Между книжных стеллажей и дрожащих бедер

Шел 1996ой год. Майк Уилер уже несколько лет как закончил университет и получил диплом по английской литературе и творческому письму. После выпуска он наотрез отказался возвращаться в Хоукинс, хотя родители его активно зазывали и решил попробовать себя в большом мире, переехав в Нью-Йорк. — Эй, Харви, не видел мой пиджак? — он, как всегда, опаздывал и бегал по квартире в поисках своих вещей. — Посмотри на кухне, — лениво бросил ему парень, лежащий на диване в центре гостиной. Харви был одновременно соседом и лучшим другом Майка. Они познакомились в пабе вскоре после приезда Уилера в большой город. Харви сразу заприметил скованного молодого человека, явно чувствующего себя не в своей тарелке. — Эй, парень, ты что, первый раз в пабе? — крикнул Майку парень с каштановыми волосами и добродушным лицом. — Вроде того, — усмехнулся Майк, нерешительно подходя к незнакомцу. Так все и закрутилось. Как выяснилось через несколько часов, Харви снимал квартиру в многоэтажном доме над баром и как раз находился в поиске соседа. Вскоре они так хорошо заобщались, что Харви предложил Майку занять вторую спальню и снимать квартиру вместе, от чего Уилер пришел в полный восторг. Он на следующий же день собрал все свои вещи из клоповника, в котором ночевал до этого, и переехал к Харви. Так и началась их долгая и крепкая дружба. И спустя три года их жизнь с Харви почти не поменялась. Они все так же были соседями, и снимали всю ту же квартирку, и коротали вечера в пабе под названием McLaren's, заказывая пиво Heisler и начос. Харви работал юристом в юридической фирме, в названии которой были чьи-то фамилии (Майк так и не смог его запомнить). У него был стабильный доход и девушка по имени Грейс, которая проводила в их квартире больше времени, чем в своей. У Майка же не было ни девушки, ни работы. Как-то не сложилось ни с тем, ни с другим. Он встречался с несколькими студентками во время своей учебы в университете, но все их отношения были обречены на провал. Чаще всего девушки бросали его, потому что он не уделял им внимания, а другие — потому что в их отношениях не было «страсти». Майк быстро привык к подобному и почти не удивлялся очередному расставанию, а переехав в Нью-Йорк и вовсе решил взять перерыв и сосредоточиться на себе и своей карьере. Но с карьерой дела обстояли нисколько не лучше. Он пытался подаваться в несколько издательств и газет, чтобы работать по профессии, но всегда что-то не складывалось. То начальник оказывался идиотом, то интервью Майка оказывались «слабоватыми», а то и вовсе вся газета закрывалась. Поэтому Майку, чтобы не помереть с голоду, приходилось работать на полставки в канцелярском магазине. В остальное время он занимался поиском вакансий, тусовками с Харви, а по ночам писал на старой печатной машинке большую фантазийную историю, которая, как он мечтал, принесет ему сказочные богатства. — А что мой пиджак делает на кухне? — спросил Майк, натягивая на длинные руки плотную ткань. — Ты что, забыл? — усмехнулся Харви, посасывая пиво из найденной на полу бутылки. — Кэтлин, подружка Грейс, весь вечер тебя вчера окучивала! И только ей удалось стянуть с тебя пиджак, как ты тут же выскочил на крышу, сославшись на то, что тебе нужно «подышать». У квартиры, которую Майк снимал пополам с Харви, было множество плюсов. Например, арендная плата была гораздо ниже рынка по ведомой лишь одному Харви причине. Она была просторной и имела две спальни. И находилась в верхнем Вест-Сайде, что делало скромную сумму за ее аренду еще более сумасшедшей. Но одним из самых главных плюсов была располагающаяся за окном пожарная лестница, по которой был открыт путь на крышу, где друзья часто проводили время в теплое время года. — Ах вот как я оказался на крыше, — Майк задумчиво почесал затылок. Сегодня утром он проснулся на крыше и совершенно не помнил, как там оказался. Они с Харви любили устраивать вечеринки, которые в конечном итоге часто приводили к подобным казусам. — Девчонки на тебя так и вешаются, а ты от них как от огня бегаешь, — продолжал