Штормовой узел

***

Утро в капитанской каюте дышало почти невозможным после пережитого ужаса спокойствием. Комната была до краев пропитана их смешавшимися ароматами - терпкой штормовой солью альфы и едва уловимой, согревшейся под тяжелым одеялом лунной омелой Тэхёна. «Черный лебедь», умело миновав самые гибельные рифы, теперь уверенно держал прямой курс на Орион. После близости пара искупалась в узкой умывальне, чтобы смыть с себя запахи бойни и крепко уснула. Тэхён спал крепко, без сновидений, доверчиво уткнувшись кончиком носа в подставленное плечо Чонгука. Капитан не шевелился. Он лежал, затаив дыхание, и с бесконечной осторожностью перебирал пальцами пепельные пряди омеги, боясь разрушить это хрупкое мгновение мира посреди вечной войны. Но благословенная тишина внезапно разбилась. Громкий и настойчивый стук в дубовую дверь заставил обоих синхронно вздрогнуть. - Капитан! - приглушенный голос боцмана за дверью вибрировал от плохо скрываемой паники. - Капитан, беда! Срочно на палубу! Чонгук бесшумным движением соскользнул с разворошенных шелковых простыней, на ходу набрасывая на плечи простую полотняную рубаху. Коротко зыркнув на Тэхёна и жестом приказав ему оставаться в постели, он бесшумно подошел к двери и приоткрыл тяжелую створку. - Говори коротко, - ледяным тоном бросил Чонгук в щель. - Опять лорд Варвик, капитан! - боцман нервно сглотнул, его глаза испуганно бегали из стороны в сторону. - Этот высокородный хлыщ окончательно пришел в себя. Ожил, матерь бога Висариса! Да так, что прямо сейчас разносит в щепки свою каюту, швыряет посуду, требует коллекционного вина и немедленной аудиенции. Грозится карами небесными, трибуналом и судом Ориона, если вы прямо сейчас не выдадите ему вора и самозванца. Но это не самое паршивое, кэп. Боцман запнулся, и его лицо выглядело как полотно в полумраке коридора. - Лихорадка. Она вернулась. Мутировала, чтоб её. Трое матросов из тех, кто вчера помогал сбрасывать трупы костоглотов и убирать палубу, к рассвету слегли с диким жаром. Но пятна на коже, они другие, кэп. Не багровые, как раньше, а угольно-черные, будто плоть сгорела заживо. И они не кричат от боли. Бедняги просто задыхаются и синеют. Двое уже отошли к праотцам всего за четыре часа. Тэхён, который уже успел натянуть штаны и на ходу застегивал пуговицы рубахи, вырос за спиной Чонгука. Его лицо в один миг потеряло все краски. - Спонтанная мутация, - со страхом прошептал он, отодвигая плечо капитана. - Вирус адаптировался к серебру и парам уксусной кислоты. Он стал агрессивнее. Мы обречены, если не найдем способ затормозить некроз тканей до того, как бросим якорь в порту! - Идемте, капитан, бога ради! - не унимался боцман, дергая Чонгука за рукав. - Варвик вылез в жилой отсек, орет на весь трюм, что наш новый лекарь - это проклятый чернокнижник. Матросы на взводе. Если мы его не утихомирим, команда поднимет бунт. Когда Чонгук и Тэхён вышли из каюты, они почти сразу наткнулись на плотную толпу матросов в центральном проходе кубрика. В самом центре, тяжело опираясь на резную трость с набалдашником, стоял лорд Варвик собственной персоной. Несмотря на синюшную бледность и дрожащие после тяжелой болезни колени, его глаза горели ядовитым огнем. - А вот и наш доблестный капитан со своей недоучкой! - злобно прошипел Варвик, тыча в сторону Тэхёна указательным пальцем с перстнем. - Вы все видите это, жалкие крысы?! Черная смерть вернулась на судно! Боги прокляли этот корабль за то, что мы приютили на борту государственного изменника и мятежника! Матросы начали испуганно переглядываться, по ним пронесся ропщущий гул. Грязные, изможденные вчерашней битвой пираты понятия не имели о политических интригах Этернии, но одно они уловили кристально четко - парализующий страх перед молниеносной кончиной. И этот ужас в одно мгновение перевесил всю их вчерашнюю благодарность лекарю за спасение. - Чон Чонгук, - Варвик выпрямился, силясь вернуть своему голосу былую аристократическую спесь. - Я знаю, кто этот мальчишка. Это Ким Тэхён. За него герцог Канн назначил такую награду, что ты сможешь отлить свой «Лебедь» из чистого золота. Выдай его мне сейчас же. И тогда я замолвлю слово перед Высшим Советом Ориона, чтобы ваш вшивый корвет не сожгли прямо на карантинной линии! Чонгук сделал три медленных шага вперед. Он был на целую голову выше сухопарого лорда, и когда альфа развернул свои плечи, выпуская в пространство удушающую ауру доминантного хищника, у половины матросов инстинктивно подогнулись колени. - На моем корабле, лорд Варвик, - голос Чонгука звучал негромко, но угрожающе, - единственный, кто имеет реальный риск быть сожженным заживо - это тот, кто сеет панику и смеет открывать свой поганый рот в сторону моего омеги. Ким Тэхён спас вашу никчемную, паршивую жизнь. Он таскал факелы в пасти у костоглотов, пока вы гадили под себя в каюте. - Он принес сюда проклятие! - истерично, сорвавшись на фальцет, взвизгнул Варвик, отступая на шаг под тяжелым взглядом капитана. - Посмотрите на парней в лазарете! Они гниют заживо! Это его магия! Его яды! - Замолчите! - Тэхён решительно протиснулся вперед, загораживая собой Чонгука. Защита альфы, его безусловное «мой омега» наполнили сердце лекаря отвагой. Его обычно мягкий, бархатистый голос сейчас просто звенел на весь корабль.- Вы слишком примитивны и невежественны в своих суждениях, милорд! Болезни плевать на титулы и происхождение. Она с одинаковым аппетитом жрет и лордов, и портовых девок. И если вы прямо сейчас не закроете свой рот и не дадите мне пройти к больным, к сегодняшнему закату «Черный лебедь» превратится в плавучий склеп! Тэхён резко обернулся к Чонгуку. В его распахнутых глазах смешались отчаянная мольба и лекариская решимость. - Нужны новые антисептики. Старый состав бесполезен. Чонгук, у нас есть запасы чистого медицинского спирта и полынь? Нужна полынная эссенция высокой концентрации и много! Она дубит кожу и останавливает некроз! Чонгук резко кивнул боцману, чеканя каждое слово. - Выполнять всё, что прикажет лекарь. Беспрекословно. Каждого, кто посмеет ослушаться или начнет развешивать уши под бредни этого высокородного слизня, немедленно в кандалы и в карцер на хлеб и воду. Капитан повернулся к замершему Варвику и с тихим, зловещим шорохом наполовину вынул саблю из ножен, уперев остриё прямо в расшитый шелковый жилет лорда. - А вы, милорд, шагайте обратно в свою нору. И если я услышу из вашей каюты еще хоть один писк о цене за омегу, я лично вскрою вам брюхо и скормлю остаткам стаи Хребта. Пошел.

