Икона по памяти

      — Как на улице? — сдерживает усмешку Ланс.       — Солнце шмалит, — Аарон бросает зонт, хотя он вообще не спас, раз сломался.       В гараже прохладно и залетели мокрые листья. Единственный минус Фортрекса — его огромные двери, которые опускаются как мост; для транспорта хорошо, а ради одного человека открывать... уж лучше через окно или крышу залезть.       Может, Клэю следует перестать об этом думать. Со скрещёнными руками стоит повыше товарищей, игнорируя прохладу, но хотя бы в привычной футболке, а не серой кофте. Так и стоит, осматривая каждого. От того и видит, как Фокс бубнит что-то под нос. На это он пытается не обращать должного внимания, хотя всё итак понятно.       Его видели другим. Его запомнили не таким. В команде поселился страх, что командир не совсем тот, кого они помнят. Стоило бы об этом задуматься ещё в Академии, когда вскрылась правда о нём, но они же были детьми... Как они могли так доверять, а теперь растерять все те года?       — Ну, оно немного... промокло... — мямлит подошедший Аарон.       Он протягивает бумаги. Они сразу сгибаются, что запросто могли бы порваться. Их осторожно перенимают.       — Спасибо, я разберусь, — кивает.       Мурингтона сверяют взглядом, но молча уходят. Остаётся только выдохнуть. Из всех изменения заметили... все, но почему-то из них всех только Мэйси готова была идти на встречу. Не быстро, не смело, зато одна из, если не единственная.       — Да, мокро... — он пытается рассмотреть буквы, надеясь, что фен поможет не размазать печать.       — Нормально? — звучит возле.       Проморгавшись, находит недавно вспоминаемую особь. Возможно, что Хальберт, с которой Аарон ехал в замок, осталась в машине, а того послала за бумагами. Тогда не удивительно, чего такая сухая, совсем немного попавшая под капли ливня. Над ней дождь смягчился?       — Да, спасибо, — опять кивает, но медленнее. — Если возле двигателя буду, то за минуту высохнет.       — Действительно, стоило бы умеренно пополнять энергию, — она упирается в бока.       — Я думаю, что можно будет попробовать магией заполнить резервы.       — Нет уж! Это опасно, или хотя бы спросить у Мерлока!       — О, да, Мерлок... — Клэй немного щурится, хотя попутно думает совершенно о другом. — Он не особо хочет меня обучать, да и не важно, я сам справлюсь.       — Давай без взрывов, — едва улыбается.       — Постараюсь... — наблюдает за тем, как та проходит мимо.       Дева движется непринуждённо, может даже... легче положенного. Как если бы на неё не давили стены из металла, а по ним не стучал бы водопад, вытекаемый из облаков. Она правда идёт слишком... как-то...       Только на четвёртом шаге Клэй замечает, что смотрит на лифт, где она только что была, и что ноги сами ведут следом. Тогда так и стоит, глубже вдыхая, да так, что перебивает шипение далёкой камеры наблюдения. Сильнее сжимает пострадавшие документы, что они почти рвутся.       Тихо стоит. Ровно. Ещё вдох, а зрачки плавно закатываются, смотря куда-то в правую стену. На ней линии, лампочки, и... Он всё ещё не движется, глядя в сторону, хотя всем телом повёрнут параллельно к боковым стенам.       Прикрыв нос и рот, обдувает себя листами с какими-то там указами. Правая кисть могла бы устать от длительной тряски документами перед лицом, однако это как веер, иначе как объяснить то, почему он начал медленно разворачиваеться, ходить, накручивать новый круг.       — Да... это... действительно... — бархатно нашёптывает в пустоту гаража.       Слегка уловимый шлейф скользит к лифту. Он почти видит эту линию, словно блестящая вуаль, которую используют в танцах. Она светится нежным оранжевым, даже чуть-чуть розовым, но только в определённых искорках.       Мурингтон передёргивается. Эмоции в который раз прорываются в виде удара тока, хотя он и не особо понимает, как бьёт сам себя. И всё же это как таймер, который намекает перестать впадать в размышления.       Впрочем, это скорее помогает, чем возвращает в норму.       С машины стекают капли. Её просто бросили.       А если не закрыли? Или забыли что-то выключить? Или ещё что? Мало ли...       Не удивительно, что он так быстро подошёл.       Одним движением ручка поддаётся, а дверца открывается приятным цоком. Перед тем, как сесть на водительское место, он осматривается. И медленно усаживается, предварительно прикрыв дверь. Закрывает на щелчок.       Глубой вдох... вдох... Очередной кашель.       Это оно. Настолько токсично, что потрясающе. Оно и не убивает, а будто притягивает. Как гравитация, которая сильнее, чем у солнца. Запах пьянит, хотя он никогда не знал этого чувства. Но он откидывается на спинку стула, чувствуя тепло...       Персики стоит запретить. Или позволить доставлять только в свою каюту, не позволяя другим их испачкать...       Он выдыхает немного громче. Не то, что он заметил за мокрыми стёклами, но ощущает кожей — за рулём сидела Мэйси. Сиденье нагрето ею, и сладкий аромат, и что на иконке отображается её плэйлист... Но сюда будто засыпали коробки фруктов.       Прикрыв глаза, командир дышит через рот, хотя это и провоцирует ещё большую выработку слюней. Правда сидит и сидит... Едва шевелится, как сразу мычит от давления в пах. А потому, лишь бы не отключится в спокойствие, из ящичка достаёт антисептик и салфетки...       Прости, Фокс, твоего следа на соседнем кресле больше нет! Впрочем, об этом не особо переживают.

***

      Список особых задач дня: ■ Поинтересоваться состоянием объекта М ■ Сделать жасминовый чай для М ■ Осторожно предложить пирог объекту М (сделан) ■ Выполнить задачи раньше объекта М ■ Легко нагрузить тренировкой объект М (сладко) [Ещё около девяносто выполненых пунктов] □ Проверить аптечку [приписка: нужного не нашлось; стоит перепроверить запасы]       Клэй сидит вечером над блокнотом, тря колено об колено. Почти с ужасом смотрит на собственный список, но дописывает другие пункты. На следующей странице переписывает всё те же задания, добавляя новое. Кадык ходит ходуном, и он наконец-то прикрывает рот рукой.       — Ты каждый раз туда смотришь и так и не покупаешь их... — шепчет сам себе, тут же добавляя громче: — Конечно, о чём ты думаешь!       Стучит ручкой по блокноту, залитый светом лампы.       — Нет! Нет!! — перечёркивает пункт так же, как и прошлые... тридцать с чем-то раз, хотя зачем дописывает всё равно не понятно.       Как бы там ни было, а контрацепция должна быть "на всякий"... Не ясно, почему он каждый раз об этом задумывается. Нет, нет! Рыцари не должны... не...       Он опять записал этот пункт. На всякий!!