Харви, — что с тобой не так, Уилер? — Со мной все нормально, — дежурно бросил Майк, направляясь в спальню за портфелем. — Я тебе уже отвечал на этот вопрос. — Да-да, — растягивая слова, продолжил Харви, — ничего с отношениями не складывается, поэтому ты решил перейти на сторону воздержания и сосредоточился на работе. — Да при чем тут воздержание, — Майк вытаскивал ненужные бумажки из портфеля. — Просто надоело и все тут. Вечно одно и то же. — Странный ты, чувак, — пришел к выводу Харви. — Я бы без секса и неделю и не выжил. — Тогда мне очень повезло, что у тебя есть Грейс, и ты все еще живой, и мне не приходится снимать квартиру в одиночку, — ухмыльнулся Майк, который уже привык слышать по ночам звуки их любви. — Не то слово! — задорно подтвердил Харви. — Ну, как я выгляжу? — спросил Уилер, пялясь в напольное зеркало. На нем был красивый, хоть и слегка потрепанный, серый костюм с белой рубашкой и темно-синим галстуком. В руках кожаный портфель, подаренный родителями на выпускной из университета. На голове — темные кудри, которые, несмотря на грандиозные усилия их приложить, продолжали топорщиться в разные стороны. — Очень сексуально, — пошутил Харви, взглянув на друга. — Ха-ха, — Майк ненатурально посмеялся. — Смотри, лишь бы Грейс тебя не услышала. — А что такого? Она бы меня поддержала. Майк еще раз оценивающе прошелся по своему образу, попытался в последний раз пригладить волосы и, оставшись не вполне довольный результатом, вышел из квартиры, захлопнув дверь. — Удачи, друг, — крикнул ему вслед Харви, все еще валявшийся на диване. На улице стояла теплая летняя погода, и Майк, одетый в плотный костюм, неизбежно начал потеть. По правде говоря, он не любил костюмы и всякую «официальщину», но, к сожалению, профессия обязывала. Чтобы произвести впечатление на работодателя, требовалось не только внушительное резюме, но и солидный внешний вид. Так что приходилось подыгрывать нью-йоркским клеркам и одеваться подобающе. Майк направлялся к метро и размышлял о собственной жизни. Чего он добился к 25 годам? По сути, ничего особенного. Не умер от демогоргонов в далеком детстве, да худо-бедно закончил университет. Вот и весь список его достижений. Но даже сейчас, когда у него на руках имелся диплом, он не мог найти подходящую работу. Майк шел на очередное собеседование в одно не самое известное нью-йоркское издательство. Самые известные ему уже отказали. Недавно там открылась вакансия помощника редактора, которую он хотел занять. И в самые смелых мечтах он надеялся, что работа там поможет ему заинтересовать издательство в его собственных рассказах и в той дикой фэнтезийной книге, над которой он корпел по ночам. Издательство «Hides & Bindery» ютилось в бывшем кожевенном цехе, построенном еще до Гражданской войны. Снаружи — облупленный темно-красный кирпич, чугунные колонны и узкие окна, в которые с трудом заглядывало полуденное солнце. Лишь бронзовая табличка рядом с массивной дверью сообщала прохожим, что здесь рождаются книги. Майк затаил дыхание. И шагнул внутрь. Внутри царила такая пыльная и уютная атмосфера, которую Майк всегда представлял на рабочем месте мечты. Высоченные потолки терялись в сумерках, а дощатый пол напоминал о рабочих, которые трудились там сотню лет назад. Теперь же здесь лежали громоздкие рукописи. Они лежали на подоконниках, на шатких стеллажах, кое-где даже на полу. Майк побрел, лавируя между рабочими столами и носящимися сотрудниками, упорно направляясь к кабинету главного редактора, который заприметил, только зайдя в офис. — Здравствуйте, мистер Финн, — Майк зашел после стука и поздоровался. Внутри кабинета сидел импозантный мужчина средних лет с большими залысинами и курил сигару. На нем был пиджак из твида с кожаными заплатками на локтях и вязаный галстук темно-бордового цвета. Его очки в черной роговой оправе сползли на кончик носа и вот-вот собирались с него свалиться. — А, мистер Уилер, — мистер Финн взглянул на большие настенные часы, — как раз вовремя. Без опозданий. Мистер Финн вышел из-за массивного стола, за которым, должно быть, проводил