Глава 6. Вход чёрный, ситуация критическая
28 мая 2026 г., 13:05
Всю дорогу они ехали молча.
Пару раз Чонгук пытался прощупать почву, забрасывая романтические удочки по типу «Надеюсь, ты накажешь меня по всей строгости» или «Я понимаю, что ты меня, скорее всего, планируешь выебать, но скажи заранее, что мне готовить — мозг или задницу?», однако Тэхён даже не смотрел в его сторону, а сосредоточенно ведущий машину Сокджин лишь фукал, недовольно поглядывая на него в зеркало заднего вида.
— Если ты не прекратишь меня игнорировать, я буду называть тебя папочкой! — выкрикнул он, вконец отчаявшись.
— Попробуй только, — злобно прошипел Тэхён, повернувшись к нему. Его взгляд метал молнии, а Чонгуку только это и нужно было. Пусть лучше так, чем игнор. Хватит, намолчались уже за столько месяцев.
— Приехали, — облегчённо выдохнул Сокджин, заезжая на территорию дома босса. — Надеюсь, клининг после ваших разборок не понадобится!
— Какой ещё клининг? — удивился Чонгук, вылезая из машины.
— Тот, что оказывает услуги мытья пыточной за дополнительную плату.
— У тебя есть пыточная?!
— Он говорит о проверенных людях, заметающих следы, — сухо пояснил Тэхён. — И лучше бы тебе прикусить свой язычок, чтобы мне не пришлось их лишний раз беспокоить.
— Ух, как мур-р-рашит! — поёжился Чонгук. — От тебя так и веет грозной властью! У меня аж встал.
И невозмутимо прошёл мимо, не обращая внимания на то, как Тэхён злобно дышит. В первый раз, что ли, на эмоции его выводит? Лишь бы только сердечко от нервов не прихватило…
— Не злись. Всё же возраст, как-никак. Песочек-то сыплется.
И со всех ног рванул к дому.
— Чонгук! — взревел Тэхён и кинулся за ним, в три шага догоняя.
— Какая прыть! — довольно выдохнул Чонгук, тая под тяжестью навалившегося крепкого тела. Его лицо так близко, глаза мечут молнии, брови сведены… Ноги Чонгука тоже сводило от такого вида. Прикрыв глаза, потянулся за поцелуем, предвкушая вкус губ любимого, однако упёрся в пустоту.
— Хватит уже травить шутки про возраст, — прорычал Тэхён, крепко прижимая его к стене.
— Бля-я-ять, — простонал Чонгук, закатывая глаза. — Во мне от твоего рыка акустикофил просыпается.
Тэхён сузил глаза и предупреждающе провёл ребром ладони по шее.
— Никаких филий. Нас ждёт серьёзный разговор.
— А покажи пыточную?
🔫 🔫 🔫
— Какого хрена… Хмурый Юнги, с сожалением откладывая свои инструменты, которые сегодня так и не понадобились, расширившимися глазами смотрел на вошедшего босса. Следом за ним в пыточную влетел возбуждённый Чонгук. Замыкал процессию всем своим видом демонстрирующий недовольство Сокджин. Ну вот и настал тот день, которого Юнги так боялся с тех пор, как Тэхён стал преемником. Если бы его спросили, чего ты боишься больше: что воскреснет твоя бывшая, или что босс произнесёт фразу: «Мой Гуки захотел взглянуть на пыточную, покажи ему, что тут к чему», он бы не задумываясь выбрал харакири. Помимо них, в помещении находились ещё четверо. Две девушки, сидящие по правую сторону пыточного станка, и среднего возраста пара — мужчина и женщина — по левую. — Чонгук-оппа!!! — заверещали девушки в один голос, широко раскрытыми глазами глядя на офигевшего от такого почётного приёма парня. — Я вам не оппа, — попятился он. — Оппа, ты такой красивый! — Спаси нас отсюда! — Какая милашная пижамка, — закусила губу одна из них, оценивающе оглядев парня. Тэхён поморщился, глядя на то, с каким восторгом они пялятся на его Чонгука. Вспомнился мем, который недавно скинул в общий чат Сокджин — две голодные собаки смотрят на еду, и из пастей слюни капают. Вот примерно такую картину он сейчас наблюдал воочию. Чонгук обхватил двумя руками плечо Тэхёна, встал на носочки и кокетливо согнул одну ногу в колене, состроив