Безупречный вариант

Ночь в Пилтовере была обманчиво спокойной. Чистые, вылизанные улицы верхнего города блестели после недавнего дождя, а редкие фонари отбрасывали длинные, причудливые тени. Кейтлин Кираманн, закутанная в темный плащ с глубоким капюшоном, скользила по этим теням, как призрак. Виктор заранее обеспечил ей безопасный выход из гостевого домика, и теперь она направлялась на встречу, которая могла стоить ей всего. Она нашла Маркуса Ллойда там, где он и просил — в маленьком, забытом богами сквере у подножия одного из бесчисленных пилтоверских мостов. Генерал корпуса миротворцев стоял, опершись на перила, и смотрел на темную воду внизу. При ее приближении он даже не обернулся. — Ты опоздала, — с усталостью в голосе сказал он. — Извини, Маркус, — Кейтлин встала рядом, скидывая капюшон. Лунный свет осветил ее бледное, сосредоточенное лицо. — Пришлось выбираться тайно. Ллойд наконец повернулся к ней. Под глазами у него залегли глубокие тени, на лице читалось плохо скрываемое беспокойство и подозрительность — груз прошлых ошибок и нынешних страхов явно давил на него непомерно. С последней их встречи в кабинете прошло не так много времени, но возможно, происходит что-то ещё, какие-то события, которые Кейтлин упустила из виду, будучи занятой поисками Паудер. — Все мы заложники своих обстоятельств. Твоя просьба...ты хочешь получить оружие, которое по мощности превосходит все нынешние модели огнестрельного арсенала. Я должен знать, что происходит, Кейтлин — с явным нетерпением сказал Ллойд. — Понимаю, — голос Кейтлин был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — Поэтому я и пришла к тебе, Маркус. Уверена, ты понимаешь, что происходит. Скоро парад. А девочка, которую искала наша группа остаётся в опасности. И не только она. Силко готовит теракт и Нолин ему помогает. Ллойд с присущей ему задумчивостью свёл брови вместе и сложил руки за спиной, вглядываясь в тусклые огни далёких фонарей. — Доказательства? Ты предъявляешь серьёзные обвинения в сторону должностного лица. Я не позволю в моём присутствии кому-либо опускаться до неподтвержденных обвинений в отношении моих подчинённых. Даже в сторону Мэдди Нолин. — Я знаю, что это сложно осознать. Когда нож в спину вонзают свои люди. Но я всегда видела больше, чем другие, ты знаешь это. Утром Виктор передаст тебе файлы. В них есть всё, чтобы задержать Нолин по обвинению в преступном сговоре и соучастии в организации теракта. В глазах Ллойда мелькнул страх. Он тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. — Утром жду твои документы. Если там будут веские доказательства её вины, я выпишу ордер на её арест лично. Мне нужно ещё что-то знать? — Добавь к этому проникновение на частную собственность и кражу личных документов члена Совета — быстро сказала Кейтлин, пока Маркус был в духе продолжать диалог. Он закрыл лицо своими большими покрасневшими ладонями от холода и шумно выдохнул. — Проклятье! Мало мне проверок в корпусе ... кажется я начинаю терять хватку. Я услышал тебя, Кейтлин. И по поводу оружия...ты права. Тебе нужно быть готовой защитить себя и свою невесту. Да и бог знает кого ещё. Я выпишу гибрид автомата и дробовика, с улучшенным гекс-зарядом. Один экземпляр, не на учёте. Под мою ответственность. Это последнее одолжение — он посмотрел в её бездонные голубые глаза, пытаясь увидеть в них хоть каплю понимания того с чем Кейтлин имеет дело, но в них блестела та самая знакомая ещё с её студенческих лет непокорность и стремление к справедливости. — Последнее, генерал — кивнула Кейтлин. — О большем я не стану просить. — Хорошо, — выдохнул он, словно скинув с плеч тяжелый груз. — Завтра утром. Ты получишь посылку. И ради бога, будь осторожна — Маркус положил свои большие горячие руки ей на плечи