Маленький ангел

Выходные начались странно тихо. Без съёмок, без громких звонков с утра, без постоянного ощущения, что за тобой наблюдают. И от этого… было непривычно. Даже немного тревожно. Я проснулась рано. Как обычно. Организм, похоже, не понял, что у него теперь есть право отдохнуть. В комнате было тихо. Кто-то сопел, кто-то ворочался. Я аккуратно выбралась из-под одеяла, стараясь никого не разбудить, накинула худи и вышла в коридор. Дом ещё спал. И это было… красиво. Я спустилась на кухню, машинально поставила чайник и облокотилась на столешницу, глядя в окно. Мысли текли вяло. Без привычного напряжения. Без давления. Просто… были. — Ты вообще когда-нибудь спишь? Я обернулась. Адель. В дверном проёме, растрёпанная, в большой футболке, с прищуренными глазами. — Иногда, — хмыкнула я. Она прошла внутрь, зевнула, потянулась и встала рядом. Близко. Слишком близко. — Врёшь, — пробормотала она. — Немного. Чайник щёлкнул. Я достала две кружки, не спрашивая. Она даже не удивилась. Я молча налила ей чай, а себе кофе. Мы сели за стол. Тишина не давила. Наоборот — была какой-то… правильной. — Пусто без Вики, — сказала она вдруг. Я кивнула. — Угу. — Ты переживаешь? Я пожала плечами. — За неё — да. За то, что её выгнали… тоже. Но… — я запнулась. — Это было ожидаемо. Адель кивнула. — Она не здесь была. Вообще. Я перевела взгляд на неё. — А ты? — Я? — она усмехнулась. — Я здесь. Пауза. Она сказала это слишком… уверенно. И я почему-то ей поверила.

***

К обеду дом ожил. Катя носилась по комнате, пытаясь разбудить всех подряд, Ира уже сидела смотря в стену, Лида выглядела так, будто вообще не ложилась. — Ну чё, у нас выходные, — протянула Костенюк. — Надо делать что-то полезное. — Например спать, — буркнула Теодор, натягивая одеяло на голову. — Нет, — Катя резко сдёрнула его. — Мы идём готовить. — Зачем? — простонала та. — Потому что я хочу есть. И потому что мы не животные. — Спорный момент, — вставила Ира. Я усмехнулась, облокотившись о косяк. — Что готовим? Катя сразу оживилась. — Вот это разговор. Макароны, курица, салат… короче, всё, что найдём. — Звучит как «хаос», — тихо сказала Адель рядом со мной. — Это и есть хаос, — ответила я. Но… приятный. Кухня превратилась в поле боя. Кто-то резал, кто-то мешал, кто-то просто стоял и мешал другим. — Не так режешь! — орала Катя. — Да нормально я режу! — Это не нормально, это преступление! Я стояла у плиты, помешивая соус к макаронам, и пыталась не смеяться. Адель рядом нарезала овощи. Аккуратно. Спокойно. Контраст с остальными был забавный. — Ты всегда такая? — спросила я, наблюдая за её руками. — Какая? — Спокойная. Она на секунду задумалась. — Нет. Просто рядом с тобой… легче. Я замерла. Ненадолго. — Интересно. — Угу. Мы не продолжили. Но что-то… осталось висеть между нами. После еды все расползлись кто куда. Кто-то лёг спать, кто-то остался мыть посуду, кто-то просто разговаривал. Я вышла на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Хорошо. Я села на ступеньки, подтянула колени к груди. Тишина. Покой. — Ты опять сбежала. Я даже не обернулась. — Я не сбегаю. — Угу, — Шайбакова села рядом. — Конечно. Она молчала. И я молчала. Иногда этого достаточно. — Ты тогда… — начала она. Я напряглась. — Что? — Когда про сына говорила. Ты правда думаешь, что она права? Я сжала пальцы. — Иногда. Тишина. — Зря, — коротко сказала она. — Легко тебе говорить. — Нет, — она повернулась ко мне. — Мне не легко. Я просто вижу. Я посмотрела на неё. — Что? — Как ты о нас заботишься. Как реагируешь. Как держишься. Такие люди не бывают плохими матерями. Я отвела взгляд. — Ты не знаешь. — Знаю достаточно. Она сказала это тихо. Но уверенно. И почему-то внутри стало… теплее.

