Пределы контроля

Тишина в покоях Люцифера не была пустой. Она была плотной, почти осязаемой, пропитанной ароматом дорогого яблочного парфюма и тем сухим ароматом застоявшейся крови, который всегда сопровождал Радио-демона. В этом пространстве время словно замедлило свой бег, превращаясь в тягучую золотистую патоку. Аластор стоял у высокого окна, заложив руки за спину. Его трость покоилась у кровати – редкий случай, когда обстоятельства не требовали ее присутствия. Тень на стене нервно подергивала ушами, выдавая истинное состояние хозяина, в то время как сам грешник сохранял свою улыбку. Однако Люцифер за годы их странного союза научился читать нюансы этой маски. Сегодня уголки губ были напряжены чуть сильнее обычного, а пальцы, скрытые за спиной, беспрестанно перебирали ткань красного сюртука. — Ты можешь просто сказать «нет», Аластор. - мягко произнес король, нарушая тишину. Он сидел на краю огромной кровати, сбросив сапоги и белый пиджак. — Мы обсуждали это месяцами. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанной стороной в сделке, которой не существует. Аластор медленно обернулся. Его монокль блеснул в приглушенном свете ламп. Даже без каблуков он возвышался над Люцифером, его высокая фигура доминировала в пространстве. — Обязанным? О, мой дорогой король, какая, м-м….вульгарная мысль. - голос прозвучал с привычными помехами, но в них не было обычной издёвки. Скорее, это был белый шум, пытающийся скрыть неопределенность. — Я просто нахожу саму концепцию.…излишне тактильной. И крайне неэффективной с точки зрения затрат времени. Люцифер хмыкнул и поднялся. Он подошел вплотную, вынуждая Аластора смотреть на него сверху вниз. Взгляд падшего ангела был полон спокойной уверенности. — Эффективность – это для ведения бизнеса. А здесь только мы. И твоя полная неопытность, которую ты так старательно прячешь за своим высокомерием! Аластор не отступил, но его плечи едва заметно задеревенели. — Я не «прячу» её, я просто не видел в этом смысла до.…определенных пор, - отрезал он. — И, честно говоря, мое мнение пока что не сильно изменилось. Считайте, что это мой профессионализм требует быть лучшим даже в чем-то столь….низком и необремененном моралью. — Ал, ты буквально каннибал….О каких моралях ты сейчас распинаешься? - Люцифер медленно поднял руку, давая Аластору каждую секунду на то, чтобы перехватить его запястье или исчезнуть в тени. Но он остался на месте, лишь его зрачки чуть сузились, превращаясь в радио-шкалы. Пальцы Люцифера коснулись чужого воротника, аккуратно расстегивая верхнюю пуговицу. — Расслабься. Я не собираюсь ничего требовать. Просто слушай меня. Он мягко надавил Аластору на грудь, побуждая его сесть на край кровати. Его ладони легли на широкие плечи демона. Люцифер начал медленно вести ладонями вниз, по предплечьям, ощущая каждый сантиметр его тела. — Ты весь натянут, как струна…. - заметил Люцифер, заставляя свои пальцы скользнуть под манжеты сорочки. — Расслабься, я просто….изучаю. Давай назовем это так. Он нащупал пульс на тонком запястье. Ритм был быстрым, рваным, напоминающим синкопы джаза. Люцифер начал подушечкой большого пальца медленно очерчивать круг прямо над бьющейся жилкой. Это было едва уловимое прикосновение, но Аластор вдруг резко выдохнул, и его пальцы непроизвольно впились в бедра Люцифера, сминая дорогую ткань его брюк. — Что ты чувствуешь? - тихо спросил Король, поднимая руку выше. Теперь его ладонь накрыла шею Аластора сзади. Большой палец мягко прошелся по острой линии челюсти, а остальные зарылись в густые, жестковатые волосы на затылке. Падший ангел намеренно избегал эрогенных зон внизу, концентрируясь на периферии. Он дотронулся до основания одного из оленьих ушек – там, где мех был совсем коротким и мягким. Аластор издал странный звук, средний между шипением помех и приглушенным стоном. Его голова невольно наклонилась в сторону ласки. — Это.…раздражает, - выдавил он, хотя его пальцы на бедрах Владыки сжались еще крепче, притягивая того ближе к себе. — Ложь, - улыбнулся Люцифер. — Ладно, если ты настолько горд, чтобы признать очевидное….Значит говори тогда, когда тебе наоборот неприятно. Он сменил траекторию. Его руки спустились к бокам Аластора, прощупывая крепкие ребра через тонкую ткань. Король не торопился. Он изучал, как изгибается спина Радио-демона под его пальцами, как вздрагивает кожа на лопатках, когда он проводит по ним когтями, оставляя белесые полосы на оливковой коже. Каждое движение было выверенным и неторопливым. Он исследовал Аластора, как новую территорию, отмечая точки, где дыхание демона сбивалось особенно сильно. Когда Люцифер коснулся чувствительной впадины под мышкой и повел пальцами вниз к талии, Аластор дернулся, его улыбка на мгновение стала болезненно широкой. — Осторожнее, Ваше Величество, - прохрипел он, и в его голосе прорезался глубокий, рокочущий бас. — Вы рискуете сейчас отправиться за дверь. — За дверь моей же комнаты? - Люцифер придвинулся вплотную, так что их грудные клетки соприкоснулись. — Я просто хочу знать, где ты загораешься быстрее всего. Он завел руки за чужую спину, медленно ведя ладонями вдоль позвоночника, пересчитывая каждый из тридцати четырех. Он чувствовал, как Аластора бьет мелкая, едва заметная дрожь – не от холода или страха, а от избытка ощущений, к которым тот не привык. Люцифер остановился у поясницы, слегка надавливая основаниями ладоней, заставляя еще сильнее прогнуться в его сторону. Аластор уткнулся лбом в плечо Люцифера, тяжело дыша. Его привычный мир, состоящий из контроля и дистанции, рушился под натиском этих неспешных, методичных ласк. Он чувствовал тепло рук Люцифера даже через одежду, и это тепло казалось ему более опасным, чем любая ангельская сталь. Люцифер снова поднял руку к его лицу, на этот раз накрывая ладонью щеку. Его большой палец прошелся по нижней губе Аластора, слегка оттягивая её вниз. — Смотри на меня. Аластор поднял взгляд. В его красных глазах застыло ошеломление, смешанное с темным, голодным интересом. Он выглядел так, словно впервые в жизни не знал, что сказать. — Мы не будем спешить. - повторил Люцифер, его пальцы теперь нежно поглаживали чувствительную кожу за ухом Аластора, заставляя того мелко вздрагивать. — Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждое прикосновение. Ты точно хочешь продолжить? Вместо ответа грешник подался вперед, сокращая последние миллиметры между ними, и его дыхание, горячее и прерывистое, коснулось губ Короля. Он чувствовал, как его собственное тело предательски отзывается на каждое мимолетное движение рук Короля. Для существа, привыкшего быть хищником, эта вынужденная неподвижность и роль «объекта изучения» была сродни пытке, но пытке странно….