Маленький ангел

На следующий день по коридору снова разнёсся наш уже практически «любимый» звонок. За шесть недель мы настолько к нему привыкли, что даже вздрагивать перестали. Просто автоматически переглянулись, выбрались из комнат и, сонно ворча, направились к большому столу. Из динамиков тут же раздался бодрый голос Лауры Альбертовны: — Konnichiwa! Что в переводе с японского означает «здравствуйте». Есть среди вас знатоки и любительницы культуры Страны восходящего солнца? Если да, жду по одной представительнице факультета в своём кабинете. Если нет, пусть приходят те, кто лучше всех остальных умеет держать баланс. Запись закончилась. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. — Ну всё, приплыли, — вздохнула Катя. — Почему сразу приплыли? — не поняла Орлова. — Потому что сейчас выяснится, что мы вообще ничего не знаем про Японию. — Я знаю, что у них есть суши. — Спасибо, Лида. Ты очень помогла факультету. Мы вернулись в комнату, чтобы решить, кто пойдёт на индивидуальный баттл. Лида сразу перевела взгляд на Адель. — Ты знаешь что-нибудь про Японию? — Да. — Настолько уверенно ответила, будто сейчас диплом по японской культуре достанешь, — хмыкнула я. — Аниме смотришь? — подозрительно прищурилась Катя. — Нет. — Уже странно. — Но я ем японскую и китайскую еду. В комнате повисла тишина. — Доширак не считается, — первой нарушила её Катя. — Вообще-то считается. — Нет. — Вообще-то да. — А кто вообще сказал, что там будет еда? — возмутилась Лида. — Почему у тебя все дороги ведут к еде? — Потому что это логично. — Нет, не логично. — Логично. — Не логично. — Логично. Я уже начала смеяться. — Адель, тебя вообще чем в детстве кормили? — Едой. — Спасибо за исчерпывающий ответ. Шайбакова невозмутимо пожала плечами. — Нет, если там нужно будет есть тараканов, я готова. Я резко повернула голову в её сторону. — Что? — Ну а что такого? — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Господи... Катя схватилась за голову. — Лида, отправляй её. Она без раздумий сожрёт всё, что предложат. — В Японии не едят тараканов, — попыталась возразить я. — Откуда ты знаешь? — Потому что... Я задумалась. — Потому что не едят! — Хавают, — уверенно заявила Адель. — Не хавают. — Хавают. — Не хавают. — Да что они там только не хавают. — Господи, иди уже и ешь своих тараканов, — окончательно сдалась я. — Спасибо за поддержку. — Порви там всех по-братски. — Сделаю.

***

Минут через сорок дверь комнаты распахнулась. И вошла... кажется, Адель. Хотя уверенности у меня не было. Всё её лицо покрывал плотный белый грим. Губы были накрашены ярко-красной помадой, волосы скрывал чёрный парик, а поверх одежды был надет какой-то традиционный халат. Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. А потом Катю и Лиду просто разорвало. Обе согнулись пополам от смеха. — Боже мой... — Я не могу... — Адель! — Заткнитесь. — Ты великолепна! — Закрой рот, Костенюк. Я тоже едва сдерживала улыбку. Нет, выглядела она действительно красиво. Просто очень неожиданно. Шайбакова обречённо вздохнула и направилась прямиком в ванную. — Даже не начинайте. — Уже начали, — донеслось из комнаты. Пока она яростно смывала грим, мы терпеливо ждали подробностей. Вернее, терпеливо ждала только я. Остальные начали допрос ещё до того, как она открыла кран. — Ну? — Рассказывай. — Что было? — Кто победил? — Почему ты похожа на очень злую гейшу? Из ванной раздалось раздражённое: — Да бля. Проебала. — Что случилось? — Ебучий чай. — Чай? — переспросила Катя. — Чай. — Ты проиграла из-за чая? — Да. — Господи... Я подошла ближе к двери. — Ну не расстраивайся, солнышко. — Я расстроена не потому что проиграла. — А почему? — Потому что я почти выиграла. Логика железная. Я усмехнулась. — Слушай, а дашь мне потом эти гэта поносить? Из ванной выглянула крайне недовольная Адель. — Что именно? — Ну тапочки деревянные эти. Шайбакова несколько секунд молча смотрела на меня. Потом медленно сузила глаза. — Ты знаешь, как они называются? Чёрт. Кажется, я попалась. — Ну... — Арина. — Ну знаю. — Арина. — Ну чуть-чуть знаю. — Арина! Катя уже начала смеяться ещё громче. — А чего ты молчала, что шаришь за Японию?! Я пожала плечами с самым невинным видом, на который была способна. — Меня никто не спрашивал. — Я буквально спрашивала всю комнату! — Значит, недостаточно убедительно спрашивала. В меня тут же полетело полотенце. И по тому, как Адель наконец рассмеялась, стало понятно, что поражение её уже волнует намного меньше.