Маленький ангел

Нас привозят на свалку. И нет, это вообще не шутка. На самую настоящую свалку. С горами мусора, ржавыми контейнерами, тяжелым запахом сырости и чего-то гниющего, от которого хотелось сразу зажать нос. Ветер поднимал пыль и обрывки пакетов, которые кружились в воздухе, словно в каком-то постапокалиптическом фильме. Я стояла и смотрела по сторонам, всё ещё пытаясь осознать, что именно сюда нас привезли. Правда, я до сих пор не понимала, зачем нас заставили взять с собой те самые мешки с мусором, которые мы собирали утром. Но, зная нашу школу, это обязательно сыграет свою роль. И, скорее всего, не самым приятным образом. На площадке нас уже ждала Оксана. Рядом с ней стояли два огромных мусоровоза. Настолько огромных, что на их фоне мы выглядели маленькими и абсолютно беспомощными. К массивным бамперам были прикреплены эмблемы школы Пацанок, будто специально напоминая, что всё это происходит на полном серьёзе. Я нервно сглотнула. Что-то подсказывало мне, что сейчас мы услышим очередную фразу, после которой захочется лечь прямо на землю и притвориться мёртвой. — Порядок дома мы с вами навели, — начала Оксана, внимательно оглядывая нас. — И я очень надеюсь, что в следующий раз вы справитесь с этим гораздо лучше. Она сделала небольшую паузу. — А теперь пришло время навести порядок в собственных жизнях. Ну всё. Пиздец. Я уже мысленно приготовилась страдать. — Ваш образ жизни — поздние подъёмы, вредная еда, бесконечное сидение в телефонах и отсутствие дисциплины — это такой же мусор, — продолжила она. — И от этого мусора необходимо избавляться. Потому что он съедает ваше время. То самое время, которое вы могли бы посвятить себе, своему развитию и своему будущему. Оксана замолчала, давая нам возможность переварить сказанное. Хотя, если честно, сейчас меня больше волновало не философское значение мусора, а два многотонных монстра, стоявших прямо перед нами. — Итак, девочки, — наконец произнесла она. — Ваша задача — отбуксировать эти мусоровозы до финиша. Она указала рукой вдаль. Я проследила за её жестом. Где-то в сотне метров виднелся флажок. Всего лишь. — Вес каждого мусоровоза — шестнадцать тонн, — спокойно добавила Оксана. — А расстояние от старта до финиша составляет сто метров. На несколько секунд в голове не осталось ни одного цензурного слова. Вообще ни одного. Это был просто пиздец. Шестнадцать тонн. На пять человек. Что-то мне подсказывало, что нас здесь просто решили добить. — Тот факультет, который первым пересечёт финишную черту, получит от меня небольшой бонус, — добавила Оксана, как будто эта информация должна была нас обрадовать. Катя рядом со мной нервно усмехнулась. — Надеюсь, бонусом будет новая спина. Я не удержалась и тихо фыркнула. — Или новые ноги, — пробормотала Ира. — И лёгкие, — добавила Лида. — А мне сразу новый организм, пожалуйста, — простонала Катя. Даже Адель улыбнулась, хотя по её напряжённому взгляду было видно, что она уже морально готовится к настоящему аду. — Ну что, готовы? — спросила Оксана. — Нет, — честно ответила Катя. По площадке прокатился смех. — Отлично, — невозмутимо произнесла Кошелева. На каждую из нас надели специальные упряжки. Ремни плотно легли на плечи и грудную клетку, сразу вызывая неприятное чувство давления. Карабины с металлическим щелчком закрепили на тросах, прикреплённых к бамперу мусоровоза. Я несколько раз глубоко вдохнула. Сердце билось быстро. Не столько от страха, сколько от осознания того, что сейчас придётся выложиться на все сто процентов. Я бросила короткий взгляд вправо. Адель стояла рядом. Сосредоточенная. Серьёзная. Она поймала мой взгляд и едва заметно улыбнулась. — Всё получится, лисёнок, — тихо сказала она. И почему-то от этих простых слов стало чуть легче. Я кивнула. Слева уже разминала плечи Катя. Лида что-то быстро объясняла Ире. Мы снова были командой. Одним целым. И именно это придавало сил. Оксана подняла руку. — На старт. Мы напряглись. Трос натянулся. Ремни сильнее врезались в плечи. — Внимание. Я задержала дыхание. — Марш! И понеслась. Мы одновременно подаемся корпусом вперед, натягивая ремни, и в первые секунды мне кажется, что грузовик даже не замечает наших усилий. Лямки впиваются в плечи, подошвы скользят по рыхлой земле, а мышцы ног моментально наливаются свинцовой тяжестью. Я стискиваю зубы и изо всех сил тяну вперед, чувствуя, как ремень болезненно давит на грудную клетку и не дает нормально вдохнуть. — Давай! Давай! Не останавливаемся! — громко командует Лида, и в ее голосе слышится привычная собранность. Мы упираемся так, будто от этих ста метров зависит