не мало времени, и приблизился к Майку. Не долго раздумывая, он протянул Уилеру руку и крепко ее пожал. — Майкл, верно? — уточнил редактор. — Майк, сэр, — быстро поправил парень. — Можно просто Майк. — Отлично, — согласился мистер Финн. — Сокращения экономят время, которого у меня, если честно, немного. Присаживайтесь, — сказал он галантно, указывая на стул напротив, и вернулся на свое массивное кресло. Голос его был низкий и прокуренный, с хрипотцой. — Так-так, Майк, — мистер Финн скрестил пальцы рук и пронзительным взглядом посмотрел на парня. — Мы с вами разговаривали по телефону, вы хотите занять должность помощника редактора, все верно? — Верно, сэр, — Майк выпрямился на стуле и старался казаться спокойным, хотя сердце в груди бешено стучало. — Что ж, — мистер Финн слегка откинулся на кресле, — расскажите мне о себе, где учились, где работали. — Я закончил университет Огайо, сэр, — как можно увереннее начал рассказ Майк, — получил степень бакалавра по английской литературе и творческому письму. Атенс. — Атенс? — мистер Финн заострил на городе внимание. — Это там, где старые угольные шахты? И кирпичные фабрики? Я был там однажды в 74ом. Дождь шел три дня подряд. — Не самый солнечный город, — Майк позволил себе неловкую улыбку. — Я так же много писал и пишу до сих пор. Разного рода рассказы, в основном, фэнтезийные. Начал еще в старшей школе. — Как интересно, — вежливо улыбнулся мистер Финн, хотя сам Майк понимал, что вряд ли бывалого редактора может такое заинтересовать. Наверняка, он видит таких как он по десять человек в день. — Вы пытались их издать? — О да, сэр, — Майк печально вздохнул. — Я рассылал их в маленькие журналы, но получал только отказы. Иногда с пометками «не для нас» или «попробуйте через год». — Зато вы пытались, — подбодрил парня мистер Финн. — А опыт работы у вас имеется? — Кое-какой, — уклончиво начал Майк. — Я работал два месяца в архиве местной газеты, сортировал вырезки 1982ого года, но потом редакция закрылась. Еще была стажировка в маленьком литературном агентстве. Я читал рукописи из так называемой «кучи отказов». Четыре недели без зарплаты. После этого мне сказали, что я «недостаточно агрессивно» отбраковываю авторов. Майк замолчал. Он не планировал так подробно расписывать свои неудачи на предыдущих местах работы, но добрый взгляд мистера Финна располагал к честности. — Еще что-нибудь? — спросил редактор, когда пауза затянулась. — Больше ничего нет, сэр, — Майк покачал головой. — Я искал. Много искал. «HarperCollins» даже не пригласили на собеседование. «Farrar, Straus and Giroux» прислали формулировку «Вы нам не подходите». Три месяца я работал курьером в пиццерии, потому что было нечем платить за квартиру. А сейчас я работаю в «Staples» на Юнион-сквер. — В канцелярском? — брови мистера Финна поползли вверх. — Чем там занимаетесь? — То касса, то выкладка товара, — пожал плечами Майк. — Но в основном помогаю людям выбрать ручки. Есть такие покупатели, которые очень тщательно относятся к выбору. Им важно, чтобы чернила не размазывались. Я могу про каждую ручку рассказать. Глаза Майка забегали по столу мистера Финна, и он с облегчением заметил ее — ручку «Parker 51». — Вот эта, например, с иридиевым наконечником. 14-каратное золото. Вы ее, наверно, с 60ых не чистили, поэтому чернила иногда подтекают. Нужно промыть аммиаком, сэр, и она будет писать как новая. — Неужели? — мистер Финн с неподдельным любопытством взглянул на ручку. — Слушайте, Майк, я не беру людей из жалости, а вы мне ничего о себе интересного не рассказали, кроме того, что знаете, как промывать перьевую ручку. — Я понимаю, сэр, — слегка поникшим голосом ответил Майк. — Я хочу оказать вам услугу, — начал мистер Финн, затягиваясь. — Дать двадцатку на такси до метро и забыть этот разговор. Вы хороший парень, чуткий, но у нас вы работать не сможете. — Сэр, я не возьму двадцатку, — замотал головой Майк. — Пожалуйста, дайте мне попробовать. — Но что вы, по сути, можете? Что умеете? — мистер Финн жалостливо посмотрел на парня. — На ваше обучение уйдет больше средств и