при этом такое лицо… ну сасси-дива, не иначе. Юнги закатил глаза и цокнул. — Девчонки, я гейский гей, — манерно произнёс и для верности чмокнул довольного Тэхёна в щёку. — Лучше на Юнги обратите внимание. Или на Сокджина, он тоже красавчик на миллион. Те с интересом уставились на вышеназванных. У Юнги от такой перспективы на каком-то генно-молекулярном уровне сработала мышечная память, и вот он уже держит в руках пыточные щипцы. Сокджин, напротив, слегка приосанился. Вряд ли он всерьёз рассматривал перебежчиц от фан-лагеря Чонгука в собственный фан-клуб, но держать лицо и осанку на всякий случай не повредит. — Хватит! — неожиданно рявкнул Тэхён, грубо отодвигая Чонгука за спину. — Тут вам что, брачное агентство? Юнги, это очередные? — он закатил глаза в ответ на хмурый кивок пыточных дел мастера. — Да бля-я-ять, — мученически простонал Сокджин, уже порядком подуставший от этого совершенного не понятного ему фанатизма по Чонгуку. Нет, парень-то он симпатичный, да и на экране смотрится на все сто, но порой ему казалось, что за айдолами так не охотятся, как за ним. Поклонницы расфорсили видеоролики с ним по всему интернету, и как бы ни пытался бороться с этим Тэхён, то, что однажды попало в сеть, там навсегда и останется. — Ну не станете вы жёнами Чонгука и не нарожаете ему детишек. Он, блять, гей! Так что сворачивайте свои течные планы и ищите более доступный вариант, дуры! Сокджин закончил свою пламенную речь смачным ударом кулака по пыточному столу, так, что инструменты жалобно звякнули. Девушки в ужасе зажмурились. Сидящие всё это время молча мужчина и женщина вжали головы в плечи. Юнги грозно рыкнул на такое хамское обращение с его реквизитом. Тэхён со скучающим видом стоял, пощипывая лепестки бутоньерки — привычка, от которой не хотелось избавляться. Девчонок было не жалко. Сколько таких он уже отвадил? Они караулили Чонгука у дома, пытаясь прорваться в квартиру, слали посылки с сомнительным содержимым, названивали. Ещё бы, образ мачо вызывал преждевременную овуляцию, но знали бы они, как сладко он стонет под ним, как высоко и с придыханием выкрикивает его имя, когда он, Тэхён, вбивается в него, крепко держа за упругие гладкие бёдра. На что только надеялись. «Чонгук мой», — безапелляционно заявлял он им. Если не дуры, то поймут. А из остальных Юнги всю дурость выбьет. Ну а Чонгука такими пустяками и беспокоить не стоило. — А это кто? — перевёл опасную тему Чонгук, кивая из-за плеча Тэхёна на мужчину и женщину. Те испуганно сжались, явно стараясь слиться с окружающей средой, но всё внимание присутствующих уже было обращено на них. Даже девчонки отвлеклись от сердечных дел и замерли, ожидая пояснений. Босс же внимательно разглядывал перепуганную пару средних лет, сидящую со связанными руками возле «операционного верстака» Юнги. Его любимая изготовленная на заказ раскладка инструментов с алмазным напылением, которую подарил на тридцатилетие Тэхён, лежала нетронутой на своём почётном месте, и стало ясно, почему Юнги такой насупленный. Выходит, «пациенты» сознались во всём без сопротивления. — Кто такие? — Наши парни взяли этих двоих, они какое-то время тёрлись у дома Чонгука, а потом решили подняться к нему и взломать замок, раз за разом набирая неверные комбинации. Там столкнулись с этими двумя, — он кивнул на «невест Чонгука», — когда те пришли, чтобы заняться тем же самым. — Почему я только сейчас об этом узнаю? — Сначала хотел убедиться, что это не обычные воры, — невозмутимо пожал плечами Юнги. Непробиваемый чёрт! Тэхён злобно зыркнул на него. Эта самодеятельность уже в конец достала. — Убедился? — Да. Это родители одной девчонки, которая дала им неверный адрес, узнав, что они приезжают к ней