Маленький ангел

Вечером нас попросили спуститься на кухню, и уже по одному только тону операторов стало понятно, что ничего хорошего нас там не ждет. Когда мы вошли внутрь, у меня внутри все неприятно сжалось. Посреди кухни стоял тот самый холодильник соблазнов. Огромный, ярко подсвеченный, до отказа забитый алкоголем. Бутылки вина, шампанского, крепкого алкоголя, коктейлей — все это стояло на полках так аккуратно и красиво, будто специально пыталось убедить нас, что ничего страшного в этом нет. Будто это не одна из главных причин, по которой многие из нас оказались в Школе пацанок. По спине пробежал холодок. Я слишком хорошо помнила, чем обычно заканчиваются подобные «проверки на прочность». Особенно после такой тяжелой недели. После поражения. После постоянного напряжения. После накопившейся усталости, которая делала нас эмоционально уязвимыми. Мы молча расселись вокруг стола. Никто не улыбался. Никто не радовался. Даже самые шумные сегодня выглядели непривычно тихими. На удивление, все началось довольно спокойно и адекватно. Без истерик. Без криков. Без привычных шуток про то, что «одна бутылочка ничего не решит». Каждая из нас прекрасно понимала, что сейчас алкоголь — это не отдых и не способ расслабиться. Это самый короткий путь домой. И, что еще важнее, самый короткий путь обратно в ту жизнь, от которой мы так отчаянно пытались уйти. Лида сидела, сложив руки на груди, и смотрела на бутылки так, словно они ее откровенно раздражали. Катя нервно крутила ложку в пальцах, но молчала. Адель сидела рядом со мной, и я чувствовала тепло ее плеча. Одного этого было достаточно, чтобы дышать становилось чуть легче. — Если честно, — первой нарушила тишину Диана, — сейчас мне хочется только лечь и умереть. По кухне прокатились тихие смешки. — Вот именно, — поддержала ее Катя. — А бухло только добавит приключений на жопу. — И головную боль на утро, — добавила Ира. — И билет домой, — спокойно заметила Настя. После этих слов все снова замолчали. Я смотрела на сверкающие бутылки и понимала, что еще несколько месяцев назад подобная картина не вызвала бы во мне такого напряжения. Тогда это казалось обычным способом забыться, заглушить эмоции и хотя бы ненадолго перестать думать. Но сейчас все воспринималось иначе. Сейчас мне было что терять. Эти девочки. Наша команда. Адель. Те изменения, которые постепенно происходили внутри меня. Ради этого я была готова отказаться от чего угодно. Даже если когда-то алкоголь казался самым простым способом убежать от боли. Теперь мне больше не хотелось убегать. Теперь мне хотелось остаться. — Не, ну давайте хоть за победу шампанского откроем. Просто символически, — вдруг сказала Лера, поднимаясь со своего места. Она подошла к холодильнику, достала бутылку и вопросительно посмотрела на остальных. — Лер, только без фанатизма, — предупредила Настя. — Да расслабьтесь вы, — махнула рукой Усачёва. — Один бокал еще никого не убивал. — Зато последствия потом бывают очень интересные, — пробормотала Катя. Люда, немного поколебавшись, все же подошла к Лере. — Ну… за компанию можно. — Вот! Нормальный человек, — довольно улыбнулась Лера и разлила шампанское по бокалам. Саша, услышав звон стекла, тут же оживилась. — Ну раз пошла такая пьянка… — В прямом смысле, — фыркнула Ира. Гастелло начала активно подначивать Чиркову, убеждая ее, что «ничего страшного не случится». Люда уже потянулась к бокалу, но Ира мягко, но уверенно перехватила ее руку. — Подумай еще раз. — Да я просто… — Ты не «просто». Ты потом будешь жалеть. Люда несколько секунд смотрела на шампанское, а потом тяжело вздохнула и отодвинула бокал. — Ладно. Ты