — Какой инцидент? — Кейтлин мгновенно собралась, отпуская руку Вай, выходя из машины. — Окна в вашей спальне и кабинете выбиты, — отрапортовал миротворец. — В кабинете погром. Мы уже вызвали экспертов, но… — Что «но»? — резко спросила Кейтлин. — Там надпись на стене, — он запнулся. — Разноцветными буквами. «Тик-так». Вай, сидевшая в машине напряглась, и Кейтлин почувствовала её взволнованный взгляд затылком. Она с трудом вышла из машины и подошла ближе. — Силко, — выдохнула Вай. — Это он. Предупреждение. Кейтлин стиснула зубы. Внутри все кипело — от злости, от страха, от бессилия. Но она не могла позволить себе эмоции. Сейчас нужно думать. — Где Виктор? — спросила она. — Уже внутри, леди Кираманн. Прибыл десять минут назад. — Хорошо. Не оставляйте ворота без присмотра. Вызовите дополнительных людей для охраны. И предоставьте Виктору записи с камер наблюдения для изучения. — На камерах ничего...мы уже посмотрели. В особняке не было никого, кроме дворецкого... — Тогда где он был, когда в доме выбивали окна? — резко спросила Кейтлин с ледяным холодом, смотря куда-то за спину высокого охранника. — Он мог это сделать. Сам или с чей-то помощью — Вай покачала головой. — Только он знал, что тебя нет в особняке. Кейтлин посмотрела на неё — на разбитое лицо, на усталые глаза, на упрямо сжатые губы и с согласием кивнула. — Идем внутрь. Сначала нужно поговорить с Виктором. Они вошли в особняк, и Кейтлин показалось, что она попала в зону боевых действий. В прихожей было относительно чисто, но чем ближе к кабинету, тем явственнее становились следы погрома. Осколки стекла хрустели под ногами, бумаги валялись по всему коридору, пара картин были сорваны со стен. Виктор стоял в центре кабинета, опираясь на трость, и мрачно разглядывал надпись на стене. Ярко-розовые, зеленые, синие буквы складывались в одно слово: «ТИК-ТАК». — Виктор, — окликнула его Кейтлин. Он обернулся, и в его глазах она увидела тревогу. — Кейтлин, — кивнул он. — Рад, что ты цела. Вай, ты в порядке? — Бывало лучше, — буркнула Вай, косясь на надпись. — Но это подождет. Что пропало? — Я проверяю, — Виктор указал на разбросанные бумаги. — Документы в основном целы, но явно кто-то рылся. Искали что-то конкретное. Пока не понимаю, что. Кейтлин подошла к столу, машинально поправляя разбросанные папки. Ее руки дрожали, но она заставляла себя сохранять спокойствие. — Виктор, нам нужно поговорить, — сказала она, бросая многозначительный взгляд на Вай. — Наедине. Вай открыла рот, чтобы возразить, но Кейтлин остановила ее взглядом. — Я скоро вернусь. Посмотри, может, найдешь что-то важное. Вай нехотя кивнула, и Кейтлин вышла в коридор, уводя Виктора за собой. Они остановились в дальней нише, где никто не мог их подслушать. — Силко передал послание, отпустив Вай — без предисловий сказала Кейтлин, поворачиваясь к нему. Голос ее звучал холодно, расчетливо — голос политика, а не испуганной женщины. Виктор вздохнул и опёрся на трость. — Думаю, нам стоит залечь на дно, пока ситуация с Паудер не решится. Сейчас опасно вести публичные выступления и тем более предпринимать действия по улучшению ситуации в Зауне — осторожно заметил Виктор. — Через два дня парад в честь основания корпуса миротворцев. Я должна произнести речь. Это мероприятие невозможно отменить. Плохо то, что Мэдди будет обеспечивать охрану и порядок на параде и в главном зале, где пройдет награждение. Она может представлять угрозу не только для меня — нервно закончила Кейтлин, потирая переносицу. Усталость, накопившаяся за этот вечер давала о себе знать. Виктор нахмурился. — Ты думаешь, она что-то задумала? — Я думаю, что Силко или тот, кто это сделал не просто так оставил эту надпись, — Кейтлин кивнула в сторону кабинета. — Он хочет, чтобы мы нервничали. Чтобы ошибались. И Мэдди ему в этом поможет. — Кейтлин, — Виктор положил руку ей на плечо. — Я понимаю твои подозрения, но давай не будем паниковать раньше времени. У нас есть два дня, чтобы подготовиться. Я поставлю своих людей в охрану. Проверить всех, кто будет на параде невозможно, но я буду знать, что твой тыл прикрывают. — А что с видеозаписью, которую отдал Уайт? Дело официально закрыто? — перебила Кейтлин. — Да, Ллойд был рад наконец поставить точку. Твои показания, как жертвы тоже помогли. — Хорошо, это хорошо. Собери все данные о слежке Мэдди. Всё, что указывает на её связь с Силко. Я хочу лично доложить Маркусу о том, что пора бы ему сменить человека на должности капитана — Кейтлин поправила волосы, дрожь в руках постепенно сходила на нет. — Утром данные будут у тебя. А пока, я предлагаю осмотреть твой кабинет. В нём явно что-то искали. Кейтлин кивнула и направилась внутрь, но её окликнул охранник. — Леди Кираманн, — в коридоре появился высокий мужчина. — В особняке никого постороннего. Опасности нет, мы все проверили. Следов взлома тоже не обнаружено. — Значит кто-то пустил сюда этих "посторонних ". Опросите дворецкого Стэнли в малом зале. — сказала Кейтлин, кивая Виктору — Будь с ними. Хочу удостовериться, что он не соврёт. Виктор кивнул и пошел следом за охраной, постукивая костылём. Когда Кейтлин вошла, снова рассматривая весь причиненный ущерб её личному пространству, именно её - потому что только здесь она могла собраться с мыслями и быть наедине с собой, что-то в её сердце дрогнуло. Кто с такой жестокостью без предупреждения, без жалости мог разнести каждый сантиметр этого аккуратного, выверенного до миллиметра кабинета? И главное — что именно здесь искали? Документы? Отчёты? Здесь практически не было ничего столь важного. Бумаги были копиями с оригиналов, старые книги с законами и фолианты стоили дорого, но были небрежно разбросаны возле книжного стеллажа. Вай озиралась вокруг. Она смотрела на бумаги, что грудами лежали на полу по разным углам, на осколки маленькой стеклянной статуэтки какой-то богини правосудия, у которой теперь была оторвана голова, на перевёрнутое кресло с порезанной в клочья обивкой, на рабочий черный стул Кейтлин, который валялся в углу, как будто кто-то пинал его ногами, возможно, представляя на месте него саму Кираманн. И от этого хаоса голова шла кругом. А надпись на стене горела ядовитыми цветами, и от этого зрелища у Вай похолодело внутри. — Тик-так, — прочитала Вай вслух. — Он дает нам время. Или считает его. — Скорее