упоительной. Почему-то, ему упорно хотелось верить, что Люцифер понимает, что делает. И понимает, что если Аластор скажет твердое «нет» даже в самый ответственный момент, ему и в правду придется отпрянуть. Ангел не стал углублять поцелуй, хотя их губы находились в опасной близости. Вместо этого он сосредоточился на ладонях Аластора, которые всё еще судорожно сжимали его бедра. Король аккуратно накрыл своими руками кисти Радио-демона, заставляя его разжать пальцы. — Твои руки, - прошептал Люцифер, переплетая свои пальцы с длинными, когтистыми пальцами Аластора. — Слишком грубые. Будь мягче, иначе мы закончим все внеплановыми перевязками. Он поднял его руки и завел их за свою шею, смыкая их в замок. Теперь Аластор был вынужден обнимать его, что создавало еще большую интимность. Люцифер же вернулся к исследованию торса. Его ладони скользнули под полы сорочки, на этот раз касаясь уже обнаженной кожи на талии. Кожа Аластора была прохладной, почти как мрамор, но под ней скрывался жар. Когда пальцы Люцифера, теплые и уверенные, коснулись его боков, Аластор резко втянул воздух через зубы. Его спина выгнулась дугой, а живот непроизвольно втянулся. — Тише, - выдохнул Люцифер в изгиб его шеи. — Я просто смотрю, как ты реагируешь. Он начал медленно подниматься выше, прослеживая линию ребер. Пальцы двигались размеренно, словно Люцифер читал шрифт Брайля на теле своего партнера. Он задерживался в межреберных промежутках, слегка надавливая, заставляя Аластора мелко подрагивать. Каждый раз, когда Люцифер находил особенно чувствительную точку, в комнате раздавался едва слышный треск очередной помехи – кажется, натура его возлюбленного отвечала на стимуляцию помимо его воли. — Ты такой.…напряженный, хотя я еще ничего не сделал. - Люцифер переместил одну руку на его лопатку, а вторую оставил на груди, прямо над сердцем. — Тебе неприятно? — Это.… - Аластор запнулся, его голос на мгновение сорвался в низкочастотный гул. — Это перебор сенсорной информации, Ваше Величество. Мои рецепторы не приспособлены к.…подобной избыточности. — Приспособлены. Ты просто никогда не давал им шанса. Посмотри, как ты нуждаешься в том, чтобы тебя любили. - Люцифер чуть сместил ладонь, так что большой палец прошелся по плоскому соску. Аластор вздрогнул всем телом, и его пальцы на затылке Люцифера невольно сжались, зарываясь в золотистые волосы. Это было резкое, почти болезненное наслаждение, которое прокатилось по его позвоночнику электрическим разрядом. — Видишь? - Люцифер поднял голову, глядя Аластору прямо в глаза. — Твое тело говорит гораздо искреннее, чем твой язык. Король Адa начал медленно спускаться ниже. Его губы теперь оставляли невесомые поцелуи на ключицах, на шее, в то время как руки продолжали свою работу. Приходилось концентрироваться на том, чтобы приучить Аластора к самому факту прикосновений. Он нашел чувствительную зону под лопатками и начал медленно поглаживать её круговыми движениями. Глаза Радио-демона медленно прикрылись. Его привычная ухмылка слегка дрогнула, становясь мягче, теряя свою хищную остроту. Он чувствовал, как границы его «я», которые он так тщательно выстраивал десятилетиями, начинают размываться. Тепло Люцифера проникало под кожу, заставляя мышцы, вечно готовые к прыжку, наконец-то начать расслабляться. Люцифер тем временем переместил внимание на внутреннюю сторону рук Аластора. Он вел кончиками пальцев от запястья к подмышке – по самой тонкой и нежной коже. Этот жест был почти целомудренным, но из-за своей медлительности он казался Аластору невероятно интимным. На каждое движение он лишь сильнее прижимался к Люциферу, пряча лицо в его плече. Дыхание стало тяжелым и влажным. В этот момент он ненавидел свою уязвимость, но одновременно с этим испытывал странное, дикое облегчение от того, что ему больше не нужно было ничего изображать. Люцифер почувствовал этот сдвиг в настроении партнера. Он перестал двигаться, просто обняв Аластора за талию и прижимаясь щекой к его груди. — Мы можем остановиться на этом сегодня, если хочешь, - тихо предложил он, давая Аластору путь к отступлению. — Мы только прощупали поверхность. Аластор отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть Люциферу в лицо. Его взгляд был затуманенным, красные зрачки расширились, почти поглотив радужку. — Нет, - голос Аластора прозвучал чисто, без единой помехи, непривычно глубоко и искренне. — Не останавливайся. Я хочу….понять, к чему это ведет. Люцифер улыбнулся – на этот раз не торжествующе, а нежно. Он снова положил руки на талию Аластора, но теперь его большие пальцы оказались прямо над краем брюк, едва касаясь выступающих тазовых косточек. — Хорошо. Тогда давай пойдем чуть дальше. Аластор лишь коротко кивнул, его уши снова дрогнули, когда пальцы Люцифера начали осторожно исследовать линию его бедер, всё еще не заходя за черту, но уже вплотную приблизившись к ней. Люцифер чувствовал, как сопротивление Аластора тает, превращаясь из жесткого каркаса в податливый, вибрирующий воск. Это был критический момент — точка, где любопытство Оверлорда окончательно перевесило его параноидальный страх перед потерей контроля. — Тогда сменим ракурс. Думаю, еще немного и ты точно завтра встанешь с больной спиной, если продолжишь так зажиматься. - выдохнул Люцифер, едва касаясь губами кончика носа Аластора. Он не стал действовать резко. Его