права. — Конечно, права, — довольно кивнула Ира. Пока у холодильника шли внутренние баталии, Теодор неожиданно хлопнула в ладоши. — Так, все. Предлагаю играть в мафию. Пока вы тут спорите с бутылками, я уже придумала, кто будет мирным жителем. — Я согласна, — тут же отозвалась Диана. — Главное, чтобы никто не начал петь. — Это ты еще не слышала, как поет Катя после двух часов сна, — хмыкнула Адель. — Я вообще талант, — гордо заявила Костенюк. Постепенно напряжение, висевшее в воздухе, начало рассеиваться. Лера ограничилась одним бокалом. Люда так и не выпила. А дальше мы действительно уселись играть в мафию. Катя, конечно же, драматично «умирала» каждую ночь. Диана обвиняла всех подряд. Лера клялась, что она мирная, даже когда очевидно была мафией. Адель сидела рядом со мной, иногда незаметно касаясь моей руки под столом, и от этих мимолетных прикосновений внутри становилось удивительно спокойно. В итоге вечер прошел по-домашнему уютно. Никто не напился. Никто не подрался. Никто не устроил истерику. Тишь да благодать. Но надолго ли, учитывая, что завтра нас ждала церемония выгона?

***

На следующий день от привычных дел нас отвлек знакомый звонок. Мы, как всегда, собрались вокруг стола и замерли в ожидании. — Здравствуйте, девушки, — раздался из динамиков голос Лауры Альбертовны. — Сегодня одна из учениц отправится в комнату желаний. Кто именно это будет, вы можете выбрать самостоятельно. Но не забывайте, что решение, которое она примет, повлияет на весь факультет. В этот раз идти нужно было не нам. И, к собственному удивлению, я почувствовала что-то вроде легкой скуки. Не нужно было нервничать. Не нужно было гадать, какое желание выбрать. Не нужно было брать на себя ответственность за последствия. Теперь это была забота розового факультета. — Ну, пусть хоть английский выберут, — пробормотала Катя. — Или снова шоколад, — усмехнулась Ира. — Тогда я официально начну их ненавидеть, — заявила Лида. Мы рассмеялись, и напряжение окончательно спало. Вернувшись в комнату, мы быстро переоделись в домашнюю одежду. Дальнейшие съемки были назначены только на вечер, а значит, у нас впервые за долгое время появилось несколько свободных часов. Законный отдых. Кто-то лег спать. Кто-то читал. Кто-то просто лежал, уставившись в потолок. А я устроилась рядом с Адель, наслаждаясь редкой возможностью ничего не делать и никуда не бежать.

***

Вечером нас снова пригласили в зал на церемонию выгона. Стоило только занять свое место, как привычное волнение вернулось с новой силой. — Здравствуйте, девушки, — начала Лаура Альбертовна. — Эта неделя была посвящена дисциплине и собранности. Работать над собой, получая ежедневную поддержку, безусловно легче. А вот продолжать регулярно прикладывать усилия способна далеко не каждая. На этой неделе мы попытались показать вам, что систематические действия значительно облегчают путь к цели. Я внимательно слушала ее слова и понимала, насколько эта неделя действительно заставила задуматься. О том, как сильно привычный образ жизни может вредить. О том, сколько времени и сил мы тратим на вещи, которые не приносят ничего хорошего. И о том, насколько лучше может стать жизнь, если избавиться хотя бы от части этого внутреннего мусора. — На этой неделе победителем финального челленджа стал розовый факультет, — объявила директриса. Розовые довольно переглянулись, а мы встретили эту новость спокойно. После всего пережитого поражение уже не казалось трагедией. — Белые ленты получат все участницы, которые смогли завершить марафон с флагштоком в руках, — продолжила Наталья Александровна. — Хотя, на мой взгляд, не