и легонько приобнял. Кейтлин, не привыкшая к подобному проявлению чувств сначала робко застыла с прямой спиной и опущенными руками вдоль тела, но почувствовав знакомый лёгкий аромат его парфюма и табака, обняла в ответ широкую фигуру генерала. Маркус Ллойд всегда относился к ней с пониманием и поддерживал в любых авантюрах ещё во времена её службы в корпусе. Его доверие и поддержка для Кейтлин были на вес золота. Он оказался рядом во время начала её службы. Поддерживал после смерти отца и с пониманием отпустил её в отставку, зная, что нет ничего хуже, когда ты наступаешь на горло своим принципам. Маркус мягко разомкнул объятия и сделал шаг назад. В его глазах появилась прежняя железная уверенность и собранность. — До встречи на параде, Командер — сказал он, протягивая руку для прощального рукопожатия. Кейтлин тепло улыбнулась, принимая его ладонь. Её бледная тонкая рука крепко сжала его сильную руку. — До встречи на параде, генерал — сказала Кейтлин. Они кивнули друг другу на прощание. Затем Кейтлин накинула капюшон и бесшумно растворилась в ночи, оставив Ллойда одного с его мыслями о дальнейших событиях, исход которых мог поменяться от любой незначительной мелочи. *** Солнце только начинало золотить верхушки сосен за панорамными окнами гостевого домика, когда Вай открыла глаза. Она лежала на огромной кровати, вдыхая знакомый, дурманящий аромат — смесь мелиссы, хвои и тёплой кожи. Простыни рядом с ней были пусты и уже остыли. Вай села на кровати, потянувшись и хрустнув затекшей шеей. Синяки на лице и рёбрах ныли, но после вчерашней ночи эта боль казалась далекой и неважной. Она улыбнулась своим мыслям и, накинув майку, поплелась в душ. Горячая вода окончательно привела её в чувство. Стоя под тугими струями, Вай позволила себе пару минут просто наслаждаться теплом и тишиной, не думая о Силко, Паудер или Мэдди. Только о том, как Кейтлин смотрела на неё прошлой ночью. Как шептала её имя. Надев на себя свежую чёрную майку и шорты, подобранные стилистами Кираманн (носить хорошую одежду начинало входить в привычку и было даже приятно), она вышла из ванной и, следуя за манящим ароматом свежего кофе и тостов, направилась на кухню. Картина, открывшаяся ей, заставила сердце пропустить удар. Кейтлин стояла у небольшой столешницы в одной из своих идеально выглаженных белых блузок и простых черных брюках со стрелками. Её длинные синие волосы были небрежно собраны в высокий хвост, несколько прядей выбились и обрамляли бледное сосредоточенное лицо. Она колдовала над старой, явно не рассчитанной на баронессу, кофеваркой и одновременно следила за тем, чтобы не подгорели тосты. Это было настолько обыденно, настолько по-домашнему, что у Вай перехватило дыхание. Как будто сейчас они не где-то в лесу, в чужом доме, а на маленькой старой кухне Вандера с незамысловатой деревянной мебелью и старой плитой. Только вот утром, обычно, Вай всегда вставала первее всех и готовила завтрак на троих. Для маленькой Пау - Пау её любимые оладьи с корицей, для Вандера два жареных яйца с беконом - он любил жирную калорийную пищу и всегда с опаской поглядывал на салаты, которые иногда ела Вай для поддержания организма во время тренировок. И кто бы мог подумать, что этот чужой дом и такая домашняя Кираманн пробудят тёплые щемящие сердце воспоминания. Кейтлин почувствовала её взгляд, обернулась и лицо озарила эта настоящая искренняя улыбка. Та самая, которая была только для Вай. — Доброе утро. Выспалась? Вай облокотилась о дверной косяк, скрестив руки на груди и с ленивой ухмылкой разглядывая её. — Доброе. Надо же, леди Кираманн собственноручно готовит завтрак. А где же армия прислуги? Забастовка? Кейтлин фыркнула, ловко подхватывая подпрыгнувший тост. — Прислуга осталась в особняке, который