Безупречный вариант

За час до речи Кейтлин. В комнате на верхнем этаже было тихо — только шипение дешевой горелки и редкие шаги Севики, которая проверяла снаряжение. Паудер сидела на корточках у стены, обхватив колени руками, и смотрела, как Севика методично протирает оптику своей винтовки. Длинноствольная, с усиленным прикладом и хекстековым прицелом — смертоносная игрушка, способная снять человека с пятисот метров. — Красивая, — тихо сказала Паудер, кивая на винтовку. Севика подняла голову, усмехнулась. — Не красота главное. Главное — чтобы не подвела в нужный момент. — А она не подведет? — Паудер старалась говорить ровно, без дрожи в голосе. — В смысле, ты уверена, что попадешь? Там же толпа, движение... Севика прищурилась, внимательно глядя на неё. — Ты меня боишься, девочка? Или за сестру переживаешь? Паудер отвела взгляд. — Я переживаю не только за Вай. За... за всех остальных тоже. Севика отложила винтовку и подошла к окну. Внизу, на площади перед Ратушей, уже начинали собираться люди — черные точки под серым небом, разноцветные зонты, флаги Пилтовера. — Послушай, — сказала она, не оборачиваясь. — Я знаю, что ты думаешь. Думаешь, что мы чудовища. Что Силко — психопат, который хочет только власти. Что я — его послушная собака. Паудер молчала, но Севика, казалось, чувствовала её взгляд. — Но я видела Заун до него. Видела, как наши дети умирают от голода и болезней, пока пилтоверские жирные коты жуют свои деликатесы. Видела, как миротворцы избивали моих друзей просто за то, что они родились не в том месте. Твои родители погибли от их руки! — Она резко обернулась. — Силко дает нам шанс изменить это. Да, его методы жестоки. Но жестокость — единственный язык, который понимает Пилтовер. Паудер сглотнула и в её больших фиолетовых глазах читался не страх. Это была ненависть. Та самая первобытная смешанная с чувством вины за то, что и она теперь мало чем отличалась от тех, кто жестоко отнял у неё с Вай самых близких людей. — Погибнут невинные. Те, кто не имеет отношения к политике. Просто люди, которые пришли посмотреть на парад. И я невольно стала соучастницей ваших безумных игр с Силко! — Паудер обхватила голову руками, пальцами нервно перебирая сбившиеся пыльные светло-голубые косы, которые за несколько дней её пребывания в заточении были большие похожи на порванную подарочную ленту — тонкие волосы торчали из стороны в сторону, как нитки расходящейся пряжи. Севика помолчала. Она поправила свой протез, регулируя его амортизацию на сгибе и здоровой рукой закрутила какой-то болт, который имел обыкновение раскручиваться. — Война всегда требует жертв. Я не хочу, чтобы гибли дети. Но если это единственный способ заставить их услышать нас... значит, так тому и быть. Она вернулась к винтовке, занявшись прицелом. Паудер смотрела на ее широкую спину, на татуировки на руке и шее, на грубые мозолистые ладони и чувствовала странную смесь страха и жалости. Севика верила в то, что делала. Верила по-настоящему. И от этого она была еще опаснее. Был ли у неё другой выбор? Или ей казалось что его вовсе нет? За эти несколько дней заточения Паудер поняла одну простую истину, которую носила в себе и её сестра — Если ты являешься слабым звеном, то становишься лишь полезной единицей. Пока сильные не выжмут из тебя всё без остатка. А когда у тебя ничего не останется - ты приобретаешь статус ненужного мусора, который выбрасывается. Без промедления. Из раздумий её вывел звучный грубый голос Севики. — Я пойду в соседнее здание, — сказала Севика, закидывая винтовку на плечо. — Оттуда идеальный обзор на сцену. Буду держать твою сестру на прицеле всю церемонию. За дверью будет стоять Пайк (так она назвала громилу маленького роста, который особо не разговаривал, только хмыкал). Он с виду спокойный, но сегодня ему было приказано следить за тобой с особой внимательностью. Она подошла к Паудер, нависла над ней. — Запомни, девочка. Я не хочу убивать Вай. Она была одной из нас, она заслуживает лучшей участи. Но если бомба не сработает... если ты сделаешь что-то глупое... — Севика наклонилась, и ее голос стал тихим и страшным. — Я выстрелю. Без колебаний. И вина за её смерть будет на тебе. Паудер замерла, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в живот. — Я... я поняла. Севика выпрямилась. — Сиди здесь. Не высовывайся. После взрыва .....