все из них заслужили эту награду своим поведением. После этих слов напряжение в зале ощутимо усилилось. Все преподаватели сегодня были в не самом лучшем настроении. Ирина Александровна смотрела на нас с тревогой, явно переживая, удалось ли нам восстановить отношения внутри команды. Лаура Альбертовна выглядела разочарованной, и именно это пугало сильнее всего. Под ее тяжелым взглядом хотелось съежиться и стать как можно незаметнее. Белые ленты получили Диана, Лера и Саша. Когда преподаватели назвали их имена, каждая из девушек вышла вперед. Но вместе с наградой они получили и серьезный выговор за поведение на занятии по диетологии. — Иногда дисциплина проявляется не только в больших испытаниях, — строго сказала Лаура Альбертовна, — но и в элементарном уважении к людям, которые пытаются вам помочь. В зале стало совсем тихо. И я поняла, что это только начало непростого разговора. Ирина Александровна посмотрела на Лиду особенно внимательно, и от этого взгляда Орлова заметно напряглась. — Лидия, вы являетесь старостой своего факультета. А лидер — это человек, который ведет команду вперед даже тогда, когда у самого не остается сил, — спокойно начала Турчинская. — На финальном испытании ты в какой-то момент опустила руки и фактически позволила себе сдаться. Лида опустила глаза. — Мы понимаем, насколько тебе было тяжело, — мягко добавила Наталья Александровна. — Но настоящий лидер должен уметь справляться со своими эмоциями и оставаться опорой для команды. — Твой факультет все-таки дошел до конца, но это произошло во многом благодаря тому, что девочки поддержали тебя и буквально подняли на ноги, — закончила Лаура Альбертовна. — Подумай об этом. Лида тихо кивнула, вытирая слезы. Следующей вызвали Диану. — Диана, мы вынуждены вернуться к ситуации с Лерой, — строго сказала директриса. — Как бы сильно тебя ни задели слова другого человека, физическая агрессия никогда не является решением. — Вы плюнули в лицо другой участнице, и это стало отправной точкой конфликта, — добавила Наталья Александровна. — Ты должна научиться контролировать свои эмоции. Диана сжала губы, но все же кивнула. Когда очередь дошла до Иры, атмосфера немного смягчилась. — Ирина, мы хотим отметить твою выдержку, — с теплой улыбкой сказала Ирина Александровна. — Несмотря на соблазн и усталость, ты отказалась от алкоголя. — Это показатель зрелости и внутренней силы, — добавила Лаура Альбертовна. — Ты все чаще принимаешь осознанные решения. Ира улыбнулась, явно смутившись. Люду тоже похвалили. — Людмила, хотя факультет принял решение отстранить тебя от испытаия, ты не закрылась в себе и поддерживала свою команду как могла, — сказала Наталья Александровна. — Это дорогого стоит. — Иногда помощь заключается не в физических усилиях, а в эмоциональной поддержке, — добавила Ирина Александровна. Люда растроганно кивнула. Когда назвали Адель, я невольно улыбнулась. — Адель, вчера в холодильнике соблазнов ты сделала очень важный выбор, — сказала Лаура Альбертовна. — От алкоголя мне помог сдержаться жетон со стажем, который нам выдали на психологии, — тихо ответила она, доставая из кармана маленький металлический жетон. — Я посмотрела на него и вспомнила, ради чего сюда пришла. — Именно так и работает дисциплина, — одобрительно сказала Наталья Александровна. — Когда в трудный момент ты вспоминаешь, зачем начала этот путь. Адель вернулась на место, а я почувствовала настоящую гордость за нее. Наконец назвали мое имя. Я глубоко вдохнула и перевела взгляд на преподавателей. Лаура Альбертовна несколько секунд молча смотрела на меня, и это молчание нервировало сильнее любых