вся наша жизнь. В первые несколько секунд кажется, что ничего не происходит, но потом я замечаю, как трос натягивается до предела, а многотонная махина за нашими спинами наконец сдвигается с места. — Пошел! Пошел! — радостно кричит Катя. И действительно, мусоровоз начинает медленно катиться вперед. Слева от нас розовые тоже стартуют очень уверенно. Я краем глаза замечаю, как Лера сразу берет на себя роль лидера и громко отсчитывает шаги, стараясь задать общий ритм. — Раз! Два! Раз! Два! И, черт возьми, это работает. Мы стараемся не отставать. — Не сбиваемся! — кричит Ира. — Дышим! — добавляет Адель. Я чувствую, как начинает жечь ноги. Кажется, будто в бедра залили раскаленный металл. В груди все горит, а дыхание сбивается уже после первых десяти метров. Мы тянем изо всех сил, но скорость у нас не такая высокая, как хотелось бы. — Быстрее! — подгоняет нас Лида. — Мы и так, блять, летим! — выдыхает Катя, едва переставляя ноги. Под ногами хрустит мусор, земля местами проседает, и каждый шаг дается с огромным трудом. Запах вокруг стоит такой, что к горлу подкатывает тошнота, но сейчас не до этого. Все мысли сводятся к одному: только бы не остановиться. Я слышу тяжелое дыхание Адель справа от себя. Она тянет молча, сосредоточенно, и лишь иногда бросает короткие фразы: — Держим темп. — Еще немного. — Не сдаемся. Каждое ее слово действует на меня лучше любого обезболивающего. Когда кажется, что ноги вот-вот подкосятся, я просто слушаю ее голос и продолжаю двигаться вперед. Примерно на середине дистанции Лида начинает сбавлять шаг. — Стоп… секунду… — выдыхает она. Мы вынужденно замедляемся, и этого оказывается достаточно, чтобы розовые вырвались вперед. — Черт! — раздраженно бросает Катя. — Ничего, догоняем! — пытается приободрить нас Ира. Но восстановить прежний темп уже сложнее. Кажется, будто каждая клетка тела кричит о пощаде. По спине течет пот, ладони дрожат, а сердце колотится так сильно, что отдает в висках. Я поднимаю голову и вижу, что розовым остается совсем немного. Лера продолжает громко считать, Диана и Люда идут, стиснув зубы, Настя ругается себе под нос, а даже Саша, к моему удивлению, тянет изо всех сил. — Они нас сделают, — хрипло говорит Катя. — Не смотрите на них! — резко отвечает Лида. — Смотрим только вперед! Мы снова собираемся. Я делаю глубокий вдох, насколько позволяет ремень, и заставляю себя ускориться. Адель слегка касается меня плечом. — Лисёнок, еще чуть-чуть, — тихо говорит она. И от этих слов во мне будто открывается второе дыхание. Мы продолжаем тянуть. Ноги уже почти не чувствуются, но финишная черта становится все ближе. И в этот момент раздается громкий свист. Розовый факультет пересекает финиш первым. На секунду внутри все обрывается. Я настолько сосредоточилась на победе, что поражение воспринимается почти физической болью. Но мы не имеем права остановиться. Последние метры даются особенно тяжело, и только когда наш мусоровоз наконец пересекает финишную линию, я буквально падаю на колени. С меня снимают ремни, и я жадно хватаю воздух ртом, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Катя ложится прямо на землю, раскинув руки в стороны. — Всё. Вызывайте катафалк. Ира смеется, хотя сама едва стоит на ногах. — Катя, вставай, не позорь факультет. — Я уже все. Меня можно нести. Лида упирается руками в колени и тяжело дышит, но в ее глазах нет привычного раздражения. Только усталость и принятие. — Девочки, вы все равно большие молодцы, — говорит она. — Мы реально выложились на максимум. Я чувствую, как рядом опускается Адель. Она убирает мокрую прядь волос с моего лица и мягко улыбается. — Ты как? — Сейчас умру, — честно отвечаю я. Она тихо смеется и берет меня за руку. — Тогда умрем вместе. Я улыбаюсь в ответ, несмотря на дрожащие ноги и горящие легкие. Розовые тем временем кричат от счастья и обнимаются. И, если честно, сегодня они действительно заслужили эту победу. Они смогли собраться, договориться и пройти испытание как единое целое. Оксана подходит к нам, внимательно оглядывая обе команды. — Сегодня победил розовый факультет. Но главное не это. Главное то, что каждая из вас доказала: даже неподъемный груз можно сдвинуть с места, если действовать вместе и не искать оправданий. Я смотрю на своих девочек — на Катю, все еще лежащую на земле, на Иру, пытающуюся отдышаться, на Лиду с покрасневшим лицом и на Адель, чья рука по-прежнему крепко держит мою. И понимаю, что она права. Иногда груз действительно кажется слишком тяжелым. Но когда рядом есть люди, которые готовы тянуть его вместе с тобой, становится намного легче.

