Штормовой узел

***

- Моя дорогая кукла, - вкрадчиво произнес герцог Канн. Он с вызывающей наглостью проигнорировал и самого Чонгука, и оружие в его руке. - Ты заставил меня изрядно поволновать весь двор и слишком долго ждать. Пора возвращаться в родную Этернию, дорогой. А вот в тяжелых кандалах или в роскошном свадебном наряде - решать отныне только тебе. Чонгук медленно вышел вперед, полностью заслоняя Тэхёна своей широкой спиной. По одному только дикому, потемневшему взгляду капитана было ясно - он готов сорваться с цепи и оборвать жизнь аристократа за долю секунды. - Быстро же вы добрались до этих благословенных вод, ваша светлость. Лорд Варвик, надо признать, работает оперативно, когда пахнет золотом, - отозвался Чонгук, буравя врага глазами. - В Океании много писаных законов, герцог. Но есть один, самый главный закон моря - добыча безраздельно принадлежит тому, кто сумел отвоевать её у пучины. Поэтому Тэхён мой. Он полноправный член моей команды, он мой омега, и, в конце концов, он прямо сейчас стал спасителем этого проклятого города. Вы стоите на суверенной земле Ориона, а здесь ваши титулы Этернии значат не больше, чем мокрый песок на береговой линии. Канн презрительно скривил тонкие губы, и его лицо исказила гримаса бешеной ярости. - Взять омегу! Немедленно! - вдруг истошно завопил герцог, теряя остатки аристократического лоска. - Тэхён вернется со мной, хочет он того или нет! А вы, сухопутная крыса, отправитесь прямиком на виселицу за похищение, измену и пиратство! Дюжина королевских стражников в тяжелых, кованых доспехах синхронно сделала тяжелый шаг вперед, выставляя перед собой алебарды. Но в секунду случилось то, чего изнеженный властитель севера никак не мог ожидать. Магистр Элиас и десятки знахарей в окровавленных белых робах, наплевав на страх перед оружием, выстроились живой стеной перед Чонгуком и Тэхёном. - Остановитесь, безумцы! - голос Элиаса гулко прогремел под высокими мраморными сводами зала. - Вы находитесь не на своей подвластной земле! Как вы смеете отдавать карательные приказы в святых стенах обители Аэрона?! Этот юноша только что совершил величайшее чудо на нашей памяти! Он вывел формулу противоядия от Черной Лихорадки, которая грозила выкосить всю Океанию! Если вы посмеете тронуть его хотя бы пальцем, разъяренный народ Ориона сожжет ваши хваленые военные корабли прямо в гавани до заката солнца! - Лекарство?. - Канн опасно прищурился, и в его крысиных глазках вспыхнула жадная, расчетливая искра. Он уставился на светящуюся мягким голубым светом эмульсию в руках Тэхёна. - Что ж, значит, этот мальчишка стал еще ценнее, чем я думал. Тем более он обязан принадлежать короне Этернии! Тэхён почувствовал, как глубоко внутри него закипает ярость. Он решительно вышел из-за спины Чонгука, на мгновение мягко, едва ощутимо коснувшись его горячей ладони, безмолвно прося альфу сдержать клинок и не начинать кровавую резню первым. Омега гордо вскинул голову и высоко поднял над собой стеклянную реторту с антидотом. Его пепельные волосы растрепались, а в глазах горел огонь, заставивший стражу замерть. - Послушайте меня внимательно, герцог Канн! - голос Тэхёна звенел от решимости. - Секретный рецепт этого спасения находится исключительно в моей голове. Ингредиенты капризны, а пропорции медузы и жемчуга меняются каждую минуту в зависимости от температуры крови конкретного больного! Без моего личного руководства эта жидкость превратится лишь в яд. Вы можете заковать меня в кандалы, можете силой увезти в свой холодный замок, но я не вымолвлю ни единого слова под любыми пытками. Ваша элитная армия в Этернии ведь уже начала покрываться черными пятнами, не так ли? Я знаю это. Доки Ориона полнятся слухами, пару часов назад нам донесли, что великий мор пришел и в ваш собственный дом! Канн с силой сжал челюсти. Тэхён ударил в самое уязвимое место, лихорадка не знала сословий и границ, и северные земли уже вовсю стонали от удушающего мора. - Я предлагаю вам сделку, - продолжал Тэхён, делая уверенный шаг навстречу своему давнему кошмару. - Океания получит полноценное лекарство. Я лично обучу магистров тонкостям его приготовления. Этерния тоже получит свою жизненно важную долю, я передам вам концентрат. Но взамен вы прямо сейчас подпишете мне официальную вольную. Мой отец получит свои потерянные деньги обратно, мы с Чонгуком выплатим долг до последней кроны, это вопрос чести. Но отныне Ким Тэхён навсегда мертв для Этернии. Я никогда не стану вашей безвольной куклой и перестану быть сыном своего отца. Я вольный лекарь Ориона. Чонгук посмотрел на Тэхёна с таким обожанием и гордостью, что у омеги на секунду перехватило дыхание, а сердце пропустило прерывистый удар. Его маленький, хрупкий воробышек сейчас в одиночку диктовал кабальные условия одному из самых могущественных и жестоких правителей Севера. Герцог Канн молчал мучительно долго. Его обтянутые дорогой кожей пальцы нервно, хаотично барабанили по золоченому эфесу парадной шпаги. Из коридоров госпиталя уже доносился нарастающий гул, до портовых матросов и жителей города начал доходить слух о том, что лекарство найдено. Канн отчетливо понимал, что если он сейчас проявит глупое упрямство и Орион узнает, что этернийский герцог лишает их спасителя, разъяренная толпа портовых работяг разорвет его и всю его гвардию на кровавые клочья прямо на центральной площади. - Десять тысяч крон золотом, - наконец сквозь зубы, буквально задыхаясь от унижения, выдавил Канн. - И рецепт. Полный, пошаговый, проверенный рецепт со всеми пропорциями. - Сначала вольная, - жестко отрезал Чонгук. Капитан сделал тяжелый шаг к рабочему столу, решительно пододвигая к герцогу чистый пергамент магистра, чернильницу и острое перо. - Пишите, ваша светлость. И не вздумайте юлить. Океания не прощает обмана и почерк проверяет на месте.