разгромили. Пришлось осваивать навыки выживания в дикой природе. — Она поставила на маленький деревянный столик две кружки с дымящимся кофе и тарелку с хрустящими тостами. — Прошу к столу, ваше величество. Вай рассмеялась и плюхнулась на стул. Кейтлин села напротив. Её тёплый и беспокойный взгляд скользнул по следам вчерашних приключений Вай - по разбитой брови, которую она аккуратно заклеила пластырем, но Вай его уже сняла, должно быть, чтобы не намочить в душе. По чуть припухшей нижней губе и челюсти - туда, куда пришёлся сильный удар. Кейтлин чувствовала подступающуую к горлу волну сожаления и вины. За то, что не уберегла. За то, что не защитила человека, который с каждым днём становился важнее всего, что было. И это больше не пугало. Наоборот. Одна сильная, переворачивающая с ног на голову мысль о том, что вчера Вай могла не вернуться — давала сверхъестественные силы сметать всё на своём пути, лишь бы вернуть эту всепоглощающую, такую хрупкую гармонию в её сердце, в её жизнь, потому что Кейтлин поняла — это всё, за что стоит бороться по - настоящему. И никакая политика, работа или все эти скучные споры на собраниях во благо изменения жизни в двух таких одновременно разных и одинаковых городах не могла подарить ей то, что на самом деле радовало её сердце. Покой. Тишину. Счастье. Кейтлин молча смотрела, как Вай мазала тост маслом, украдкой поглядывая на неё. На какое-то время их окутала уютная тишина, нарушаемая лишь звоном ложек о кружки. — Знаешь, — нарушила молчание Вай, откусывая кусок тоста. — Я, конечно, ценю, что ты ради меня пошла на такие жертвы и сама пожарила хлеб, но в следующий раз, может, скажем Виктору обзавестись горничной для особо капризных гостей? Здесь слишком тесно для двоих. — Тесно ? — приподняла бровь Кейтлин, в глазах заплясали чертики. — А мне казалось, ночью ты не жаловалась на отсутствие личного пространства. Вай поперхнулась кофе, чувствуя, как щеки заливает краской. Она уже открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но вместо этого просто смотрела на Кейтлин. На свет, льющийся из окна и запутавшийся в её волосах. На лёгкую улыбку, которая делала её такой юной и счастливой. Кейтлин поймала этот взгляд и её улыбка стала мягче, интимнее. — Иди сюда, — тихо сказала Вай, отодвигая стул. Кейтлин послушно встала и подошла. Вай потянула её за руку, усаживая к себе на колени. Обвив руками её талию, она уткнулась носом в изгиб шеи, вдыхая родной запах. — Спасибо, — прошептала Вай. — За что? — Кейтлин перебирала её короткие розовые волосы. — За это утро. За то, что ты есть. За то, что не сбежала, когда я наорала на тебя и ушла в Заун. Кейтлин мягко коснулась губами её макушки. И на мгновение, собираясь с мыслями прошептала: — Я никуда не денусь. Помнишь, что я сказала вчера? Я люблю тебя. Это не пустые слова. Вай подняла голову, встречаясь с ней взглядом. В её глазах блестели слезы, но она улыбалась. Она потянулась и поцеловала Кейтлин — нежно, благодарно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла выразить словами. Сердце начинало биться чаще, Кейтлин почувствовала, как руки Вай сильнее сжимают её талию и плавно опускаются на бёдра. Эта страсть, резко переходящая из молчаливой нежности в первобытное желание заставляла покрываться её тело мурашками. Кейтлин жадно впивалась в губы Вай, стараясь не касаться небольшой ранки внизу. Ей хотелось одним поцелуем забрать ту боль, что она испытала вчера. За каждый синяк, каждый удар по её сильному храброму лицу. Поцелуй прервал звук подъезжающей к дому машины. Вай вздохнула, утыкаясь лбом в плечо Кейтлин. — А вот и наш трудяга, — пробормотала она. — Время нежности закончилось, начинается политика. Кейтлин усмехнулась, чмокнула её в нос и встала. — Ничего не заканчивается. Просто берёт