Штормовой узел

***

Срединный Хребет встретил «Черного лебедя» зловещим рокотом. Море здесь менялось на глазах, будто пытаясь предупредить чужаков о смертельной опасности. В этой проклятой точке, где теплые течения Ориона с разбегу сталкивались с ледяными, мертвыми водами Безмолвной Пучины, океан буквально закипал. Вода пенилась грязно-белыми хлопьями, вздымаясь рваными волнами, а небо стремительно затягивало свинцовыми тучами. Ветер, еще час назад едва колыхавший паруса, теперь затянул протяжную, жуткую песню в снастях, предвещая неминуемую бурю. Тэхён стоял у самого борта, кутаясь в тяжелый шерстяной плащ, который Чонгук лично отдал ему утром. Морская болезнь на корабле благодаря жестким правилам карантина и постоянным припаркам наконец ослабила свою хватку. Лорд Варвик, бледный, как поганка, уже мог самостоятельно сидеть в постели, а новые случаи заражения прекратились. Но сейчас Тэхёна пугало другое. Вода вокруг киля внезапно поменяла цвет. Она стала мутной, маслянистой, а из глубин потянуло тошнотворным, гнилостным запахом разлагающейся рыбы. - Уходи с палубы, Тэ! - раздался за спиной резкий, перекрывающий свист ветра голос Чонгука. - Иди в каюту, запрись и не высовывайся! Тэхён обернулся и невольно замер. Капитан был в полной боевой готовности - тяжелые доспехи из вареной кожи с наглухо затянутыми ремнями, за спиной скрещены рукояти двух абордажных мечей, а вороные волосы собраны в тугой хвост. Его лицо казалось высеченным из камня. - Чонгук, что происходит? - Тэхён шагнул к нему, чувствуя, как паника подступает к горлу. - Что это за вонища? - Мы вошли в самое брюхо Хребта. Кок только что доложил - вся солонина в бочках вскрылась и сгнила за полчаса. Вода отравлена их дыханием. Это верный знак. Они уже под нами. - Кто - они?.. Тэхён не успел закончить вопрос. Сверху, с дозорной мачты, раздался истошный крик матроса, в котором плескался первобытный ужас. - Справа по борту! Костоглоты-ы-ы! Их здесь сотни! Матерь божья, они поднимаются! Тэхён на секунду заглянул за деревянный борт и оцепенел. В полупрозрачной толще мутных волн мелькали гигантские тени длиной с хорошую портовую лодку. Их было так много, что океан казался живым, шевелящимся ковром. Из пены то и дело показывались уродливые, плоские головы существ, сплошь покрытые острыми костяными наростами и полукруглые пасти, усаженные тремя рядами зубов. Это были не просто океанские хищники, а безупречные машины для убийства. - К бою, псы! Все к бою! - оглушительно рявкнул Чонгук, с металлическим скрежетом обнажая оба меча. - Рулевой, мать твою, держи курс мертвой хваткой! Не дай им сбить корабль с ритма! Матросы, копья с горящей смолой - за борт! Ослепите тварей, не жалейте огня! За считаные мгновения палуба «Черного лебедя» превратилась в филиал преисподней. Тяжелые факелы и раскаленные копья одно за другим летели в кипящую воду, с шипением разрезая полумрак и выхватывая кошмарную картину. Костоглоты с разбегу бились бронированными головами о деревянную обшивку, пытаясь расшатать и перевернуть сорокатонное судно. Их костяные панцири скрежетали о борта с таким звуком, что у людей закладывало уши, а зубы сводило от неконтролируемого страха. К соседству с этими тварями невозможно было привыкнуть, сколько бы лет ты ни провел в море. Внезапно огромный самец с шумом выпрыгнул из пены, раскрывая пасть прямо над канониром у пушки. Но Чонгук в один молниеносный прыжок оказался рядом. Взмах меча, и отсеченная голова чудовища с глухим стуком рухнула на доски, заливая палубу густой черной кровью. Тэхён быстро понял - его медицинские навыки сейчас бесполезны. Но смотреть, как погибает команда, он не собирался. Лихорадка выкосила часть матросов, и оставшиеся в живых работали на пределе человеческих сил. Парень рваным движением скинул плащ Чонгука, оставшись в одной тонкой рубахе, и бросился к дымящимся чанам со смолой. - Поджигай! Огня давай! - орал боцман, утирая заливающий глаза пот. - Живее, парень, не спи! Тэхён хватал тяжеленные, просмоленные факелы, которые весили, казалось, как половина его самого, с размаху окунал их в кипящий вар и передавал матросам, выстроившимся вдоль борта. Раскаленные искры больно прилетали на лицо, пальцы нещадно жгло, а ладони моментально саднило до крови о грубое, необработанное дерево. Под ногти вонзались щепки и занозы, но