Маленький ангел

Следующее утро началось почти так же, как и предыдущее. Я сидела на своей кровати, на которую перебралась всего час назад, и лениво собирала волосы в привычный небрежный пучок. Сон все еще держал меня за плечи, веки были тяжелыми, а мысли путались. Казалось, что я только-только успела задремать, как в комнате резко вспыхнул свет. И почти одновременно раздался пронзительный свист. Господи, этот ужасный свисток. — ПОДЪЁМ! — на весь дом гаркнула Оксана. Этого было достаточно, чтобы девочки буквально подпрыгнули на кроватях. Катя резко оторвала голову от подушки и даже не успела ничего понять, как Скала уже оказалась рядом с ней. — Встаём! Встаём! Встаём! — Да встаю я, встаю! — прохрипела Костенюк, отчаянно цепляясь за матрас. Но Оксана была неумолима. Через секунду Катю уже буквально стянули с кровати за ноги. Я невольно усмехнулась. Как же я рада, что до сих пор сплю на втором ярусе. Это, пожалуй, единственное безопасное место во всем доме. Следующей жертвой стала Адель. Оксана ухватила её за лодыжки и потянула вниз, а сонная Шайбакова, вцепившись в лестницу, отчаянно пыталась удержаться. — Нет! Я протестую! — возмущённо пробормотала она. — Приседаем! — бодро скомандовала Кошелева, как только Адель оказалась на полу. Шайбакова, едва открывая глаза, начала выполнять приседания, бурча себе под нос что-то крайне нецензурное. Катю тем временем заставили отжиматься. — Да чтоб вас всех… — пыхтела она, упираясь руками в пол. — Я вообще-то гуманитарий. Ира и Лида всё ещё пытались осознать, в каком измерении находятся и почему их снова пытаются лишить сна. Я спокойно спустилась вниз, поправляя волосы. К тому моменту Оксана уже выскочила из нашей комнаты и, судя по звукам из коридора, направилась будить розовый факультет. Через несколько секунд оттуда донеслись возмущённые крики. — Ну всё, — пробормотала я. — Началось. Катя тут же подскочила ко мне и посмотрела своими огромными жалобными глазами. — Ма-а-ам, я больше никогда не буду тебя стебать. Пожалуйста, можно ты и дальше будешь нас будить? Она выглядела настолько несчастной, что я не смогла сдержать смех. — Конечно, — с важным видом ответила я. — Но теперь это будет моя официальная привилегия. — Слава богу, — простонала Адель, опускаясь на кровать. — Ещё одного такого пробуждения я просто не переживу. — Короче, девочки, сегодня на ночь закрываем дверь на замок, — сонным голосом выдала Ира, всё ещё не вставая со своей кровати. — И подпираем её шкафом, — поддержала Катя. — И ставим Лиду в караул, — добавила Адель. — А я вас всех просто не пущу обратно, — буркнула Лида, наконец садясь и пытаясь открыть глаза. Смеясь и зевая одновременно, мы вышли из комнаты. И замерли. Перед нами снова предстала вчерашняя картина. Весь дом был завален мусором. Пластиковые бутылки, упаковки, салфетки, банки, какие-то обёртки. Всё это валялось на полу, на лестнице, в коридоре и на кухне. Словно ночью здесь прошла целая армия крайне неаккуратных людей. — Блять, — только и смогла выдохнуть я. — Я больше не буду мыть те тарелки. — Пиздец, нахрена мы вчера полы драили, — раздался рядом голос Дианы. Я с ней была абсолютно согласна. Мы с ней после картинга буквально вылизывали кухню до блеска. Отмывали каждый угол, каждую поверхность. И всё это, оказывается, было лишь подготовкой к новому кругу ада. Оксана уже стояла посреди гостиной, как полководец перед армией. — Сейчас мы с вами за десять минут приберём этот бардак, — бодро объявила она. — Это тренировка, и относитесь к ней именно так. Потому что дисциплина — это когда изо дня в день мы выполняем одни и те же действия, чтобы достичь результата. Она обвела нас серьёзным взглядом. — Вы в Школе Пацанок. И вы здесь для того, чтобы менять себя. А изменения начинаются с простых вещей. Десять минут. Время пошло. Мы уже почти автоматически распределились по тем же зонам, что и вчера. Черный факультет вместе с частью розовых снова направился на кухню. Я первым делом заглянула в раковину. И облегчённо выдохнула. Она была пустой. — Господи, спасибо, — пробормотала я, прижимая руку к груди. — Аминь, — тут же поддержала Катя. Работа закипела. Катя и Адель собирали мусор и вытирали столы. Ира подметала пол. Я оттирала плиту и кухонные поверхности. Сегодня всё шло гораздо быстрее. На полу не было разлитых соусов, на плите не красовались размазанные яйца, а в раковине не возвышалась