второе, — мрачно заметила Кейтлин, тихо подходя ближе. — Как себя чувствуешь? Вай не без труда повернулась к ней лицом, которое при тусклом свете чудом уцелевшего торшера казалось ещё страшнее. Разбитая бровь приобрела синеватый оттенок, кровь на припухшей губе засохла, а левая сторона челюсти была чуть больше после сильного удара Севики, придавая лицу заметную асимметрию. — Как моя разбитая машина. Полностью сломанной снаружи, но не внутри — Вай горько усмехнулась. — Твоему кабинету досталось не меньше. Кейтлин взяла её за руки и аккуратно провела большими пальцами по избитым, чуть затянувшимся костяшкам Вай. Её синие глаза внимательно изучали лицо Вайолет, цепляясь за каждую ссадину, за каждый синяк и следы крови, и в них плескалось сожаление и даже чувство вины. — Я не должна была допустить этого — прошептала Кейтлин, сглатывая накопившееся напряжение. — Прости меня, Вай. — Я отпустила тебя неизвестно куда, позволила поехать, хотя знала, насколько это опасно. Моё бездействие... — Тише, Кейтлин. Пожалуйста — также тихо сказала Вай, не давая ей договорить. — Не вини себя за всё, что произошло. Я была за рулём своей машины. Я пошла искать Паудер и только я виновата в том, что не уберегла её. И я не допущу, чтобы такое повторилось. Тем более, чтобы что-то случилось с тобой — Вай улыбнулась уголками губ, насколько это позволяли раны и осторожно прижалась лбом к лбу Кейтлин. Они стояли так несколько минут, слушая ровное тихое дыхание друг друга, не отпуская рук, не двигаясь. Этот момент тишины был настолько необходим, что несмотря на происходящее им удалось привести нахлынувшие эмоции к подобию спокойствия. Кейтлин осторожно отстранилась, отпуская её руки. Пальцы Вай тут же почувствовали неприятный холод от разорванного прикосновения и она еле сдержалась, чтобы не коснуться её вновь. Сейчас было не место и не время. Бесшумно подошедший Виктор кашлянул, привлекая внимание. — Кейтлин.... кхм. Прости, что мешаю. Стэнли в малом зале под охраной. Он выглядит растерянным. Сказал, что спал в своей комнате, когда всё случилось. Никаких посторонних звуков или шагов не слышал. Однако, с камерами видеонаблюдения снаружи что-то не так. — В каком смысле не так? — устало спросила Кейтлин, поворачиваясь к Виктору. — Есть ощущение, что запись в какой-то момент времени была зациклена на одном месте. Они снимали главный вход и периметр в течение двух часов совершенно не меняя изображение. — Как такое возможно? В операторской всегда сидит человек, который смотрит камеры. Как он этого не заметил? — Думаю, потому что в этот момент он спал. Охрана говорит, что они все чувствовали сонливость в течение какого-то времени, после выпитого кофе. Может быть один из них просто перебрал? — Виктор задумчиво потёр затылок. — Или Стэнли, который приготовил кофе подмешал туда снотворное — усмехнулась Вай, садясь в единственное уцелевшее кресло. Кейтлин тяжело выдохнула, обходя свой стол. Она медленно начала проверять внутренние ящики и бумаги, лежащие под ногами. — Передай Стэнли, что с завтрашнего дня он уволен. Сам факт того, что он допустил подобное в моё отсутствие и не поднял тревогу, не позвал охрану - это уже перебор. Я не допущу, чтобы рядом со мной находились люди, которые не способны защитить то, что находится в их зоне ответственности. Грейс вернётся завтра. Здесь нужно навести порядок, пусть охрана сопровождает её везде. — Здесь не безопасно, Кейтлин, не только для Грейс. Нужно сменить жилье на время. У меня есть гостевой домик недалеко от Пилтовера, в тихом районе. Там есть охрана, и о нем никто не знает. Кейтлин покачала головой. — Нет. Я не собираюсь бежать. — Кейт, — Вай повернулась к ней. — Послушай его. Я знаю, ты хочешь быть сильной, но сейчас речь о твоей безопасности. О нашей безопасности. — Вай права, — мягко сказал Виктор. — Это не бегство, это разумная предосторожность. Кейтлин посмотрела на него, потом на Вай, и вдруг почувствовала, как усталость наваливается тяжелым грузом. Она так устала быть сильной. Так устала держать лицо. — Хорошо, — выдохнула она. — Мы переедем. Но только на пару дней. Я возьму документы с собой, чтобы поработать. Виктор кивнул. — Договорились. Я сейчас все организую. Он вышел, и Кейтлин осталась одна с Вай посреди разгромленного кабинета. Тишина давила на уши, и Кейтлин вдруг поняла, что больше не может сдерживаться. Усталость и боль в теле накатили одновременно. Закружилась голова и Кейтлин покачнулась, но успела ухватиться за край своего стола. Вай из последних сил рванулась к ней, чтобы подхватить, хотя сама не чувствовала стойкости в ногах. — Прости, — прошептала Кейтлин. — За то, что не могу все исправить сразу. — Ты ни в чем не виновата, — Вай обняла ее в ответ, утыкаясь носом в плечо. — Ты делаешь все, что можешь. — Этого мало. — Этого достаточно, — Вай отстранилась, заглядывая ей в глаза. — Для меня достаточно. Кейтлин осторожно обняла Вай за плечи. Её затуманенный взгляд метнулся к ящику с двойным дном в нижней части стола. Резкое осознание окатило, словно холодный душ. Кейтлин дёргано отпустила Вай и присев на корточки возле ящика, начала щупать внутри. «Их нет... » - осознала Кейтлин. —Ты что-то нашла? — с тревогой посмотрела Вай заглядывая через стол. — Мой биометрический чип и пропуск. Их забрали — прошептала Кейтлин. *** Комната, куда привели Паудер, была немногим лучше подвала, но по крайней мере здесь был воздух — спёртый, пропитанный запахом старой ржавчины и сырой штукатурки, но всё же воздух. Стены, когда-то оклеенные выцветшими обоями в мелкий цветочек, теперь зияли проплешинами, обнажая серый, потрескавшийся бетон. Единственное узкое окно, забранное решёткой снаружи выходило в вентиляционную шахту, откуда тянуло машинным маслом и доносился далёкий, монотонный гул насосов. В углу стояла старая железная кровать с продавленным матрасом, из которого торчали пружины, точно ребра голодного зверя. Подушка, жёлтая от времени, была тоньше блина и хранила на себе отпечатки чужих голов, чьих — Паудер старалась не думать. Рядом с кроватью деревянная тумба, старая, рассохшаяся, на которой дрожал кружок тусклого света от маленькой керосиновой лампы. Пламя металось от сквозняка, отбрасывая на облупленные стены пляшущие тени. В углу примостилась крошечная каморка с унитазом и ржавой раковиной, из крана которой