пожить на неопределённый срок. Я уже всё сверил. Это правда. — Родители, значит, — хмыкнул Тэхён. — Пожалуйста, отпустите нас, — дрожащим голосом произнесла женщина, морща заплаканное лицо. — Как же так вышло, что дочь наврала вам? — с сочувствием в голосе полюбопытствовал Чонгук и поёжился — температура в подвале была очень низкой, а он всё в той же влажной пижаме и без обуви, так и не переоделся до сих пор. Заметив это, Тэхён снял с себя пиджак и накинул ему на плечи. Чонгук с благодарностью улыбнулся и закутался в него, вдыхая такой знакомый и родной аромат. — Лучше спроси, как же так вышло, что при живых родителях ребенок рос в приюте, — обманчиво нежным тоном произнёс Юнги, бросая взгляд на парня. Что-то в лице Чонгука поменялось. Ещё секунду назад оно выражало жалость, но те эмоции, что были написаны на нём сейчас… Определённо что-то личное и явно не радужное. — Мы были молоды! Ребёнок не входил в наши планы. Но мы честно дорастили её до пяти лет, — затараторил мужчина, увидев, как потемнело лицо Тэхёна. Девушки, в шоке переглянувшись, ахнули. — Потом умерла моя мать, она помогала с ней, а нам хотелось путешествовать автостопом, хотелось повидать этот мир! — И поэтому вы лишили целого мира собственную дочь, — взорвался Чонгук. — Сбросили под двери приюта, как лишний груз, да?! — он обогнул Тэхёна и резко наклонился над сжавшимся мужчиной, схватив его за грудки. Его жена вскрикнула, дёрнувшись в сторону. — Почему бы и не запереть её там, не вышвырнуть, как ненужную вещь. Вы хоть раз поинтересовались её судьбой?! — Ага, недавно. Когда узнали, что она неплохо зарабатывает, — буркнул Юнги. — Думаешь, зачем они к ней явились? Тэхён с отвращением смотрел на них, не желая больше тратить нервы на разговор с этими мерзкими людьми. — Чонгук, пойдём отсюда. Юнги, проследи, чтобы они покинули этот город. Девчонок отпусти, и пусть болтают поменьше, — они быстро-быстро закивали, всем своим видом обещая быть паиньками. — Увижу ещё раз возле Чонгука — и их постигнет участь Эдварда. Хотелось поскорее оставить позади этот подвал, отравленный чужими грязными мыслями. Как там говорила принцесса Диана? «Ненавижу пыль в этом доме — в ней частички кожи её обитателей». — И вызови потом сюда клининг. Он приобнял Чонгука за талию и вывел из помещения. Парня мелко трясло, и в голову закрадывались смутные подозрения. — Сокджин, — он повернулся ко всё это время молчаливо находящемуся рядом другу, — а принеси мне то досье, которое… Ты понял, о чём я. Сокджин коротко кивнул и пошёл вперёд, обгоняя их. — Чонгуки, я провожу тебя в ванную, — он мягко прижал к себе погружённого в свои мысли парня, поглаживая и успокаивая. — Смой пока с себя эту грязь, которой ты за эти полчаса насквозь пропитался. Я присоединюсь позже. Дверь за боссом с грохотом закрылась, и Юнги остался молча стоять посреди «операционной», задумчиво глядя на притихшую пару. По сути, от «экскурсии Чонгука по пыточной» его спасло то, что в ней оказались эти люди. Вряд ли парню захочется сюда вернуться. Казалось бы, стоит им даже сказать за это спасибо, но почему так мерзко на душе и хочется помыться?🔫 🔫 🔫
— Чонгук просил меня не копаться в этой части его прошлого, сам рассказал скупо о том, что вырос в приюте, и что это не те воспоминания, которые хочется ворошить. Я и не лез, — сидящий за столом у себя в кабинете Тэхён хмуро смотрел в одну точку, сжав губы в тонкую полоску. Жилка на шее билась и пульсировала, и всё существо наполнялось страшным осознанием, проникающим в каждую клеточку тела. — Его бросили собственные родители. А спустя время бросил его я. Тэхён уронил голову, придавливая её сверху скрещёнными ладонями, и на какое-то время замолчал. Сокджин тихо сидел