Маленький ангел

После этого мы вернулись домой. У меня было только одно желание — упасть в кровать и не двигаться хотя бы часа два. Просто лежать, не думая ни о чём, не чувствовать ни тело, ни голову. Но, конечно же, нам сказали, что съёмки продолжаются, и указали на кухню. Отлично. Просто замечательно. Первое, что бросилось в глаза — полностью забитый холодильник алкоголя. Буквально. Бутылки, банки, всё, что только можно. Девочки моментально оживились и рванули к нему, как будто их туда магнитом тянуло. А я… просто устало опустилась на стул. — Адель, можно хапнуть по одной? — спросила Вика, уже тянущаяся к банкам. — Не-е-ет, — протянула Шайбакова. Я тихо усмехнулась. А вот я хочу. Очень. Только моя белка сейчас явно не нужна. Если я напьюсь сейчас это будет еще хуже, чем сделать это на приветственном банкете. Тогда можно было отговориться тем, что была сложная первая неделя и все прочее. Плюс я в завязке почти полгода. Я слишком долго держалась, чтобы слить это в унитаз за один вечер. У меня есть, ради кого стараться. — Девочки… — протянула я, поднимая на них щенячий взгляд. — Молю, налейте кофе. По-братски. Настя, стоявшая ближе всех к чайнику, сразу откликнулась. — Сейчас, мать. Я послала ей воздушный поцелуй. Через минуту мне уже протягивали кружку. Тёплую. Спасительную. Я обхватила её руками, будто это якорь.

***

В основной движ я не лезла. Да и не хотелось. Даже запах алкоголя раздражал. Со мной остались Катя, Адель и Вика — такие же сегодня «непьющие». Лида начала пить почти сразу. Ира — немного, но держалась. А вот Саша с Людой… Они уже вовсю играли в бирпонг. И, судя по всему, проигрывали обе. Потому что Чиркову понесло довольно быстро. Сначала смех. Потом крики. Потом… Посуда. Стекло разлетелось по кухне. Я только поморщилась. Отлично. Идеальный вечер.

***

Когда съёмочная группа наконец уехала, я тихо поднялась в комнату. Нужно было хотя бы переодеться. Снять с себя этот день. Я взяла свои любимые клетчатые штаны, майку и, не думая, направилась в душ. Горячая вода снова немного привела в чувство. Ненадолго.