капала мутная, пахнущая железом вода. Паудер сидела на краю кровати, обхватив колени руками. Глаза щипало от усталости, в висках стучало, но мозг не прекращал свою бешеную работу. Она прокручивала в голове каждую деталь собранного механизма, каждый винтик, каждое ослабленное крепление, которое должно было дать им с Вай шанс. Крошечный. Почти призрачный. Но шанс. За дверью послышались тяжёлые шаги, и Паудер напряглась. Замок лязгнул, дверь отворилась, и на пороге возникла Севика. Её металлическая рука тускло блеснула в свете лампы, а её холодный оценивающий взгляд прошёлся по комнате, по Паудер, задержался на подносе с нетронутой едой. За спиной Севики стоял кто-то ещё. Парень. Примерно одного с Паудер возраста, худой, невысокий, с болезненной бледностью, какая бывает у тех, кто редко видит солнце. Его чёрные волосы спадали до плеч сальными прядями, а на левой щеке красовался кривой, грубо зашитый шрам — от скулы до самой челюсти, как будто кто-то полоснул его ножом и не дал ране зажить как следует. Одет он был, как типичный житель нижних ярусов Зауна: потёртая кожаная куртка с чужого плеча, поверх выцветшей футболки с логотипом давно закрывшейся шахтёрской бригады, штаны в заплатках и тяжёлые ботинки на толстой подошве, перемотанные изолентой. — Еда, — коротко бросила Севика, кивая парню. Тот шагнул вперёд, протягивая Паудер два бумажных пакета, из которых пахло чем-то тёплым и съедобным. Паудер подняла глаза, и в этот момент что-то мелькнуло в её взгляде — искра узнавания, мгновенный расчёт. Она резко подалась вперёд, схватила парня за протянутую руку, да так, что тот вздрогнул и едва не выронил пакеты. — О боги... — выдохнула Паудер, растягивая губы в неожиданной улыбке и прежде, чем Севика успела среагировать, она уже стиснула парня в объятиях. — Глаз! Глаз, это правда ты! Сколько лет... я думала, ты погиб во время облавы в шахтёрском районе! Где ты был всё это время? Как ты здесь оказался? Она тараторила без остановки, прижимаясь щекой к его плечу, хлопая его по спине, изображая радость от встречи со старым другом. Парень на мгновение замер, но быстро включился в игру — неуверенно похлопал её в ответ, что-то пробормотал про "давно не виделись" и "какими судьбами". Севика нахмурилась, сделав шаг вперёд. — Цирк не устраивайте, — отрезала она, разворачиваясь к двери. И в этот самый момент, когда тяжёлый взгляд Севики скользнул в сторону, Паудер, всё ещё обнимая парня, прижалась губами к самому его уху. Горячий шёпот, быстрый, как биение крыльев мотылька: — Передай Вай. Пожалуйста. Записка в рукаве. Быстро. Она сунула крошечный, сложенный в несколько раз клочок бумаги в складки его куртки, и парень чуть заметно кивнул — едва уловимое движение подбородком, — прежде чем отстраниться. — Ладно, ладно, — пробормотал он, поправляя воротник, — Ещё увидимся. Рад был повидаться. Он попятился к выходу, и Севика, бросив на Паудер последний, полный подозрения взгляд, закрыла дверь. Замок снова лязгнул. Паудер осталась одна. Она медленно опустилась на продавленный матрас, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Руки дрожали, когда она открыла пакеты с едой — там оказался ломоть чёрного хлеба, кусок вяленого мяса и варёный корнеплод. Простая, грубая пища Зауна, но сейчас даже она казалась почти роскошью. Паудер откусила хлеб и закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь. «Пожалуйста, — подумала она, обращаясь неизвестно к кому — к Вай, к судьбе, к тому парню со шрамом, чьего имени она даже не знала. — Пожалуйста, пусть записка дойдёт». *** Севика прошла по тёмному коридору, где стены сочились конденсатом, а под ногами хлюпала влажная штукатурка, и толкнула тяжёлую, обитую железом дверь. Кабинет Силко встретил её запахом табака, старой бумаги и того особенного, едва уловимого химического аромата, который всегда сопутствовал мерцанию. Сам Силко сидел за массивным столом из тёмного, почти чёрного дерева, заваленным картами, чертежами и отчётами. Его лицо — асимметричное, перечёркнутое шрамом, что тянулся от виска до подбородка, — в полумраке казалось вырезанным из старого камня. Здоровый глаз смотрел остро, проницательно, а тёмный, поражённый токсинами Зауна, поблёскивал в свете единственной масляной лампы. Из длинного мундштука вился тонкий сизый дымок, наполняя комнату пряным, чуть сладковатым запахом. — Как наша гостья? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг. Голос его звучал ровно, почти ласково, но в нём, как всегда, таилась угроза. — Ей принесли еду, — ответила Севика, останавливаясь напротив стола. — Жива. Работает. Правда, устроила небольшой спектакль — увидела мальчишку, что я привела, и бросилась обниматься, будто старого друга встретила. Силко медленно поднял голову. Его глаз сузился. — Спектакль? — Похоже на то. Но я проверила парня — он из нижних тоннелей, работал на Синдикат пару месяцев. Никаких связей с Пилтовером или с людьми Кираманн. Силко помолчал, затягиваясь трубкой. Уголёк в чаше вспыхнул алым, осветив на мгновение его лицо. — У девочки живой ум. Это хорошо. Живой ум можно направлять. Но за ней нужен глаз. Оба глаза, — он выдохнул дым. — Что с письмом? Ты говорила, есть новости. — Да, — Севика сунула руку за пазуху и извлекла конверт из плотного, желтоватого пергамента, перетянутый грубой бечёвкой. Она положила его на стол перед Силко. Тот взял конверт и аккуратно, почти благоговейно развернул его. На лицевой стороне, в углу, красовались вытесненные инициалы — К.С.М. — и сургучная печать, уже сломанная. Силко пробежал глазами по строкам, написанным мелким, аккуратным почерком, и его губы тронула тонкая, холодная улыбка. — Наш друг в другой части света не теряет времени даром, — произнёс он, откладывая письмо. — Он узнал по нашей наводке, что Кейтлин Кираманн начала рейды по нашим складам, но у него есть рычаги, чтобы затормозить расследование с её стороны. Однако главная цель, — он постучал пальцем по пергаменту, — остаётся неизменной. Кассандра Кираманн будет произносить речь на параде черед два дня. Она будет в ратуше. И она должна быть устранена. Севика кивнула, её стальные пальцы сжались в кулак. — Нолин? — спросила она коротко. — Именно, — Силко поднялся из-за стола и подошёл к карте Пилтовера, висевшей на стене. — Найди её. Передай, что план в силе. Она проберётся в ратушу в технический коридор и заложит бомбу прямо под сценой. Документы Кираманн уже должны быть у неё. Пока наша богатенькая ищейка искала свою невесту, Нолин зашла в гости к дворецкому, а заодно и привела в беспорядок идеально вылизанный кабинет. Что касается бомбы...