Штормовой узел

***

Жизнь в «Гнезде чаек» потекла непривычно размеренным и счастливым ритмом. Бушующая за толстыми окнами Океания больше не грозила Тэхёну и Чонгуку разлукой, кандалами или смертью. На смену шторму пришло умиротворенное спокойствие, и влюбленные сполна, жадно наслаждались друг другом. Теперь весь мир вокруг казался им иным, дружелюбным и ласковым. Тяжелые изумрудные волны пели им тихие колыбельные, мерно разбиваясь о неприступные скалы далеко под балконом, чайки счастливо встречали каждое утро приветливыми криками, а ночные луны нежно целовали их сонные макушки. Казалось, они каким-то чудом отыскали свой собственный рай на земле. Поначалу Тэхёну было даже дико и непривычно просыпаться не от истошных криков «Капитн, беда!» или пушечного гула, а от теплого солнечного луча, ласково пробивающегося сквозь тяжелые портьеры, и неизменного ощущения тяжелой, горячей ладони Чонгука, надежно покоящейся на его талии. Их совместный быт налаживался удивительно легко. Чонгук, который всю свою сознательную жизнь командовал отпетыми головорезами, разбойниками и висельниками, в стенах дома оказался невероятно внимательным, чутким и трепетным к своему омеге. Он лично, с дотошностью выбирал для Тэхёна исключительно мягкие, качественные ткани для одежды - тончайший лен цвета утреннего тумана и нежнейший шелк, напоминающий скользящую чешую летучих рыб. Капитан скрупулезно следил за тем, чтобы в личной лаборатории омеги, которую они со всеми удобствами обустроили в прохладном подвале дома, всегда были свежие, редкие травы, а преданные слуги бесшумно приносили горячий, пахнущий медом отвар из ягод шиповника, стоило Тэхёну допоздна засидеться над сложными свитками. Тэхён же, в свою очередь, наполнял ранее суровый, холодный каменный форт жизнью, уютом и настоящим, мягким светом. В некогда пустых углах появились плетеные горшки с вьющейся изумрудной морской лозой, а на дубовых полках, прямо рядом с пожелтевшими навигационными картами Чонгука, уютно и так естественно устроились старинные медицинские трактаты. Вечерами они часто, полностью освободив прислугу от забот, вместе готовили ужин на просторной кухне. Тэхён, забавно хмурясь, учил грозного капитана правильно, тонкими слайсами нарезать жгучий корень имбиря, а Чонгук с тихим, хриплым смехом показывал омеге, как ловко, одним коротким и точным движением специального ножа вскрывать упрямые раковины свежих устриц. Спустя неделю, когда последняя тень смертоносной черной лихорадки окончательно покинула Океанию, за Чоном и Кимом к самому порогу прислали роскошную золоченую карету. Совет Пяти - верховные правители Ориона, желали официально, при всем честном народе отблагодарить спасителя своего города. Тэхён стоял перед огромным ростовым зеркалом, слегка подрагивающими пальцами поправляя жесткий воротник парадного белого камзола с изящной серебряной вышивкой в виде пенящихся волн. Чонгук неслышно подошел сзади. Одетый в строгий парадный черный мундир с тяжелыми золотыми эполетами, он выглядел невероятно статно, а его темный взгляд в отражении был полон такой гордости, что у Тэхёна сладко заныло в груди. - Ты выглядишь как истинный принц Океании, Тэ, - прошептал капитан, бережно застегивая на хрупкой шее омеги тонкую платиновую цепочку с крупной капелькой чистейшего голубого топаза. - Не преувеличивай мою красоту, Чон Чонгук, - смущенно рассмеялся Тэхён, слегка розовея щеками. - Ты меня совсем захвалишь, и я от гордости задеру свой лекарский нос до самой Небесной Колыбели. - Задирай, милый. Уж кому-кому, а тебе это положено по праву, - альфа ухмыльнулся и нежно поцеловал омегу в висок. Тэхён тут же шутливо заворчал, что капитан испортит ему всю укладку перед такой важной аудиенцией.