***

Ночью дом снова стих. Я лежала, глядя в потолок. Сон не шёл. Как обычно. Я тихо встала, вышла в коридор. И почти сразу за мной вышла Адель. — Опять не спишь? — А ты? — К тебе вышла. Я удивлённо подняла бровь. — Зачем? Она пожала плечами. — Просто. — Ну пошли тогда на кухню. Мы снова сидели за столом. Снова тишина. Но уже другая. Родная. — Можно вопрос? — сказала она вдруг. — Можно. Она смотрела на меня. Долго. — Почему ты так боишься, что тебя бросят? Я замерла. — С чего ты взяла? — С того, как ты держишь дистанцию. Даже когда не хочешь. Я усмехнулась. — Психолог нашёлся. — Я серьёзно. Я отвела взгляд. — Потому что обычно так и происходит. — Я не брошу, — тихо сказала она. Я резко посмотрела на неё. Слишком быстро. — Мы вообще-то всего две недели знакомы. Она усмехнулась. — И что? Мне хватает. Я ничего не ответила. Потому что… не знала, что сказать. — Ты мне нравишься, Ри, — добавила она чуть тише. Вот так прямо в лоб. Я замерла. Сердце сделало странный скачок. — Ты серьёзно? — Более чем. Пауза затянулась. — Я не знаю, что с этим делать, — честно сказала я. — Ничего, — пожала она плечами. — Просто разреши быть рядом. Я выдохнула. — Ты сложная. — Ты тоже. И мы обе усмехнулись. — Слушай, — тихо сказала она. — М? — Я не буду торопить. Я посмотрела на неё. — Но и отступать не собираюсь. Я усмехнулась. — Упрямая. — Есть такое. Ты подумаешь? Я кивнула. — Подумаю. Она улыбнулась. И в этой улыбке было столько тепла, что стало немного страшно. И… немного спокойно. Одновременно. И, кажется, именно так и начинается что-то настоящее.

***

Я лежала, пытаясь уснуть. Не получалось. Особенно после таких разговоров на кухне. — Ри. Шёпот. Я повернула голову. Адель. — М? — Подвинься. Я хмыкнула. — Тебе места мало? — Мне тебя мало. Я замерла. — Ты специально это делаешь? — Да. Честно. Как всегда. Я вздохнула. Но… подвинулась. Она легла ближе. Очень близко. Прижалась к моей спине и обняла меня. Тёплая. Живая. — Спи, — тихо сказала она. — Попробую. — Ри? — М? — Я не отстану. Я усмехнулась. — Я уже поняла. И впервые за долгое время… Мне было спокойно засыпать не одной.