гора грязной посуды. Пока мы убирались, Саша и Лера каким-то образом нашли банку с килькой. И, к нашему искреннему ужасу, решили, что это станет их идеальным завтраком. — Вы серьёзно собираетесь это есть? — спросила я, не скрывая шока. — А что? Белок, омега-3, всё полезное, — невозмутимо пожала плечами Лера. — Я начинаю сомневаться в вашей адекватности, — честно призналась я. Через несколько минут по дому раздался голос Оксаны. — Девочки, заканчиваем и быстро в холл! Мы нанесли последние штрихи и собрались в гостиной. На этот раз уборка действительно прошла гораздо быстрее и организованнее. Оксана внимательно оглядела нас и улыбнулась. — Кто-нибудь из вас осознал, что такое дисциплина? — Повторять одно и то же действие каждый день, — ответила Люда. — Абсолютно верно, — кивнула Скала. Её голос стал мягче. — Когда взрослый человек формирует в себе дисциплину, он в первую очередь сталкивается с самим собой. Она сделала небольшую паузу, словно собираясь с мыслями. — Я, как любая девчонка из детского дома, однажды выбежала в мир с криком: «Ура! Свобода!». До двадцати семи лет я была намного хуже вас. Намного. В доме стало тихо. Мы слушали её, не отвлекаясь. — Пока однажды хорошие люди не показали мне другую сторону жизни. И вот сегодня перед вами стою я — Оксана «Скала» Кошелева. Мастер спорта. Чемпионка. Человек, который понял: результат приходит только тогда, когда ты ежедневно работаешь над собой. В её голосе не было пафоса. Только искренность. — Вчера я могла отдыхать с друзьями. А сегодня стою на пьедестале и получаю медаль. И всё это стало возможным только благодаря дисциплине. Благодаря тому, что каждый день, шаг за шагом, я делала одно и то же. Она посмотрела на каждую из нас. — Вы хозяйки своей жизни. Вы можете взять от неё всё, что захотите. Но для этого нужно работать. Каждый день. Постоянно. Дисциплинированно. Её слова неожиданно глубоко откликнулись внутри. Она была права. Никакие изменения не происходят по волшебству. Нельзя просто захотеть стать лучше и проснуться другим человеком. Это ежедневная работа. Тяжёлая. Иногда изматывающая. Но необходимая. Оксана тепло улыбнулась. — И я верю, что у каждой из вас всё получится. Когда съёмка закончилась, атмосфера стала удивительно тёплой. Оксана обняла каждую из нас. Кому-то сказала пару поддерживающих слов, кому-то дала совет, кому-то просто улыбнулась. Когда она обняла меня, тихо сказала на ухо: — У тебя очень сильный характер. Главное — направь эту силу в правильную сторону. Я только кивнула. И почему-то почувствовала, как внутри стало немного спокойнее. Пожалуй, за эти два дня Скала действительно смогла донести до нас главное. Дисциплина — это не про жесткость. Это про любовь к себе. Про желание стать лучше. И про ежедневный выбор не сдаваться.

***

После уборки некоторые из девочек решили воспользоваться редкой возможностью и досыпать свой заслуженный сон. И я, не раздумывая ни секунды, присоединилась к ним. Пусть кошмары стали посещать меня гораздо реже, чем раньше, но назвать мой сон полноценным всё ещё было нельзя. Я по-прежнему часто просыпалась среди ночи, долго ворочалась и лишь под утро проваливалась в тревожную дрему. Поэтому любой лишний час отдыха ощущался как настоящий подарок судьбы. Я почти сразу уснула, завернувшись в плед и по привычке натянув на себя кофту Адель. В ней всегда было как-то спокойнее. Будто вместе с её запахом ко мне переходила часть того внутреннего тепла, которое она постоянно дарила окружающим. Не знаю, сколько именно прошло времени, но из сна меня вырвало мягкое прикосновение к плечу. — Ри… — тихо позвала Адель. — Просыпайся. Я с трудом приоткрыла глаза. Передо мной было её лицо — немного сонное, растрёпанное, но до невозможности родное. — М-м? — только и смогла выдавить я. — Лаура Альбертовна вызывает. И действительно, сквозь остатки сна я услышала уже привычный звонок, который эхом разносился по всему дому. — Господи, — простонала я, уткнувшись лицом в подушку. — Они когда-нибудь дадут нам просто поспать? Адель тихо рассмеялась и провела рукой по моим волосам. — Очень сомневаюсь. Я тяжело вздохнула, но всё же заставила себя подняться. Голова ещё немного кружилась после сна, а тело категорически отказывалось функционировать, но выбора у нас, как всегда, не было. Через пару минут мы уже выходили из комнаты. В коридоре одновременно появились и розовые. У всех