***

В огромной, залитой светом Ратуше их встречали стоя. Пять верховных старейшин - умудренные опытом альфы в почтенном возрасте, облаченные в тяжелые бархатные мантии, синхронно склонили свои седые головы перед юношей, который не побоялся в одиночку бросить вызов черной смерти. - Ким Тэхён, - торжественно произнес надтреснутым, глубоким голосом верховный магистр Ориона. - Твои великие знания и бесстрашие спасли тысячи жизней от неминуемой смерти. Отныне и навек решением Совета ты удостоен высшего титула Первого Лекаря Ориона. Мы держали долгий совет и единогласно решили даровать тебе исключительное право открыть собственную Школу Высшей Медицины в наших землях, - заметив, как от неподдельного шока округлились глаза омеги, магистр тепло улыбнулся. - И не беспокойся о тратах, юноша. Казна города полностью берет на себя все расходы по строительству и обеспечению. Это меньшее, что мы можем сделать в ответ на твой героический поступок. Тэхён чувствовал, как к горлу подступает тугой комок слез. Ему до сих пор не верилось, что весь тот кошмар обернулся таким грандиозным, сказочным финалом. Еще несколько недель назад, сидя в сыром трюме, он ни за что не поверил бы, что его ждет настоящая жизнь, полная признания. Он робко обернулся на Чонгука, стоявшего чуть поодаль у мраморной колонны, и увидел, как капитан ободряюще, с бесконечной нежностью подмигнул ему. - Я бесконечно вам благодарен, - сбивающимся от волнения голосом произнес Тэхён, прижимая ладонь к груди. - Я не искал славы, похвалы или золотых наград за то, что сделал, поверьте мне. Всё, что было для меня по-настоящему важно - это помочь умирающим. - Мы знаем это, дитя, - с доброй, отеческой усмешкой заметил магистр. - Именно поэтому мы и решили отблагодарить тебя. Человек, который руководствуется чистыми, благими намерениями и готов пожертвовать собственной безопасностью во благо других, как никто другой заслуживает абсолютной поддержки со стороны Ориона. Капитан Чон, разумеется, тоже не остался без заслуженной награды за свою сумасшедшую храбрость и неоценимую помощь городу. «Черному лебедю» и всей его потрепанной команде была дарована полная амнистия от всех былых пиратских грехов, а также эксклюзивное, не облагаемое пошлиной право на торговлю между всеми архипелагами Океании.

***

Когда они, счастливые, оглушенные триумфом и буквально сияющие, вышли на широкое крыльцо Ратуши под восторженные крики собравшихся горожан, Тэхён чувствовал себя по-настоящему окрыленным. Однако Чонгук, хитро прищурившись, повел его вовсе не к ожидавшей их золоченой карете, а в обход, к уединенному причалу, где в тени портовых складов покачивался на волнах маленький, легкий двухместный морской катер, ласково называемый местными лепестком. - Куда мы плывем? - звонко смеялся Тэхён, когда они отчалили от шумного берега и лодка плавно скользнула по зеркальной глади воды. Омега весь светился от переполнявшей его радости. - Не скажу, маленький. Скоро увидишь всё сам, - загадочно и мягко ответил ему альфа, уверенно налегая на весла. - Это место особенное. О нем знает только само море.. ну и я. Спустя час неспешного пути они приплыли к крошечному, совершенно необитаемому островку, который представлял собой белоснежную песчаную косу, уходящую далеко вглубь лазурных вод. Весь берег в этот вечер буквально переливался нереальными, фантастическими огнями, вокруг них миллионы крошечных светящихся планктонов мягко выбрасывались прибоем на влажный песок, создавая головокружительную иллюзию того, будто влюбленные идут босиком прямо по Небесной Колыбели среди звезд. Прямо посреди этой сияющей косы стоял небольшой уединенный шатер, любовно украшенный множеством редких ночных звездокрылов и охапками свежих цветов, которые источали тонкий сладковатый аромат, создавая невероятно сказочную атмосферу. Рядом уютно потрескивал небольшой костер, чьи