уже будет неважно. Можешь бежать к своей сестре - замялась Севика. — Других указаний не было. — Я поняла! — прохрипела Паудер, и в голосе ее вдруг прорезалась знакомая истеричная нотка. — Я устала слушать угрозы. Севика посмотрела на нее долгим взглядом, потом покачала головой и направилась к двери. — Сиди тихо, — бросила она на прощание. Дверь захлопнулась. Шаги стихли. Паудер подождала 10 минут, чтобы убедиться, как возле двери встал Пайк. Она слышала, как он чиркнул спичками, закуривая наскоро скрученную папиросу. Кажется Пайк и не думал заходить в комнату. Сказано было - сторожить дверь и он сторожил. Потом вскочила и подбежала к вентиляционной шахте в углу. Решетка держалась на двух старых болтах, она проверила их еще ночью. — Давай, давай, — прошептала она, выкручивая болты дрожащими пальцами. Решетка поддалась с противным скрежетом. Паудер заглянула внутрь — темнота, пыль, запах ржавчины. Шахта уходила вниз, к первому этажу заброшенного здания, а оттуда можно было пройти в толпе незаметно, ближе к Ратуше. Если повезет. Если не заблудится. Если успеет. — Я успею, — прошептала она, сжимая кулаки. — Я должна успеть. Ради Вай. И полезла в шахту. *** В гостевом домике Виктора царил хаос. По гостиной сновали стилисты, визажисты и помощники, вооруженные расческами, кистями и чемоданами с косметикой. В углу кипел кофеваркой временный буфет, откуда то и дело доносилось звяканье чашек. Виктор с группой охраны обсуждал карту Ратуши, разложенную на обеденном столе, поверх пустого кейса с Аркейном. В центре этого водоворота, как скала, о которую разбиваются волны, сидела Вай. — Нет, — сказала она. — Но мисс, этот пиджак идеально сидит по фигуре! — стилист, молодой человек с безупречным пробором и трагическим выражением лица, разворачивал перед ней очередной шедевр портновского искусства. — Дорогая ткань, ручная работа, этот цвет поможет вам... — Мне поможет только одно, — перебила Вай. — Если я смогу в этом драться. Я могу в этом драться? — Драться? — стилист побледнел. — Это парадный костюм, а не... — Значит, нет. Следующий. Стилист с ужасом посмотрел на свою ассистентку, которая уже держала наготове следующий вариант — темно-синее платье в пол с разрезом до бедра. — А это? — Я похожа на подушку. И спотыкаться буду. — Но это последний писк моды! — взмолился стилист. — В Зауне последний писк моды — это когда у тебя есть ботинки без дырок, — буркнула Вай, скрещивая руки на груди. — Дайте мне что-то нормальное. Черное. Удобное. Чтобы карманы были. — Карманы? — простонал стилист, хватаясь за сердце. В этот момент дверь спальни открылась, и в гостиную вышла Кейтлин. Гул голосов стих. Даже стилист с пробором замер с открытым ртом. Кейтлин была в парадной форме корпуса миротворцев — но не в традиционном тяжелом кителе, а в легком, почти летнем варианте. Белоснежный мундир из тонкой шерстяной ткани идеально сидел на ней, подчеркивая изящную линию плеч и тонкую талию. Золотое шитье на воротнике и манжетах переливалось в свете ламп — сложный узор из дубовых листьев и шестерёнок, символов Пилтовера. Ряды наград поблескивали на левой стороне груди — медали за благотворительность, за особые заслуги перед городом, за миротворческие миссии. Но вместо традиционной юбки на ней были темно-синие парадные брюки идеального кроя, чуть зауженные к низу, и высокие черные ботинки на шнуровке — парадные, но удобные, позволяющие двигаться быстро и свободно. Волосы убраны в строгий пучок, открывающий длинную шею и острые скулы. Макияж — сдержанный, но подчеркивающий глаза, которые сегодня казались особенно глубокими и темными. Она