были одинаково сонные лица и абсолютно одинаковый вопрос в глазах: что на этот раз? Мы по привычке собрались вокруг колонки и замерли в ожидании. Через несколько секунд из динамиков раздался спокойный голос Лауры Альбертовны. — Девушки, здравствуйте. У меня к вам просьба. Лидия, Анастасия, отправьте по одной самой дисциплинированной ученице от каждого факультета ко мне в кабинет. Колонка отключилась. Мы с девочками переглянулись. Самое интересное только начиналось. Вернувшись в комнату, мы расселись по своим местам. Катя сразу плюхнулась на кровать, Ира уселась рядом, Лида встала посреди комнаты, скрестив руки на груди, а Адель прислонилась к моей кровати. — Чё делать будем? — первой нарушила тишину Ира. — Я не пойду, — тут же заявила я, даже не давая никому открыть рот. Катя приподняла брови. — Сразу так категорично? — Абсолютно. Я покачала головой и подтянула колени к груди. Хоть в прошлый раз мне и удалось выиграть индивидуальное испытание, повторять этот опыт особого желания не было. Особенно если учитывать тот позорный момент с глобусом, когда я, не разобравшись в правилах, случайно выбрала усложнение для розовых и потом ещё долго чувствовала себя виноватой. Да и, если честно, после болезни и всех последних испытаний мне просто хотелось хотя бы один раз спокойно посидеть в комнате и не участвовать ни в каких соревнованиях. Лида задумчиво оглядела нас. — Я думаю, нужно Катю отправить. Костенюк, которая до этого лениво ковыряла нитку на покрывале, тут же подняла голову. В её глазах мгновенно вспыхнул знакомый азарт. — Я могу сходить, — с готовностью ответила она. И по её довольной улыбке стало очевидно: Катя уже мысленно стояла на пьедестале. Я невольно улыбнулась. Что ж, если уж кого и отправлять, то именно её. Катя никогда не сдавалась. Даже если у неё дрожали руки, болели ноги и хотелось лечь и умереть, она всё равно продолжала бороться до последнего. — Тогда решено, — кивнула Лида. — Я вас не подведу, — с важным видом заявила Катя и приложила руку к груди. — Только не сломай там ничего, — тут же поддела её Ира. — Ничего не обещаю. Мы дружно рассмеялись. Через несколько минут Катя убежала на испытание, а мы остались ждать её возвращения. Ожидание, как назло, тянулось бесконечно. Мы пытались отвлечься разговорами, кто-то листал рабочие тетради, Лида в сотый раз перекладывала вещи, а я лежала на кровати, опираясь головой на плечо Адель. Она лениво перебирала мои волосы, и это действовало лучше любого успокоительного. — Как думаешь, что там будет? — тихо спросила я. — Если судить по этой неделе, что-нибудь максимально неприятное, — хмыкнула Адель. — Значит, Катя точно справится. — Ещё и удовольствие получит. Я улыбнулась. И действительно, если кого-то и можно было назвать человеком, который превращает любое испытание в личный вызов, то это была Катя. Когда дверь наконец распахнулась, мы практически синхронно повернули головы. Катя стояла на пороге вся мокрая, растрёпанная, с прилипшими ко лбу волосами, но при этом выглядела настолько довольной, что всё стало ясно без слов. Победа снова была за нами. — Ну? — первой вскочила Ира. Я подлетела к ней и крепко обняла. — Ты мешки таскала, что ли? Катя рассмеялась и ответила на объятие. — По ощущениям — да. А если по факту, то меня заставили прыгать на скакалке. Она гордо выпрямилась и театрально откинула мокрые волосы назад. — Но зато Лаура Альбертовна сказала, что я больше не котёнок, а настоящая пантера. На несколько секунд в комнате повисла тишина. А потом нас просто разорвало. — Всё, официально переименовываем тебя в Пантеру, — сквозь смех выдавила Ира. — Чёрная Пантера, — важно поправила Катя. — В мокрых носках и с отдышкой, — добавила Лида. — Завидуйте молча, — фыркнула Костенюк. Я вытерла выступившие от смеха слёзы и снова обняла её. — О-о-о, ну это определённо надо отметить. Катя довольно прищурилась. — Я тоже так считаю. — Пойдёмте на кухню. Заварим чай и официально отпразднуем превращение нашего котёнка в пантеру. — Я всегда знала, что рождена для величия, — заявила Катя, направляясь к двери. — Да-да, Ваше кошачье Величество, — усмехнулась Адель, беря меня за руку. И, смеясь и перебрасываясь шутками, мы всей компанией отправились на кухню. Такие моменты нравились мне больше всего. Без испытаний. Без криков. Без борьбы. Просто мы. Уставшие, растрёпанные, немного сломанные, но всё равно счастливые.