времени, чем на обучение любого другого кандидата. — Пожалуйста, сэр, — настаивал Майк. — Я возьмусь за любую работу, лишь она была связана с писательством. — Что ж, — мистер Финн оглядел Майка с ног до головы. — Есть у меня для вас одна работенка. Но сильно не радуйтесь, вы с ней вряд ли справитесь. Майк весь обратился в слух, отчаянно желая доказать, что он справится с чем угодно. — Я все сделаю, сэр, — воодушевленно сказал он. — Тогда слушайте, — мистер Финн перешел на деловой тон. — Есть у меня одно дело. С ним не справились пятеро других моих сотрудников. И это только в нашем издательстве. Я уверен, что многие другие издательские дома тоже охотятся за этим интервью. — Что за интервью, сэр? — оживленно спросил Майк, стараясь во всю показать участие. — Нам необходимо интервью старшего куратора отдела редких печатных изданий и карт. Нью-Йоркская публичная библиотека, здание Шварцмана, 5ая авеню и 42ая улица. — Зачем нам его интервью? — поинтересовался Майк. — Под «охраной» этого человека в подвалах библиотеки хранится единственный экземпляр дневников Теодора Драйзера, которые тот вел в 1917ом году, — пояснил мистер Финн. — Никто не видел их с 1956ого года, уже 40 лет. Мы хотим получить права на первую публикацию. Но этот куратор, как кость в горле, никому не дает к ним доступа, никаким издательствам, никаким влиятельным личностям. Никому. Я слышал, многие издательские дома так же, как и мы, охотятся за ним. — Но причем тут интервью, сэр? — запутался Майк. — Интервью — это только начало, — пояснил мистер Финн, покуривая сигару. — Предлог. Напрямую на запросы о дневниках он никогда не отвечает. А вот если подойти с другого края, аккуратно, то может и получиться. Сходите к нему, узнайте, что это за человек, почему прячет дневники. Чем больше вы узнаете информации, тем лучше. Больше будет шансов вытянуть из него разрешение на печать. Может быть, вы найдете к нему подход. У вас неагрессивное обаяние, канцелярское. Майк помолчал с минуту, погруженный в размышления о злом старшем кураторе и о канцелярском обаянии. — Это испытание, — продолжил мистер Финн. — Если вы с ним справитесь, то возьму на полный рабочий день. С нормальной зарплатой. И даже офисным стулом, из которого не торчит пружина. Может быть, даже прочитаю эти ваши фэнтезийные рассказы. У Майка перехватило дыхание. — Хорошо, сэр, — он активно закивал и встал, чтобы пожал мистеру Финну руку. — Я все сделаю. Я добуду вам интервью! Распрощавшись с главным редактором, Майк покидал офис в воодушевленном и встревоженном расположении духа. — Да ты что? — Харви увлеченно смотрел футбольный матч по телевизору, но прервался, когда Майк залетел в квартиру. — Да, и мне теперь нужно как-то пробиться к старшему куратору, и убедить его дать интервью, а еще лучше — сразу разрешение на печать! — Майк встревоженно наматывал круги по квартире. Он растерял всю уверенность по пути домой. — И что же, этот мистер Финн надеется, что ты сможешь раздобыть интервью у человека, который их не дает? — Харви одновременно говорил и жевал хлопья с молоком, так что обеденный стол уже был покрыт белыми каплями. — Да! — Майк в отчаяние сел на диван и опустил голову на руки. — Ну и дичь, — посочувствовал другу Харви. — Что будешь делать? Майк принял решение действовать. Он схватил телефон и принялся судорожно набирать номер, который ему дал мистер Финн. В трубке послышались длинные гудки, затем щелчок и женский голос. — Отдел редких книг и карт, мисс Адамс у телефона. Чем могу помочь? — Доброе утро, мэм, — торопливо поздоровался парень. — Меня зовут Майк, я звоню вам из издательства «Hides & Bindery». Я бы хотел поговорить об интервью со старшим куратором. Тут Майк в панике осознал, что даже не спросил у мистера Финна имя и фамилию куратора, но сдавать назад было уже поздно. — Мистер Байерс не дает интервью, — категорично заявили из трубки. У Майка в груди неприятно кольнуло, но не из-за слов секретарши. Фамилия, которую она озвучила, была такой родной и знакомой, что легко могла пробить на эмоции, но Уилер быстро собрался. Не время было