руки, лежавшие на талии Радио-демона, плавно переместились на его плечи. Король мягко, но настойчиво надавил, увлекая Аластора назад. Тот инстинктивно переставил ладони, упираясь в матрас за своей спиной, и медленно опустился на лопатки. Его тело заняло почти всю диагональ кровати. Люцифер тут же последовал за ним, нависая сверху, но не перенося свой вес на партнера. Аластор выглядел на шелковых простынях чужеродно – его острые углы, яркие алые тона одежды и смуглая кожа контрастировали с мягкостью обстановки. Он смотрел на Люцифера снизу вверх, и в его взгляде застыло нечто, напоминающее фатализм исследователя, шагнувшего в бездну. — Ты слишком много думаешь, дорогой, - прошептал Король. — Я понимаю, ты переживаешь и навряд ли хочешь говорить об этом. Но поверь, даже если ты сделаешь что-то странное или нелепое, я даже не зациклю на этом внимание. Люцифер начал спускаться ниже, перемещая акцент с пальцев на губы. Он прижался поцелуем к ямке у основания шеи Аластора. Кожа там пахла старой кожей переплетов и пеплом крепких, не самых дорогих сигарет. Люцифер не просто целовал – он пробовал кожу на вкус, задевая её кончиком языка, чувствуя, как под ним судорожно сокращаются мышцы. Аластор издал гортанный звук, его пальцы впились в простыни, комкая дорогую ткань. — Люцифер.…это.… - его голос сорвался на статические помехи. — Приятно? Если да, то не препятствуй, я здесь именно по этой причине. Он двигался медленно, дюйм за дюймом. Его губы скользили по ключицам, обводя их острые края, а язык оставлял влажные дорожки на груди, задевая темноватые ореолы сосков. Владыка Ада намеренно игнорировал центр тела Аластора, уходя к его бокам. Он прижался губами к чувствительной полоске кожи под ребрами, там, где каждое прикосновение вызывало у демона непроизвольный вздох. Аластор чувствовал себя так, словно его разбирают на части и собирают заново в ином порядке. Каждое касание губ Люцифера ощущалось как ожог, но ожог, который хотелось продлить. Когда язык Люцифера очертил контур его соска, Аластор резко выгнулся, его бедра непроизвольно качнулись вверх, ища контакта, но Люцифер тут же отстранился, не давая ему желаемого. — Рано, - пробормотал Люцифер, улыбаясь против кожи Аластора. — Я хочу, чтобы ты чувствовал каждое прикосновение отдельно. Он спустился к животу. Подтянутая кожа Аластора была сравнима с атласом, втянутым от напряжения. Ангел начал целовать линию, ведущую от пупка к краю брюк, едва касаясь языком кожи. Он чувствовал, как Аластор задерживает дыхание, как его тело буквально звенит от избытка тактильных ощущений. Ладони по-хозяйски улеглись на бедра, прямо поверх ткани брюк, начиная медленно разглаживать их, постепенно поднимаясь к паху, но в последний момент сворачивая к тазовым косточкам. Он дразнил его, выстраивал напряжение, превращая ожидание в форму искусства. — Ты весь трусишься, — заметил Люцифер, поднимая взгляд. — Тебе страшно или ты просто не знаешь, куда себя деть? Аластор нашел в себе силы приподняться на локтях. Его волосы были растрепаны, монокль съехал, а взгляд почти не фокусировался. — Я.…я чувствую себя так, словно меня переезжает твой цирковой поезд, — прохрипел он, и в его голосе проскользнула первая тень истинного, неприкрытого желания. — Перестань медлить. Ты испытываешь моё терпение, Фер. Люцифер тихо рассмеялся, и этот смех был полон искреннего восхищения. — О, мой дорогой Ал. Терпение – это именно то, чему я тебя научу. Он снова приник к его телу, на этот раз захватив зубами нежную кожу на боку и слегка потянув. Аластор промычал – протяжно и медленно, и этот звук, лишенный всяких фильтров, стал для Люцифера лучшим сигналом к тому, что границы окончательно пали. Он переместил одну руку на внутреннюю сторону бедра Аластора, прямо над коленом, и начал медленно вести её вверх, под тканью, нащупывая границу между безопасностью и полным обнажением чувств. Его губы в это время нашли пульсирующую жилку на бедре, и он оставил там глубокий, темный след, заставляя грешника окончательно уронить голову на подушки и сдаться на милость этого медленного, мучительного исследования. Он больше не пытался иронизировать; его пальцы, вцепившиеся в простыни, побелели в костяшках, а грудная клетка вздымалась так часто, что казалось, будто бы он пробежал целый марафон. Брюки испарились прямо на глазах, вызывая у грешника то ли вопрос «а снять - не барское дело?», то ли облегчение. — Посмотри на себя, - прошептал Люцифер, перемещаясь так, чтобы оказаться прямо между широко разведенных ног Оверлорда. — Твой контроль трещит по швам. И это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Люцифер положил ладони на бедра Аластора, чувствуя их ответную дрожь. Его взгляд опустился к паху демона. Сквозь тонкую ткань нижнего белья уже отчетливо прорисовывалось возбуждение – зрелище, которое сам Радио-демон, вероятно, считал своим величайшим позором, но которое для Люцифера было высшим признанием доверия. Король не стал спешить. Он накрыл этот бугорок ладонью, просто позволяя Аластору привыкнуть к тяжести и теплу чужой руки в этой зоне. Грешник издал резкий, захлебывающийся звук, похожий на помехи при потере сигнала. Его таз непроизвольно дернулся навстречу руке Люцифера, и тут же демон замер, испугавшись собственного импульса. — Люцифер.…это.