была воплощением власти, грации и той особой пилтоверской элегантности, за которой чувствовалась сталь. Вай смотрела на неё, чувствуя как бешено в груди заколотилось сердце. — Нравится? — спросила Кейтлин с легкой улыбкой, поворачиваясь, чтобы дать себя рассмотреть. — Ты... — Вай сглотнула. — Ты выглядишь так, будто сейчас будешь командовать армией. И при этом танцевать вальс. — Так и есть, — Кейтлин подошла ближе, окидывая взглядом гору отбракованных нарядов. — Я слышала, у вас тут проблемы. Стилист бросился к ней, как к спасительнице. — Леди Кираманн! Умоляю, повлияйте на вашу... спутницу. Она отвергла все варианты! Мы привезли лучшие коллекции, а она... — Она хочет то, в чем сможет двигаться и, если понадобится, драться, — спокойно сказала Кейтлин. — Я её понимаю. Она подошла к вешалке, где висели отвергнутые наряды, и начала перебирать их с профессиональным вниманием. — Вот это слишком светлое — будет видно, если испачкается. Это слишком облегающее — сковывает движения. Это... боже, кто привез платье с корсетом? Вы хотите, чтобы она задохнулась? — Но леди Кираманн, мода... — Забудьте про моду, — отрезала Кейтлин. — Сегодня важна функциональность. Она вытащила из кучи простые черные брюки из плотной эластичной ткани — почти такие же, как носила сама Вай, но более качественного кроя. Добавила к ним белую майку с глубоким вырезом и коротким рукавом, открывающую татуировки на плечах. — Вот. Брюки сядут идеально, в них можно драться, бегать, делать что угодно. Майка простая, но подчеркнёт твои... — она запнулась, — твои достоинства. — Мои достоинства? — усмехнулась Вай. — Твои татуировки, — Кейтлин отвела взгляд, но щеки ее чуть порозовели. — И вообще. Ты в этом будешь выглядеть... собой. — А пиджак? — подал голос стилист, все еще надеясь на чудо. Кейтлин задумалась на секунду, потом подошла к другой вешалке и сняла короткую кожаную куртку — не её старую, потёртую, а новую, из мягкой черной кожи, с аккуратными серебряными вставками на плечах. — Вот. Твой стиль, но более... приличный. — она улыбнулась. — Будешь похожа на рок-звезду, которая случайно зашла на прием к советнику. Вай взяла куртку, провела рукой по мягкой коже. — У тебя неплохой вкус... — Примерь. Через пять минут Вай стояла перед зеркалом. Черные брюки облегали ее спортивные ноги, белая майка открывала татуировки на руках и ключицах, короткая кожаная куртка сидела как влитая, подчеркивая широкие плечи. Волосы она просто убрала с лица — стилист уже не рисковал к ней приближаться. — Я похожа на... — начала Вай. — На себя, — закончила Кейтлин, вставая у неё за спиной. — На ту, в которую я влюбилась. Вай поймала ее взгляд в зеркале и вдруг улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Кейтлин замирало сердце. — Ладно, кексик. Уговорила. Пойду как есть. Стилист позади них беззвучно рыдал в платочек, но его уже никто не слушал. — Постой, — Кейтлин взяла Вай за руку, разворачивая к себе. — Я кое-что забыла. Она достала из кармана маленькую бархатную коробочку. Вай замерла. — Что ты... — Помолвка у нас фиктивная, — тихо сказала Кейтлин, открывая коробочку. Внутри лежало то самое золотое кольцо с тиснением и вставкой из зелёного изумруда, которое Вай носила последние дни на шее. То кольцо, которое Кейтлин надела на неё в день объявления об их фиктивной помолвке. — Но это не значит, что она ненастоящая. Вай заметила на внутренней стороне гравировку. Она осторожно взяла кольцо из тонких бледных рук и внимательно посмотрела на слова. Они изящно ложились по кругу тонким каллиграфическим шрифтом, образуя простую, но такую значимую фразу - «Я вижу и принимаю тебя настоящую» Вай приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но от этого внезапного и такого романтичного момента — просто застыла, не моргая смотря на глубокую синеву глаз Кейтлин. Она медленно взяла руку Вай и надела кольцо на безымянный палец. Металл приятно холодил кожу, изумруд блеснул в свете ламп. — Я хочу, чтобы у