Маленький ангел

После выгона Иры дом будто ненадолго потерял привычный шум. Не то чтобы кто-то ходил по углам и рыдал без остановки, но отсутствие Крыловой ощущалось слишком заметно. Даже свободная кровать теперь постоянно цепляла взгляд. Выходные начались непривычно тихо. Я проснулась ближе к обеду от какого-то подозрительного шуршания. Приоткрыв один глаз, увидела Лиду. Орлова стояла посреди комнаты в одном носке и с абсолютно серьезным лицом рылась в шкафу. — Ты чего? — Второй носок ищу. — Уже давно? — Минут сорок. — Лида... — Что? — Он у тебя на руке. Наступила тишина. Лида медленно посмотрела на собственную ладонь. На запястье действительно болтался второй носок. — А. Катя, которая всё это время наблюдала за происходящим со своей кровати, уткнулась лицом в подушку и начала ржать. — Я не могу здесь жить. — Завидуй молча. — Чему?! — Моей многозадачности.

***

К обеду все постепенно выползли на кухню. Кроме Дианы. Она спала. Очень долго. Очень крепко. И совершенно не собиралась просыпаться. — Кто-нибудь проверял, она живая вообще? — спросила Люда, заглядывая в холодильник. — Проверяла. — И? — Послала меня нахуй. — Значит живая. Вопрос был закрыт. Адель обнаружилась в гостиной. Она сидела на полу вместе с Настей и собирала какой-то огромный пазл. — Вы серьезно? — Очень серьезно. Я посмотрела на картинку. — Это же тысяча деталей. — Полторы. — Вы больные. — Нам скучно. Настя подняла глаза. — Лучше помоги. Через десять минут рядом сидела уже половина дома. Лида постоянно теряла нужные детали. Катя специально подкладывала кусочки не туда. Диана наконец проснулась и вообще пыталась собрать пазл вверх ногами. — Диан. — Что? — Ты его перевернула. — А. Ближе к вечеру кто-то предложил приготовить ужин всем вместе. Это была ужасная идея. Потому что готовить умели далеко не все. Катя отвечала за салат. Лида за мясо. Настя за гарнир. Люда за нарезку овощей. Диану отправили просто не мешать. Через пятнадцать минут на кухне уже творился полный хаос. — Кто сжег лук?! — Он сам. — Лида! — Ну что Лида?! — Почему он черный?! — Потому что пережарился. — Он не пережарился. — А что тогда? — Он умер. По кухне прокатился смех. Даже Адель начала смеяться. Настолько сильно, что чуть не уронила тарелку.

***

После ужина девочки расползлись по дому. Лера устроилась на диване и бездумно смотрела в потолок. Катя лежала у нее поперек ног. Диана спорила с Людой о каком-то сериале. Настя читала книгу. Лида опять пыталась найти свой второй носок. Хотя теперь он действительно пропал. Я сидела на подоконнике в гостиной и наблюдала за всей этой картиной. Странно. Еще недавно эти люди были друг для друга практически чужими. А теперь выглядели как какая-то очень странная семья. Шумная. Безумная. Постоянно ругающаяся. Но всё-таки семья. — О чем думаешь? Я повернула голову. Адель остановилась рядом. — Ни о чем. — Врешь. — Немного. Она присела рядом. Внизу кто-то опять заорал. Кажется, Катя случайно уронила на себя чай. — Как думаешь, Ира сейчас что делает? Вопрос прозвучал неожиданно. Я задумалась. — Спит. — В шесть вечера? — Тогда ест. — Крылова и режим дня? — Ладно. Тогда орет на кого-нибудь. Адель рассмеялась. — Вот. Теперь похоже. На несколько секунд мы замолчали. Внизу продолжали спорить девочки. Кто-то смеялся. Кто-то бегал по коридору. Кто-то опять что-то уронил. Жизнь в доме продолжалась. Несмотря ни на что. — Знаешь, — тихо сказала Адель. — Мне кажется, Ира бы сейчас радовалась, что мы не сидим и не грустим. — Угу. — Она бы сказала что-нибудь вроде: «Чё кислые такие?» — А потом начала бы сама плакать. — Сто процентов. Мы одновременно улыбнулись. И впервые после выгона стало немного легче. Потому что боль от расставания никуда не исчезла. Но рядом всё ещё оставались люди, которые делали этот дом домом. И иногда этого было достаточно.