…излишне, - выдавил он через силу, хотя его расширенные зрачки говорили об обратном. — Это только начало. - Он начал медленно водить ладонью, совершая круговые движения. Ткань белья создавала легкое, приятное трение. Люцифер внимательно следил за каждой эмоцией, отмечая изменения в его мимике. Когда он слегка надавил основанием ладони на самый корень, Аластор прикусил губу так сильно, что на ней выступила капля темной крови, а его хвост нервно дернулся под поясницей. Затем Люцифер склонился ниже. Его горячее дыхание коснулось ткани, заставляя Аластора судорожно втянуть в себя воздух. — Что ты делаешь?.. - прохрипел демон. Вместо ответа Люцифер коснулся его сквозь ткань кончиком языка. Сначала это был лишь короткий, пробный мазок по самой головке, скрытой слоем материи. Ткань мгновенно намокла, становясь второй кожей, и Люцифер почувствовал, как Радио-демон под ним невольно расслабился, ткнувшись пахом прямо в его наглую морду. Люцифер начал медленно вылизывать его через белье, уделяя внимание каждому сантиметру. Он двигался сверху вниз, прослеживая стволик, а затем возвращался к вершине, прихватывая ткань губами и слегка оттягивая её. — Тебе нравится здесь? - пробормотал Люцифер, не отрываясь от своего занятия, направляя язык к чувствительному шву с нижней стороны. — Или здесь? Аластор больше не мог связно отвечать. Его голова металась по подушке, а из горла вырывались обрывки помех, искаженных статикой, перемешивающихся с хриплыми, глубокими стонами. Он никогда не подозревал, что прикосновение языка через преграду может быть настолько.…приятным. Ткань делала ласку более мягкой, но при этом невыносимо дразнящей. Люцифер обхватил его губами сильнее, создавая легкий вакуум. Он чувствовал, как член становится всё тверже, как тело доходит до предела напряжения. Король поднял руку и начал одновременно с оральной стимуляцией поглаживать внутреннюю сторону бедер Аластора, поднимаясь к самой промежности, прощупывая границы, за которыми начиналось нечто еще более интимное. — Ты такой отзывчивый. Вот если бы не хамил по утрам еще - совсем бы цены не было. - Люцифер на мгновение отстранился, оставляя мокрое пятно на ткани, и посмотрел на распластанного под ним демона. — Твоя неопытность – это дар, которому я завидую белой завистью. Аластор открыл глаза, в которых плескалось чистое, неразбавленное вожделение, смешанное с мольбой. — Хватит.…мучить меня! - выдохнул он, и его голос вибрировал от напряжения. — Сними это. Люцифер улыбнулся, его глаза вспыхнули золотом. — Как пожелаешь. Но помни: назад пути не будет. - Будет. Казалось, Люцифер только об этом мысленно и просил; страх невольно сделать не так сковывал каждое движение. Его пальцы зацепились за край белья, медленно, с мучительной неторопливостью стягивая его вниз, обнажая то, что Аластор прятал от всего мира(и от самого себя) на протяжении десятилетий. Когда преграда в виде ткани окончательно исчезла, Аластор почувствовал себя так, словно с него заживо содрали не просто одежду, а саму суть его неприступности. Он был обнажен перед Королем Ада – не только физически, но и во всей своей пугающей неопытности. Его член, налитый кровью и подергивающийся от избытка стимуляции, выглядел почти инородно на фоне его тела. Ангел не стал сразу бросаться в атаку. Он позволил несколько секунд просто подышать, привыкая к ощущению прохладного воздуха на сверхчувствительной коже. — Посмотри, какой ты красивый, Ал, - прошептал Люцифер, и в его голосе не было ни капли насмешки, только искреннее, почти благоговейное восхищение. Он обхватил его пальцами у самого основания, медленно ведя рукой вверх. Его ладонь была горячей и сухой, и это контрастировало с влажным теплом, которое осталось после его языка. Люцифер двигался с той же невыносимой медлительностью, которую он практиковал с самого начала. Аластор издал звук, который больше всего напоминал скрежет иглы по испорченной пластинке. Его таз непроизвольно рванулся вверх, следуя за движением руки. Люцифер большим пальцем начал медленно очерчивать край головки, собирая выступающую прозрачную каплю предэякулята и размазывая её, усиливая скольжение. Аластор закусил кулак, чтобы не закричать. Его зрачки превратились в узкие вертикальные щели, а по телу то и дело пробегали мурашки. Король продолжал методично, ритмично двигать рукой, то ускоряясь на пару секунд, то снова замедляясь до почти полной остановки, доводя Аластора до грани и тут же оттаскивая назад. Это была психологическая игра так же, как и физическая: Люцифер приучал его к мысли, что наслаждение полностью подконтрольно только ему. И, кажется, этот факт грешник не совсем оценивал. Спустя несколько минут такой пытки, когда дыхание Аластора превратилось в сплошной хриплый гул, Люцифер на мгновение отстранился. Радио-демон протестующе выдохнул, его глаза распахнулись в немом вопросе. — Минутку, дорогой, - Люцифер мягко погладил его по бедру и потянулся к прикроватной тумбе. Владыка, хоть и не надеялся ни на что, определенно был готов к этому, лишь впервые услышав в своем воспаленном мозгу слова «Аластор» и «секс», которые шли как-то слишком последовательно. Скрежет открываемого ящика в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Он достал небольшой флакон с прозрачным гелем. Аластор, приподнявшись на локтях, наблюдал за каждым движением с какой-то дикой, загнанной настороженностью. Он прекрасно понимал, для чего это нужно, и именно этот следующий шаг пугал его больше всего. Люцифер выдавил немного прохладной смазки на ладонь. Звук распределяемого между пальцами геля – влажный, вязкий – заставил уши Аластора прижаться к голове. — Подойди ближе к краю, - мягко приказал Люцифер. Аластор помедлил, его гордость в последний раз попыталась заявить о себе, но тело уже не слушалось. Он подчинился, подтягиваясь ближе, чувствуя себя абсолютно открытым. Люцифер снова оказался между его ног, но теперь в его руках было нечто, что должно было открыть последние двери в этой крепости. — Сейчас будет немного прохладно, но, обычно, это только усиливает эффект. - предупредил Люцифер, и его пальцы, обильно смазанные гелем, сначала вернулись к члену Аластора, покрывая его скользким слоем. Стимуляция стала совсем другой – более плавной, глубокой. Аластор откинулся назад, его пальцы впились в собственные плечи, оставляя красные следы. Люцифер же, не прекращая ласкать его одной рукой, второй медленно опустился ниже, к самому входу, который еще никогда не знал чужих прикосновений. — Ты доверяешь мне? - прошептал Люцифер, глядя снизу вверх, и в этом вопросе была вся суть их долгой прелюдии. Он замер на долю секунды, обдумывая вопрос. В какой-то мере, раз они в отношениях - да, доверял. В другой стояла его гордость, которую приходилось доламывать. Но, не