паузу. *** Виктор вошёл в дом, неся с собой энергию делового Пилтовера и лёгкий запах озона. Он кивнул девушкам, которые уже сидели за столом, допивая кофе. — Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Нам нужно многое успеть. Кейтлин мгновенно включилась в рабочий режим, жестом приглашая Виктора присоединиться. Вай пододвинула ему стул. — Ты занёс документы Маркусу? Те, что я просила вчера? — уточнила Кейтлин, допивая чашку кофе. — Только что. Он не удивился, будто знал, что я приеду. Кейтлин молча кивнула, не давая комментариев на это замечание. Чем меньше Виктор знает, тем проще. — Итак, программа помощи Зауну, — начала Кейтлин, разворачивая перед ним исписанный лист. — Я набросала основные тезисы. Всё по плану, который уже подписал юридический отдел. Во-первых, это создание легальных рабочих мест. Не благотворительность, а полноценные фабрики с пилтоверскими инвестициями, но под управлением заунцев. — Хорошо, — Виктор одобрительно кивнул, надевая очки для чтения. — Это перекроет поток людей к Силко. Дальше? — Во-вторых, образовательные гранты для одарённых детей из Зауна. Обучение в Пилтовере, с обязательством вернуться и работать на благо своего города хотя бы первые пять лет. — Умно, — вставила Вай. — Свои же учёные и инженеры появятся. Не будет нужды воровать технологии. — Именно, — Кейтлин улыбнулась ей. — И в-третьих, медицинская помощь. Строительство современной клиники на границе городов, где будут работать врачи из обоих государств. Бесплатные первичные осмотры и льготное лечение. И да, нужно начинать разворачивать мобильные пункты, как мы обсуждали раньше. — Тезисы сильные, — Виктор бегло просмотрел записи. — Но есть недочёт. Ты не упомянула, кто будет гарантом выполнения этих обязательств. Пилтоверские инвесторы должны бояться, что их заводы не национализируют через месяц. А заунцы — что их не обманут с зарплатой. Кейтлин нахмурилась. — Думаешь, нужен представитель в Совете со стороны инвесторов? Ранее советники просто распределяли бюджет, согласно планам по улучшению качества жизни, но как обычно, приходилось голосовать за то, что сейчас более важно. Проекты по улучшению образования и медицинской помощи чаще остаются на втором плане — выдохнула Кейтлин. — Именно. Из представителей обеих сторон. И лучше, чтобы его возглавил кто-то, кому доверяют и там, и там. Например… — Виктор многозначительно посмотрел на неё. — Я не могу, — покачала головой Кейтлин. — Меня будут воспринимать как пилтоверскую куклу. — Хм..Может быть Вандер? — вдруг подал голос Вай. Оба уставились на неё. — Как представитель Зауна. Он имеет определенный авторитет среди многих. К нему могут прислушаться. Виктор и Кейтлин переглянулись. — Это… неожиданно, — медленно произнёс Виктор. — Но в этом есть зерно. Имя твоего отца в совете может стать символом связи между мирами. — Мы подумаем над этим, — твёрдо сказала Кейтлин, останавливая готовую возразить Вай. — Но идея хорошая, спасибо. Виктор кивнул, откладывая листок. — Хорошо. Значит, так. У нас есть четыре часа. Пресс-конференция в центре Пилтовера. Я уже всё организовал. Сейчас сюда приедут стилисты и твоя прислуга, — он бросил насмешливый взгляд на Вай, — чтобы подготовить вас к выходу в свет. Кейтлин, твоя парадная форма на завтра уже готова. Её привезут позже. Что насчёт речи? Мне нужно внести правки? — Я уложилась в 5 минут по регламенту. На таких мероприятиях не терпят болтовни. Всё внимание будет приковано к миротворцам и награждению. Что более важно сейчас, какой у нас план по предотвращению теракта? — понизила голос Кейтлин. — Я уже нанял личную охрану. Они обеспечат твоё основное прикрытие. Возле сцены и по периметру, чтобы проложить путь отхода. Мы не должны выглядеть подозрительно — Виктор устало вздохнул. — Меня