вспоминать прошлое. Прошлое осталось в прошлом. Этот новый мистер Байерс наверняка никак не связан с Уиллом, так что нечего предаваться воспоминаниям. — Я понимаю, — настойчиво сказал он. — Но если бы я мог просто… — У нас есть стандартная форма отказа, — строго заявили из трубки. — Вы хотите, чтобы я продиктовала ее по телефону или отправила факсом? — Мэм, может быть, я мог бы оставить ему сообщение? — Мистер Байерс не читает сообщения от издательств. Хорошего дня. Клик. Трубку повесили. — Вот облом, — прокомментировал Харви. Позже Майк отправил факс, где со всей возможной вежливостью и восторгом расписал на три страницы, как он восхищён «неоценимым вкладом мистера Байерса в сохранение литературного наследия». Через два часа факс вернулся обратно с короткой припиской от руки на полях: «Не заинтересованы. А.» Майк позвонил снова. Та же мисс Адамс. Голос ни на йоту не стал теплее. — Мы получили ваш факс, мистер… Майк. К сожалению, ответ остается прежним. — Может быть, я бы мог оставить свою визитку? — торопливо затараторил Майк, пока мисс Адамс не повесила трубку. — Я подойду к зданию, передам через охрану. — Мистер Байерс не принимает визиток. — А что он принимает? — не задумываясь, спросил Майк. Мисс Адамс немного помолчала, так что Уилеру уже стало неловко. — Хорошего дня, мистер Майк, — она снова положила трубку. Майк попробовал написать письмо от руки. Писал перьевой ручкой на хорошей бумаге. Написал целых два варианта, один — официальный, а второй — душевный, где он разливался про любовь к книгам. Он отнес письма сам, поднялся по широким ступеням мимо мраморных львов, которые смотрели на него с каменным презрением. На вахте его остановил охранник в синей форме с бейджиком «Фрэнк». — Вам куда? — спросил он, преграждая дорогу. — Я в отдел редких книг, мне нужно оставить письма для мистера Байерса. Фрэнк взял из его рук конверты и повертел в руках. — Могу передать мисс Адамс, дальше не обещаю. — Спасибо, сэр, — поблагодарил Майк, хотя знал, что письма так и не дойдут до адресата. Майк не придумал ничего лучше, чем оборвать мисс Адамс телефон, и продолжал трезвонить каждый день, да так часто, что секретарша уже перестала брать трубки. Он слушал долгие гудки, затем звонок обрывался, и Майк набирал снова. На очередной звонок мисс Адамс ответила ледяным голосом: — Мистер Майк, если вы позвоните еще раз, я буду вынуждена сообщить в службу безопасности здания. — Мэм, я просто… — Это последнее предупреждение. Клик. Майк положил трубку и долго сидел на кухне в своей квартире. Харви был на работе и не мог поддержать друга, так что Уилер просто пялился на кружку остывающего кофе и лихорадочно пытался придумать новый план. На следующий день Майк стоял напротив библиотеки Шварцмана в четверть десятого утра. На нем был тот же костюм, в котором он ходил на собеседование неделей ранее, в руках кожаный портфель, внутри — диктофон и блокнот. Он пошел не через главный вход, а направился прямиком к служебному. Прошел мимо нескольких сотрудников, курящих перед рабочим днем. Они не обратили на Майка никакого внимания. На входе его остановил охранник, и Уилер решил действовать на удачу. — Извините, сэр, — взволнованно сказал парень. — Я новый помощник куратора, потерял пропуск. — Да? — с сомнением спросил охранник по имени Крис. — Что-то я тебя не припомню. — Я был здесь вчера, Фрэнк должен меня помнить, — наобум ответил Майк и виновато улыбнулся. — Пожалуйста, пропустите меня, если я опоздаю, мисс Адамс будет ругаться. Он скрестил пальцы, которыми держал портфель, и отчаянно надеялся, что Крис не пойдет разыскивать Фрэнка. Охранник окинул его взглядом и пожал плечами. — Ладно, проходи. Майк, не веря своему счастью, проскользнул внутрь. Он уверенно зашагал вверх по лестнице, хотя понятия не имел, где находится нужный ему отдел. Ему крупно повезло, что никто из сотрудников больше не заметил, как парень шатался в поисках. И уже на третьем этаже ему улыбнулась удача. В дальнем углу Майк наткнулся на дверь с табличкой «Отдел редких печатных изданий и карт. Посторонним вход воспрещен». Через