***

Когда я спустилась обратно, атмосфера уже изменилась. Гастелло решила устроить "разговоры о важном". Ну конечно. Куда же без этого. — Я здесь всех собрала сейчас, чтобы каждый задал друг другу вопросы. — Если кому-то неинтресно, можете сразу уйти. — добавила Лера. Я тихо выдохнула. С учётом того, что половина из них уже пьяные — ничем хорошим это не закончится. Я осталась стоять у кухонного островка, наливая себе сок. Если начнётся драка — я хотя бы не в эпицентре. И, конечно же, началась. Зыгарь сцепилась с Сашей почти сразу. И, как ни странно, в этот раз я была на стороне Ирины. История Гастелло реально вызывала вопросы. Но… Мне казалось, что ей просто нужно больше времени. Она ещё не готова. За Ирину вступились Ира, и мы с Лерой. Саше это не понравилось. Совсем. Пока она поливала Усачёву — я молчала. Просто держала Леру, чтобы та не сорвалась. Когда она начала цеплять меня — я игнорировала. До последнего. Но потом… — И будешь ты хуёвой матерью, потому что у тебя самой её не было. И вырастет твой сын конченным ублюдком. Прям как ты. … Перед глазами пелена. Я не помню как подбежала к блондинке и ударила со всей дури в нос. Не помню, как та ударила в ответ, но и я не переставала наносить удары. Осознаю только, что на кухню уже вбегают все девочки и за ними идет охрана. Меня оттаскивают Катя с Ирой, а я абсолютно не хочу отпускать. Хочу вырвать этой мрази все волосы и сломать пару костей. Чтоб неповадно было. — Ты, сука, кто такая нахуй? Хуйлуша ебанная, да я тебя разъебу, блять, с одного удара! Меня распирало от гнева. Если бы она говорила только про меня — я бы забила. Пережевала бы, проглотила, как делала это сотни раз до этого. Но не про Ваню. Никогда. — Какое, блять, право ты имеешь что-то говорить про моего ребёнка?! Я всё ещё пыталась вырваться из хватки девочек, но безуспешно. Руки держали крепко — Ира с Катей явно не собирались отпускать. Перед глазами стояла пелена ярости. Всё вокруг будто размазалось, и я видела только её. Блондинку. С уже разбитым носом. И это было, блять, меньшее, что она могла получить. Я дёрнулась ещё раз, сильнее, почти вырываясь — и в этот момент передо мной резко появилась Адель. Она встала вплотную. Обхватила моё лицо руками, заставляя смотреть только на неё. — Всё. Выдыхай, Ри. — её голос был жёстким, но спокойным. — Тебе это не нужно. Ты здесь, чтобы измениться. А из-за драки тебя могут выгнать. Я замерла. Слова дошли не сразу. Будто через толщу воды. Но дошли. Я перестала вырываться из рук Иры. Просто… сдалась на секунду. Шайбакова была права. Чёрт возьми, она была права. Но легче от этого не становилось. Я перевела взгляд в сторону. Саша стояла напротив. Её футболка была в крови — тёмные пятна расползались по ткани, капли всё ещё стекали с разбитого носа. Её держала Лида. Правда, без особого энтузиазма. Скорее просто для вида. Я оглянулась на Иру с Катей и коротко кивнула. Можно отпускать. Они переглянулись. Видно было — не уверены. Но всё же медленно ослабили хватку. Наверное потому, что между мной и Сашей всё ещё стояла Адель. Близко. Слишком близко. Теперь она уже не держала моё лицо — её руки легли на мои плечи. Крепко. Уверенно. Будто якорь. Я сделала шаг вперёд. — Попробуй ещё хоть раз мне что-то сказать, Гастелло… — голос у меня был тихий, но от этого только страшнее. — И я не остановлюсь, пока не вырублю тебя. Она в ответ только скалится. Как будто ей, блять, весело. Лида с Настей уводят её, что-то говоря вполголоса, но я уже не слушаю. Всё. Меня отпустило. Резко. Как будто кто-то выключил внутри рубильник. Силы закончились. Просто кончились. Ноги подкашиваются, и я бы, наверное, рухнула прямо там, если бы не руки Адель. Она притягивает меня к себе. Крепко. И в этот момент меня накрывает. Слёзы вырываются сами. Резко. Жёстко. Без остановки. — Ну тише, лисёнок… — её голос становится мягче. Совсем. — Всё. Всё уже хорошо. Она гладит меня по голове, перебирает волосы пальцами, и от этого… становится только хуже. Меня прорывает ещё сильнее. — Я боюсь… — слова даются с трудом, срываются на всхлипах. — Боюсь, что она права… Адель чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Взгляд — внимательный. Серьёзный. — О чём ты? Я сглатываю. Горло сжимает. — Что я хуёвая мать… — голос ломается. — И не смогу нормально воспитать Ваню… — Мать, ты чё, с дуба рухнула?! — раздаётся голос Кати за спиной. Резкий. Возмущённый. Я даже вздрагиваю. Я и забыла, что мы тут не одни. — Поддерживаю, — сразу же добавляет Ира. Значит, и она не ушла. — Ты вообще себя со стороны видела? — продолжает Катя, подходя ближе. — Ты нас всех за неделю построила, накормила, напоила и спать уложила. — Смотря на то, как ты заботишься о нас… — Ира говорит уже тише, но уверенно. — О людях, которых ты знаешь всего неделю… я даже представить не могу, какой любовью ты окружаешь своего сына. — Вот именно, — фыркает Катя. — Как у такого человека может вырасти плохой ребёнок? Слёзы текут уже без остановки. Я даже не пытаюсь их сдерживать. Меня снова притягивают — теперь уже со всех сторон. Чьи-то руки на плечах. На спине. В волосах. Тепло. Много тепла. И я вдруг понимаю. По-настоящему. До конца. У меня есть поддержка. Есть люди, которым не всё равно. Которые не отвернутся. Которые скажут, если я не права — но и не дадут мне утонуть в этом дерьме. И, наверное… Это и есть самое важное. Самое настоящее. То, чего у меня раньше никогда не было.