слов. — Арина, на этой неделе ты снова проявила себя как человек, который умеет брать ответственность не только за себя, но и за других. Я удивленно моргнула. — Во время конфликта между Дианой и Лерой ты не побоялась вмешаться и защитить человека, который в тот момент не мог справиться самостоятельно, — продолжила директриса. Скулу будто снова кольнуло воспоминанием о том ударе. — На финальном испытании ты сумела поддержать Лиду именно тогда, когда она была на грани, — добавила Ирина Александровна. — И, несмотря на собственную усталость, помогла команде дойти до конца. Наталья Александровна чуть улыбнулась. — Но, Арина, ты по-прежнему забываешь о себе. Ты готова спасать всех вокруг, даже когда самой требуется помощь. Учись принимать заботу так же легко, как отдаешь ее другим. У меня неожиданно защипало в глазах. — Спасибо, — только и смогла сказать я. Когда учителя закончили, Адель незаметно сжала мою ладонь. После обсуждения Лаура Альбертовна поднялась со своего места. — Сегодня мы долго обсуждали кандидатуры. И решение было очень непростым. В зале повисла тяжелая тишина. — Но прежде чем мы объявим его, Ирина Александровна хочет воспользоваться своим правом вето. По рядам прокатился удивленный шепот. Турчинская встала. — Я считаю, что одна из участниц заслуживает еще один шанс. Поэтому я возвращаю в проект Ирину Зыгарь. На несколько секунд в помещении повисла абсолютная тишина. А потом я услышала собственный голос: — Чего?! Катя рядом вытаращила глаза. — Вы сейчас серьезно? Лида прикрыла рот рукой. — Это не сон? Даже Лера, которая редко терялась, выглядела абсолютно ошарашенной. Двери открылись. И в зал вошла Ира Зыгарь. Она нервно улыбалась и явно не знала, как мы отреагируем. — Привет, девчонки. Я перевела взгляд на остальных. Судя по лицам, все пребывали в одинаковом ахуе. Лаура Альбертовна выдержала паузу. — А поскольку Ирина возвращается в проект, на этой неделе Школу пацанок никто не покидает. На этот раз зал взорвался. Крики, слезы, аплодисменты. Девочки подскакивали со своих мест и бросались друг другу в объятия. Мы остались все. Абсолютно все. Когда церемония закончилась и мы вернулись в комнату, внутри до сих пор не укладывалось, что произошло. Дверь открылась, и на пороге появилась Зыгарь. Она застыла у входа, неловко теребя рукава худи. — Ну… привет. Несколько секунд стояла тишина. А потом Катя первой сорвалась с места. — Иди сюда, дура. Она крепко обняла девушку, и напряжение тут же исчезло. Следом к ним присоединилась Ира Крылова. — Мы вообще в шоке. — Я тоже, — нервно рассмеялась Зыгарь. Лида подошла и обняла ее чуть мягче. — Только больше не вздумай нас так пугать. Диана улыбнулась. — Добро пожаловать обратно. Люда подняла руки. — Так, официально заявляю: я в ахуе, но рада. Все рассмеялись. Я подошла одной из последних. — С возвращением, — сказала я и крепко обняла ее. — Спасибо, — прошептала она. Когда очередь дошла до Адель, та улыбнулась своей привычной теплой улыбкой. — Теперь у нас снова полный комплект. — И это прекрасно, — тихо ответила Зыгарь. В комнате стало неожиданно шумно и уютно. Катя уже суетилась вокруг кроватей. — Так, кто уступает Ире место? И вообще, рассказывай всё. Как ты узнала? Что чувствовала? Ты охуела? — Очень, — честно призналась она. Мы расселись по кроватям, укутались в пледы и еще долго слушали ее рассказ. Я сидела рядом с Адель, ощущая ее теплое плечо, и смотрела на девочек. На нашу странную, шумную, иногда безумную, но такую родную команду. Сегодня никто не ушел. А одна из нас вернулась. И почему-то именно в этот момент я особенно ясно поняла: я не хочу терять никого из них.