Паудер почти закончила работу, осталось лишь настроить детонатор. Я лично проверю его перед передачей. — А если девочка попытается нас обмануть? — спросила Севика. Силко повернулся. Его глаз блеснул в темноте, как у рептилии. — Она не попытается. Потому что знает: если бомба не сработает, её сестра умрёт первой. Я позабочусь, чтобы она это помнила. Другие указания по нашему главному дню я дам позже. Он снова затянулся трубкой, и на мгновение в кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в недрах здания капает вода. — Иди, Севика. Найди Нолин. Время истекает. Севика коротко кивнула и вышла, оставив Силко одного в прокуренном полумраке. Тот ещё долго стоял у карты, глядя на значок, обозначавший ратушу Пилтовера, а затем улыбнулся холодно, расчётливо. — Тик-так, — прошептал он, повторяя слова, оставленные на стене в кабинете Кираманн. — Тик-так, советница. *** Спустя некоторое время... Капитан Нолин шла по темному переулку Зауна, стараясь не дышать слишком глубоко. Вонь отходов, дешёвого алкоголя и чужого пота смешивалась в тошнотворный коктейль, но она заставляла себя не морщиться. Сейчас не до брезгливости. Бар был старым, неприметным, без вывески. Такие места существуют в каждом городе — для тех, кому нужно поговорить без свидетелей. Мэдди толкнула дверь и вошла внутрь. Севика ждала её в дальнем углу, попивая какой-то мутный напиток. При виде Мэдди она усмехнулась и указала на стул напротив. — Капитан. Вы опоздали. — Ближе к делу, — Мэдди села, оглядываясь по сторонам. — У меня мало времени. — У всех мало времени, — философски заметила Севика. — Ладно. Силко передал, что бомба готова. Твоя часть? — Форма миротворцев будет ждать в условленном месте завтра вечером, — Мэдди говорила тихо, но четко. — Пять комплектов. Этого хватит? — Вполне. Мои люди проникнут в зал под видом охраны. Главное, чтобы пропуска сработали. — Сработают, — Мэдди кивнула. — Я позабочусь. — А бомба? — Севика прищурилась. — Ее нужно установить под сцену, где будет проходить награждение. Это твоя зона ответственности. — Знаю, — отрезала Мэдди. — У меня будет доступ за час до начала. Я все сделаю. Севика помолчала, разглядывая ее с холодным любопытством. — И все-таки, — протянула она. — Как ты можешь предать свою службу? Своих людей? Я понимаю Силко — у него свои счеты. Но ты? Ты же Капитан. Мэдди усмехнулась — жестко, без тени веселья. — Я должна была быть Командером. Всё из-за выскочки Кираманн. Она думает, что может прийти и забрать мое место. Что ее благотворительность и связи с Зауном сделают ее советником. — Она сжала кулаки. — После взрыва все обвинения полетят в неё. Кто организовал теракт? Невеста советницы, связанная с криминалом. Кто не обеспечил безопасность? Та же Кираманн, которая вмешивалась в работу миротворцев. — А ты? — Севика приподняла бровь. — А я героически арестую её за содействие в теракте, — Мэдди улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Вместе с её драгоценной Вайолет. Два зайца одним выстрелом. Севика хмыкнула и подняла свой стакан. — За сотрудничество. — За сотрудничество, — эхом отозвалась Мэдди. Они чокнулись, и капитан Нолин быстро опрокинула стопку, проглатывая жгучую жидкость. Затем не оглядываясь, она вышла в ночь, оставляя за спиной вонючий бар и свое прошлое. *** По большому кабинету Кейтлин и прилегающим к нему помещениям ходили чужие люди. Прислуга пыталась навести подобие порядка. Охрана распределялась по всем входам и выходам, ещё не зная о том, что Кираманн не останется ночевать. Много разных запахов, много людей и бесконечный шум отзывался в голове Кейтлин неприятным звоном. Слишком громко. Слишком... Но Кираманн понимала, что сейчас нельзя быть слабой. Как натянутая струна до предела её взгляд стал сосредоточенным, резким с примесью опасного блеска в глазах. Такого выражения лица Вай ещё не видела. Её внимательный потемневший взгляд медленно осматривал то, что осталось от кабинета. В помещении было душно, несмотря на ночной воздух, который вихрем входил через высокое разбитое окно. Виктор вернулся в кабинет, после казалось бы всех отданных указаний охране. —Кейтлин? —окликнул её Виктор. — Что пропало? По лицу вижу, что не новая коллекция паллеток. Вай издала какой-то глухой звук, напоминая о том, что она тоже здесь. Доковыляв до помятого кресла, обитого бархатной тканью, Вай сложила руки на груди и нетерпеливо произнесла: — Украли какой-то чип и карточку. Видимо, чтобы использовать для подставы. —Твоя личная биометрия? И пропуск? Это очень нехорошо — опираясь на трость проговорил Виктор. — У нас мало времени — резко сказала Кейтлин. Готовь на завтра пресс - конференцию по новой программе поддержки. Даже если это не сработает, я хочу, чтобы она была для оказания помощи Зауну в независимости от предстоящих событий. — Я составлю короткий план тезисов и подпункты, но всё без тебя мне не написать. Это твоя программа. Завтра нужно будет доработать её — ответил Виктор, уже вынимая из кармана телефон. — Хорошо и не забудь подготовить мою парадную форму для церемонии. Она должна сиять, независимо от того, во что мы вляпаемся позже — ехидно заметила Кейт. Вай переводила взгляд с Виктора на Кейтлин и обратно. Голова после её ночных приключений по Зауну гудела, изображение слегка плавало, но первое о чём она спросила Кейтлин внезапно, касалось одежды. —У тебя есть форма миротворца?