золотые искры стремились ввысь, к двум огромным, замершим в зените лунам Океании - серебряной и бирюзовой. Их ужин был тихим, уединенным и бесконечно интимным. Они неторопливо пили терпкое вино из лучших южных виноградников, устроившись на мягких шкурах, и с легкой улыбкой вспоминали их самую первую встречу в темном, пахнущем сыростью трюме корвета. - Знаешь, когда я впервые увидел тебя, ты показался мне самым грозным, безжалостным и пугающим человеком во всем подлунном мире, - тихо признался Тэхён, расслабленно прижимаясь щекой к надежному плечу Чонгука. - А ты мне в ту секунду показался самой красивой галлюцинацией от затянувшейся морской болезни, - усмехнулся капитан, бережно перебирая тонкие пальцы омеги в своих огромных ладонях. - Я тогда, помню, еще отчетливо подумал - «неужели суровые боги решили окончательно забрать мой разум прежде, чем заберут в пучину мой корабль?» Ты сидел в том грязном углу, такой маленький, бледный, хрупкий. Но смотрел на меня с таким вызовом, будто это я незваный воришка, который без спросу забрался на твой личный корабль. Тэхён звонко рассмеялся и этот счастливый звук так гармонично слился с мерным шелестом ночного прибоя. Он поднял хрустальный бокал, в темной влаге которого отчетливо отражались обе яркие луны. - Я тогда был просто в неописуемом ужасе, Чонгук. Мои руки дрожали так сильно, что я едва мог удержать флакон со спасительным уксусом. Но когда ты подошел ближе когда я впервые по-настоящему почувствовал твой сильный запах, мой страх отошел. Это было похоже на странное предчувствие великого шторма, который изменит всю мою жизнь. Чонгук притянул парня еще ближе, собственнически укрывая своим теплом и глубоко вдыхая чистый аромат своего омеги, который теперь навсегда ассоциировался у него с понятием «дом». - Тэ, ты вообще осознаешь, что с момента нашей первой встречи не прошло и одного месяца? - капитан покачал головой, закрывая глаза, словно всё еще не до конца веря в реальность происходящего. - Всего несколько недель назад я был одиноким морским волком, чьей единственной и довольно жалкой целью было подороже продать свою жизнь, убить врага и выжить самому. А сегодня вся моя цель, весь мой смысл - быть с тобой. Я готов лично вырвать сердце любому существу в Океании, кто посмеет на тебя хотя бы косо посмотреть. Как мы успели так прорасти друг в друга за такой короткий срок? Тэхён аккуратно отставил бокал на песок и полностью развернулся к мужчине с бесконечной нежностью всматриваясь в такие любимые, резкие черты лица. Его теплые пальцы благоговейно очертили сильную скулу альфы. - Мы вместе прошли через Безмолвную Пучину, Чонгук. Мы лицом к лицу сражались с черной смертью и выжили под прямыми пушечными залпами Ориона. В такие страшные моменты человеческие души мгновенно обнажаются, сбрасывая всё лишнее. У нас просто не было времени на долгие ухаживания, условности света и пустые слова. Мы увидели друг друга настоящими в самом эпицентре ада. И то, что я разглядел под твоей маской грозного капитана - это именно то, что заставило меня влюбиться в тебя без памяти. До самого последнего вздоха. Чонгук перехватил ладонь омеги и с благоговением прижал её к своим горячим губам, прикрывая глаза. - Иногда мне кажется, - глухо выдохнул он, - что я знал и искал тебя еще до того, как впервые в жизни ступил на деревянную палубу корабля. Будто все звезды в Вышних Водах были расставлены судьбой именно так, чтобы мой «Черный лебедь» нашел тебя в ту безумную штормовую ночь. Это безумие, Тэхён. Чистое, но прекрасное безумие. - Это не безумие, - прошептал Тэхён, нежно прислоняясь своим лбом к его и ловя его дыхание. - Это просто щедрая Океания наконец-то вернула нам то, что мы оба так долго и тщетно искали по одиночке. Я люблю тебя не за то, сколько дней или месяцев мы провели вместе, а за то, каким я становлюсь рядом с тобой. Свободным. Защищенным. И