желая тратить время в пустую, Радио-демон все же широко развел колени, открываясь навстречу неизбежному, и в этом жесте было больше искренности, чем в будничном «хорошего дня». Воздух в комнате казался утяжеленным до предела. Прохладный гель на пальцах Люцифера контрастировал с обжигающим жаром тел. Король не спешил. Он понимал, что для Аластора, чья жизнь была построена на возведении бастионов вокруг собственной личности, это проникновение было сродни группового изнасилования. Он положил свободную ладонь на внутреннюю сторону бедра Аластора, чуть выше колена, и мягко надавил, заставляя его раскрыться еще шире. — Слушай меня внимательно, Аластор. - голос Люцифера стал серьезным, лишенным привычного налета игривости. — Мы на пороге того, что ты не сможешь контролировать. Если в какой-то момент тебе станет неприятно, больно или ты просто захочешь, чтобы я убрал руки – скажи. Одного слова будет достаточно, и я немедленно остановлюсь. Мы можем закончить это прямо сейчас и просто пойти спать. Аластор взглянул на него сквозь пелену затуманенного взора. Его губы, всё еще растянутые в подобии улыбки, мелко дрожали. Гордость, эта неистребимая черта Радио-демона, сейчас горела в его глазах холодным багрянцем. Признать слабость? Отступить, когда он сам позволил зайти так далеко? Никогда. — Ты слишком.…много болтаешь, - прохрипел Аластор, и в его голосе, обычно чистом, послышались тяжелые помехи. — Я не хрупкая фарфоровая кукла, Люцифер. Делай то, что должен. Люцифер едва заметно улыбнулся. — Хорошо. Но помни: поначалу будет….странно. Просто постарайся мне помогать, если почувствуешь что-то, что тебя завлечет. Он коснулся входа кончиком указательного пальца, едва-едва надавливая. Аластор мгновенно задеревенел. Его пальцы так сильно впились в шелковые простыни, что послышался треск рвущейся ткани. — Расслабься, - мягко скомандовал Люцифер, начиная медленные круговые движения. — Не борись со мной. Если ты сожмешься, будет только труднее. Он добавил еще немного смазки и осторожно, буквально на полфаланги, протолкнул палец внутрь. Радио-демон издал резкий, захлебывающийся вдох. Это не была боль в чистом виде – скорее ошеломляющее чувство инородности, растяжения, которое казалось противоестественным для его закрытой натуры. — Реагируй на мой голос. Вот так, - Люцифер начал медленно входить и выходить, давая мышцам время привыкнуть к присутствию. Он не торопился добавлять второй палец. Вместо этого он использовал свободную руку, чтобы снова начать ласкать член. Это помогало отвлечь внимание Оверлорда от дискомфорта внизу, смешивая тянущее чувство растяжения с острым удовольствием от ручной стимуляции. Аластор закинул голову назад, его кадык судорожно дернулся. Его уши были плотно прижаты к затылку, а хвост мелко дрожал. Он чувствовал себя так, словно его внутренний мир, обычно четкий и структурированный, превращается в хаос из помех и статики. Но среди этого хаоса он начал улавливать нечто новое. Люцифер почувствовал, как первоначальное сопротивление мышц начало медленно уступать место податливости. Он осторожно добавил второй палец, расширяя пространство. Аластор зашипел, его когти на мгновение удлинились, но он не оттолкнул Люцифера. Его гордость теперь трансформировалась в своего рода азарт – выстоять, пройти через это, узнать, что скрывается за этой стеной дискомфорта. — Ты отлично справляешься, - шептал Люцифер, меняя угол наклона пальцев. — Еще немного. Он начал методично прощупывать внутренние стенки, двигаясь плавно и ритмично. И вдруг, в какой-то момент, Люцифер слегка согнул пальцы, надавливая на определенную точку. Эффект был мгновенным. Аластор вскрикнул – и на этот раз это был не протест и не помехи. Это был чистый, звонкий стон, который эхом отозвался во всей комнате. Его бедра сами собой дернулись навстречу руке Люцифера, а из глаз едва не посыпались искры. — О.… - выдохнул Люцифер, чувствуя, как Аластор под ним буквально обмяк, теряя остатки своего жесткого контроля. — Кажется, я нашел то, что искал. Аластор только хрипло дышал, его взгляд стал совсем отсутствующим. Он наконец-то нащупал ту самую грань, где дискомфорт превращается в нечто настолько мощное, что оно способно стереть личность. И теперь, когда он узнал этот «угол», его гордость требовала не просто выстоять – она требовала повторения. — Еще раз, - прошептал Аластор, и это была первая осознанная просьба о близости за всю его бесконечную жизнь. — Сделай это.…еще раз. Люцифер почувствовал, как по пальцам, погруженным в податливое тепло, прошла волна мелкой дрожи. Просьба Аластора, прозвучавшая почти как приказ, была для Короля слаще любого признания в любви. Но он не собирался давать Радио-демону всё и сразу. В Аду не было учителя более терпеливого, чем тот, кто ждал своего падения тысячелетиями. — Какой ты жадный, ужас, - Люцифер усмехнулся, но его пальцы снова надавили на ту же точку, вызывая у Аластора очередной сдавленный всхлип. — Мы только нашли ритм. Люцифер начал двигаться внутри него более уверенно, добавляя третий палец. Растяжка была необходимой, но он превращал её в изощренную пытку удовольствием. Он входил глубоко, разводя пальцы внутри, заставляя Аластора чувствовать свою наполненность, а затем резко замедлялся, почти прекращая движение, когда чувствовал, что Оверлорд вот-вот сорвется. Аластор был на пределе. Его член, полностью обнаженный и блестящий от смазки, пульсировал в такт его рваному дыханию. Когда рука Люцифера, ласкающая его спереди, ускоряла темп, Аластор зажмуривался, его пальцы судорожно искали опору, впиваясь в плечи Короля. Его бедра начали двигаться в навязчивом, инстинктивном ритме, ища разрядки. И именно в тот момент, когда голос Аластора сорвался на высокую, дрожащую ноту, а его тело вытянулось в струну перед финальным рывком — Люцифер убрал руку. Аластор распахнул глаза. В них плескалось такое чистое, неразбавленное возмущение, смешанное с отчаянием, что Люцифер чуть не рассмеялся. — Люцифер.…какого.