— прохрипела Вай. — Выиграла за самую лучшую благотворительную акцию? Кейтлин уловила озорные огоньки в глазах Вай и это немного её отвлекло. Она ответила уже мягче: — Нужно же было с чего-то начинать свою деятельность. Какое-то время я была офицером корпуса и стала Командером — внезапно выпалила Кейтлин . Виктор, оторвавшись от телефона посмотрел на их короткий диалог и заметил перемену настроения между ними. Что-то выбивалось из общей картины. Если Вай раньше разговаривала резко и безучастно, то теперь проявляла внимание к деталям. Но разговор об изменении фона в отношениях Кейтлин и Вайолет он решил оставить на потом. — Думаю вещи уже собраны. Проверьте ещё что необходимо взять. Я пока договорюсь о машине и сопровождении. Мой гостевой домик находится недалеко от Пилтовера в лесистой части. Там должно быть спокойно и тихо — проговорил Виктор и вышел из кабинета, слегка похрамывая. *** Спустя час машина, набитая вещами и какими-то коробками с документами (которые Кейтлин сама лично отнесла в багажник, игнорируя протесты Виктора) выехала на Объездную трассу, которая сначала вела вокруг границы Пилтовера, а затем резко поворачивала в глушь. Территория была огорожена простыми воротами с автоматическим замком, который можно было открыть с телефона. Домик оказался маленьким архитектурным чудом. Спрятанный в лесистой местности недалеко от Пилтовера, он представлял собой идеальный баланс между минимализмом и функциональностью. Стены из светлого дерева сочетались с бетонными перекрытиями, огромные панорамные окна выходили в лес, а мебель — простая, но удобная — явно была подобрана с инженерной точностью. — Это похоже на него, — заметила Вай, оглядывая гостиную. — Все продумано до мелочей. — Виктор не терпит хаоса, — Кейтлин улыбнулась, ставя сумку на пол. — Здесь две спальни, ванная, кухня-гостиная. И джакузи на террасе. — Джакузи? — Вай приподняла бровь. — Виктор сказал, что нам нужно отдохнуть, — Кейтлин пожала плечами. — Утром он приедет, чтобы подготовить меня к пресс- конференции и церемонии. А пока… — А пока мы должны расслабиться? — Вай усмехнулась. — Легко сказать. —У нас есть время до завтра —сказал следом вошедший Виктор. — Кейтлин, важно успеть составить программу до завтрашнего утра, если ты ещё хочешь проводить пресс-конференцию. Кираманн осмотрела поставленные коробки с документами из кабинета таким проникающим взглядом, будто внутри них уже лежал план по новой программе. — Я займусь этим сейчас — сказала она, хмурясь сильнее обычного. — Оставь то, что не сможешь сформулировать на завтра. Главное - речь. Об остальном я позабочусь — закончил Виктор, кладя ключи на кофейный столик. Он вышел также тихо, как и зашёл, оставляя двух гостей в полумраке аутентичных стен дома. — Может я сделаю кофе? —предложила Кейтлин, оборачиваясь на Вай. Та стояла несколько сгорбившись, держась за спинку обеденного стула. Она сделала шаг в сторону дивана, но едва не налетела на коврик возле него. Кейтлин успела в два шага подхватить Вай за плечо и усадить на диван . — Голова кружится — прошептала Вай, потирая виски. Давно я не ощущала себя такой тряпкой. —Ты вся дрожишь. Почему не сказала, что тебе плохо? —возмутилась Кейтлин. — Не хотела быть обузой — буркнула Вай. —Я обработаю твои раны — мягко проговорила Кейтлин, вставая с дивана. Она скинула своё замшевое чёрное пальто на подлокотник, рядом с Вай. Запах хвои, мяты и чего-то древесного, исходящий от пальто приятно коснулся носа Вай. От этого аромата стало как-то спокойней. Точнее от ощущения присутствия кого-то, кто заботится. Кейтлин вернулась через две минуты, сжимая в руках какие-то пластыри, пузырик антисептика и салфетки. Аккуратно опускаясь на диван возле Вай, она промокнула салфетки раствором и начала медленно обводить кровоподтёки на побитом отёкшем лице своей фиктивной невесты. — Не надо — прошептала Вайолет, пытаясь отстраниться. — Сидеть — сказала командным голосом Кейтлин. —И не дергайся. Вай замерла, глядя на нее с удивлением. А Кейтлин уже осторожно очищала ссадину на ее скуле, стараясь не причинять боли. — Больно? — тихо спросила она. — Терпимо — Вай смотрела на нее — на сосредоточенное лицо, на осторожные движения, на то, как Кейтлин закусывает губу от усердия. — Кейт… — М-м? — Зачем тебе это? — посмотрела Вай в тёмно-синие глаза Кейтлин.— Зачем тебе я после всего, что случилось и ещё случится? — Затем, что рядом с тобой я не боюсь быть уязвимой. Затем, что ты - видишь меня под слоем стальной защиты и холодной внутренней пустоты. Ты не убежала — тихо прошептала Кейтлин. — Ты принимаешь это, хоть я и стараюсь отрицать...— запнулась она резко. —Что отрицать? — подняла бровь сквозь боль Вай. — Что ты больше, чем просто политическая стерва с золотой ложкой в заднице? — Именно, так и есть — кивнула Кейтлин, наклеивая последний пластырь на щёку Вай. Немного отдохнув на диване, думая о своём Вай отпустила мягкую тёплую руку Кейтлин, которая сидела рядом, давая им время расслабиться. Она медленно встала, разминая плечи и вдруг проговорила: — Знаешь, Кираманн, если бы ты была просто политической стервой без каких-либо признаков человечности или самоиронии, Виктор бы не стал помогать тебе. Он видит в тебе то, что больше всего ценит в людях — серьезно сказала Вай. — И что же он видит? — с интересом спросила Кейтлин. — Искренность и любовь к справедливости — ответила Вайолет без тени смешка или подкола. Она пошла в душевую, на ходу беря наскоро собранную спортивную сумку. Нужно было смыть с себя вонь Нижнего города и последствия драки. Кейтлин улыбнулась, смотря ей вслед. Она не думала, что кто-то может видеть в ней нечто большее, чем просто политические амбиции или чистоту намерений. По крайней мере, мать никогда не выделяла в ней качеств, которые казались ей признаками слабости человека. Кираманн выросла в среде безразличия и полного отсутствия эмоционального тепла. Бесконечная прислуга, бегающая вокруг и пара десятков нянь не могли дать Кейтлин то, в чём она всегда нуждалась - любовь и искренность чувств. Возможно ли, что кто-то начал видеть в ней не только железную маску политика, но и человека, способного на большее? Из хаотично бегающих мыслей Кейтлин вырвал шум струящейся воды. Она довольно улыбнулась воспоминаниям о прошлом визите в душ к Вай и даже слегка привстала с дивана, но вовремя решила, что сейчас нужно дать ей пространство. Она заслужила пару минут тишины, как никто другой. *** Черная машина остановилась у высотного здания в центре Пилтовера. Виктор вышел, опираясь на трость, и направился к лифту. Ночной город сиял огнями внизу, но он не замечал красоты — мысли были заняты другим. Джейс Талис открыл дверь почти сразу, будто ждал. В дорогом халате, с растрёпанными волосами, он выглядел так, будто только что встал с постели, но глаза были настороженными и внимательными. — Виктор, — кивнул он. — Входи. Что случилось? Виктор прошел в гостиную, на ходу сбрасывая пальто. — Мне нужна твоя помощь. Дело очень серьёзное и это касается