волнует другое. Кто их настоящая цель? Им не выгодно убивать тебя, если это подстава. — Они украли биометрию Кираманн — напомнила мрачно Вай. Скорее всего её сделают крайней. — Значит я так легко не сдамся. Нужно обезвредить бомбу, прежде, чем всё случится. Нам не нужны жертвы среди гражданских. Там будут и члены совета. Всех спасти не удастся. Виктор, необходимо подключить техников, узнаю, где предполагается заложить снаряд, какая площадь поражения, всё что нужно - они должны выключить её, прежде чем Нолин и остальные поймут, что всё пошло не по плану — отчеканила Кейтлин, смотря на Виктора потемневшим взглядом. В этот момент в дверь постучали, и в гостиную заглянул один из охранников Виктора. — Леди Кираманн, вам доставили посылку. С пометкой «лично в руки». Кейтлин внутренне напряглась, но на лице не отразила и тени эмоций. Она лишь кивнула и встала. — Прошу меня простить. Я на минуту. Она вышла, и Вай проводила её беспокойным взглядом. Оставшись с Виктором наедине, она почувствовала на себе его внимательный, изучающий взгляд. — Что? — не выдержала Вай. Виктор помолчал, поглаживая набалдашник трости. — Как ты? Уверена, что хочешь пойти на конференцию? Тебе не обязательно идти. Это может привлечь внимание.... — Разве нам не нужно играть в фиктивный брак? Или у меня отпуск? - усмехнулась Вай, делая глоток кофе. — Мне кажется, в нынешних обстоятельствах эту легенду поддерживаю только я. И Кейтлин… она другая. Спокойнее. Счастливее. Это нечто большее, чем просто договор, Вай. Она отвела взгляд, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. — Что ты пытаешься мне сказать? — Просто, — голос Виктора был мягким, но настойчивым. — Я знаю Кейтлин много лет, как и тебя. И никогда не видел её такой. Я рад за неё, правда. — Виктор, скажи прямо, что не так?— раздражённо сказала Вай, складывая руки на груди. — Ты осознаёшь насколько для неё это серьезно? Когда ты рядом, она снимает все свои маски. Не помню, чтобы Кейтлин чувствовала себя так свободно с кем-то ещё, кроме отца. Это не одна из твоих игр на одну ночь, Вай. И не очередная барменша или знакомая из банды. Это Кейтлин. Будь осторожна с её хрупким сердцем, которое прячется за стальной броней. Вай подняла на него нетерпеливый взгляд. В глазах Виктора играли искры подозрения и одновременно искренняя забота и лёгкое, едва уловимое беспокойство старшего брата. Вай поняла, что врать ему о своих чувствах к Кейтлин бессмысленно. — Да, Виктор. Осознаю. Потому что для меня это тоже не шутка. Я бы не стала подставлять своё лицо под удар за кого попало. Если ты переживаешь за нашу политическую авантюру, то в нынешних обстоятельствах я не знаю, какой пункт договоренностей нарушается. Да и не хочу знать. Потому что это наши личные дела — отрезала Вай, давая понять, что не хочет продолжать диалог. Виктор долго молчал, сканируя черты её лица своим умным взглядом. Наконец, на его губах появилась лёгкая, понимающая улыбка. — Тогда я очень рад за вас обеих. Вай кивнула, чувствуя внезапный комок в горле от этой простой, но такой важной поддержки. — Спасибо. В гостиную вернулась Кейтлин. Былое напряжение спало с её лица, но Вай заметила хитрую искру в её темно - голубых глазах и незаметно кивнула ей — мол, всё хорошо. — Итак, — Кейтлин хлопнула в ладоши, возвращая всех к делам насущным. — Четыре часа. Стилисты, форма, пресс-конференция. *** В гостевой домик ворвались они — три хрупких девушки с чемоданами размером с небольшую баржу и один молодой человек с идеальным пробором и блокнотом в руках. Команда стилистов Виктора была похожа на хорошо смазанный механизм: через пять минут гостиная превратилась в филиал самого дорогого салона Пилтовера. — Леди Кираманн, прошу вас, — главная стилистка, женщина с неестественно прямой