***

Утро воскресенья началось с шума. — КТО СЪЕЛ МОЙ БУТЕРБРОД?! Я дёрнулась во сне, уткнувшись лицом в подушку. — Я сейчас кого-то убью, — пробормотала Лида, не открывая глаз. — Это не я! — тут же раздался голос Иры. Я медленно открыла глаза. Адель лежала рядом, уткнувшись носом в моё плечо. И… не двигалась. — Ты спишь или притворяешься? — тихо спросила я. — Второе, — пробормотала она. Я усмехнулась. — Тогда вставай, нас сейчас втянут в разборки. — Пусть сами разбираются. — Не выйдет. И правда. Через секунду над нами нависла Катя. — Подъём, сонные красавицы. У нас ЧП. — Что опять? — выдохнула я, садясь. — Бутерброд пропал. Я уставилась на неё. — Серьёзно? — Это важнее, чем ты думаешь. Адель тихо фыркнула, уткнувшись в мою спину. — У вас есть две секунды признаться, — продолжила Катя, оглядывая всех. — Я вообще спала, — пожала плечами Лида. — Я не вставала, — добавила я. — Я тоже, — лениво протянула Адель. Все взгляды медленно переместились на Иру. Она замерла. С кружкой в руках. — Не смотрите на меня так. — Ты последняя была на кухне, — прищурилась Катя. — Я пила воду! — И заодно съела бутер? — Я не ела ваш ебаный бутерброд! Тишина. Секунда. И потом все одновременно заржали. Напряжение спало так же резко, как и появилось. — Ладно, значит это призрак, — махнула рукой Катя. — Пошли завтракать. На кухне уже были розовые. — О, проснулись, — хмыкнула Саша, облокотившись на стол. Я проигнорировала. Как и все. Лера кивнула нам, Настя что-то тихо обсуждала с Дианой, Люда просто сидела, обхватив кружку руками. — Хлеб еще есть? — вдруг спросила Катя. — Есть, — пожала плечами Настя. — Тогда мы идём к вам. — Наглость — второе счастье, — буркнула Саша. — А у тебя, походу, первое — хамство, — не осталась в долгу Катя. Я уже напряглась. Но вмешалась Лера. — Хватит, — спокойно сказала она. — Хлеб же не только наш. Катя победно хмыкнула и пошла к холодильнику. — Спасибо, — тихо сказала я Усачёвой, проходя мимо. Она только кивнула.

***

Днём нас понесло. Без телефонов, без съёмок — энергия начала копиться. — Я сейчас с ума сойду, — заявила Ира, падая на кровать. — Надо чем-то заняться, — поддержала Лида. — Давайте игру, — предложила Катя. — Какую? — Любую. — Давай «правда или действие», — предложила Адель. Я приподняла бровь. — Ты серьёзно? — Более чем. — Я за, — тут же сказала Крылова. — Ну всё, пиздец, — пробормотала я. Мы расселись кругом. — Я начинаю, — ухмыльнулась Катя. — Арина. — Конечно. — Правда или действие? Я задумалась. — Правда. — Скучно. — Зато безопасно. Костенюк прищурилась. — Тебе кто-нибудь здесь нравится? Тишина. Я медленно перевела взгляд на неё. Потом… на Адель. Она смотрела. Прямо. Не отводя глаз. — Следующий вопрос, — спокойно сказала я. — Э, нет, — возмутилась Катя. — Ты выбрала правду. — Я сказала «правда», не «допрос». Ира заржала. — Слилась. — Не слилась, а стратегически отступила. — Конечно, — протянула Катя. Я толкнула её ногой. — Иди ты. Но внутри… Было неспокойно. Слишком. После игры мы решили выйти на улицу. Свежий воздух немного остужал. — Давайте в догонялки, — внезапно предложила Настя. — Ты нормальная? Мы уже не девочки, в отличие от этих. — указала на нас с Адель Орлова. — Эй! — возмутилась Шайбакова. — Мы не малявки, мы просто моложе вас. — добавила я. — Говорю ж, дети. — сделала вывод Лида. — А что? — Романюк решила вернуться к первоначальной теме. — Делать всё равно нечего. — Я за, — неожиданно сказала Люда. — Я тоже, — добавила Диана. — Ну всё, пошло-поехало, — вздохнула я. Через пять минут мы уже носились по двору. Смеялись. Кричали. Толкались. И на какое-то время… Забыли про всё. Про факультеты. Про конфликты. Я бежала, пытаясь увернуться от Кати, когда кто-то резко схватил меня за руку. — Попалась. Адель. Я резко остановилась, чуть не врезавшись в неё. — Нечестно. — Почему? — Ты слишком быстро бегаешь. — А ты слишком отвлекаешься. Она не отпустила мою руку. Я это заметила. Но… руки не убрала. — Ты специально? — тихо спросила я. — Возможно. Она приблизилась ко мне. Слишком близко. Слишком… Я первая отвела взгляд. — Идём, нас сейчас догонят. Она усмехнулась. Но руку отпустила не сразу.