не только Кираманн. Джейс замер, наливая себе воды. — Только не говори мне, что хочешь попросить то, о чём я думаю. Ты знаешь, что я не могу — задумчиво протянул Джейс. — Аркейн, — спокойно сказал Виктор. — Мне нужен доступ к прототипам. Джейс внимательно посмотрел на Виктора, не зная, как реагировать на просьбу друга. — Аркейн — это экспериментальное оружие, оно даже не прошло испытания! И вообще, совет запретил… — Совет запретил, потому что боится, — перебил Виктор. — А я боюсь, что через два дня Кейтлин могут убить на церемонии и не только её. Джейс побледнел. — Что значит «убить»? Что происходит? Виктор коротко обрисовал ситуацию: Силко, Мэдди, бомба, Паудер. Джейс слушал, и с каждым словом его лицо становилось все мрачнее. — Ты уверен? — спросил он, когда Виктор закончил. — Достаточно, чтобы рискнуть. Джейс прошёлся по комнате, сжимая стакан в руках. — Аркейн… это опасно, Виктор. Если оно попадет не в те руки… — Оно попадет в мои руки, — твердо сказал Виктор. — И я буду использовать его только для защиты. Никакой самодеятельности. Обещаю. Джейс остановился, глядя на него долгим взглядом. — Ты ведь понимаешь, что если что-то пойдет не так, меня уничтожат? И тебя заодно. —А если мы не предотвратим трагедию и тысячи людей погибнут - будет уже всё равно — процедил Виктор, подходя ближе. —Этот проект спонсируется Медардой. Если я дам тебе доступ, она будет в курсе — предупредил Джейс смотря в глаза Виктору. — Об этом не волнуйся, я готов пойти на любое одолжение. — Тогда сделаем это — сказал твёрдо Джейс. Виктор понимал, что простым одолжением здесь не обойтись, но риск был слишком велик. Он не знал, что попросит Медарда, но вряд ли было что-то ценнее жизни Кираманн. И он был готов пойти на риск. *** Вечер опустился на гостевой домик мягкой синей дымкой. За панорамными окнами лес шумел ветвями, и где-то далеко ухала сова — единственный звук, нарушавший тишину после шумного Пилтовера. Кейтлин сидела за небольшим столом у окна, разложив перед собой бумаги, блокноты, отчеты. В свете настольной лампы ее лицо казалось высеченным из мрамора — спокойное, сосредоточенное, непроницаемое. Только иногда тонкие пальцы сжимали ручку чуть сильнее, чем нужно, выдавая напряжение. Речь для пресс - конференции. Список контактов её личной охраны, подобранной Виктором. Возможные вопросы от прессы. Заглавные пункты программы Зауна. Она писала, вычеркивала, переписывала снова — механически, почти на автопилоте. Голова работала четко, раскладывая проблемы по полочкам, но где-то глубоко внутри засела холодная игла страха, которую она не позволяла себе чувствовать. Вай лежала на диване в обычной спортивной серой майке и шортах, закинув ноги на подлокотник, и смотрела в потолок. Вернее, сквозь него — туда, где в темноте Зауна, в бетонной клетке логова Силко сидела её сестра. Она думала о Паудер. О том, какой та была в детстве — возбужденная, с горящими глазами, с вечными синяками на коленках. О том, как они ссорились и мирились. О том, как Паудер впервые собрала свою первую бомбу — маленькую, почти игрушечную и как гордилась собой. — Думаешь о ней? — голос Кейтлин прозвучал неожиданно мягко, отрывая от мыслей. Вай повернула голову. Кейтлин смотрела на нее поверх бумаг, и в ее глазах было столько тепла, что у Вай перехватило дыхание. — Всегда, — тихо ответила она. — Не могу перестать. Кейтлин отложила ручку и встала, подходя к дивану. Она опустилась на корточки рядом, касаясь руки Вай. — Мы найдем Паудер. Я обещаю. — Знаю, — Вай сжала её пальцы. — Просто… тяжело ждать. Я привыкла действовать, понимаешь? А тут сижу, как декоративная собачка, и ничего не могу сделать. — Ты не декоративная собачка, — Кейтлин улыбнулась уголками губ. — Ты похожа на бойцовского пса. Просто сейчас нам нужно быть умными, а не быстрыми. Вай фыркнула, но улыбнулась в ответ. — Умными, значит. Ладно, попробую. Она села, потянулась, чувствуя, как хрустят затёкшие суставы. В джакузи на террасе манила теплая вода — Вай заметила её ещё когда они заходили. — Слушай, — сказала она, кивая в сторону террасы. — Я пойду в джакузи. Составишь компанию? Кейтлин посмотрела на свои бумаги, потом на Вай, и в глазах мелькнуло сожаление. — Я бы с радостью, но мне нужно закончить. Завтра важный день и нужно готовить речь... — Понимаю, — Вай кивнула, пряча разочарование. — Работай. Я сама. Она встала, чмокнула Кейтлин в макушку и направилась к террасе. Скинула одежду прямо на пороге — майку, штаны, нижнее белье и с наслаждением погрузилась в теплую воду. Джакузи оказалось больше, чем снаружи. Шесть струй били со стенок, массируя уставшие мышцы, пар поднимался к темному небу, и Вай закрыла глаза, позволяя себе на минуту забыть обо всем. Тепло разливалось по телу, расслабляя забитые мышцы. Синяки ныли, но вода притупляла боль. Вай откинула голову на бортик, глядя на звезды, которые сквозь лёгкую дымку облаков казались размытыми огоньками. «Паудер, — думала она. — Где ты сейчас? Что с тобой делают?» В груди защемило, и Вай сжала кулаки под водой, не обращая внимания на тупую лёгкую боль в костяшках. Бессилие было худшим из чувств. Хуже боли, хуже страха, хуже гнева. Сидеть и ждать, пока кто-то другой решит судьбу твоей сестры, пока политики играют в свои игры, пока время тикает, как на той дурацкой надписи в кабинете. Она не заметила, как по щекам потекли слезы. Горячие, смешивающиеся с паром, соленые. Вай не плакала много лет — с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы понимать: слезы ничего не решают. Но сейчас, в темноте, в теплой воде, в полном одиночестве, она позволила себе эту слабость. — Прости, Паудер, — прошептала она в тишину. — Прости, что не уберегла. Прости, что не была рядом. Она не знала, сколько так просидела — может минуту, может час. Время перестало существовать. Была только вода, тишина и боль, которую нельзя было заглушить никакими струями. Шорох за спиной заставил её вздрогнуть и резко обернуться. Кейтлин стояла на пороге террасы, закутанная в длинный халат и смотрела на неё. В свете, падающем из гостиной, лицо Кейтлин казалось бледным, а глаза огромными и темными. — Вай, — тихо сказала она. — Ты плачешь? — Нет, — автоматически ответила Вай, вытирая щеки. — Пар в глаза попал. Кейтлин ничего не сказала. Она просто скинула халат, оставшись обнаженной, и шагнула