Рыжая проблема

К вечеру общежитие встретило его привычным шумом. Жизнь там, как ни странно, не остановилась из-за того, что он выключился посреди тренировки. Люди смеялись, кто-то спорил, кто-то громко хлопал дверьми, и всё это казалось немного… лишним. Словно он выпал из ритма, а остальные даже не заметили. Нил зашёл внутрь, рассчитывая просто пройти мимо. План, конечно, был наивный. Потому что Лисы уже ждали. И, что почти противоречило их природе, не собирались делать вид, что ничего не происходит. — Нил… — начал Мэтт, глядя слишком внимательно. — Ты сорвал тренировку, — перебил Кевин, упрямо цепляясь за единственное, что имело для него смысл. — И уже не в первый раз. — Я в порядке, — тут же отмахнулся Нил, больше по привычке. Он не остановился. Пошёл дальше, как делал это десятки раз до этого — проходя мимо вопросов, чужих взглядов, мимо всего, что требовало объяснений. — Когда человек в порядке, он внезапно не падает посреди корта, — холодно заметила Элисон, вставая у него на пути. Джостен замер. Не потому, что не знал, что сказать. Слова у него были — одинаковые, заезженные, бесполезные.  — Я просто устал, — выдохнул он, и в голосе впервые появилась трещина. — Ничего нового. В коридоре воцарилась тишина. Нил больше не добавил ничего, решив воспользоваться моментом. Обошёл Элисон, как препятствие, а не человека, и направился к комнате, чувствуя на себе взгляды — тяжёлые, цепляющиеся, не отпускающие даже тогда, когда дверь закрылась за спиной. Внутри оказалось слишком тихо. Без голосов. Без необходимости держать лицо. Он сел на край кровати, провёл рукой по лицу, словно можно было стереть с себя день, как грязь. Не получилось. Нил откинулся на спину, уставившись в потолок. Тело налилось тяжестью, как после изнурительной тренировки, только без привычного облегчения. Голова была странной — одновременно пустой и перегруженной, будто мысли застряли где-то на полпути и теперь просто шумели. Сон должен был прийти быстро. Хотя бы из принципа. Минуты растягивались, теряли форму, складывались в часы, которые не хотелось считать. Дверь тихо открылась — вернулся Мэтт. Он задержался на пороге дольше, чем обычно, посмотрел на Нила так, будто хотел что-то сказать. Проверить. Убедиться. Не сказал. Просто прошёл к своей кровати и лёг, решив, видимо, что молчание сейчас безопаснее. Вскоре в комнате осталась только тишина, разбавленная ровным, тихим дыханием Бойда. Джостен то закрывал глаза, то открывал их снова, смотря в потолок так, будто тот мог дать ответы, которых у него не было. Мысли крутились по кругу, как заевшая запись. Тренировка. Падение. Взгляды. Слишком много внимания. Слишком мало контроля. И ни одной точки, за которую можно зацепиться и остановить всё это. Поняв, что сна не будет, Нил открыл глаза окончательно. Полежал ещё пару секунд, будто давая себе шанс передумать, а потом резко сел. Взгляд скользнул к Мэтту — тот спал, ровно, без лишних движений, как человек, у которого нет причин просыпаться среди ночи. Повезло ему. Нил поднялся и молча начал собирать рюкзак.  Через десять минут он уже тихо выскользнул в коридор. Общежитие спало. Двери закрыты, свет приглушён, шаги глохли в пустоте. Всё выглядело так, будто здесь никогда не было шума, разговоров и людей, которые слишком много замечают. Джостен не задержался. Лестница встретила его эхом, крыша — холодом. Ветер сразу пробрался под одежду, будто проверяя, насколько он вообще жив. Нил устроился на краю, подтянул колени к груди и уставился вперёд. Тело ощущалось чужим. Как будто в какой-то момент его просто… подменили. Челюсти сжались сами собой. Нил вытащил из рюкзака пачку сигарет, вытянул одну, прикурил. Движения были привычными, почти автоматическими — единственное, что не требовало усилий. Дым обжёг горло. Горький, резкий. Настоящий. Он сделал ещё затяжку, выдыхая медленно, рассчитывая хотя бы на это — короткую передышку, на иллюзию контроля. Не сработало. Даже, скорее, наоборот.  Живот неприятно сжался, тихо, но настойчиво напоминая о себе. К горлу подступила липкая горечь, вызывающая отвращение и заставляющая Джостена поморщиться. Слишком остро почувствовав собственное тело. Из-за этого вязкого, накатывающего ощущения Нил не услышал шагов за спиной. Ни скрипа, ни чужого дыхания — даже ржавую дверь, которая обычно орёт на весь корпус, он пропустил. — Ты плохо прячешься, — голос прозвучал ровно, без намёка на интерес. Нил замер, но не обернулся. — Я не прячусь, — глухо отозвался он. — Тогда ты ещё глупее, чем я думал. Эндрю подошёл ближе и остановился в паре шагов. — Объясни. Нил закрыл глаза, медленно прокручивая сигарету между пальцев, словно мог стереть её вместе с необходимостью говорить. Молчание затянулось. — Я… не контролирую это, — наконец выдохнул он. Звучало слабо. Жалко. И Джостен это прекрасно понимал. — Конкретнее. Эндрю опустился на край крыши, на расстоянии вытянутой руки. Достаточно близко, чтобы вмешаться, если понадобится. Достаточно далеко, чтобы не делать вид, что ему не всё равно. Нил на секунду замялся, потом всё-таки посмотрел на него. — Я… — он запнулся, вновь поморщившись. — Тело будто не слушается. Я выхожу на корт — и… всё. Пусто. Ветер дернул край его куртки, сигарета тлела между пальцами, но Джостен уже почти не чувствовал её. — Есть не пробовал? — коротко бросил Эндрю. Он смотрел куда-то вперёд, на линию горизонта, где сквозь облака начинали проступать первые, едва заметные отблески рассвета. — Пробовал, — буркнул Нил, не отрывая взгляда от темноты впереди, будто там было что-то, кроме пустоты. — И? — Тошнит, — признался он после паузы, затягиваясь снова. На этот раз Эндрю повернул голову. Протянул руку, забрал сигарету прямо из его пальцев и, не задерживаясь, выбросил вниз, в темноту под крышей. — Что ты… — начал было Джостен, но договорить не дали. Эндрю уже поднялся на ноги. То же выражение лица. Та же холодная отрешённость, за которой, как обычно, было слишком много всего, чтобы разбираться. — Пошли. Нил нахмурился, оставаясь на месте. — Я не… — Вставай. Он задержался ещё на секунду, будто проверяя, не изменится ли что-то, если он просто останется сидеть. Не изменилось. Нил выдохнул сквозь зубы и всё-таки поднялся.