таким невероятно счастливым. Над их головами вдруг начали плавно кружиться десятки светящихся звездокрылов. Их мягкое, призрачное мерцание волшебно освещало лица влюбленных. Весь остальной мир вокруг просто перестал для них существовать. Остался только этот пустынный берег, сияние капель планктона на белом песке и двое, чьи израненные сердца за такой короткий срок успели стать одним неделимым целым. Чонгук глубоко выдохнул, чувствуя, как последнее подсознательное напряжение тяжелых недель окончательно покидает его тело. - Это судьба, мой маленький, великий лекарь. И я ни за что не отпущу эту судьбу, даже если вся Звездная Бездна обрушится на наши головы. Ты делаешь меня самым счастливым человеком на этих чертовых волнах, Тэхён. Я безумно, отчаянно люблю тебя. Внезапно взгляд капитана стал предельно серьезным и сосредоточенным. У Тэхёна даже по коже пробежали приятные мурашки. Альфа вдруг уверенно встал на ноги, увлекая за собой удивленного омегу. Ночной ветер красиво развевал его темные волосы, а в глазах отражался живой блеск фосфорического моря. - Тэ. - Чонгук на секунду замялся, шумно сглотнув. Он, человек, который ни разу в жизни не бледнел перед вражескими пушками и глубоководными монстрами, прямо сейчас заметно нервничал, и его пальцы слегка подрагивали. - Я всю свою сознательную жизнь искал сокровища. Золото, редкие пряности, драгоценные камни в затонувших галеонах. Я был свято уверен, что истинная свобода - это когда у тебя нет привязанностей, когда ты никому ничего не должен. Но в тот миг, когда я увидел, как ты летишь в ледяную бездну Хребта, я отчетливо понял, что вся моя пиратская свобода не стоит и одного волоса на твоей драгоценной голове. Он медленно опустился на одно колено прямо на сияющий, усыпанный искрами планктона песок. В его руке, словно по мановению морской магии, появилась небольшая изящная коробочка из редкого черного дерева. С тихим щелчком крышка откинулась. Внутри, на бархатной подушке, покоилось уникальное кольцо, искусно выкованное из темного звездного железа, в самом центре которого горел фантастический, идеально круглый Черный Жемчуг, обрамленный россыпью мелких бриллиантов, сверкающих точно брызги океанской воды. - Ты сберег мой корабль, ты спас мою безумную команду, но самое главное, Тэ, ты вернул к жизни мою мертвую душу. Я больше не хочу быть просто твоим временным капитаном или твоим альфой. Я хочу быть твоим законным мужем. Хочу каждое утро просыпаться с тобой в Орионе и засыпать в любом, самом диком порту Океании, куда бы нас ни занесло ветром. Ты станешь моим навсегда, Тэ? Официально, перед богами моря и людьми? Тэхён замер, его дыхание полностью перехватило, а прекрасные глаза мгновенно наполнились горячими слезами абсолютного счастья. Он смотрел на этого сильного, преданного и до безумия влюбленного человека, который стал для него целой вселенной, и до конца не верил в происходящее чудо. - Да, - счастливым выдохом вырвалось из его груди, и омега без оглядки бросился вперед, прямо в крепкие объятия Чонгука. - Да, Чонгук, тысячу раз да! Я буду твоим мужем! Альфа восторженно перехватил омегу, с силой отрывая от земли и кружа в своих мощных руках под мерцание звездокрылов. Его пальцы слегка подрагивали от избытка чувств, когда он бережно надевал кольцо на палец Тэхёна. Темное украшение село как влитое, идеально подчеркивая изящество пальцев омеги. И в этот самый миг обе величественные луны Океании словно слились в небе, сотворив на воде одну единую сияющую дорожку. Они еще очень долго стояли на безлюдном берегу, крепко переплетаясь телами и делясь теплом. Их Штормовой узел был затянут самой судьбой так крепко, что теперь ни одна сила в мире не смогла бы его разорвать, как бы ни пыталась. Но отныне этот узел больше не душил и не причинял боли. Он дарил им самую прочную, надежную и вечную связь на свете.