напротив, не решаясь вставить ни одну из реплик, что просились наружу. Он жалел лишь о том, что не прочитал ещё несколько лет назад нарытое их человеком досье о детстве Чонгука, а отложил его в сейф, как и велел босс, который на тот момент ещё и боссом-то не был. Если бы он знал о том, что мелкого кинули родители, то обязательно бы остановил Тэхёна от этой идиотской идеи расстаться — никому она, в конечном итоге, на пользу не пошла. — Он сказал, что родители умерли, а оказалось… Я же его биографию наизусть всю выучил, вплоть до асцендента в Близнецах и того, с какой стороны Луна к Солнцу подкрадывалась в ту дождливую ночь, когда Гуки родился. Но сюда… Сюда я послушно не лез, потому что уважал желание Чонгука оставить это приватным. — Расскажешь ему о том, что узнал? — Не знаю. Наверное. Может быть, после сегодняшнего он и сам заведёт разговор. — А день начинался так весело, — вздохнул Сокджин. — Не напоминай, — Тэхён закатил глаза и захлопнул досье, откладывая его подальше. Вот бы все грязные моменты прошлого можно было так же запросто отшвырнуть, чтобы больше никогда к ним не возвращаться.🔫 🔫 🔫
— Прости меня за то, что бросил тебя, Гуки. Если бы я знал о твоих родителях… Я бы нашёл другой способ тебя защитить. Я бы никогда… Я не хотел бы, чтобы ты снова переживал те эмоции. Тэхён нежно гладил его руку, сидя по пояс в огромном пенящемся горячем джакузи. Он присоединился к Чонгуку, как и обещал, и сейчас рассматривал его сильное гладкое тело и прекрасное лицо, обрамлённое спадающими влажными прядями. В его мечтах эта близость не была омрачена ничем, только они двое, сплетающиеся в тесных объятиях, пока вода нежно обволакивает их горячие тела, жадно ласкающие друг друга. — Я же не идиот, — вздохнул Чонгук, — догадывался, что ты мне врёшь про нелюбовь. Поэтому, хоть мне и было пиздецки плохо без тебя, но… В общем, думаю, я тебя понимаю. Ещё не известно, как бы я себя повёл на твоём месте. Это сейчас мне кажется, что я бы просто снёс башни всем, кто на тебя залупится, а по факту в момент реальной опасности у меня, может быть, тоже мозги отключились, вот как сегодня на стрелке. — Два года прошло, Гуки, как я занял место деда. Я так надеялся, что мне не придётся. Что это место брата, который хотел его занять. Но судьба распорядилась иначе, да и его люди признали меня, и, хоть я многому научился и многое принял для себя… Я всё ещё тот, кому не хотелось бы ничего из этого. И если бы не Сокджин и Юнги и ещё пара человек, кому я безоговорочно доверяю, я бы уже с ума сошёл. Я ведь даже людей пытал, Гуки. — Я тоже. — Когда это? — удивился Тэхён. Чего ещё о нём он не знает?! — Я морально насилую их каждый божий день, — закатил глаза Чонгук. — Тебе ли не знать. — Точно, — действительно, как он не догадался. Ненадолго воцарилось молчание. Чонгук задумчиво лопал щелчками пальцев пузырящуюся мыльную пену, пока Тэхён внимательно разглядывал черты его лица, заново изучая и влюбляясь в каждую. — Я сегодня не смог тебя защитить, — вдруг тихо проговорил Чонгук. — Прости… — Не извиняйся. Это моя задача — тебя защищать. К тому же… Не заявись ты так вовремя и так эффектно и не приведи за собой подкрепление в виде приставленной мною к тебе охраны, нас бы там перестреляли, как идиотов, — Тэхён неожиданно весело рассмеялся, вспоминая свой шок и тот переполох, который наделал Чонгук своим появлением. — Так что я подумал и решил, что мне даже стоит сказать тебе спасибо, хоть ты и придурок, Гуки — так рисковать. — Ты тоже придурок, раз попёрся на встречу с этим сутенёром вдвоём с Сокджином. — У тебя все кругом сутенёры, — закатил глаза Тэхён. — Не, ну а ты видел вообще его тачку?! — Она и правда ужасная, — рассмеялся он. — А что