спиной и острейшим взглядом, указала на кресло у окна. — У нас мало времени, но мы сотворим чудо. Кейтлин с облегчением погрузилась в привычный ритуал. Её лицо покрывали тонким слоем основы, волосы накручивали на огромные бигуди, а ресницы красили тушью, от которой глаза становились бездонными. Вай сидела в углу дивана, наблюдая за этим шаманством с неподдельным ужасом. Она чувствовала себя нашкодившим котом, которого вот-вот начнут купать. — Вайолет, — мурлыкнул молодой человек с пробором, подплывая к ней с сантиметровой лентой. — Ваша очередь. Нам нужно подобрать вам образ. — Какой ещё образ? — Вай вжалась в спинку дивана. — У меня есть образ. Я в нём родилась. — Вы родились в этом? — он брезгливо коснулся уголка её кожаной куртки. — Эй! Это винтаж! Из кресла донесся сдавленный смешок Кейтлин, которую тут же одернули: «Леди Кираманн ,не морщите нос, размажете тональник!». Через двадцать минут Вай стояла посреди комнаты, чувствуя себя голой. На ней были идеально сидящие темно-синие брюки со стрелками, белоснежная шелковая блузка, расстегнутая на две верхние пуговицы (компромисс, который она вырвала с боем), и легкий пиджак в тон брюкам. Волосы ей уложили — убрали с лица, оставив мягкие пряди обрамлять скулы. — Я похожа на официантку в дорогом ресторане, — мрачно констатировала Вай, разглядывая себя в зеркало. — Ты похожа на человека, за которым стоит миллионное состояние, — поправил стилист, довольно оглядывая свою работу. Кейтлин, уже полностью готовую, впустили в комнату. Она замерла на пороге. На ней был безупречный светло- серый брючный костюм, сшитый точно по фигуре — пиджак с глубоким V-образным вырезом, под которым виднелась тонкая шелковая блузка цвета слоновой кости, застегнутая на все пуговицы, но подчеркивающая изящную линию шеи. Брюки идеальной длины чуть прикрывали изящные лодочки на невысоком каблуке. Волосы уложены в элегантный пучок, лишь несколько тонких прядок обрамляют лицо, смягчая строгость образа. На запястье — тонкие часы, единственное украшение. Ничего лишнего, ничего вызывающего. Только идеальный крой, благородные ткани и та самая врожденная элегантность, которую не купишь ни за какие деньги. Она была воплощением власти, вкуса и той особой пилтоверской сдержанности, за которой угадывался стальной характер. Вай не могла отвести взгляд. Потому что этот образ — строгий, почти пуританский — вдруг оказался самым соблазнительным из всего, что она видела. — Мать твою, — выдохнула Вай, и стилист рядом с ней поперхнулся. Кейтлин подняла бровь, в глазах заплясали чертики. — Надеюсь, это комплимент? — Это… — Вай сглотнула, чувствуя, как горло пересохло. — Ты выглядишь так, будто сейчас подпишешь мне смертный приговор, и я скажу «спасибо». Кейтлин рассмеялась — искренне, тепло, разрушая всю свою ледяную статусность. — Идём, смертница. Нас ждут камеры. Не буквально... Уже через десять минут черный седан плавно катил по центральным улицам Пилтовера. За тонированными стеклами проплывали идеальные фасады зданий, вычищенные тротуары, спешащие по делам горожане в дорогих костюмах. Другой мир. Мир, в котором Вай всегда чувствовала себя лишней. Но сейчас, сидя рядом с Кейтлин, ощущая тепло её бедра через ткань брюк, она чувствовала себя почти на месте. — Волнуешься? — тихо спросила Кейтлин, глядя на отражение Вай в затемненном стекле. — Я? Не-а, — Вай закинула ногу на ногу, но тут же одернула брюки, боясь помять стрелку. — Ладно, чутка. Там куча камер, да? И вопросы? — И камеры, и вопросы, — Кейтлин сжала её руку. — Просто смотри на меня. Если растеряешься — смотри на меня и улыбайся. Я выкручусь. Всё внимание будет адресовано мне, тебя никто ни о чём спрашивать не должен. — Ты всегда выкручиваешься, — усмехнулась Вай. —Главное сегодня - не бросать