стекло Уилер увидел маленькую приемную, в которой за столом сидела мисс Адамс. Это была молодая девушка, вряд ли старше Майка, с идеальной прической, одетая в пиджак с юбкой. Она перебирала какие-то документы. Майк решил было проскользнуть мимо нее в кабинет, но быстро сообразил, что она наверняка его заметит. Он подумал остаться и подождать, когда она отойдет в туалет или еще по каким делам, но ждать, пока это случится, означало подвергать себя опасности. Любой проходящий мимо сотрудник мог обратить внимание на неприкаянного парня, и Майк не знал, что сказать, если ему начнут задавать вопросы, так что он решил рисковать до последнего. Он стремительно открыл дверь в приемную и широким шагом, высоко задрав нос, направился к двери с надписью «Старший куратор» в противоположном углу. — Я к мистеру Байерсу, — на ходу заявил он, пресекая любые вопросы, — у нас с ним назначена встреча. Не успела секретарша ничего сказать, как он уже толкнул дверь и оказался внутри просторного солнечного кабинета, сплошь уставленного книгами. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в читальном зале этажом ниже. Кабинет оказался неожиданно светлым и воздушным за счет огромного окна, занимающего почти всю дальнюю стену. У окна стоял огромный дубовый стол. За столом стоял подтянутый молодой человек в темно-сером костюме и смотрел в окно. — Здравствуйте, мистер Байерс, — торопливо залепетал Майк, пока его не вышвырнули из кабинета. — Меня зовут Майк, сэр. Я из издательства «Hides & Bindery». Я приходил к вам, писал, звонил. Мне говорили, что вы не даете интервью, но я решил, что хуже уже не будет, поэтому я здесь. Мистер Байерс медленно повернулся и даже не взглянул на Майка. Он смотрел на свой массивный стол и разложенные по нему бумаги, медленно отодвинул кресло на колесиках и уселся на него. Правой рукой он потянулся к телефону, наверняка, чтобы позвать охрану. — Я не даю интервью, — сказал он, снимая с телефона трубку. Майку резко стало не хватать воздуха. Он внимательно всматривался в лицо старшего куратора и не мог поверить в происходящее. За дубовым столом сидел молодой парень, темные волосы падали ему на лоб. Чуть длиннее, чем он носил в Индиане, но Майк узнал бы эту челку где угодно. Даже в Нью-Йорке. Даже через пять лет. — Я сейчас вызову охрану, — предупредил Уилл Байерс. И мир остановился. Голос был чуть ниже, чем помнил Майк, слегка усталый. Не такой тонкий и мальчишеский, который Уилер запомнил в подвалах. Майк не мог вымолвить ни слова. Он смотрел на друга детства и не мог оторваться. Смотрел на узкие плечи под дорогим пиджаком, на бледные пальцы, на похудевшее лицо с резкими скулами, на глаза. Боже. Глаза. Теплые и карие, с той самой грустью, которая всегда жила в Уилле где-то глубоко, даже когда он улыбался. Он наконец поднял их на вошедшего и с мгновение смотрел ими на Майка с холодным недоумением. А затем они удивленно расширились. И он громко вздохнул. — Уилл? — выдохнул Майк. Имя сорвалось с его губ самом собой, как будто не было тех пяти лет, когда он его не произносил. Как будто они снова в подвале у Уилеров, собрались сыграть очередную партию в D&D. Они смотрели друг на друга с таким неверием и отчаяньем, что любой свидетель этого взгляда понял бы, что их что-то связывает. И неизвестно, сколько бы еще длился этот момент, кто бы начал первым разговор, кто бы осмелился, если бы не: — Мистер Байерс, я прошу прощения, — в кабинет без стука ворвалась мисс Адамс. — Он проник сюда без приглашения. Я даже не знаю, кто это! — Майк, — тупо ответил Уилер, не отрывая взгляда от карих глаз старшего куратора. — Ах, мистер Майк! — девушка всплеснула руками. — Что ж, я вызываю охрану. Не волнуйтесь, мистер Байерс, через минуту его уже тут не будет. Майк даже поверил на мгновение, что все так и будет. Что его выволочет из кабинета охрана, может быть, это будет Крис или Фрэнк. Но вдруг Уилл властно, так непривычно для Майка, вскинул руку и остановил словесный поток секретарши. — Не нужно, Черити, — сказал он голосом, привыкшим к тому, чтобы ему подчинялись. — Я разберусь.