***

Следующие двое суток превратились в кромешный ад. Новая форма некротической лихорадки оказалась беспощадной. Тэхён практически перестал спать. Парень буквально поселился в пахнущем гнилью и уксусом лазарете, лихорадочно смешивая компоненты в поисках нужной пропорции. Его изящные пальцы покрылись болезненными ожогами от концентрированных кислот, глаза покраснели от дыма лампады, а под скулами залегли такие глубокие тени, что омега сам стал походить на выходца с того света. Чонгук не отходил от него ни на шаг. Он был везде - помогал переворачивать тяжелые тела бьющихся в агонии матросов, лично удерживал их во время судорог и разносил кипящие отвары по койкам, наглядно демонстрируя испуганной команде, что их капитан не боится никакой заразы. Поздним вечером второго дня, когда Тэхён обессиленно рухнул прямо на грязный пол лазарета среди разбитых склянок и пролитых настоек, едва сдерживая горькие слезы отчаяния, Чонгук опустился рядом. Он бережно взял его израненные, пахнущие горькой полынью и жгучим спиртом ладони и крепко прижал к своим губам. - Мы почти у цели, Тэ. Почти в Орионе. Еще одни сутки пути. Держись, мой милый, умоляю тебя. - Я не успеваю, - едва слышно прошептал Тэхён, в полном изнеможении роняя голову на обтянутое кожей колено альфы. - Они сгорают слишком быстро, Чонгук. Варвик прав, я никчемный лекарь. Я не справляюсь. - Ты справляешься, милый, - жестко отрезал Чонгук, сильнее сжимая его ладони. - Слышишь меня? Учитывая, какая дрянь косит парней и насколько ничтожны наши ресурсы на этом корыте, ты совершаешь чертово чудо, Тэхён. Не смей сдаваться. В этот момент тишину лазарета разрезал истошный, сорванный крик юнги, который с грохотом выбил дверь ногами. - Капитан! Тэхён! Срочно! Идите в каюту к лорду Варвику! Ему уже хуже всех! Он чернеет прямо на глазах, хотя вообще не выходил на палубу! Тэхён мгновенно подорвался с пола, начисто позабыв об усталости. В его голове, как у ученого, сработал леденящий кровь щелчок. Если болезнь поразила изолированного Варвика, который не контактировал с телами умерших, это означало только одно. Вирус больше не нуждался в прямом обмене жидкостями. Теперь он передавался воздушно-капельным путем, и вся каюта, весь корабль прямо сейчас были наполнены невидимым, смертоносным ядом.