… - его голос затрещал, как сломанный приемник. — Слишком рано, Бэмби, - невозмутимо ответил Люцифер, продолжая при этом методично растягивать его изнутри, не давая забыть о другом источнике ощущений. — Ты же хочешь, чтобы первый раз был незабываемым? Если ты кончишь сейчас, всё закончится, так и не начавшись. Дыши. — Я ненавижу тебя….Искренне. - прорычал Аластор, хотя его тело противоречило каждому слову, изгибаясь навстречу пальцам Люцифера. — О, я знаю, - Король склонился и прихватил зубами мочку его уха, слегка потянув. — Ты ненавидишь то, что я единственный, кто может заставить тебя так сильно нуждаться в чем-то столь.…как ты там говорил? «Необремененном моралью?» Люцифер вернул руку к его члену, но теперь он не двигал ею вверх-вниз. Он просто обхватил его у основания, сжимая чуть сильнее обычного, блокируя пик, но не давая возбуждению уйти. Другой рукой он продолжал исследовать внутренности Аластора, подготавливая его к большему. Теперь его пальцы имитировали толчки, растягивая мышцы до той степени мягкости, когда они переставали сопротивляться и начинали обволакивать. Аластор метался по подушкам. Его гордость, которая раньше требовала «выстоять», теперь трансформировалась в темную, голодную потребность. Он чувствовал, как Люцифер медленно, но верно делает его... готовым. Дискомфорт практически исчез, сменившись тяжелым, тягучим жаром внизу живота. — Посмотри на меня, Аластор. - мягко произнес Люцифер. Оверлорд с трудом сфокусировал взгляд. Его лицо было влажным от пота, челка прилипла ко лбу, а привычная улыбка превратилась в едва заметный изгиб губ, полный немого томления. Он медленно вывел пальцы, один за другим. Аластор издал звук разочарования, который тут же превратился в предвкушающий вздох, когда он увидел, как Люцифер откладывает в сторону все игры. В комнате повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая лишь треском статики от Аластора и тяжелым дыханием обоих. Путь был проложен, границы прощупаны, и теперь перед ними лежала территория, на которую ни один из них еще не ступал вместе. Люцифер снова навис над ним, и Аластор, вопреки всей своей природе, сам подался вперед, обхватывая ногами бедра Короля, призывая его закончить начатое. Люцифер отстранился лишь на мгновение, чтобы избавиться от последних преград. Его движения были плавными, почти торжественными. Когда он сбросил белье, представ перед Аластором в первозданном виде, комната словно сузилась до размеров их двоих. Аластор, вопреки своим ожиданиям, не отвернулся. Напротив, он жадно, почти хирургически изучал тело Короля. Люцифер был ниже, изящнее, его кожа казалась фарфоровой в лунном свете, пробивающемся сквозь шторы. Тонкая талия, которую так и хотелось перехватить ладонями, шрамы на спине, напоминающие о потерянных крыльях. В голове Аластора, обычно занятой чем-то «особо важным», мелькнула отчетливая, почти греховная мысль: в следующий раз – если этот «следующий раз» вообще наступит – именно он будет тем, кто прижмет это тело к матрасу, кто заставит Люцифера выгибаться под тяжестью его рук на этой самой талии. Это было мимолетное видение власти, которое заставило его зрачки расшириться еще сильнее. Но вслух он не произнес ни звука, лишь его пальцы судорожно мазнули по простыне, имитируя захват. Люцифер вернулся к нему, ощущая этот обжигающий взгляд. Он видел, как изменилось выражение лица Аластора – от страха к голодному, почти исследовательскому интересу. — Нравится то, что видишь? - тихо спросил Люцифер, устраиваясь между его бедрами. Аластор лишь хрипло выдохнул, его уши дернулись. Он не мог найти слов, да они и не были нужны. Люцифер взял его за руки, переплетая их пальцы и прижимая ладони Оверлорда к подушкам по обе стороны от его головы. Это была поза абсолютной открытости. — Теперь слушай меня, - голос Люцифера дрогнул от сдерживаемого обожания. — Сейчас я войду. Будет.…полно. Если станет слишком - просто сожми мою руку. Люцифер приставил головку к подготовленному входу. Он медленно подался вперед, чувствуя, как Аластор непроизвольно ахнул, когда плоть встретила плоть без посредников. Первые сантиметры дались с трудом; несмотря на всю растяжку, тело Аластора инстинктивно пыталось защититься от столь глубокого вторжения. Люцифер замер. Его собственное лицо исказилось от смеси удовольствия и нежности. Он чувствовал, как Аластор внутри него обхватывает его, горячий и невероятно тесный. — Дыши, Ал. Пожалуйста, дыши, - прошептал он, целуя Аластора в кончик носа, пытаясь отвлечь его от распирающего чувства. Аластор зажмурился, его грудь вздымалась так высоко, что казалось, ребра вот-вот треснут. Он чувствовал, как Люцифер медленно, миллиметр за миллиметром, заполняет его пустоту, которую он даже не осознавал до этого момента. Когда Люцифер вошел наполовину, Аластор издал звук, в котором не было ничего от Радио-демона. Это был человеческий, беззащитный всхлип. Люцифер тут же остановился, его лоб прижался ко лбу грешника. — Ты умничка. Все хорошо, тебе не нужно нервничать так сильно. Он подождал, пока Аластор немного расслабится, пока его внутренние мышцы перестанут судорожно пульсировать в попытке вытолкнуть его, и начнут вместо этого принимать. И тогда Люцифер сделал последний, плавный толчок, погружаясь на всю длину. Аластор выгнулся дугой. Его глаза распахнулись, в них застыл шок и ошеломляющее, сокрушительное наслаждение. Он чувствовал Люцифера глубоко внутри, чувствовал ритм его сердца через соприкасающиеся тела. Это было полное, абсолютное слияние. Люцифер замер в нем, тяжело дыша. Его лицо было залито нежным румянцем, а в золотых глазах стояли слезы восторга. Он смотрел на Аластора так, словно тот был величайшим сокровищем во всех кругах Ада. — Ты.…боже.