***

После этого нас заводят в одно из зданий, расположенных прямо на территории свалки. И, честно говоря, лучше бы этого не делали. Запах внутри стоял просто убийственный. Такой тяжелый, едкий и липкий, что, казалось, он мгновенно въедался в одежду, волосы и даже в кожу. Вокруг возвышались настоящие горы мусора — пакеты, картон, пластиковые бутылки, какие-то обломки мебели и прочий хлам, который люди когда-то без сожаления выбросили из своей жизни. В руках у каждой из нас снова были те самые мешки с мусором, которые мы собирали утром в доме. Тогда я еще не понимала, зачем нас заставили тащить их с собой. Теперь же все постепенно вставало на свои места. Оксана встала перед нами. Несмотря на всю эту грязь и хаос вокруг, она выглядела так, будто находилась в самом обычном тренажерном зале. Спокойная, уверенная и абсолютно непоколебимая. — Я надеюсь, что после сегодняшнего испытания вы действительно готовы избавиться от своего личного мусора, — произнесла она, обводя нас внимательным взглядом. — От вредных привычек, которые существовали в вашей прошлой жизни. От всего плохого, что тяготит вас, не дает свободно фантазировать, мечтать и двигаться вперед. Готовы избавиться от этого? — Да! — почти хором ответили мы. И в этот раз это «да» прозвучало не для камеры. После всего, что мы уже пережили здесь, эти слова ощущались совершенно по-другому. В этот момент в помещение заехали самосвалы, которые мы только что тянули своими силами. От одного их вида у меня снова неприятно заныло все тело. Плечи будто вспомнили, как в них впивались ремни, а ноги мгновенно отозвались тупой болью. Грузовики остановились, и через секунду кузова начали медленно подниматься. На бетонный пол с грохотом обрушились целые тонны мусора. Звук был таким громким, что многие из нас вздрогнули. Перед нами выросли огромные зловонные кучи. Оксана выдержала паузу, а потом громко произнесла: — А теперь давайте три раза скажем: «Да!». Дисциплина! — Да! — Дисциплина! — Да! — ДИСЦИПЛИНА! — ДА! Наши голоса эхом отразились от металлических стен. У меня по коже пробежали мурашки. Возможно, со стороны это выглядело немного странно, но в тот момент каждая из нас действительно вкладывала в этот крик свои эмоции. Оксана удовлетворенно кивнула. — А теперь, девочки, вытряхивайте свой мусор. Мы переглянулись и молча направились к огромным кучам отходов. Я подошла ближе и крепче сжала пакет в руках. В нем лежали пустые бутылки, пластиковые стаканчики, обертки и прочий хлам, который еще утром валялся по всему дому. Казалось бы, просто мусор. Но сейчас он воспринимался совсем иначе. Как символ всего того, от чего мы действительно хотели избавиться. От алкоголя. От боли. От чувства вины. От страха. От ненависти к себе. От всего, что годами разрушало нас изнутри. Я перевернула пакет, и его содержимое с шорохом высыпалось вниз. В этот момент внутри стало удивительно легко. Будто вместе с этим мусором я действительно выбросила какую-то часть прошлого, которую давно пора было отпустить. Рядом Катя с размаху швырнула свой пакет в кучу. — Лети нахуй, — пробормотала она себе под нос. Ира вытирала выступившие на глазах слезы. Лида стояла непривычно тихая и задумчивая. Адель опустошила свой пакет и, поймав мой взгляд, едва заметно улыбнулась. В ее глазах я увидела то же самое, что чувствовала сама. Надежду. Да, прошлое невозможно просто взять и стереть. Нельзя выбросить его в мусорный бак и сделать вид, что ничего не было. Но можно принять решение больше не позволять ему управлять своей жизнью. И, стоя посреди огромной свалки, среди вони, грязи и гор мусора, я вдруг впервые за долгое время почувствовала, что мы действительно движемся вперед.