теперь будет с Репоуски и его командой гоблинов? Ты будешь их пытать? Прямо тут? Мне очень нравится твой новый дом. Настоящая крепость, даже собственная пыточная есть. А что ещё здесь есть? Ты один тут живёшь? — сыпал вопросами Чонгук, добавляя в воду вокруг себя ещё ароматной пены. — Лебовски ждёт наказание. Нет, не здесь, — поспешил уточнить Тэхён, видя округлившиеся глаза Чонгука. — А что, ты посмотреть хочешь? Или, может, поучаствовать? — Фу. Нет, — скривился Чонгук. И добавил тише: — не хочу. Противно… Мне приятно знать, что они поплатятся за то, что пытались тебе навредить, но вот как именно… — Мой добрый малыш, — умилился Тэхён. — Ты угораешь? — воскликнул Чонгук, запулив в него комком пены. Та смешно осела у него на носу, и пока он её смахивал, Чонгук продолжил атаковать, повалив его в воду, грозящуюся вот-вот перелиться через край, и принялся покусывать ухо, светя над этим пенным безумием упругой голой задницей с очаровательной надписью «Не влезай — убьёт». Тэхёну было всё очень хорошо видно в отражении зеркального потолка, и он, чувствуя, как руки любимого хаотично блуждают по телу, вспомнил момент, когда впервые увидел татуировку. — Что это? — ошалело спросил он, сняв трусы с лежащего на животе парня. — Оберег, — хмыкнул тот, сразу поняв, о чём речь. — Мне точно сюда можно? — Тебе — да. — Просто это так… странно. — А что, тебе не нравится? — разочарованно протянул Чонгук. — Это не какое-то там банальное отверстие, как у всех. — Конечно нравится! — поспешил заверить его Тэхён. — Просто неожиданно. — Привыкай. Продолжая сверлить взглядом отражение задницы вытянувшегося в воде во весь рост Чонгука, Тэхён потянулся к ней и погладил, на пробу касаясь того самого «небанального» отверстия, которое так милостиво однажды доверили ему одному. — Баловался с собой? — промурлыкал он блаженно прикрывшему глаза Чонгуку. — Во мне теплилась надежда на то, что ты накажешь меня как подобает, — поиграл бровями тот и подался задницей кверху, подставляясь под пальцы. — Такой расслабленный, — выдохнул Тэхён, входя сразу тремя пальцами. — Можешь не проводить в этот раз ректальное расследование, я готов принять всё твоё наказание без суда и следствия. — А не слишком ли оно велико для такого незначительного проступка? — Тэхён легко включился в игру, поигрывая бровями и хитро улыбаясь. — В самый раз. — Тогда иди ко мне, мой арестант. Он подтянул его повыше, полностью укладывая на себя, и впился в его губы своими. Чонгук отвечал со всем пылом, открывая широко рот и сплетаясь языками. Громко и прерывисто дыша, с трудом ловя воздух, они исследовали друг друга, сталкиваясь зубами, мычали от охватившего с головой возбуждения. Их обнажённые тела скользили друг о друга, поднимая волны, грозящие перелиться через край джакузи, и струи горячей воды упруго ласкали кожу, дополнительно стимулируя и распаляя. Жарко, нестерпимо жарко. Пот стекал по раскрасневшимся лицам, и солёные капли ловились чужими губами, покрывающими мелкими поцелуями скулы, шею, ключицы. Ванная наполнилась глухими тихими стонами и испариной, и контуры их сплетённых тел виделись в зеркале сквозь мутную пелену. — Пойдём, — с трудом оторвавшись от сладких губ, Тэхён приподнялся на бортик, утягивая за собой Чонгука и помогая выбраться на рядом стоящую широкую мраморную скамью. — Здесь нам будет удобнее. Он сел, усаживая на свои бёдра Чонгука, жадно вглядываясь в его лицо. Глаза блестели, горели огнём, губа закушена, раскрасневшиеся щёки пламенели на светлой коже, гораздо светлее его собственной. Такой контраст. Он мягко огладил бока и сжал узкую талию, невероятно тонкую, просто невозможную. Спустился поцелуем на шею, вылизывая бьющуюся нервно жилку, и глубоко