тебя была частичка меня сегодня. Чтобы ты знала — что бы ни случилось, я с тобой. Вай смотрела на кольцо, потом на Кейтлин. — Ты... ты серьезно? — Абсолютно, — Кейтлин поднесла ее руку к губам, поцеловала пальцы. — Ты моя невеста. Фиктивная. Настоящая. Какая разница. Главное — моя. Вай заморгала, стараясь сдержать накатившие слёзы от переизбытка чувств. — Чёрт, Кейтлин. Когда ты успела сделать гравировку? Я вроде бы не снимала кольцо... — Ты снимаешь его, каждый раз, когда принимаешь душ, Вай. Я просто подгадала момент — улыбнулась Кейтлин с такой теплотой, что у Вай подкосились ноги. — Люблю, когда ничего не мешает, особенно в душе... Кейтлин искренне рассмеялась, разрушая всю свою ледяную статусность. — Ты тоже наденешь кольцо? То, что я заказала тебе у Бензо? - вдруг опомнилась Вай. — Мне кажется....(повертела правой рукой Кейтлин перед собой), я его не снимала с того дня как ты надела его на меня — улыбнулась Кейтлин. Вай посмотрела на их отражение в зеркале. Они выглядели так, будто не было всех этих политических интриг и фиктивной помолвки. Только они. Настоящие и кажется.. влюбленные? В комнату зашёл Виктор, проверяя, что две его сегодняшние спутницы готовы к выходу. — Ого.... - удивился Виктор. Вы выглядите так, будто решили завоевать мир. Он положил свой костыль на рабочий стол, прямо где лежали остатки косметики и расчёсок, вопреки возмущению стилистов. Затем с неожиданной ловкостью подвинул прямоугольный кейс к центру и открыл. Там лежало то самое оружие, которое передал на днях Ллойд. — Я уже распределил снаряды Аркейна для группы Ллойда. Остался твой прототип. Он бережно вручил Кираманн оружие. В одну секунду на её лице появилась холодная собранность. Она привычным движением проверила затвор, дуло и обойму. — Как только ты закончишь речь, тебе нужно будет пустить три залпа в воздух. По очереди, пока миротворцы строятся и пускают свои залпы. — странно объяснил Виктор. — Так вот зачем ты просила эту штуку...— догадалась Вай. — А я думала, ты будешь сегодня главной боевой машиной. Кейтлин повесила ружье на плечо и твёрдо произнесла — Сегодня я представляю не только корпус. Но и свою фамилию. Мой отец был главнокомандующим корпуса. И впоследствии, я получила честь отдавать торжественный залп, после того, как меня назначили Командером. Жаль, это продлилось недолго. Вай не нашла, что ответить. Куда уж больше удивляться происхождению Кейтлин Кираманн. Мысль о том, что это не все козыри в её рукаве заставила Вай почувствовать лёгкую эйфорию в районе грудной клетки. «И эта женщина моя фиктивная невеста...» — Раз уж мы готовы, пока я окончательно не запуталась в ваших званиях и должностях, может поедем? — усмехнулась Вай, поправляя рукава куртки. — Я сразу за тобой, дорогая — твёрдо ответила Кейтлин, сжимая её руку. *** Черный лимузин плавно катил по центральным улицам Пилтовера. За тонированными стеклами проплывали идеальные фасады зданий, украшенные флагами и гирляндами в честь сегодняшнего праздника. Вокруг было непривычно много людей — горожане высыпали на улицы, чтобы увидеть парад, поглазеть на героев, прикоснуться к величию. Кейтлин сидела рядом с Вай, чувствуя тепло ее бедра через ткань брюк. Напротив них Виктор просматривал какие-то бумаги, изредка поглядывая в окно. — Подъезжаем, — сказал он. — Охрана уже на месте. Ллойд со своими людьми внутри. Лимузин свернул на площадь перед Ратушей, и Вай замерла. Это было нечто грандиозное. Огромная площадь, вымощенная светлым камнем, была заполнена людьми — сотни, несколько тысяч пилтоверцев в праздничных нарядах, с флажками и зонтами от начинающего моросить дождя. Большие массивные двери Ратуши были открыты и издалека было видно, как в центре возвышалась сцена, украшенная сине-золотыми полотнищами и воздушными шарами, плотно огибающие периметр буквой "П", с трибуной и микрофонами. Вокруг сцены стояли шеренги миротворцев в парадной форме — неподвижные, как статуи. Еще больше солдат патрулировало