***

После всех драк в доме пацанок наконец-то стало тихо. Ночь полностью вступила в свои права, и только полная луна освещала улицу. Из комнаты черного факультета тихо выходит девушка, стараясь не разбудить всех остальных. Особенно ту, что спит слишком чутко и мало. Адель выходит на один из балконов, где ее уже ждет Гастелло, куря сигарету. Блондинка еще не заметила младшую, потому что стояла спиной ко входу. — Ну и чё за хуйню ты сегодня устроила? — раздается холодный голос брюнетки. Саша вздрагивает и поворачивается к ней. — Про что ты? — Ты нахрена к Арине полезла? — в голосе Шайбаковой слышится гнев. Тот самый, после которого стоит бежать без оглядки. Если, конечно, инстинкт самосохранения в норме. — А тебя ебёт? — у Саши этот инстинкт явно отсутствовал. Шаг. Быстрый. Резкий. Удар. Звонкий. Саша даже не сразу поняла, что произошло — её голову просто повело в сторону. — Ещё раз откроешь рот в её сторону — я тебе его сломаю, — спокойно сказала Адель. Слишком спокойно. Это пугало сильнее крика. Саша вытерла губу. Усмехнулась. — Ты серьёзно сейчас? Из-за неё? — Да. Коротко. Без пафоса. Просто факт. — Не подходи к ней, — добавила Адель. — Вообще. Ни слова. Ни взгляда. Ничего. — А то что? Пауза. Адель сделала ещё один шаг. Ближе. — А то ты сегодня легко отделалась. Тишина. Саша смотрит. Долго. Потом усмехается. — Ты, блять, поехала. — Возможно. — Но теперь ты сама за себя. Ко мне тоже не подходи, — спокойно добавляет Адель. — Вообще. И это было окончательно. Без шансов на откат. Потому что за близких людей Брюнетка была готова убивать. Саша хмыкнула, отворачиваясь обратно к ночи. — Да пожалуйста. Но в голосе уже не было прежней уверенности. Адель ещё секунду смотрела на неё. Потом развернулась. И ушла. Потому что всё, что нужно было сказать — она уже сказала.