вдохнул, вбирая её губами, с ума сходя от высокого стона прогнувшегося в пояснице Чонгука. Обнял крепко, прижался грудью к его, сжал, соприкасаясь бешено бьющимися под рёбрами сердцами, подстраиваясь под единый такт. — Люблю тебя, — прошептал и нырнул языком в ухо, засасывая и горячо выдыхая. Чонгука вело. Он хаотично водил по его спине руками, цепляясь за мышцы, очерчивая, нажимая, впиваясь нервно ногтями. — Ты мой. Я — твой. — Мой… — вторил заполошно тот, теряясь в ощущениях. — Смотри на нас, — он приподнял его подбородок, указывая взглядом на зеркало сверху. — Не отводи взгляд. Он взял флакончик с массажным маслом, стоящий тут же, обильно смазал себя и его, направил свой член, приподнимая Чонгука за бёдра, и одним слитным толчком вошёл, мыча что-то невнятное от жара узости, от того, как правильно он внутри ощущается. Ловил чистый кайф от сорвавшегося с зацелованных ярких губ высокого стона и от поплывшего взгляда огромных чёрных глаз, смотрящих на их обнажённые соединившиеся тела. По-прежнему не выпуская из рук его бёдра, толкнулся на пробу, лизнув родинку на покрытой испариной шее, и плавно задвигался, срывая стоны и упиваясь чужим прерывистым дыханием, которое больше не контролировалось. Да и зачем… Он вбивался в него всё сильнее, срываясь на бешеный ритм. Чонгук почти хрипел от стимуляции, от зажатого меж их телами члена, от зрелища двух сильных красивых тел, порочных движений, от жара. Тэхёну же не нужно было ничего из этого видеть — достаточно было его охваченного диким безумием и похотью лица, заломленных бровей и открытого манящего рта, чтобы быть всё время на грани. Выдержки почти не осталось. Невозможный. — Кончай, — коротко бросил, закусывая губу до крови. — Кончай, Чонгук. И сразу же почувствовал, как тот, закатывая глаза и открывая рот в беззвучии, излился, пачкая живот и грудь горячим клейким семенем. И обессиленно упал, сжимая член нервными движениями мышц в оргазменной судороге. Тэхён излился следом, не выдержав и секунды. Свет на мгновение померк, и любимое лицо исчезло, скрытое отяжелевшими веками. — Мой, — прошептал он, откидываясь на скамью.***
— Хочу снова, — бездумно рисуя пальцем узоры на его груди, прошептал Чонгук, едва отойдя от оргазма. Тэхён простонал в ответ и приподнялся на локтях, окидывая вкусное разнеженное тело долгим тяжёлым взглядом. — А чтобы ты был более сговорчивым, — хитро ухмыльнувшись, он подвинулся ближе, беря в руку его привставший член и чуть сжимая, — я возьму дело в свои руки, хочешь? Вместо ответа Тэхён прижался к его рту, глубоко и со вкусом целуя, ловя губами тихий довольный смешок своего ненасытного рецидивиста.***
— Стыковка завершена, — механическим голосом прогундосил Чонгук, чувствуя полное погружение в себя. — Ты можешь быть серьёзнее? В тебе мой член, если что, — прошипел Тэхён, сильнее сжимая его бёдра. — Ты же говорил, что тебя возбуждает, когда я комментирую происходящее! — возмутился тот, пытаясь двигаться. — Но не так же! Мне нравится, когда ты произносишь более чувственные вещи, вроде «Ах, ты так хорошо ощущаешься внутри», или «Тэ, твой член такой большой и так славно проезжается по моей простате». — Звучит по-скуфски. — Хватит тыкать мне моим возрастом! — Ты знал, на что шёл, выбирая себе молодого любовника, — ухмыльнулся Чонгук, предчувствуя скорый взрыв. — Я тебя всего на шесть лет старше! Это же не двадцать! — Ну, с такой разницей в возрасте мы бы вряд ли сошлись. Я что, по-твоему, некро… — Так, всё! У меня упал. — Ничего подобного, твой жезл любви вот-вот мне гланды протаранит, двигайся уже, нам нужно спешить. — Куда спешить? — легкомысленно поинтересовался Тэхён и тут же пожалел об этом. — До того, как наступит твоя импотенция. — Да блять!