в джакузи. Вай замерла, глядя на неё. Вода колыхнулась, принимая новое тело, и через мгновение Кейтлин уже сидела рядом, прижимаясь к ней боком. — Не надо врать мне, — мягко сказала она. — Не надо притворяться сильной. Не со мной. Вай не нашла, что ответить. Слова встали комом в горле. Кейтлин смотрела на неё с мягкой согревающей нежностью, сквозь слои брони, сквозь боль, что Вайолет носила в себе годами, как парадный костюм. — Ненавижу это чувство — голос Вай дрогнул. — абсолютная беспомощность. Я всегда защищала Паудер, подставляла щёку вместо неё, била в ответ, а что я могу сделать сейчас? — спросила с отчаянием Вай. — Ты можешь быть здесь, — Кейтлин взяла ее лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. — Ты можешь быть со мной. Ты можешь позволить себе чувствовать. Это тоже сила, Вай. Не только кулаки. Вайолет смотрела на нее — на эту удивительную женщину, которая умела быть холодной и расчетливой с политиками, но такой теплой и нежной с ней и чувствовала, как внутри неё, где-то глубоко внутри тает лёд. — Кейт… — прошептала она. — Я здесь, — ответила Кейтлин. — Я рядом. И поцеловала её. Этот поцелуй был другим. Не жадным, как в душе. Не отчаянным, как в машине. А робким, неуверенным, будто Кейтлин боялась сделать что-то не так. Её губы едва касались губ Вай, пробуя на вкус, спрашивая разрешения. Вай ответила — медленно, нежно, давая понять, что все правильно. Ее руки скользнули по мокрой спине Кейтлин, притягивая ближе, и та выдохнула ей в губы: — Я боялась, что ты не захочешь, — прошептала Кейтлин между поцелуями. — Что я навязываюсь. — Глупая, — выдохнула Вай. — Я всегда хочу. Всегда. Она целовала ее увереннее, настойчивее, вкладывая в каждое движение всю свою тоску, всю боль, всю надежду. Кейтлин отвечала робко, но искренне, и от этой искренности у Вай замирало сердце. Руки Кейтлин скользнули по плечам Вай, по груди, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Она прижималась ближе, и вода вокруг них ходила волнами от движений. — Вай, — выдохнула Кейтлин, отрываясь от её губ. — Чего ты хочешь? — Просто будь со мной, — ответила Вай. — Остальное не важно. Она провела губами по шее Кейтлин, чувствуя, как бьётся её пульс — часто, неровно, даже испуганно. Кейтлин запрокинула голову, открываясь для прикосновений и Вай пользовалась этим, покрывая дорожку из поцелуев от уха до ключицы. — Ты пахнешь морем, — прошептала она. — И теплом. — Это вода, — улыбнулась Кейтлин. — Нет, это ты, — Вай подняла голову, встречаясь с ней взглядом. — Рядом с тобой я чувствую себя дома. Кейтлин всхлипнула от счастья, от нежности, от всего сразу и прижалась к ней, обнимая так крепко, будто боялась потерять. Вай с неохотой отодвинулась от теплого тела и вылезла из воды. Лёгкая прохлада коснулась сначала плеч, а затем мурашками расползалась по телу. Она взяла большое полотенце, которое лежало на деревянной тумбе в углу и обернула вокруг тела, закрывая грудь. Кейтлин медленно поднялась следом. Её мокрые синие волосы разметались по худому бледному лицу. Вай накинула на её плечи махровый халат. Кейтлин посмотрела в глаза Вай, считывая в них горящее дикое желание вместе с тонкой нежностью. — Веди, — скомандовала Кейтлин. Вай без промедления подхватила её хрупкое тело на руки и зашагала в сторону большой спальни. Кейтлин отметила какими твёрдыми и накачанными были плечи и шея Вай, обхватывая их своими руками. Когда они пересекли границу спальни и оказались в двух шагах от большой кровати с белыми простынями Вайолет осторожно поставила хрупкое тело Кейтлин на теплый пол. Её мокрые синие волосы разметались по спине, небольшая чёлка сместилась влево, закрывая глаз, а из-за резкой смены температуры кожи на лице появились нежно-розовые пятна. Вай не могла отвести взгляда. Ей хотелось слиться с этим человеком. Почувствовать одновременно и тепло и то, как сердце замирает от переполняющей изнутри волны любви или чего-то, что похоже на это. Кейтлин шагнула к ней, и халат упал на пол, открывая бледную кожу, влажные волосы, рассыпавшиеся по плечам, тонкую талию и бедра, которые Вай уже успела изучить пальцами, но все еще не могла насмотреться. — Ты такая красивая, — выдохнула Вай, касаясь ее щеки. — Такая нереальная. — Я реальная, — Кейтлин улыбнулась. — Я здесь. С тобой. Она подошла ближе и потянула за край полотенца, обнажая тело Вай. Её сразу пробила мелкая дрожь, то ли от холода, то ли от смущения и Кейтлин прижалась к ней своим телом, чтобы согреть. Вай осторожно целовала её шею, спускаясь до ключицы и обратно, заставляя уже саму Кейтлин дрожать от напряжения. Она перехватила инициативу на себя, взяла в ладони лицо Вай и с нетерпением поцеловала. Её руки скользили по мокрому телу, оставляя дорожки мурашек. Вай оторвалась от нежных губ Кейтлин и тихо спросила: — А чего хочешь ты? — Почувствовать тебя — ответила без раздумий Кейт. Второй раз повторять не пришлось. Вай подхватила Кейтлин за бедра и опустила на кровать. Она опёрлась на локти, чтобы не раздавить и без того хрупкое тело, внимательно изучая каждый изгиб. Кейтлин притянула её за плечи и поцеловала, прикусывая нижнюю губу. Глаза Вай потемнели и она знала, что не сможет больше остановиться. Сначала они целовались долго и страстно. Тело Кейтлин извивалось от нетерпения. Вай не торопилась. Медленно спускаясь от уха до ключицы она пыталась заполнить собой каждую ямочку на теле, слегка покусывая кожу. Этот контраст нежности и боли одновременно только разжигал внутри Кейтлин желание. — Пожалуйста... — тихо простонала Кейтлин.— Я больше не могу — пытаясь ещё сильнее прижаться телом к Вай, шептала Кейтлин. — Я хотела растянуть удовольствие — хитро улыбнулась Вай. — Но раз ты настаиваешь, кексик... Вай мазнула языком по груди, коснувшись соска. Она медленно водила языком вокруг, чувствуя, как грудь поднимается выше навстречу её губам, как сосок покрывается мурашками и твердеет. Вай шумно выдохнула, наслаждаясь процессом. Её тянуло к Кейтлин, ей хотелось попробовать каждый сантиметр тела на вкус и в тоже время она сама не могла больше сдерживаться. Опускаясь ниже, проводя влажными губами по рёбрам и животу Вай чувствовала жар, исходящий внизу. Она остановилась, смотря на Кейтлин, будто спрашивая разрешения, хотя в прошлый раз была смелее. —Вай....