Тэхён лишь крепче сжимал зубы, продолжая тягать тяжести. Останавливаться было нельзя. И в какой-то момент, передавая очередной факел, Тэхён перехватил взгляд старого пирата, того самого, что несколько дней назад громче всех требовал пустить безбилетную крысу на корм акулам. Мужчина уважительно кивнул ему, утирая грязным рукавом лоб. Его приняли. Он стал частью команды. Вода вокруг корабля буквально исходила паром. Костоглоты шли на таран. Их бронированные спины скребли по килю с такой силой, что палуба ходила ходуном под ногами. - Справа бьют! В самый корпус! - закричал перепуганный юнга. Матросы с остервенением вонзали раскаленные пики в воду. Океан взрывался шипением, запахом паленого мяса и яростным ревом раненых хищников. Тэхён едва успевал поворачиваться. Задыхаясь от дыма, он метался по скользкой, залитой водой и кровью палубе, уворачиваясь от летающих канатов и тяжелых сапог пиратов. Сердце колотилось в один бешеный ритм с ударами волн. На секунду он столкнулся взглядом с Чонгуком. Капитан рубил тварь, пытавшуюся залезть на бак, и в его глазах на мгновение вспыхнула смесь ярости, гордости и леденящего страха за своего лекаря. - На левый борт! Все на левый! Сюда-а-а! - раскатился над палубой крик старпома. Самая крупная и бесстрашная стая костоглотов, ведомая старым, шрамированным вожаком, внезапно сменила тактику. Словно по единой команде, твари одновременно протаранили левый борт ниже ватерлинии. Удар был страшной силы. Огромный корабль с треском накренился почти на сорок пять градусов. Тэхён, который в этот момент бежал к корме с охапкой факелов, внезапно потерял опору. Ноги беспомощно заскользили по мокрому дереву. Он попытался ухватиться за мачту, но пальцы лишь проехались по палубе, срывая ногти. - ТЭХЁН!!! - отчаянный крик Чонгука перекрыл даже рев бури. В следующую секунду Тэхён почувствовал жуткую невесомость. Время словно растянулось в кисель. Он видел уходящие в свинцовое небо мачты, искаженные ужасом лица матросов и серую, ревущую бездну прямо под собой. Безмолвная Пучина с готовностью распахнула свои объятия. Внизу, в бушующей пене, десятки костяных пастей раскрылись в ожидании легкой добычи. Тэхён уже физически ощутил ледяные брызги на своих сапогах, когда инстинкт выживания сработал быстрее разума. Он вскинул руку и мертвой хваткой вцепился в обрывок толстой такелажной снасти, свисавшей за борт. Он повис на тонком канате над самой смертью. Один из костоглотов с ревом выпрыгнул из воды, и его зубы со страшным стуком клацнули в каких-то сантиметрах от бедра омеги. Тэхён закричал, чувствуя, как жесткий канат безжалостно сдирает кожу на ладонях, а пальцы медленно разжимаются, теряя последние силы. Чонгук, не теряя времени, в три размашистых прыжка преодолел палубу. Он не раздумывал ни доли секунды. Перемахнув через борт, капитан каким-то чудом зацепился ногами за деревянное ограждение юта и, опасно свесившись вниз головой, крепко перехватил запястье Тэхёна. Ровно в то мгновение, когда окровавленные пальцы омеги разжались. - Попался! - прорычал Чонгук. Лицо капитана мгновенно налилось багровой кровью, жилы на шее вздулись от дикого напряжения. Одним мощным рывком, в который альфа вложил всю свою силу, Чонгук выдернул Тэхёна вверх, перекидывая через борт. Они с грохотом рухнули на палубу клубком из тел и тяжелого дыхания. Чонгук мгновенно перекатился, накрывая Тэхёна своим телом, закрывая его от летящих щепок, брызг и вражеской крови. - Я же просил, Тэ, я умолял тебя быть в каюте! Несносный, упрямый омега! - Чонгук хрипло выдохнул, с силой прижимаясь своим лбом к плечу Тэхёна. Его руки, держащие парня, крупно дрожали от пережитого шока. - Прости, - буквально прохрипел Тэхён. Из глаз сами собой брызнули слезы облегчения. Он судорожно вцепился в мокрую рубаху Чонгука, пряча лицо на его груди. - Прости, я просто.. Я хотел быть полезным. Хотел помочь спасти корабль. Чонгук ничего не ответил. Он лишь еще крепче, до хруста в ребрах, прижал Тэхёна к себе, зарываясь носом в его спутавшиеся пепельные волосы и во все легкие вдыхая успокаивающий аромат лунной омелы просто посреди этого кровавого ада. Битва продолжалась еще не один час. Но стая хищников, встретив такое яростное сопротивление и потеряв вожака, постепенно начала сдавать позиции, уходя обратно в черные глубины Срединного Хребта.