***

Дверь в комнату открылась почти бесшумно. Адель шагнула внутрь, аккуратно прикрыв её за собой. В комнате было темно — только слабый свет с улицы пробивался сквозь шторы, рисуя на стенах мягкие тени. Она уже собиралась тихо лечь, чтобы никого не разбудить, как вдруг— — Где была? Голос. Тихий. Сонный. Но явно не спящий. Адель замерла на секунду, потом повернула голову. Арина сидела на своей кровати, подтянув колени к груди. Волосы растрёпаны, глаза всё ещё немного опухшие после слёз, но уже сухие. И… внимательные. Слишком. — На балконе, — спокойно ответила Адель, не включая свет. — Проветриться вышла. Арина хмыкнула. — В три часа ночи? — Самое подходящее время, — пожала плечами та. Короткая пауза. Тишина между ними не была напряжённой. Скорее… осторожной. — Не спится? — мягче спросила Адель, подходя ближе. Арина покачала головой. — Голова шумит. — Понимаю. Она облакотилась о перила кровати. Не слишком близко. Но и не далеко. — Пойдём на кухню? — вдруг предложила Арина. — Чай попьём. Адель на секунду удивлённо посмотрела на неё. А потом кивнула. — Пойдём. Кухня встретила их тишиной. После всего шума и криков это место казалось почти чужим. Спокойным. Пустым. Арина включила небольшой свет над столом. Жёлтый, мягкий. Не режущий глаза. Поставила чайник. — Тебе какой? — Любой, — ответила Адель, облокотившись о столешницу. Она не сводила с неё взгляда. Арина это чувствовала. Но не оборачивалась. — Ты… нормально? — всё-таки спросила Адель. Прямо. Без обводок. Арина замерла на секунду, потом тихо выдохнула. — Уже да. Тогда было не очень. — Я заметила, — чуть усмехнулась Адель. Арина закатила глаза. — Да ладно тебе. Чайник щёлкнул. Она разлила чай по кружкам, поставила одну перед Адель, вторую взяла себе и села напротив. Несколько секунд они просто молчали. Слушали, как тикают часы. Как где-то в трубах проходит вода. Как дыхание становится ровнее. — Спасибо, — вдруг сказала Арина. Адель подняла взгляд. — За что? — За то, что остановила меня. Пауза. — Я реально могла всё проебать. Адель чуть склонила голову. — Ты не слабая, Ри. Но иногда тебе нужен стоп. — Угу, — кивнула она. — Иногда. Она покрутила кружку в руках. — Ты… говорила с ней? Вопрос повис в воздухе. Адель не сразу ответила. — Да. Арина подняла взгляд. — И? — Она больше к тебе не подойдёт. Спокойно. Уверенно. Без лишних слов. Арина чуть нахмурилась. — Ты что сделала? Адель усмехнулась уголком губ. — Объяснила. — Адель… — Я серьёзно, — её голос стал твёрже. — Она поняла. Арина смотрела на неё чуть дольше, чем обычно. — Ты иногда пугаешь. — Только иногда? — усмехнулась та. — Иногда… сильно. Но в голосе не было страха. Скорее… что-то другое. Адель чуть приблизилась, оперевшись локтями о стол. — Я просто не люблю, когда трогают кого-то, кто мне важен. Слова прозвучали легко. Будто между прочим. Но воздух в кухне вдруг стал плотнее. Арина замерла. На секунду. — Важен? — переспросила она тихо. Адель не отвела взгляд. — Угу. Прямо. Без попытки спрятаться. Секунда. Две. Арина отвела взгляд первой. Сделала глоток чая. — Ты быстро привязываешься. Полуутверждение. Полузащита. Адель хмыкнула. — Не-а. Я просто редко позволяю себе это делать. Арина подняла на неё глаза. — И сейчас позволила? — Похоже на то. Снова тишина. Но уже другая. Не пустая. А наполненная чем-то… тёплым. И немного опасным. Арина нервно усмехнулась. — Ты понимаешь, что это всё сложно? — Конечно, — спокойно ответила Адель. — И? Она пожала плечами. — Мне не обязательно сейчас что-то требовать. Я просто рядом. Тихо. Чётко. Без давления. Арина долго смотрела на неё. Слишком долго. А потом медленно кивнула. — Рядом — это хорошо. И впервые за весь разговор… она не отводит взгляд. Адель чуть улыбается. Едва заметно. — Я умею быть рядом, Ри. Тихо. Но так, что это остаётся где-то глубже, чем просто слова. Они допили чай почти молча. Но это молчание уже не давило. Наоборот. Успокаивало. Когда они поднялись, чтобы вернуться в комнату, Арина вдруг остановилась у выхода. — Адель. — М? Она повернулась. Арина на секунду замялась. А потом сделала шаг вперёд. И просто… обняла её. Коротко. Но крепко. — Спасибо. — шёпотом. Адель на секунду застыла. А потом обняла в ответ. Чуть сильнее. Чуть дольше, чем «просто подруги». — Всегда пожалуйста, огонёк. И, кажется… в этот момент что-то между ними стало чуть более настоящим. Чуть более явным. И уже не таким случайным.