подозрений. Наша задача сделать наоборот, отвести их от нас. — Я буду брать все тени сомнений на себя — попыталась пошутить Вай, стараясь не выдавать напряжение. Лимузин остановился у здания Центрального Медиа-Хаба — стеклянного небоскреба, в котором, казалось, отражалось всё величие Пилтовера. У входа уже толпились журналисты, фотографы, операторы. Вспышки камер резали глаза даже сквозь тонировку. Эту пресс-конференцию ждали особенно долго, учитывая то, сколько раз Кираманн сама её отменяла. — Дыши, — шепнула Кейтлин на ухо Вай перед тем, как дверь открылась. Их встретил шквал света. Кейтлин вышла первой — идеальная, собранная, с легкой, чуть отстраненной улыбкой. Она подала руку Вай, помогая ей выбраться из машины. Этот жест — забота, нежность, публичная демонстрация близости — вызвал новый всплеск активности фотокамер. Вай на мгновение ослепла, но рука Кейтлин в её руке была якорем. Она выпрямилась, вскинула подбородок и пошла рядом, стараясь не спотыкаться на ровном месте. Краем глаза она заметила, что несколько журналисток провожают её взглядами, полными женского интереса, и это придало уверенности. В конференц-зале их ждали. Длинный стол, микрофоны, бутылки с водой, строгий модератор и море лиц в полумраке зрительного зала. Кейтлин села в центре, Вай — справа от неё. Через минуту появился Виктор, занявший место слева, и ещё пара человек из команды Кейтлин. — Леди и джентльмены, — начал модератор. — Рады приветствовать вас на пресс-конференции, посвященной новой социальной программе советницы Кейтлин Кираманн. Слово предоставляется автору программы. Кейтлин встала, поправив микрофон. Она говорила уверенно, с той особой интонацией, которая заставляла слушать. Она рассказывала о рабочих местах для Зауна, об образовательных грантах, о клинике на границе городов. Её голос лился ровно, убедительно, временами — проникновенно. Вай смотрела на неё и в который раз ловила себя на мысли: как в этом хрупком теле умещается столько силы? — Спасибо, леди Кираманн — модератор кивнул, когда речь закончилась под вежливые аплодисменты. — А теперь вопросы. Вопросы посыпались градом. — Леди Кираманн, как вы оцениваете шансы на то, что Заун примет помощь от Пилтовера после десятилетий вражды? — Я верю, что любой конфликт можно уладить диалогом, — Кейтлин говорила спокойно, но Вай чувствовала, как под столом её пальцы сжались в кулак. — И этот диалог мы намерены начать. — Леди Кираманн, ходят слухи, что ваша помолвка с Вайолет — не более чем политический ход. Что вы можете сказать на это? Кейтлин улыбнулась — той самой улыбкой, за которой ничего не прочитаешь. — Мои отношения с Вайолет — это моё личное дело. Могу лишь сказать, что я счастлива, и это главное — сказала твёрдо Кейтлин, демонстративно поправляя помолвочное кольцо. Вай почувствовала, как краснеют уши, и постаралась придать лицу выражение каменной невозмутимости. — Вопрос к Вайолет, — выкрикнул кто-то из зала. — Как вам живется в мире, где всё решают деньги, после суровых улиц Зауна? Вай наклонилась к микрофону. — Деньги — не главное, — сказала она хрипловато. — Главное — люди. И то, как они относятся друг к другу. В Зауне я это поняла лучше, чем здесь. Несколько человек в зале одобрительно закивали. Но самый опасный вопрос задала женщина в строгом костюме из третьего ряда. — Леди Кираманн, по Зауну ходят слухи, что сестра Вайолет, известная, как Паудер похищена криминальным авторитетом Силко. Не связано ли это с вашей внезапной активностью в Нижнем городе? В зале повисла тишина. Вай замерла, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Кейтлин даже не дрогнула. — Это ложные слухи, — её голос звучал ровно, как токарный станок. — Паудер в данный момент занята учёбой в институте Пилтовера. И связывать не подтвержденные