периметр, сдерживая толпу. Воздух гудел от голосов, музыки, предвкушения. Где-то играл оркестр, дети бегали с воздушными шарами, торговцы продавали сладости и сувениры. Пахло дождем, жареными орешками и торжеством. — Ничего себе, — выдохнула Вай. — У вас всегда так? — По большим праздникам, — Кейтлин сжала ее руку. — Сегодня особенный день. Лимузин остановился у специального входа для почетных гостей. Охрана в черных костюмах мгновенно окружила машину, отсекая толпу и журналистов. Вспышки камер заметались по стеклам. — Готова? — спросила Кейтлин. — Нет, — честно ответила Вай. — Но пойду. Они вышли. Кейтлин — идеальная, собранная, с легкой улыбкой для публики. Вай — напряженная, но старающаяся держаться прямо, не споткнуться на ровной дороге. Виктор замыкал шествие, опираясь на трость, но не отставая. За ними, чуть на отдалении, чтобы не мешать и не попадать на камеры шла охрана. Внутри Ратуши было прохладно и торжественно. Высокие сводчатые потолки, мраморные полы, витражи, отбрасывающие цветные тени. Миротворцы выстроились вдоль стен, провожая их взглядами. Где-то вдалеке играла торжественная музыка. — Ваши места, — Виктор указал на сцену. — Кейтлин, ты будешь здесь, у трибуны. Вай, твое место — справа, чуть позади, чтобы камеры тебя видели, но не заслоняли Кейтлин. — А ты? — спросила Вай. — Я буду за ширмой, наблюдать. Помни, что я на связи. Наушник работает? — Виктор кивнул на правое ухо Вай. — Если что-то пойдет не так — я первый узнаю. — Сегодня в любом случае что-то пойдет не так — нервно сказала Вай, тревожно оглядывая толпу. Минутная стрелка часов доходила до пятидесяти минут. Ещё через десять Кейтлин поднимется на сцену и проведёт награждение. Остаются самые долгие пять минут в её жизни. За это время Вай может умереть, либо умрёт её сестра, либо ....она посмотрела на безэмоциональное лицо Кейтлин. От её присутствия веяло какой-то неправильной уверенностью. Как будто она уже знала, что будет после. Несколько миротворцев в парадной форме подошли к ним. Охрана, стоящая в трёх метрах кинула на это шествие напряжённые взгляды. Они знали, что враги сегодня выглядят как и все и относились с подозрением к каждому, кто имел хоть какой-то знак отличия миротворца. Виктор едва заметно покачал головой и они расслабились, дальше делая видя, что их не существует. Это были четверо молодых ребят, успевших своей храбростью и может быть кровью заслужить сегодняшнее награждение. Они встали полукругом перед Кираманн и отдали честь. Она едва заметно улыбнулась им. — Советник Кираманн....кхм, то есть Командер — поднял руку к виску молодой офицер. — Это честь для всех нас получить от Вас лично знаки отличия! Хотели поблагодарить Вас за оказанную поддержку и за Ваш труд — проговорил парень быстро и четко, будто от этого зависела его жизнь. Второй парень, чуть крупнее и шире с угловатыми чертами лица и светлыми волосами также уверенно продолжил: — Если Вам понадобится наша помощь или поддержка, можете рассчитывать на наше участие — за всех ответил он. — Будьте верны корпусу и этому городу, прошу только об этом — командным тоном сказала Кираман. — Но если понадобится ваша помощь, я буду иметь ввиду. Небольшой отряд дружно встал по стойке смирно, развернулся и пошел ближе к сцене. Последние гости занимали места, рассаживались важные политические фигуры, прямо перед сценой - несколько советников, среди них были и Медарда, привлекая к себе внимание платьем в пол тёмно-зелёного цвета и глубоким V- образным вырезом на спине. Она сидела с другого края, без своего советника Джейса. Виктор озирался по сторонам ,словно сканируя пространство и был напряженней обычного. — У меня плохое предчувствие...