… - выдохнул Люцифер, едва сдерживая стон. — Ты чувствуешь, Ал? Аластор не мог говорить. Он только судорожно кивнул, его когти слегка царапнули тыльную сторону ладоней Люцифера. Дискомфорт отступил, оставив после себя лишь невероятную, густую наполненность и жар, который медленно начал превращаться в потребность в движении. Тишина комнаты теперь была заполнена лишь звуками их общего дыхания и ритмичным, влажным всплеском тел. Люцифер не спешил. Он понимал, что для Аластора этот момент – хрупкий баланс между экстазом и сенсорной перегрузкой. Если он сейчас сорвется в грубость, магия момента рассеется, превратившись в обычную физиологию. А Люцифер хотел для него чего-то большего. Каждый толчок шел особенно медленно и тягуче. Он выходил на пару сантиметров и возвращался назад с мягким, весомым нажимом. Каждый толчок был актом обожания. Люцифер внимательно следил за тем, как реагирует тело возлюбленного: как сужаются его зрачки при каждом проникновении, как мелко дрожат его оленьи уши, прижатые к подушке. — Вот так.…хорошо? - прошептал Люцифер, наклоняясь и оставляя влажный поцелуй на скуле Аластора. Аластор ответил не сразу. Его голос был приглушенным, лишенным всякого радио-фильтра, обнаженным и искренним. — Это.…слишком много, - выдохнул он, и его пальцы сильнее сплелись с пальцами Короля. — Я не знал, что.…пространство внутри может ощущаться. Люцифер улыбнулся и чуть-чуть прибавил темп, сохраняя при этом идеальную плавность движений. Его свободная рука, до этого покоившаяся на плече Аластора, скользнула вниз. Пальцы, всё еще влажные от смазки, снова обхватили головку, проскальзывая по самой верхушке с легким нажимом. Это двойное воздействие заставило Аластора вскрикнуть. Его бедра непроизвольно дернулись вверх, пытаясь поймать ритм Люцифера. Люцифер чувствовал каждое сокращение внутренних мышц. Это было невероятно: видеть, как этот надменный, вечно контролирующий всё демон превращается в вибрирующий сгусток чистого чувства под его руками. Грешник чувствовал себя так, словно его сознание распадается на тысячи мелких радиоволн, и каждая из них несет в себе информацию о тепле Люцифера. Он ощущал вес Короля над собой, его горячее дыхание у своего уха, и то, как глубоко и правильно он ощущается внутри. Его гордость больше не протестовала – она трансформировалась в некое подобие экстатического транса. — Люцифер.… - Аластор потянулся вперед, ища губы Короля. Это был первый раз за всю ночь, когда он сам инициировал поцелуй. Он был неловким, в нем было слишком много зубов и отчаянного голода, но Люцифер ответил на него с такой нежностью, что у Аластора перехватило дыхание. Темп стал чуть более отчетливым, но Люцифер по-прежнему сдерживал себя. Он чувствовал, что сам находится на грани, что его собственное удовольствие нарастает, как цунами, но он упорно продолжал вести эту партию неторопливо. Он хотел, чтобы Аластор запомнил не боль или толчки, а это чувство абсолютной защищенности и принадлежности. — Ты чувствуешь, как близко? - пробормотал Люцифер против губ Аластора, его рука на члене Оверлорда стала двигаться чуть быстрее, дразня, но не доводя до конца. Аластор только судорожно кивнул, его тело выгнулось дугой, когда Люцифер снова нашел ту самую точку внутри. Напряжение в комнате достигло критической отметки, когда статический треск вокруг Аластора стал почти осязаемым. Владыка чувствовал, что его собственный предел близок – наслаждение, которое он так долго сдерживал ради партнера, теперь жгло его изнутри золотым пламенем. Темп невольно ускорился. Люцифер дышал тяжело, рвано, его лоб упирался в плечо Аластора. Каждый толчок теперь отдавался во всем его теле дрожью. Он понимал, что еще несколько мгновений – и контроль окончательно ускользнет. — Ал.…подожди.… - выдохнул Люцифер, его голос был охрипшим от вожделения. Он начал медленно отстраняться, инстинктивно пытаясь уберечь Аластора от резкого финала, не желая «загрязнять» его или доставлять дискомфорт. Люцифер хотел сделать всё по правилам, мягко и деликатно, как и подобает вдумчивому любовнику. Но у Аластора были другие планы. В тот момент, когда Люцифер почти покинул его тесное, обжигающее тепло, длинные ноги Радио-демона внезапно и резко скрестились на пояснице Короля. Когти Аластора впились в бедра Люцифера, настойчиво и бесцеремонно притягивая его обратно, вжимая в себя до самого упора. — Нет. - была не просьба, а рычание хищника, который наконец-то распробовал вкус добычи. — Не смей.…уходить. Люцифер задохнулся от неожиданности. — Ал, это же.… - он попытался что-то возразить, но новый, сокрушительный толчок, вызванный тем, как Аластор сам подался навстречу, выбил из него все мысли. Внутренние мышцы Оверлорда сжались в судорожном, властном ритме, буквально высасывая из Люцифера остатки самообладания. Это было грубо, собственнически и совершенно не вписывалось в сценарий «нежной первой близости», который Люцифер выстраивал в голове. — Ты.…О боги, ну почему ты такой…. - выдохнул Король, но это возмущение захлебнулось в экстатическом стоне. Всё вспыхнуло белым светом. Люцифер излился глубоко внутрь, чувствуя, как его собственное естество заполняет Аластора, связывая их крепче любой сделки. От этого ощущения Аластор окончательно потерял связь с реальностью. Его тело выгнулось, челюсть свело в немом крике, и спустя секунду он сам содрогнулся в мощной, неконтролируемой разрядке. Прошло несколько минут, прежде чем мир перестал вращаться. Они лежали в полной тишине, сплетенные руками и ногами, не в силах даже пошевелить пальцем. Люцифер всё еще находился внутри, ощущая, как их общие ритмы медленно приходят в норму. Его лицо было уткнуто в сгиб шеи Аластора, и он чувствовал, как бешено бьется пульс Радио-демона под кожей. Воздуха катастрофически не хватало. Оба дышали так, будто только что вернулись из бездны. — Ты.… - Люцифер наконец обрел дар речи, хотя голос всё еще дрожал. Он приподнялся на локтях, глядя в затуманенные, почти отсутствующие глаза Аластора. — Ты совершенно невыносим. Я пытался.…я хотел, чтобы это было.…аккуратно! А ты ведешь себя как.