домыслами слухи с нашей программой было бы спекуляцией. Следующий вопрос, пожалуйста. Она ловко перевела тему на экономические выкладки, и Вай выдохнула, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Кейтлин только что солгала в прямом эфире. Ради неё. Ради Паудер. Ради их общего дела. Пресс-конференция закончилась через полчаса. Кейтлин и Вай вышли в коридор, где их уже ждал Виктор. — Ты была великолепна, — тихо сказал он Кейтлин. — Я была отвратительна, — выдохнула она, на мгновение позволяя себе усталость. — Я солгала про Паудер. И если это выплывет… — Это не выплывет, — твёрдо сказал Виктор. — А если выплывет — мы будем оправдываться оперативной необходимостью. Нужно отнести готовую программу с тезисным письмом секретарю Совета. Бумаги у тебя с собой?— спросил Виктор. — Я оставила их в машине. Пожалуйста, не забудь внести свои правки в тезисы, как и договорились, я читала их утром и не нашла замечаний — благодарно улыбнулась ему Кейтлин. Вай слушала их вполуха. Она только что увидела в толпе журналистов знакомое лицо. Мальчишка из Зауна, который крутился возле Силко. Он смотрел прямо на неё и кивнул на боковую дверь. — Я сейчас, — шепнула Вай Кейтлин. — В туалет схожу. Кейтлин кивнула, увлеченная разговором с Виктором. Вай скользнула к боковой двери. Мальчишка ждал её в конце служебного коридора, нервно переминаясь с ноги на ногу. Лет четырнадцать, тощий с длинными сальными волосами, чумазый, в глазах — смесь страха и восторга от собственной важности. На пол лица красовался кривой шрам, уходящий куда-то под челюсть. — Ты Вай? — выпалил он, когда она подошла. — Я, — Вай оглянулась, проверяя, нет ли хвоста. — Говори быстро. — Меня Паудер послала, — мальчишка сунул ей в руку скомканный клочок бумаги. — Сказала передать лично. И чтоб никто не знал. Даже та, синеволосая. Вай развернула бумажку. Корявый почерк сестры, прыгающие буквы, капли масла на полях. «Ви. Я знаю, что вы задумали. Не лезь. Я сама разберусь. В бомбе, что они готовят для парада, есть рычаг. Если его повернуть до конца — она не рванет. Я сделала так на всякий случай. Силко думает, я послушная кукла. Я буду рядом с ним, когда все начнется. Не ищи меня. Просто будь готова. Рычаг я возьму на себя. Ты будешь под прицелом не только камер. Севика готовиться держать тебя на прицеле...Не рискуй." Твоя Пау- Пау. У Вай похолодело внутри. Паудер… она сама влезла в это. Силко будет держать её у себя.....и держать меня на мушке? — крутились в голове тревожные мысли. — Ей что-то угрожает? — прохрипела Вай, хватая мальчишку за куртку. — С ней всё в порядке? — Ай, пусти! — он вывернулся. — Сказала передать и всё. Она там… вроде при деле. Силко ей доверяет. Но я бы на твоём месте не расслаблялся. Он кого хочешь переиграет. Мальчишка шмыгнул носом и исчез за поворотом, оставив Вай одну с бумажкой в руках. Она смотрела на послание, и сердце колотилось где-то в горле. Паудер жива. Паудер что-то задумала. Паудер будет рядом с Силко, когда рванёт или не рванёт. Вай судорожно скомкала бумагу и засунула в карман брюк. Она не могла сказать Кейтлин. Не сейчас. Кейтлин и так на взводе, у неё своя игра. Если она узнает, что Паудер в эпицентре, она либо запрет Вай в подвале, либо сорвёт всю операцию. — Прости, кексик, — прошептала Вай в пустоту коридора. — Я должна сделать это по-своему. Она выдохнула, одёрнула пиджак и вернулась в холл, где Кейтлин уже оглядывалась в её поисках. — Всё в порядке? — спросила Кейтлин, вглядываясь в её лицо. — Ага, — Вай изобразила беззаботную улыбку. — Вода в здешних туалетах слишком чистая, непривычно. Кейтлин фыркнула и покачала головой. — Поехали. Нам нужно подготовить всё к параду. Время поджимает. — Да, — кивнула Вай, чувствуя, как в кармане жжёт бумажка. Время поджимает...