шепнул он Вай, чтобы Кираманн не услышала. Сегодня слишком много людей, я не ожидал такого. Моей охраны может быть недостаточно. — Эй! Успокойся. Не порти атмосферу своими догадками. Лучше скажи, как всё начнется? Что будет происходить на сцене? Не хотелось бы ударить в грязь лицом — спросила Вай, отвлекая его от ненужных мыслей. — Кейтлин выйдет на сцену и вместе с генералом начнёт выдавать награды, пока ведущий оглашает имена. После этого и громких оваций, она произнесёт речь, ты будешь стоять рядом. И когда она возьмёт ружье и скажет: Миротворцы!.. — В три ряда по пять, шагом марш! Оружие на изготовку— закончила за него Кейтлин. — Я уйду со сцены, пока купол крыши опускается и мы дадим три коротких выстрела по очереди. Сначала я, потом остальные — наизусть проговорила она. — Именно. Ты будешь заканчивать речь, и я уведу Вай за ширму, чтобы она могла выйти к техническому коридору. — Разве там не нужен пропуск? — озадачилась Вай. Виктор протянул ей свою карточку. —Используй мой. Они подошли к сцене. Вай оглядела толпу — тысячи лиц, глаза, направленные на них. Где-то там, среди этих людей, Севика держит её на прицеле. Где-то под сценой — бомба. — Вай, — тихо сказала Кейтлин, беря ее за руку. — Дыши. — Я в норме, — выдохнула Вай. — Просто... народу много. — Представь, что они все голые, — усмехнулась Кейтлин. — Я лучше не буду. А то меня стошнит. Вай поправила цепочку с шестерёнкой Паудер на шее и сунула руку в карман пиджака, нащупала что-то твердое. Металл. Она вытащила — те самые костяшки, которые утром дал Виктор. Повертев в руке одну, Кейтлин посмотрела на неё и заботливо улыбнулась. — Теперь я немного спокойней, зная, что ты сможешь за себя постоять — сказала Кейтлин, сжимая её ладонь. Металл приятно холодил кожу. Она сжала кулак и вдруг почувствовала, как по руке пробежала вибрация, синее свечение на мгновение окутало костяшки. Вай подняла глаза на Кейтлин. — Я буду стоять. За нас обеих — твёрдо сказала Вай, примеряя второй кастет. — Тебе идет, — тихо сказала Кейтлин. — Спасибо, я это очень ценю. — Не за что. Они стояли у края сцены, глядя друг на друга. Вокруг гудела толпа, играла музыка, суетились организаторы. Но для них двоих в этот момент существовали только они. — Кейт, — сказала Вай. — Что бы ни случилось сегодня... я хочу, чтобы ты знала. Я тебе доверяю. По-настоящему. И я сделаю все, чтобы защитить тебя. Так же, как ты защищаешь Паудер. Так же, как ты защищала меня. Кейтлин почувствовала, как к горлу подступает комок. — Я знаю, — прошептала она. — Я тоже. Они стояли так, держась за руки, пока Виктор не кашлянул деликатно: — Простите, что прерываю, но через 5 минут начало. Кейтлин, тебе нужно готовиться. — Иду, — Кейтлин отпустила руку Вай, но взгляд не отпустила. — Мы справимся. — Мы справимся, — эхом отозвалась Вай. До выхода Кейтлин на сцену оставалось пять минут. Она стояла за кулисами, просматривая речь, но слова расплывались перед глазами. Рядом Виктор проверял связь, Вай мялась у входа, выглядывая в зал. И вдруг в толпе охраны началось движение. — Капитан Нолин! — раздался громкий голос. Кейтлин подняла голову. Генерал Маркус Ллойд в сопровождении четырех миротворцев приближался к Мэдди, которая стояла у противоположного края сцены, отдавая какие-то распоряжения своим людям. — Капитан Нолин, — повторил Ллойд, останавливаясь перед ней. — У меня ордер на ваш арест. Толпа вокруг замерла. Журналисты, почуяв сенсацию, наставили камеры. Миротворцы, стоявшие рядом с Мэдди, переглянулись, не зная, что делать. — Что? — Мэдди усмехнулась, но в глазах ее мелькнул страх. — Это какая-то ошибка, генерал. Я отвечаю за безопасность мероприятия, у меня нет времени на ваши шутки. — Это не шутка, — Ллойд развернул бумагу. — Ордер подписан мной и советником Кираманн. В двух экземплярах. Вы обвиняетесь в государственной измене, сговоре с криминальными элементами Зауна и подготовке теракта. Тишина стала вакуумной. Даже музыка, казалось, стихла. — Это ложь! — взвизгнула Мэдди, и в голосе ее прорезалась истерика. — Это Кираманн меня подставляет! Она всегда меня ненавидела! Она украла мои документы, она... — Капитан Нолин, прошу вас пройти с нами добровольно, — Ллойд сделал знак своим людям. Двое миротворцев шагнули к Мэдди. — Не трогайте меня! — заорала она, отбиваясь. — Вы все пожалеете! Кираманн — предательница! Она спит с заунской швалью! Она привела убийцу в наш город! Толпа ахнула. Десятки голов повернулись к сцене, где стояла Кейтлин. Камеры жадно ловили каждый миг. Мэдди вырывалась, пиналась, кричала, теряя остатки достоинства: — Кираманн! Ты слышишь меня?! Ты ответишь за это! Ты думаешь, она тебя любит? Она использует тебя, как и все! Ты никому не нужна, Кираманн! Твоей матери плевать, всем плевать! Кейтлин стояла неподвижно, как статуя. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Только рука, которую сжимала Вай, чуть заметно дрожала. Вай шагнула вперед, готовая броситься на защиту, но Кейтлин остановила ее легким нажатием пальцев. — Не надо, — прошептала она. — Она этого и добивается. Мэдди наконец скрутили и поволокли к выходу, но она продолжала орать, перекрывая шум толпы: — Ты труп, Кираманн! Сегодня твой последний день! Слышишь?! Последний! Ее голос стих вдали. Площадь гудела, как растревоженный улей. Журналисты ломились к сцене, охрана еле сдерживала толпу. Люди перешептывались, показывали пальцами, обсуждали. Кейтлин стояла у края сцены, глядя прямо перед собой. Вай чувствовала, как дрожит ее рука, как напряжены плечи, но лицо оставалось невозмутимым — маска леди Кираманн, которая за годы тренировок сидела идеально. — Ты как? — тихо спросила Вай. — Нормально, — ровно ответила Кейтлин. — Я знала, что так будет. — Ты держишься молодцом. — Приходится. Вай смотрела в след, куда уводил конвой бывшего капитана. Они направились к выходу из Ратуши и скрылись в толпе людей. Воздух стал каким-то горячим и Вай стало немного тяжело дышать. Она прислонилась к колонне возле сцены, озираясь на людей вокруг. В толпе ей привиделось, что она мельком видела тощую фигуру в каком то плаще, по росту и телосложению похожей на Паудер. Она скрылась где-то с другой стороны от сцены, заходя куда-то глубоко в тень, туда, где стояла аппаратура и лестница уводила вниз. Вай широко раскрыла глаза, чтобы понять, что это за глюки, а может быть просто стало плохо перед выходом на сцену . — Эй....ты в порядке? — спросила Кейтлин, подходя ближе. — Ты побледнела. — Мне показалось... что-то.. я видела кого-то — ответила Вай, потирая виски. —Там посторонний.... пошёл в сторону сцены. Кейтлин нажала на наушник и быстро проговорила: — Виктор! Возьми охрану и проверь кто находится в техническом коридоре возле сцены. Вай кого-то видела. — Я буду там через минуту — сдавленно прохрипел Виктор, расталкивая людей, подбираясь ближе к проходу. Кейтлин посмотрела в глаза Вай, внимательно и долго, чтобы уловить хоть малейшие признаки паники. Она погладила её по щеке тыльной стороной белоснежной перчатки, которую уже надела перед выходом на сцену и быстро, но осторожно поцеловала её в губы. Вай вздрогнула от неожиданности, но ответила на поцелуй с жадностью и страстью, скорее в попытке успокоить быстро бьющиеся сердце, чем с похотью. Это короткое мгновение придало им немного уверенности. Кейтлин с трудом оторвалась от Вай, будто чувствовала, что им не скоро представиться возможность вот так побыть друг с другом. — Пообещай мне только одну вещь — голос Кейтлин дрогнул. — Что угодно... — Обещай, что мы вернёмся домой вместе, что бы ни случилось. Обещай, что сегодня не станет для нас последним днём — шептала Кейтлин, позволяя глазам слегка стать влажными. — Обещаю, кексик. Я продолжу разносить твой огромный особняк по кирпичикам и вмешиваться в твоё пространство — пошутила Вай. — Почему ты зовёшь меня так? — вдруг спросила Кираманн. — Потому что ты сладенькая...— покраснела Вай, отводя взгляд. Из-за кулис вынырнул мужчина в смокинге, видимо тот, кто начинал открытие церемонии. Он махнул рукой Кейтлин и Вай, чтобы те занимали свои места на сцене рядом с другими высокими чинами перед награждением. Кейтлин коротко кивнула ему, поправила ремень ружья на плече, взяла за руку Вай и повела за собой. Время начало играть против них.