***

Этим же удивительным вечером они стояли на широком балконе своего каменного дома в Гнезде чаек. Свежий ветер с бескрайней Океании приносил долгожданную ночную прохладу и чистый, упоительный запах абсолютной свободы. В тонких пальцах Тэхёна подрагивал плотный пергамент, скрепленный сургучной печатью Совета Пяти и размашистой, дрожащей подписью самого Канна. Омега всматривался в строчки, едва веря своим глазам. Он был свободен. Чонгук неслышно подошел со спины и бережно обнял его за талию, утыкаясь лицом в пушистые, пахнущие омелой пепельные волосы. - Ты был просто невероятен сегодня, Тэ. Боги морей, ты разбил его в пух и прах одними лишь словами. Я никогда не видел ничего прекраснее. - Я просто очень сильно не хотел больше бежать, Чонгук, - Тэхён ласково повернулся в его кольце рук, обвивая изящными руками шею альфы и преданно заглядывая в его родные темные глаза. - Я хочу остаться здесь. В этом диком доме на скалах. С тобой. Я хочу лечить людей, смотреть на этот бушующий океан и точно знать, что каждый завтрашний день принесет нам только счастье. Чонгук хрипло рассмеялся. Он легко, в одно сильное движение подхватил омегу за бедра, приподнимая и бережно усаживая его на широкие каменные перила балкона, удерживая всем своим телом. - Завтра мы официально начнем нашу совершенно новую жизнь, Тэ. Обещаю тебе. «Черный лебедь» отныне станет исключительно мирным торговым судном. Ну ладно, почти торговым, - он хитро ухмыльнулся, коснувшись носом его щеки. - Кое-какие привычки старого пирата так просто не вытравить. Но сегодня вся Океания принадлежит только нам двоим. Они стали долго, упоительно, глубоко целоваться. А над темным горизонтом Океании медленно поднимались две огромные, величественные луны, заливая своим призрачным серебряным светом весь мир и освещая их долгий, счастливый путь в общее будущее.