***

Позже, уже ночью, когда почти все уснули, Я проснулась от того, что кто-то осторожно потянул меня за рукав. — Лисёнок... Я сонно открыла глаза. На соседней кровати сидела Адель. — Что случилось? — Ничего. — Тогда почему ты не спишь? Шайбакова смущённо отвела взгляд. Что само по себе было подозрительно. — Мне кошмар приснился. Сон моментально сняло рукой. — Иди сюда. Дважды повторять не пришлось. Адель забралась ко мне под одеяло и сразу устроилась рядом. Как делала это уже сотню раз. Некоторое время мы просто лежали молча. — Уже легче? — шёпотом спросила я. — Угу. — Что приснилось? — Не хочу рассказывать. — Хорошо. Адель немного помолчала. Потом неожиданно призналась: — Мне нравится, что ты есть. У меня перехватило дыхание. Настолько простая фраза. Но почему-то она оказалась важнее сотни красивых слов. Я осторожно убрала прядь волос с лица девушки. — Мне тоже нравится, что ты есть. В темноте Адель улыбнулась. А потом, наконец успокоившись, уснула. А я ещё долго лежала без сна, прислушиваясь к её ровному дыханию и впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему счастливой.

***

Следующее утро в доме началось непривычно тихо. Я проснулась одной из первых. Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, почему мне так тепло. Ответ нашелся быстро. Адель. Во сне младшая каким-то образом снова оказалась почти вплотную прижатой ко мне. Одна рука лежала поперек талии, а сама Шайбакова мирно сопела, уткнувшись носом мне в плечо. Я невольно улыбнулась. Еще пару недель назад подобное показалось бы чем-то невозможным. А теперь это стало почти привычным. Я осторожно убрала прядь волос с лица девушки. Адель что-то недовольно пробормотала сквозь сон и придвинулась еще ближе. — Ты невозможная, — тихо усмехнулась я. — Мгм... — Даже не проснулась. — Не мешай мне спать. — Тогда отпусти меня. — Нет. Я тихо рассмеялась. Иногда Адель была удивительно упрямой. Особенно по утрам. Наконец Шайбакова все-таки приоткрыла глаза. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Без шуток. Без привычных подколов. Просто смотрели. А потом Адель сонно улыбнулась. Так тепло и искренне, что у меня внутри все моментально растаяло. — Доброе утро, лисенок. — Доброе. — Ты красивая. — Ты вообще еще не проснулась. — Это не мешает мне видеть очевидное. Я закатила глаза. — Подлиза. — Немного. Шайбакова потянулась вперед и легко коснулась губами моей щеки. Совсем невесомо. Почти по-детски. Но сердце почему-то все равно пропустило удар. — Адель. — Что? — Мы в комнате не одни. Младшая оглянулась. Катя на соседней кровати натянула одеяло на голову. — Меня здесь нет. С другого конца комнаты раздался голос Лиды: — Если вы сейчас начнете ворковать, я клянусь, уйду жить к розовым. По комнате прокатился смех.

***

После завтрака девочки разбрелись кто куда. Лида с Катей снова спорили о какой-то ерунде. Диана гонялась за Лерой по всему дому за очередную неудачную шутку. Настя сидела на кухне с кружкой кофе. Я вышла на задний двор подышать воздухом. Стояла возле перил террасы, когда почувствовала рядом знакомое присутствие. — Сбежала? — Немного. Адель встала рядом. Некоторое время мы молчали. Солнце приятно грело кожу. Ветер шевелил волосы. После всего произошедшего это спокойствие казалось почти роскошью. — Знаешь, — вдруг сказала Адель, — раньше мне казалось, что отношения обязательно должны быть какими-то громкими. — В смысле? — Ну... постоянные эмоции, страдания, ревность, драмы. — А сейчас? Шайбакова задумалась. Потом улыбнулась. — А сейчас мне нравится просто быть рядом. У меня в груди что-то тепло сжалось. Я осторожно переплела наши пальцы. Совсем ненадолго. Просто потому что захотелось. Адель посмотрела на наши руки и улыбнулась еще шире. — Вот это тоже нравится. — Романтик. — Исключительно для тебя. — Врешь. — Возможно. Мы тихо рассмеялись. Потом Адель вдруг подалась вперед и быстро поцеловала меня. Коротко. Легко. Но совершенно искренне. — За что это? — Просто так. — Просто так не считается. — Тогда за то, что ты есть. На этот раз я уже сама притянула ее ближе и оставила мягкий поцелуй на ее лбу. — Подлиза. — Зато твоя. И почему-то именно от этих слов улыбаться захотелось уже обеим.