…как дикарь! Это же первый раз, черт тебя дери, Аластор! Он хотел выглядеть строгим, но растрепанные волосы, покрасневшие щеки и взгляд, полный запредельного обожания, портили весь эффект. Аластор лишь слабо приоткрыл рот, пытаясь что-то ответить, но из горла вырвался только сухой, тихий хрип помех. Его привычная ухмылка отсутствовала – губы были просто расслаблены, а взгляд блуждал где-то по потолку. Он выглядел абсолютно опустошенным и, впервые в жизни, по-настоящему расслабленным. Люцифер вздохнул и в глазах блеснуло смирение. Его гнев окончательно растаял. Он снова опустился на грудь Аластора, слушая, как постепенно выравнивается их дыхание в этой густой, пропитанной ими обоими тишине. Прошло около десяти минут, прежде чем оцепенение начало спадать. Тишина в комнате перестала быть оглушительной и наполнилась уютным тиканьем каких-то механизмов в недрах отеля. Король, всё ещё ощущая приятную тяжесть в мышцах, первым нашёл в себе силы пошевелиться. Он медленно отстранился, чувствуя, как влага и тепло покидают его, и сел на край кровати. Его взгляд упал на Аластора. Тот лежал неподвижно, раскинув руки, и только частое движение кадыка выдавало, что он пришёл в себя. Теперь, когда адреналиновый туман рассеялся, на бледном животе Оверлорда и его бедрах стали отчетливо видны следы их близости – блестящие пятна смазки и белёсые капли, медленно стекающие на простыни. — Ох, Ал…. - тихо пробормотал Люцифер, потирая лицо ладонями. — Ты просто катастрофа. Посмотри, какой беспорядок ты устроил, заставив меня остаться внутри. Люцифер потянулся к тумбочке, доставая мягкое полотенце. Его движения были исполнены спокойной, почти будничной заботы, которая для него была естественной, но для Аластора – пугающей. Когда Люцифер смочил край полотенца водой из стоявшего рядом графина и обернулся, чтобы хотя бы стереть все липкие пятна, Аластор вдруг резко напрягся. Его глаза, только что подернутые дымкой неги, мгновенно сфокусировались, а тело инстинктивно попыталось сжаться, прикрыться. — Я сам, - голос Аластора прозвучал на удивление резко, скрежеща помехами. Он попытался перехватить руку Короля. — Дай мне это, Фер. Я справлюсь. Люцифер мягко, но непреклонно отвел его руку в сторону. — Лежи спокойно. Ты до этого еле разбирал, что я тебе говорю, какой «сам»? — Это.…это излишне, - Радио-демон дернулся, когда влажная ткань коснулась его живота, стирая белесую жидкость. Его бледная кожа тут же вспыхнула ярким румянцем, который распространился до самых кончиков ушей. Странно, но факт: сам акт соития, где он проявлял почти звериную настойчивость, смутил его куда меньше, чем эта тихая, интимная процедура после. Для Аластора секс был актом воли. Но то, что Люцифер сейчас делал – вытирал его, заботился о чистоте его тела с таким невозмутимым видом – пробивало брешь в его защите куда эффективнее, чем любая эротика. Это было слишком по-человечески. Слишком близко даже до статуса любовников. — Люцифер, прекрати, - прошипел Аластор, пытаясь оттолкнуть его, но в его движениях не было прежней силы. — Это выглядит.…унизительно. Король Адa замер и поднял на него взгляд, полный искреннего недоумения. — Унизительно? Аластор, ебаный ты в рот, мы буквально потрахались пятнадцать минут назад. Я видел тебя таким, каким никто и никогда не увидит. О каком, сука, унижении ты говоришь? Он снова опустил руку, бережно очищая складку между бедром и пахом Аластора, где скопилось больше всего влаги. Люцифер действовал методично: он не просто вытирал, он успокаивал кожу короткими, поглаживающими движениями полотенца. — Ты заставил меня кончить в тебя, зная, что я этого не планировал, - продолжал Люцифер, не прерывая своего занятия. Его брови почти улетели на потолок от возмущения, но этот прищуренный взгляд смягчал ситуацию. — И теперь ты предлагаешь мне оставить тебя лежать в этом? Нет уж. Раз ты взял на себя смелость распоряжаться моим телом в финале, то позволь мне распорядиться твоим сейчас. Аластор замолчал, понимая, что проиграл этот спор. Он отвернулся к окну, закусив губу, чувствуя, как внутри него всё ещё пульсирует отголосок того тепла, которое Люцифер теперь так старательно убирал снаружи. Его смущение было почти физическим – он ощущал себя маленьким, нелепым и неоправданно опекаемым. Когда Люцифер закончил с животом и бедрами, он заставил Аластора чуть приподняться, чтобы убрать остатки семени, вытекающие из него. Аластор издал тихий, сдавленный звук, спрятав лицо в локте. — Ну вот и всё, - Люцифер отбросил полотенце и снова лег рядом, притягивая Аластора к себе и накрывая их обоих одеялом. — Теперь ты чистый, сухой и.…совершенно невыносимый олень. И олень - это не про твою расовую принадлежность, мудила. Нет, ну надо же додуматься….Ну да, извини, ты много вообще думаешь. Обдуманный ты наш. Аластор долго молчал, вслушиваясь в стук сердца Люцифера. Его гордость всё ещё ныла, но странное чувство комфорта, порожденное этой «зверской» заботой, начало постепенно вытеснять стыд. — В следующий раз.… - подал голос Аластор, его тон снова обрел крупицы привычной уверенности, хотя и звучал глухо. — Я думаю, я воспользуюсь сегодняшними знаниями в отношении Вас. — Ах, так наш Бэмби все таки признает, что «совокупление» – это его новое пристрастие? - Люцифер почти театрально вскинул брови, подпирая голову рукой. — Чтож….Я бы посмотрел на это. Но учти, подсказывать я не буду. Сделаешь херню – и я буду припоминать тебе это каждый день. Нет….Каждый час! — Так упорно надеетесь на мое благоразумие? С большей вероятностью, вы станете моим ужином. Буквально. С едой, обычно, не церемонятся. - Цепкий взгляд рассеялся где-то в складках одеяла, когда грешник перевернулся на живот, ощущая странную тяжесть. Зрачки чуть сузились в такт покатываю помех, вызывая у Владыки нескрываемый приступ тревоги. — Уверен, что все в порядке? Если вдруг что, ты говори, я…. — Думаю, это было весьма….сносно. Удивительно, ведь эта идея была вашей. Могу сделать вывод: вы, все таки, способны прогрессировать. - Голос прозвучал особенно сонливо сейчас, теряя нотки прежней попытки улизнуть от непрошенной заботы. Это все еще странно и все еще то, к чему Аластор прибиваться будет долго. Но к большому удивлению самого Радио-демона, его хвост, пару минут назад застывший к экстазе, лишь судорожно дергался из стороны в сторону, знаменуя собой вполне….удачный опыт.