— простонала Кейт. — Я хочу чувствовать тебя, прямо сейчас — с мольбой выдохнула она в ответ на её взгляд. Вай больше не медлила. Аккуратно исследуя низ живота, а затем бедра она всё ближе скользила языком к влажным горячим складкам. Её язык прошёлся вверх, а затем резко вниз с нажимом сливаясь с солоноватым привкусом внутри. Движения ускорились, смазки стало больше, Вай слышала как Кейтлин часто задышала, давая понять, что уже на грани. Тело пробило мелкая дрожь, она задвигала бёдрами, навстречу движениям Вай одной рукой прижимая её голову ещё ближе. Вай не останавливалась. Ей нравилось то, как тело Кейтлин теряет контроль. Здесь и сейчас всё было в руках Вайолет. Никаких стен и недосказанности. Холодного взгляда или напряжения в воздухе. Кейтлин была полностью её - такой горячей, хрупкой и послушной. Её прерывистое дыхание перешло в громкие частые стоны. Тело было на грани, но к удивлению Кейтлин — Вай плавно замедлилась. — Мм...боже... — выдохнула Кейтлин, сжимая простыни в руках. Её накрыла волна приятного возбуждения и также быстро отпустила, оставляя ноющее напряжение внизу живота. Вай поцеловала её в живот и грудь медленными движениями и остановилась возле шеи, вдыхая свежий запах мелиссы и хвои. Запах, который так подходил Кейтлин. Запах, который стал для Вай родным. — Ты стала ещё горячее, чем была — прохрипела Вай. — Или так было всегда, просто сейчас ты мне открылась ещё больше. — А возможно ты открыла во мне эту грань — тихо сказала Кейтлин, облизывая сухие губы. Вай накрыла губы Кейтлин своими, начиная свою пытку снова. Её ловкие пальцы сначала задержались сверху, заставляя Кейтлин дрожать, а затем она осторожно ввела два пальца внутрь, чувствуя, как влажное место податливо принимает её. Вай сделала несколько медленных толчков, давая Кейтлин привыкнуть, а затем углубляя свой поцелуй ускорила движения, чувствуя, как пространство внутри сильнее сжимается вокруг пальцев. — Я хочу чувствовать, как ты кончишь — прошептала в ухо Вай, тут же целуя нежную бледную кожу, оставляя красные следы на шее. Кейтлин больше не сдерживалась. Движения были слишком приятными, слишком возбуждающими. Каждую часть тела прошибло электрическим разрядом, когда долгожданная волна оргазма накрыла её до предела сжимая пальцы Вай. Она кончила с громким криком, утыкаясь горячими губами в плечо Вай. Затем, переведя дыхание, Кейтлин нежно поцеловала Вай в губы, на которых ещё остался солоноватый привкус и это возбуждало ещё сильнее. Вай опустилась на подушку и притянула её к себе. Их тела слились в долгом нежном поцелуе, а затем Вай почувствовала, как мягкая холодная рука Кейтлин спускается до груди и щекочет её возбужденные соски. — Решила открыть мои неизведанные грани? —ухмыльнулась Вай. Кейтлин лишь загадочного улыбнулась и провела горячим языком по груди Вай. Её грудь была больше и кажется подтянутой, из-за постоянных тренировок в зале. Рельеф мышц и пресса был твёрдым, а кожа на животе грубее. Где-то проскальзывали мелкие шрамы, где-то были глубокие. Кейтлин старалась покрыть поцелуем каждый кусочек израненного места. Пыталась согреть своими прикосновениями. Она чувствовала, как мышцы Вай напрягаются от каждого движения и приподняв голову сказала: — Ты прекрасна, Вай. Просто будь собой, а об остальном я позабочусь — мягко с теплотой шептала Кейт, опускаясь всё ниже, исследуя живот. Вай слегка расслабилась, не веря в то, что это правда реально. Никто раньше не относился к ней с такой нежностью и трепетом. Она аккуратно спустилась ниже, щекоча кончиками волос поверхность живота. Её движения были аккуратнее и внимательнее. Вай шумно вдохнула, когда Кейтлин коснулась языком того места. Несколько раз проведя по кругу, она вдруг остановилась и наклонилась над лицом Вай. — Я хочу смотреть в твои глаза, когда ты кончишь — прошептала Кейтлин, скользя ловкими пальцами между ног Вай. — Тогда я умру от смущения — сказала Вай начиная чаще дышать. Кейтлин впилась в её губы, жадно покусывая то верхнюю, то снова нижнюю, зализывая место укуса. Она всё глубже входила в рот своим языком, стараясь покрыть всё пространство собой. Её пальцы скользили сверху и сбоку, иногда проникая внутрь. Вай терялась в ощущениях, не зная, на что реагировать. Её тело кричало от накатывающей волны и она вцепилась в плечо Кейтлин свободной рукой, тихо постанывая. — Я хочу слышать тебя — властно проговорила Кейтлин, двигаясь пальцами внутри ещё быстрее. — Хочу видеть, как ты дойдёшь до конца. Кейтлин всё глубже и быстрее двигалась внутри, чувствуя, как Вай сжимает её пальцы сильнее и дольше. Спустя несколько секунд, она вскрикнула, цепляясь за плечо Кейтлин, при этом не отводя от неё удовлетворённого опьянённого взгляда. Кейтлин медленно убрала руку, с нежностью рассматривая лицо Вай. — Это было невероятно... — прохрипела Вай, притягивая Кейтлин к себе. Она опустилась рядом, поглаживая живот Вай, иногда попадая пальцами по шрамам. — Что с тобой случилось? — с сочувствием спросила Кейтлин — Их так много... Вай перехватила её руку, но без грубости, скорее просто автоматически и сжала в своей ладони. — Я родилась в Зауне. Там встречаются вещи и похуже этого. Эти шрамы говорят лишь о том, что мне удалось выжить — сказала холодно Вай, глядя в потолок. Кейтлин поцеловала костяшки её руки, а затем в губы, вкладывая в этот поцелуй всю нежность на которую была способна. Вай ответила на поцелуй, также нежно касаясь её губ. Ей не хотелось быть грубой или резкой, как она всегда привыкла. С Кейтлин ей хотелось быть другой. И это одновременно пугало и радовало. Часть её сердца ещё сомневалась в происходящем и всегда была на готове, чтобы сдать назад. — Кейтлин....если бы не помолвка, как думаешь, ты бы смогла выйти за меня по-настоящему? — решилась спросить Вай, смотря ей в глаза. — Думаю это была бы неплохая перспектива — твердо сказала Кейтлин. — Тем более, что мы подходим друг другу. Если однажды ты спросишь меня - то можешь рассчитывать на положительный ответ — загадочно улыбнулась Кейтлин, целуя Вай в лоб. — Я пойду ещё немного поработаю. Отдыхай. Завтра рано утром придёт Виктор — напомнила Кейтлин. Она встала с кровати и лёгким движением накинула на себя халат. Обернулась на пару секунд, чтобы ещё раз взглянуть на накаченное обнаженное тело Вай. «Надеюсь, когда-нибудь ты спросишь» — подумала Кейтлин про себя и вышла из комнаты.